Нежный цветок

Слегка вздохнув, и открыв глаза, Феликс, расслабился, привыкая к новым ощущениям. Взглянув на лицо мужчины перед собой, он почувствовал резкое желание поцеловать его. Но вспомнил, что, раз император сам этого не сделал, то это было безмолвное табу, которое нарушать он побоялся. Протянув руку вперед, юноша взялся за плечо мужчины, и слегка выгнулся, расставляя ноги еще шире: все его действия означали, что теперь он был готов к движениям. Тогда Хван двинулся назад, а затем вперед, начиная задавать медленный темп, который понравился бы им обоим. С каждым новым толчком, комната постепенно наполнялась возбужденными вздохами и стонами, смешиваясь со звуками столкновения двух разгоряченных тел. Ли Феликс охотно реагировал на движения Хенджина, и с каждым его движением он чувствовал только наслаждение. Одна его нога согнулась в колене, а пальцы на ступне сжимались, цепляясь за простыню. Вторая нога обвила талию императора, побуждая его к более глубокому проникновению, чувствуя, что что-то там внутри есть такое приятное, до чего хотелось бы достать. Сам же император Хван наслаждался тем, что юноша не боялся обнимать его, отпуская всего себя в этот процесс. Пока глаза Ликса были закрыты в наслаждении, Взгляд Хенджина скользнул по красивому лицу юноши, задерживаясь на пухленьких губках, что то и дело раскрывались, когда он стонал при каждом приятном толчке. Не желая больше ждать, лицо Хвана приблизилось к лицу юноши, и он захватил его губы в поцелуе. Ликс почувствовал что-то мягкое, сразу же понял, что сделал его император, поэтому радостно ответил на поцелуй, обнимая Хенджина за плечи, а другой рукой, хватаясь за волосы, стягивая ленту, связывающую длинные локоны, распуская прическу императора, заставляя его волосы ниспасть на его грудь. Снова двинувшись вперед, член императора поразил самое чувствительное место внутри юноши, и тот разорвал поцелуй, громко простонав, запрокидывая голову назад, вжимая ее в мягкую подушку. Руки юноши впились в чужую спину, ногти царапали кожу, ища что-нибудь, за что можно было бы уцепиться, пока он тонул в море наслаждения. Стоны удовольствия продолжали срываться с губ обоих, пока Хенджин проникал глубже и обратно, задевая ту самую чувствительную точку внутри, приближая их обоих к грани освобождения. Ликс не сдержался первый: крепко зацепившись руками за плечи мужчины, он выгнулся в пояснице, позволяя себе блаженно простонать, снова кончая себе на живот, сжимая внутри себя чужой член, заставляя владельца прорычать. Тогда Хенджин настиг его следом, замер и опустошил себя внутри, наполняя дрожащие стенки своим семенем. Феликс ахнул, чувствуя горячую жидкость в себе, и раскрыл рот от удивления, наслаждаясь совершенно новым ощущением наполненности. Долго не задерживаясь внутри, Хван двинулся назад и покинул тело юноши, с усталым вздохом ложась на кровать около Ликса. Их груди вздымались в унисон, они тяжело дышали, переосмысливая то, что они только что вместе пережили. Чувствуя, что стена их разных статусов между ними в этот момент исчезла, юный танцор повернулся к императору и обнял его, словно благодаря за этот опыт. На удивление Хенджин не был против, и ответил на этот ласковый жест. Ликс наслаждался ощущением их интимных объятий, пока его тело все еще гудело после кульминации. - Мой нежный цветок, ты хорошо постарался, - проговорил император, пальцами убирая мокрые локоны длинных волос Ликса с его лица. - Ваше величество, - тихо сказал Феликс, - у меня есть имя… По правде говоря, Ликса слегка расстраивало то, что они занялись чем-то столь интимным, почти не зная друг друга. Ну, юный танцор многое слышал об императоре, и, конечно, знал его имя, а вот тот переспал с неизвестным ему танцором… - Я знаю, Ли Феликс, - ответил Хенджин, и хитро улыбнулся, замечая, как лицо юноши вытянулось от удивления. Феликс слегка приподнялся и посмотрел на императора, негодуя, когда это он успел представиться. Сердце его волнительно забилось, наполнилось небольшой надеждой, а что, если он все-таки помнит того юношу, которого он спас. - Откуда вы знаете как меня зовут? - Может ты и не помнишь, но несколько лет назад я спас тебя и твою семью от нападения вражеских солдат, - начал Хенджин, не отводя взгляда от лица юноши, чтобы уловить каждую его реакцию на сказанные слова. – Тогда я увидел тебя, защищающего людей, ты стоял перед ними, как стена, и совсем безоружный, но без страха в глазах. Признаться, тогда я не смог просто забыть того бесстрашного юношу, и стал искать тебя. Губы Ликса слегка приоткрылись, он хотел что-то спросить, но император продолжил: - Нашел лишь имя, а вот самого тебя было сложно найти. Сегодня, когда ты танцевал в зале, ты то и дело смотрел на меня, твой танец привлек а меня, а взгляд показался знакомым. Поэтому я решил рискнуть. А как только ты снял свою вуаль, - большим пальцем Хенджин провел по щеке юноши, - я узнал эти веснушки и понял, что именно ты мне и нужен. Ликс не мог поверить словам мужчины, и просто слушал, пытаясь переосмыслить все сказанное. Что же это все значило? Император все это время тоже был влюблен в него? - Когда ты мне предложил интим, я тогда подумал, а ты точно танцор, а не проститутка? – слегка задумчиво проговорил Хенджин, желая поддразнить юношу. - Эй! – Ликс недовольно хмыкнул, и поднялся, садясь прямо на бедра императора, кладя руки ему на плечи, вдавливая в кровать, - ваше величество, я не проститутка. Император лишь слегка посмеялся: - Прости-прости, я просто спросил. На самом деле мне так понравилось то, что ты делал. - Не уж то я был лучше ваших наложниц? - Если бы я ими пользовался… - протяжно проговорил Хенджин, слегка приподымаясь, поскольку руки Ликса, что держали его плечи, отпустили его. Их лица оказались на одном уровне, и Хван оставил легкий поцелуй на губах юноши. – Ты первый, кто разделил ложе с императором. - Как лестно, - смущенно проговорил Ликс, отвернувшись в сторону. Но на самом деле он был удивлен и даже рад, что он был первым у самого императора. - Император не посмеет лгать, - сказал Хенджин, обнимая талию юноши, усаживая его на свои бедра поудобнее. – Мой любимый Феликс, останешься со мной на всю ночь, а потом и на всю жизнь? - С чего… - он вернул взгляд на императора, - с чего вдруг? - Потому что мне кажется, что наши чувства взаимны, - Хенджин приблизился к чужому лицу, и его дыхание обожгло губы Феликса. - Вам не кажется, - ответил Ликс, ловя своими губами губы императора в нежном, но страстном поцелуе. Хван нетерпеливо ответил на поцелуй, углубляя его, позволяя своему языку исследовать глубины рта юноши. Они обняли друг друга, снова утопая в нежности и страсти, что связала их. И теперь никто из них не хотел отпускать друг друга.