Нежный цветок

- Император хочет наказать его? – сразу же послышался голос одного из группы. - Я даже не заметил, что эта ошибка испортила танец. - Верно-верно, Феликса же не казнят за такую глупость? Волнительные голоса окружили евнухов, но с этим они ничего не могли сделать, ведь явная причина даже им была неизвестна. - Юноша, прошу, пройдемте за мной, - вежливо сказал императорский евнух, слегка кланяясь и отводя руку в сторону, приглашая танцора Ли последовать за ним. Феликс быстро сказал своим друзьям не волноваться, и тут же последовал за мужчиной. Он стал винить себя за то, что во время танца отвлекался и позволял себе смотреть на императора, из-за чего и испортил танец. Теперь император Хван недоволен, и, наверняка накажет его, на лучшее юноша и не надеялся. Не осмелившись спрашивать, что именно от него хотят, Феликс просто следовал за евнухом, пока тот не привел его в чьи-то покои. Зайдя внутрь, он быстро осмотрелся: место было действительно дорогим, конечно, все, то есть во дворце императора-дорого. Обернувшись на мужчину, Феликс взглядом спросил, что ему делать дальше. - Стой здесь, его величество скоро придет, - сказал дворцовый евнух и покинул комнату, закрывая за собой дверь. Феликс снова нервно закусил губу, и еще раз осмотрелся, стараясь успокоиться. Мысли нахлынули на него, и он заходил по комнате туда-сюда, задумчиво положив кулак на подбородок. Он понимал, что может случиться что угодно. Его не помилуют только потому что он когда-то был спасен императором Хваном, тот наверняка даже не помнит его. Слегка пройдя вперед, юноша сразу подметил большую кровать с полупрозрачными красными шторками, закрывающими ложе, где-то у стены стоял стол с письменностью и пару полок с книгами, а по среди комнаты небольшой столик с кувшином вина и двумя чашами. Место было таким приятным и уютный, даже завидно стало, что у него не было возможности жить в подобном доме. Медленно пройдя вперед, Ли Феликс дошел до стола и коснулся рукой кувшина с вином, слегка двинул, понимая, что кувшин полон. Видимо император действительно любит пить вино, он еще подметил это на банкете. Быстро оглянувшись, Ликс взял кувшин и налил немного вина в чашку с мыслями о том, что если его казнят, то боль не будет такой сильной, если он будет пьян. Слегка приподняв вуаль, юноша отпил опьяняющий напиток, его губы растянулись в улыбке, а в горле потеплело. Вино было вкусным и приятным, стало понятно, почему правитель так любил его. - Любишь пить императорское вино? – послышался мужской голос, заставляя юношу вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться, со стуком ставя чашу обратно на стол. Он увидел, что Хван Хенджин вошел в свои покои, и прекрасно видел, как юный танцор тягает чужое вино. - В-ваше величество! – воскликнул юноша, сразу же склоняясь перед императором, чувствуя, как его щеки загорелись румянцем, то ли от стыда, то ли от смущения. – Простите, я заслуживаю наказание! – со страхом в голосе, Феликс опустил взгляд и напрягся, словно ему вот-вот снесут голову. Он не ожидал, что император придет так скоро. - Оставь это, - Хван Хенджин махнул рукой, и медленно подошел к юноше, что так и не посмел выпрямиться из поклона. Он лишь слышал, как шаги императора становились все ближе и ближе, пока он не увидел его ноги. Феликс затаил дыхание, ожидая приговора императора. Рука Хенджина протянулась вперед к лицу юноши и нежно обхватила его подбородок, поднимая, чтобы тот смотрел на него. Прикосновение было неожиданно мягким, от чего по спине Феликса пробежали мурашки. Раз сам император пожелал этого, то юноша осмелился поднять взгляд и встретиться с глазами императора. - Нежный цветок, скрытый под вуалью, - голос императора Хвана был глубоким и уверенным, он явно излучал власть. – Сними вуаль, я желаю видеть твое лицо. Беспрекословно подчиняясь приказу императора, юноша сразу же потянул за небольшую ниточку, и его вуаль нежно скатилась вниз по его лицу. Черты лица Феликса были потрясающе красивыми. Темные выразительные глаза, обрамленные длинными ресницами, милые веснушки и пухлые губы, на которых виднелась небольшая взволнованная дрожь. Кожа его была гладкой и безупречной, даже стало интересно, почему такое красивое лицо пряталось под вуалью. - Красивый, - подметил император, проводя большим пальцем по щеке юноши. – Мне нравится. Слегка приоткрыв губы, Феликс хотел что-то сказать, но этот приятный комплимент оказался слишком неожиданным. Слышать то, как его любимый мужчина называет его красивым было самой лучше благодатью для него. - Дыхание тяжелое, сердце сильно бьется. Ты возбужден или напуган? – Спросил император, убирая свою ладонь с подбородка юноши. - Я… - снова неуверенно произнес Феликс, не зная, как правильно ответить на данный вопрос. По правде говоря, и то, и то было верным. – Ваше величество, вы желали меня видеть? – спросил он, меняя тему. - Верно, желал, - мужчина прошел мимо юноши к столу и налил в чашу вино, - как думаешь, зачем? Обернувшись на императора, Ли Феликс задумался, не зная, как правильно сказать. У него были предположения, но судя по поведению правителя, казалось, что причина была совсем в другом. - Я ошибся во время танца, - начал он, видя, как Хенджин отпил чашу вина, ставя ее обратно на стол. – Именно поэтому вы хотели видеть меня? - Ты прав, - кивнул император, возвращая свой взгляд на юношу. – Танец был испорчен, и я не полностью насладился им. Думаю, ты должен исправить это. - Что я могу сделать для вас, мой господин? – спросил Ликс, делая небольшой поклон. - Станцуй для меня снова, но с одним маленьким условием, - император уселся за стол и устремил взгляд на красивого танцора, - я хочу, чтобы во время танца, твоя одежда снималась слой за слоем, пока ты не останешься полностью обнажен. Сердце юноши пропустило удар, когда слова мужчины дошли до его ушей. По телу пробежала некая волна возбуждения. Одна мысль о том, что он будет обнажен перед императором, заводила его и в то же время слегка смущала. Он искренне не понимал, почему вдруг вот так сразу такая необычная просьба. Мысль об отказе в этом даже не промелькнула в его голове, он думал лишь о том, какие движения использовать и как соблазнительно снять свою одежду, чтобы императору понравилось.