Я всё исправлю, господин Чон

      — Господин Чон, ну возьмите уже себя в руки! Я не больной и совершенно не факт, что беременный! — Тэхён тяжело вздыхает, видя умоляющее лицо своего альфы перед собой.       — Я знаю, лучик, знаю! — Чонгук в очередной раз тяжело вздыхает, пытаясь мыслить хоть сколько-нибудь рационально. Но, кажется, его инстинкты с течкой Тэхёна обострились в сотни раз, что теперь не дают даже спокойно вдохнуть. — Но ты уверен, что уже хорошо себя чувствуешь? Может, ещё немного побудешь дома? Офис там без тебя не рухнет, мы обязательно и сами со всем справимся.       — Нас и так не было почти неделю, Чонгук-и! — Тэхён уже начинает хныкать от непробиваемости альфы, несмотря на то, что понимает его переживания. Эта неделя хоть и была наполнена трепетной любовью и обжигающей страстью, но изрядно вымотала их обоих. — Я очень соскучился по офису, по коллегам, по своему рабочему месту, да даже по ворчанию Юнги! — Чонгук на это лишь недовольно фыркает и продолжает взглядом прожигать дыру в поверхности паркета. — Ну и к тому же, — Тэхён аккуратно садится на колени своего мужчины, нежно поправляя высокий воротник тёмной водолазки, пока скрывающий зажившую метку от посторонних глаз. — Что со мной может случиться, когда ты будешь рядом? — хитрым лисёнком заглядывает в любимые глаза. — Мне намного тревожнее оставаться одному дома. А в офисе ты и сам сможешь проследить за моим состоянием, — Чонгук понимает, что снова проиграл своему маленькому пробивному лучику, поэтому опять тяжело вздыхает, признавая правоту будущего мужа, и оставляет мягкий поцелуй на губах, вспоминая, какие витамины нужно взять с собой, за какими ягодами заехать по дороге и какие задачи поручить Тэхёну, чтобы тот не думал, что он его чересчур опекает, но и не утруждался слишком с беготнёй по этажам.       — Когда-нибудь я обязательно научусь справляться с этими глазками, — усмехается, видя широкую квадратную улыбку на чуть бледном, но таком красивом лице. — Но, видимо, это снова будет не сегодня… — осторожно спуская Тэхёна со своих бёдер, Чонгук придерживает омегу за талию и поправляет сбившийся пиджак, который идеально подчёркивает изящную фигуру любимого. Собирая со стола баночки с витаминами, ключи от машины и пропуска, с улыбкой пропускает Тэхёна вперёд. Укутав омегу в тёплую куртку и шарф, кричит развалившейся на диване Лее, что она остаётся за главную, и покидает квартиру, уверенно взяв Тэхёна за руку.

***

      Оказывается, появляться в офисе за руку с начальником спустя неделю отсутствия — смущающе настолько, что впервые за всё утро Тэхён задумывается о том, что, возможно, и правда стоило остаться дома.       Ничего особенного не происходит, каждый встречный широко улыбается и радостно приветствует пару, но, чувствуя на себе внимательные взгляды коллег, Тэхён буквально кожей ощущает: все всё знают. Он уверен, что большинство людей в компании совершенно точно понимают, где пропадал их руководитель, раньше появлявшийся в офисе даже с температурой под сорок. А если все знают, куда они с Чонгуком исчезли, то уж наверняка знают, чем они занимались, прячась от посторонних глаз в просторной квартире Чонгука. От этих мыслей пульс сам собой подскакивает, щёки краснеют, а ладошки начинают неприятно потеть, что явно не укрывается от Чонгука.       — Тебе нехорошо? — альфа начинает заметно нервничать, как только они скрываются за дверями общего кабинета. — Ну вот, просил же остаться дома. Так и знал, что слишком мало времени было для восстановления, — Чонгук суетится, проверяя тыльной стороной ладони температуру лба омеги. Тут же помогает снять мешающую куртку, наливает в стакан воды и достаёт контейнер с витаминами, вкладывая в маленькую ладошку те, которые нужно выпить до еды.       — Не паникуй, пожалуйста, я в порядке, правда! — Тэхён оправдывается, при этом послушно принимая из рук альфы необходимые добавки, чтобы не волновать человека ещё сильнее. — Просто мне немного неловко, знаешь… На нас все так смотрят, как будто всю течку провели с нами, поэтому теперь так улыбаются, глядя на нас, — он краснеет ещё сильнее и, отвернувшись от Чонгука, начинает поправлять и без того идеально лежащие на столе блокноты, ручки, цветок, лишь бы хоть чем-то занять руки.       Чонгук ласково усмехается, ненароком воспроизводя в голове особенно горячие моменты их совместного «отпуска», примерно представляет, что сейчас происходит в голове его омеги, и медленно приближается со спины, чтобы прижаться к хрупкой фигурке и крепко обнять, сильными руками впечатывая Тэхёна в себя.       — Что бы ты себе ни напридумывал, — Чонгук практически мурлычет в горячее ушко омеги. — Всем абсолютно всё равно, чем мы там с тобой занимались, — между словами альфа успевает покрывать всю боковую поверхность шеи щекотными чувственными поцелуями, наслаждаясь тем, как расслабляется Тэхён в его руках. — Наверняка они догадываются, с чем было связано наше отсутствие, но ты не поверишь: здесь работают взрослые люди и за пределами офиса занимаются точно такими же вещами. — Тэхён слегка вздрагивает от волны мурашек, прокатившейся по телу, и наконец поворачивает голову, чтобы украсть такой необходимый сейчас поцелуй.       Едва успев соприкоснуться губами, они слышат скрип распахнувшейся настежь двери и после тяжёлого вздоха, даже не оборачиваясь, оба стонут в голос, упершись лбами друг в друга: «Твою ж мать, Юнги-и-и!»       — И это вместо «Здрасьте, спасибо, что присмотрел за офисом, пока мы там…» — приветственную речь Юнги резко прерывает громкое «Заткнись» от двух высокочувствительных парней. После короткой паузы уже вместе Чонгук с Тэхёном срываются на звонкий смех, понимая, что в их жизни может поменяться многое, но только не Юнги, стабильно прерывающий их на самом интересном месте.

***

      За время их отсутствия накопилось и правда довольно много дел. Каким бы хорошим заместителем ни был Юнги, есть вопросы, которые невозможно решить без непосредственного руководителя фирмы. Куча документов, бережно рассортированных Тэхёном, лежит на столе Чонгука в ожидании проверки и подписи, но на время совместного обеда взята небольшая пауза с бумажками, и Юнги, в свойственной ему саркастической манере, уже рассказывает новости прошедшей недели. Периодически размахивая руками и вставляя через слово «Щибаль», делится последней встречей с душным клиентом, подбирая довольно яркие эпитеты.       Тэхён с кружкой горячего чая откидывается на спинку дивана и с улыбкой наблюдает за разговором двух альф. Те же, как братья, подкалывают друг друга, вместе злятся на тупых людей, которые сами не знают чего хотят, и, смеясь, похлопывают друг друга по плечам. Тэхён наконец-то чувствует себя частью этой маленькой семьи, отчего в душе разливается согревающее тепло.       Погружаясь в воспоминания, он прокручивает в голове свои первые дни в компании. Между ним и Чонгуком была целая пропасть, состоящая из социальной лестницы и высоких этажей офиса. На тот момент сердце сковывало страхом от мысли, что он может никогда не удостоиться внимания такого альфы; может провалиться со своей дурацкой затеей, состоящей из сплошных косяков; может просто-напросто стать очередным назойливым омежкой, не дающим прохода успешному альфе. Но вот сейчас он здесь — сидит в одном кабинете с любимым мужчиной, обсуждает важные планы на будущее и шутит с его самым близким другом.       Крохотная слеза скатывается по щеке неожиданно даже для самого Тэхёна. Стоит ли говорить, что Чонгук мгновенно теряет суть разговора, пересаживаясь к своему лучику на диван?       — Тэ, что случилось? Устал? Что-то болит? — большими пальцами вытирает влагу со щёк Тэхёна, пока даже Юнги замолкает, не решаясь раскидываться своими привычными шуточками.       — Нет, не переживай, — искренне пытаясь сдержать новый поток слёз, Тэхён лишь всхлипывает, понимая, что не очень в состоянии справиться с накатившими эмоциями. — Я просто вдруг понял, как сильно соскучился, — прячет покрасневший нос в плечо своего альфы, пока в кабинете на пару минут воцаряется тишина.       — По кому? — Чонгук в недоумении отстраняет от себя плачущего сильнее Тэхёна. — По нему, что ли? — кивает в сторону Юнги, логично рассудив, что в его компании омега провёл целую неделю, а кроме друга в кабинете больше никого нет.       — Да нет! — отмахивается Тэхён, вытирая слёзы. — Наверное по атмосфере офиса. Да и гормоны ещё, видимо, не пришли в норму, — потихоньку успокаивается, стараясь дышать ровнее. А то и правда неправильно поймут.       — А вот сейчас обидно было! — сопит в своём углу Юнги, назло съедая последнюю ягодку клубники. — Никто по Юнги не скучал. Никому Юнги не нужен. Ну и пошёл я отсюда! — демонстративно подходит к двери и прежде чем выйти, кидает: — Позвоню Чимину, может, хоть он меня поддержит… — не дожидаясь шквала вопросов, скрывается за закрытой дверью.       — Мне сегодня срочно нужно встретиться с Чимином! — поражённо выдыхает Тэхён, пока Чонгук ещё переваривает услышанное.       — Ага… А мне поговорить наедине с Юнги, — кивает всё же в ответ. — Кажется, мы многое пропустили за эту неделю.

***

      — Представляешь, Чонгук предложил переехать к нему… — Тэхён смущённо делится с Чимином их утренним разговором. После внезапного вброса от Юнги про Чимина Чонгук и Тэхён с трудом, но решили расстаться на эту ночь, чтобы восполнить утерянную информацию о жизни друзей.       Юнги с Чонгуком устроили мини-банкет прямо на работе, продолжая между делом подписывать особо срочные документы. Тэхён же позвал Чимина на пижамную вечеринку, такую как они делали тысячи раз, только теперь без алкоголя, ведь взрослая жизнь, чтоб её. Обоим утром на работу.       — Что-о-о??? — глаза Чимина становятся слишком большими даже для сильно удивлённого корейца. — Как долго я спал??? — продолжает кричать, перебудив, по ощущениям, половину подъезда как минимум.       — Никаких подробностей, пока не расскажешь, что у вас происходит с Юнги! — Тэхён упирает руки в бока, после чего подливает ароматный чай из заварочного чайничка, убавляя звук дорамы, давно выученной наизусть.       — С Юнги? — казалось, что удивить Чимина ещё больше просто невозможно, но тот сейчас в состоянии только открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на сушу. — С ч-чего ты взял, что у нас что-то происходит? — омега от неожиданности даже начинает заикаться, покрываясь тонким налётом румянца.       — Чимин, дурить можешь своего брата, а со мной этот трюк давно не прокатывает. Я жду, — Тэхён выжидающе смотрит на друга, сменившего за последние пять минут штук пятнадцать эмоций. Он словно раздумывает, стоит ли оправдываться или попробовать отшутиться, но…       — Нет, ну а что я, по-твоему, должен был делать?! — решает идти в наступление. Вернув себе привычную уверенность, громко возмущается, направляя крошечный указательный пальчик прямиком на Тэхёна в обвинительном жесте. — Ты, главное, пропал со всех радаров! Ни здравствуйте, ни до свидания! Напишу, позвоню, а сам испарился! Ну, конечно, я ходил в офис, чтобы…       — Ты ходил в офис?! — Тэхён перенимает взбудораженное состояние друга и подползает поближе, забираясь с ногами на диван. Он готов слушать каждое слово, чтобы не пропустить что-то важное. — И что там? Что? — нетерпеливо ёрзает, предвкушая интересную историю.       — Ну что… — Чимин слегка тушуется под напором друга. — Пришлось идти к Юнги, думал, что хоть у него есть связь с кем-то из вас… Пришёл, а он был таким… — мечтательно прикрывает глаза, по крупицам собирая образ, который лёгкой дымкой преследует его с того самого дня. Смешно морщит нос, вспоминая, как сильно хотелось чихнуть от жгучей концентрации перца, и наконец сдаётся, довольно улыбнувшись.       — Ну не томи, Чимина-а, — Тэхён уже отставил кружку на стол и разве что не подпрыгивает от нетерпения. — Что между вами произошло-о?       — Ну-у… Когда я пришёл, Юнги, кажется, был готов убивать. Или умереть, — вспоминая тёмные тени под глазами и мученическое выражение лица, Чимин хихикает в ладошку, понимая, что этот холодный альфа предстал перед ним, наверное, в одном из своих самых уязвимых состояний. — И мы решили сходить перекусить в кафе, потому что от его феромонов в кабинете нечем было дышать… Ты не представляешь, как он пахнет, Тэхён-а! Я не знаю, как вообще не растёкся там перед ним лужей и даже пытался что-то говорить, — улыбка не сходит с очаровательного лица, пока Чимин снова и снова переживает в памяти этот особенный день.       — Погоди! В КАФЕ? — ещё чуть-чуть и Тэхён окажется сидящим на голове у Чимина, с каждой секундой всё сокращая и сокращая и так крошечное расстояние. — У вас что, было первое свидание, а я всё пропустил? — губы Кима смешно изгибаются в не совсем ровную букву «О», и он кажется искренне разочарованным тем, что узнаёт все новости только сейчас.       — Да ну тебя, какое свидание? Просто вышли вместе на… Так! Стоп! — Чимин цепляется взглядом за тоненькое милашное колечко, которое Тэхён неосознанно прокручивает на безымянном пальце, пока изнывает от любопытства. Он перехватывает руку друга и подносит украшение ближе к своему лицу, медленно свыкаясь с мыслью о том, что ему не померещилось. — Какого хрена, Ким Тэхён?! Что это, мать твою, такое?! — Чимин переводит взгляд на смутившегося от такого внимания Тэхёна и ждёт ответа.       — Ну это… Ну там так получилось… Чонгук сделал мне предложение, но там долгая история, я расскажу, — он машет рукой, словно говорит о скидках в соседнем продуктовом. — Так у вас с Юнги было настоящее первое свидание? А что теперь? — Чимин в откровенном ахуе пялится в одну точку и переводит взгляд на висящий на стене календарь, пытаясь ещё раз пересчитать, сколько времени они не виделись. Как ни крути, выходит неделя, не больше. Как за неделю его лучший друг успел провести свою первую течку с альфой и согласиться выйти за него замуж, когда только недавно страдал по недоступному мужику и сопли на кулак наматывал?       — Предложение… — Чимин тупо повторяет за Тэхёном вслух, чтобы хоть как-то уложить полученную информацию в голове.       Тем временем у альф разговор складывается не легче. Юнги уже пятую минуту с приоткрытым ртом пялится на аккуратную метку у основания шеи друга. На Чонгуке. Метка омеги. С которым он знаком не так уж и долго, а в отношениях и того меньше. У них скоро будет свадьба, а ещё есть неплохая вероятность того, что они умудрились залететь. И всё это за неделю.       — А я, прежде чем Чимину «доброе утро» отправить, по десять раз удаляю и снова добавляю смайлики, боясь показаться легкомысленным, — Юнги залпом выпивает виски, как будто в стакане не высокоградусный алкоголь, а родниковая вода. — И что теперь будешь делать? — этот вопрос единственный, который продолжает крутиться в голове. Потому что он всё ещё не до конца привык к ожившему Чонгуку, который перестал жить работой, снова начал улыбаться и дышать полной грудью. А представить его семейным человеком с мужем и, упаси господь, ребёнком, просто выше способностей его воображения.       — Ну, для начала, надо собрать и перевезти вещи. Про день рождения тоже не забываем: времени осталось мало, а главный сюрприз ещё в процессе. Там как раз по времени можно будет уже проверить результативность нашей течки, — Чонгук усмехается в ответ на сморщенное лицо друга. Кажется, его родители вместе с младшей сестрой подарили человеку психологическую травму и чайлдфобию или как там оно называется?       — Да я не об этом! — продолжая кривиться и подливая себе алкоголь, отмахивается альфа. — Я в глобальном плане! Ну, то есть ты вот прям готов к этому всему? К семейной жизни, ворчащему омеге в доме, от которого даже на работе не спрячешься? Вы же буквально даже кабинет один занимаете! Тебе не страшно? — щедрая порция виски выпивается залпом, а Юнги спешит обновить опустевший рокс Чонгука.       — Страшно. Страшно хоть на минуту отпустить его от себя и потерять из поля зрения. Страшно не быть рядом, когда будет нужна моя помощь. Страшно расходиться на ночь и просыпаться утром одному, потому что каждый раз кажется, что всё было сном. Страшно упустить каждую его улыбку или пролитую слезу, — Чонгук мечтательно улыбается краешком губ и смотрит на перекатывающуюся янтарную жидкость в стакане, пока совершенно неосознанно крутит его в руках. — Ты знаешь, мне иногда кажется, что я уже дышать без него не могу, — наконец поднимает взгляд на друга, а внутри столько уверенности, сколько он в жизни никогда не ощущал.       — Я, если честно, даже не знаю, как на это реагировать, — Юнги даже забывает о виски, продолжая греть рокс в руках. — Вроде бы и поздравить тебя надо, а вроде и на болезнь какую-то смахивает, — снова морщится, вливая в себя противно-тёплый алкоголь. Чонгук не отстаёт и выпивает следом, откладывая наконец подписанные документы в сторону и откидываясь на диван.       — Посмотрю я на твою болезнь, когда твой седовласый принц наконец подпустит тебя поближе, — в ответ на этот сарказм Чонгуку в лицо прилетает подушка, от которой замедленный алкоголем организм не успевает увернуться.       — Это платиновый, дальтоник! — Юнги посмеивается в ответ на многозначительный взгляд друга, потому что уже готов защищать Чимина, которого видел-то толком всего полтора раза. Потому что уже ищет новой встречи, каждый вечер набирая и стирая в мессенджере приглашение на прогулку. Но, глядя на то, каким в своей отчаянной влюблённости стал Чон, становится немного страшновато.       — Об этом я и говорю, — качает головой Чонгук. — Об этом и говорю…

***

      Громкий стук в дверь выдёргивает Тэхёна из глубокого сна. Подскочив на кровати, он вслушивается в тишину комнат, пытаясь понять, не приснился ли ему этот странный звук в три часа ночи. Пару минут ничего не происходит, и он даже почти ложится обратно, но стук повторяется уже более настойчиво, а следом за ним слышится такой грохот, словно в коридоре уронили шкаф.       Чимин маленьким заспанным привидением вплывает в спальню Тэхёна, доводя его до второго инфаркта. Они оба выглядят испуганными и не совсем понимают, что делать, поэтому принимают самое взрослое и правильное решение, продиктованное устоявшимся годами правилом: «Если мы никого не видим, то и нас никто не видит». Чимин шлёпает босыми ногами по полу и заползает под одеяло к Тэхёну, прижимаясь ближе к тёплому боку друга. Теперь они вместе вглядываются в темноту дверного проёма, пытаясь утихомирить подскочивший от страха пульс.       — Может, пойти посмотреть в глазок? — шёпотом нарушает установившуюся тишину Тэхён. — Вдруг там что-то случилось? — он выглядит обеспокоенным, когда снова слышит какую-то возню в коридоре.       — Ты потенциальная жертва маньяка, Тэхён! — Чимин громко шипит в ответ, на всякий случай хватая своего бестолкового друга за руку, чтобы не смылся на поиски приключений. — Ты мало хорроров смотрел или хуёво отца слушал, когда тот тебе на ночь свои дела читал? — Чимин возмущён до глубины души, вспоминая каждый момент из любого ужастика, когда в заброшенном доме главный герой идёт на непонятные шорохи с громким криком «Кто здесь?», вместо того чтобы уёбывать куда глаза глядят.       — Обычно я засыпал на вступлении, — всё ещё шёпотом смеётся Тэхён.       Отвлёкшись на перепалку друг с другом, они на мгновение забывают о причине спора и теряют бдительность, поэтому в следующую минуту оба подскакивают от оглушающего звука звонка мобильного телефона Тэхёна, лежащего рядом с подушкой.       — Алло, — Тэхён быстро отвечает, поймав очередную панику, потому что звонит Чонгук, который два часа назад писал, что они с Юнги скоро будут расходиться.       — Люби-ик…-мый, я тааа-ик соскучил… — Чонгук снова икает, пытаясь договорить фразу. — Сос-ку-чи-лся, — по слогам расправившись с трудным словом, продолжает заплетающимся языком. — Т-ты ч-что уже спи-ик…-шь?       — Нет, танцую, блин, — Тэхён, сдерживая смех, выдыхает в трубку с облегчением. Кажется, теперь понятно, что за шкаф там упал.       — Ты что-о-о?... ик! Уже ведь т-так поздно! — пьяненький альфа смешно возмущается, пока на фоне слышны какие-то копошения. — Д-да отстань ты! — почти без запинок и громче обычного кричит Чон.       — Я? — Тэхён даже окончательно просыпается, охренев от такого поворота.       — Ч-что? Нет! Нет, к-конечно, люб…-ик…-овь моя! — в коридоре опять слышится грохот и отдалённо-возмущённое: «Да хватит меня ронять!»       — Ты что, не один? — Тэхён, преодолев лёгкий шок от абсурдности ситуации, всё же встаёт с кровати и направляется к двери, пока Чимин быстро семенит следом, так и не отцепившись от его рукава.       — Т-тут Юн…-ик…-ги не п-пускает м-меня к… ик! тебе! — кажется, что альфа до утра не перестанет икать, настолько сложно ему даётся каждое слово.       — Тэхё-о-он, онвдрова! — в одно смазанное слово не менее пьяный голос Юнги кричит в трубку, пока Чонгук шипит и отталкивает от себя друга.       Тэхён и Чимин наконец открывают многострадальную дверь, и внутрь с громким грохотом в прямом смысле вваливаются два альфы. Один сидит на заднице и недоумевающе смотрит в подъезд, не понимая, как оказался на полу. Второй удачно стоит на коленях прямо перед своим омегой и преданно заглядывает в глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающихся карих радужках.       — Лу-учик! — поймав и стабилизировав в голове картинку, господин Чон подползает прямо на коленях всё ближе и обхватывает Тэхёна за мягкие бёдра, спрятанные за тканью пижамных штанов, пока лбом осторожно упирается в низ живота омеги. Поймав пару вертолётов и отправив их в обратный полёт, поднимает голову и пристально смотрит на скрывающую живот футболку. Недовольно фыркнув и продолжив что-то пьяно бормотать себе под нос, со второго раза наконец-то приподнимает самый краешек, чтобы прикоснуться губами к крошечному участку оголённой кожи. — А здесь… ик! будет ж-жить наш лучё…-ик… лу-чё-но-чек, — слово договаривает по слогам, продолжая прижиматься щекой к тёплой коже.       Тэхён ошарашенно распахивает глаза и косится в сторону Чимина, который, к счастью, занят вторым альфой и не обращает внимания на пьяное бормотание за спиной. Он стоит, склонившись над Юнги, который так и не догадался обернуться назад, всё пытаясь понять, куда исчез Чонгук:       — Пфф… — щёлкает пальцами в воздухе, как иллюзионист. — …и нету… — заторможенно пожимает плечами, а через секунду, воодушевившись, снова щёлкает пальцами, громко и почти чётко выговаривая: — Появись! — щелчок. — Акцио! — ещё щелчок. — В обратную сторону пока не работает… — расстроенно вешает голову, стараясь не поддаваться сладкому желанию распластаться прямо на полу и уснуть на пару часов на придверном коврике. Чимин, стоя за ним, сгибается пополам, сотрясаясь в беззвучном смехе. В голове всплывают картинки одной из их тусовок с Тэхёном, ещё студенческих времён, когда они на полном серьёзе, размахивая зубными щётками, кричали на дверь: «Алохомора!». Не докричавшись, пошли спать в спальню Тэхёна, получив с утра по первое число от родителей.       — Ты волшебник, Юнги, — отсмеявшись, Чимин наклоняется к альфе и хрипловатым голосом шепчет тому прямо в ухо.       — Хуёвый какой-то, — Юнги снова раскоординированно разводит руками в стороны. — Друга проебал и назад вернуть не могу, — Чимин уже почти хрюкает от смеха, когда альфа вздрагивает и испуганно вертит головой по сторонам, тут же жалея об этом. — Кто здесь?       — Обернитесь, господин Мин, — если Чимин думал, что уже видел Юнги в уязвимом состоянии на работе, то сейчас абсолютно точно понимает: этот альфа решил сразу показать всё, на что способен.       — Об-бернитесь... Легко сказать, — обиженно бурчит Юнги, когда пытается повернуть голову, но неизменно теряет равновесие. Рационально рассудив, что его попыткам не суждено сбыться в таком состоянии, он принимает отчаянное решение: запрокидывает голову назад и гулко сглатывает, по ощущениям слегка протрезвев. Над собой он видит насмешливое лицо с пухлыми губами, растянутыми в улыбке. Платиновые волосы наэлектризованы и слегка пушатся в свете лампы, создавая вокруг головы подобие нимба. — Ангел! — всё же теряет равновесие окончательно и падает прямо на Чимина, который с трудом удерживает тяжёлую тушку.       — Хуянгел, — Чимин надеется, что Юнги завтра просто не вспомнит этого разговора, но вообще-то и правда очень тяжело.       — Вы как здесь оказались? — Тэхён пытается помочь Чонгуку встать на ноги, не слишком преуспевая в этой затее.       — Я так соскучился по тебе! Ик! — Чонгук на четвереньках подползает к комоду и с помощью опоры-таки поднимается на ноги, не смея нагружать своего омегу. — Завтра же перевозим вещи! — Чонгук смотрит в слегка охреневшее лицо с отпечатком подушки на щеке и хмурится. — Не. Не так. Давай, пожалуйста, завтра перевезём вещи, а? — и смотрит в глаза так, как обычно это делает сам Тэхён.       — Для этого вам сначала придётся проснуться, — Тэхён перехватывает альфу, отцепляя его от стены и помогая облокотиться на себя. — Пойдём спать, диван разложен, — они не успевают сделать даже шага, как альфа резко тормозит.       — Но я не хочу на дива-ане, я на д-диване мог и н-на работе остаться! — Чонгук хнычет как капризный ребёнок, на что Тэхён только закатывает глаза. — Я хочу с тобой! Яжскуча-а-а-ал! — Тэхён в голове усиленно пытается понять, как ему сделать три спальных места из двух, когда вариантов в общем-то ровно ноль.       — А куда я Юнги тогда дену, гений? — Чонгук на это лишь обиженно куксится, не понимая, почему его омега думает о чужом альфе, пока свой родной рядом и хочет в кроватку, срочно обниматься со своим любимым.       — Я поеду д-домой! — почти уверенно мямлит Юнги, безуспешно пытаясь принять вертикальное положение, лишь всё больше скатываясь по ногам Чимина вниз.       — Пойдём уже, ездок! — Чимин кое-как дотягивается до ручки и захлопывает дверь, после чего с трудом поднимает альфу на ноги, шатаясь под немалым весом Юнги. Этот рыцарь ещё пытается отстраниться, чтобы не нагружать омегу, но терпит полное фиаско и почти приземляется на зад. Получив отрезвляющий подзатыльник, сдаётся и следует с Чимином к спасительному дивану, пока омега, кряхтя, отправляет «голубков» в спальню. — Идите, Тэ, — Чимин не очень-то ласково сбрасывает с себя Юнги на диван, почти промахнувшись мимо края. — Он всё равно от тебя не отлипнет, и нам просто не дадут спать. Диван большой, мы просто ляжем на разные половины.       Тэхён в целом понимает, что это единственный выход на данный момент времени и благодарен другу за помощь. Несмотря на то, что он прекрасно знает, как давно Чимин хочет оказаться в постели с Юнги, произойти это должно явно не при таких обстоятельствах. Посмотрев на почти бездыханное тело, которое уснуло там же, где его и бросили, Тэхён осознаёт, что тот вряд ли пошевелится до утра, поэтому кивает Чимину и уводит своего альфу в спальню, прикрывая за собой дверь.       С трудом раздев Чонгука до белья, он укладывает своего серьёзного руководителя под одеяло и падает рядом, когда Чонгук тянет его за руку на себя. Тэхён выдыхает с облегчением, ощущая родное тепло рядом. Повернувшись спиной к альфе, чувствует, как тот прижимается сзади, полностью впечатываясь в его тело. Чонгук проводит носом по шее, стараясь надышаться любимым запахом, по которому успел истосковаться всего за несколько часов. Засыпают они быстро, согреваясь и успокаиваясь своими чувствами, разделёнными на двоих, пока в соседней комнате Чимин ограничивается лишь обувью и курткой, оставляя альфу в джинсах и футболке. Поставив бутылку с минеральной водой на столик рядом с Юнги, омега проползает к самой спинке дивана, пытаясь максимально увеличить расстояние между ними.       Он ни в коем случае не боится того, что альфа вдруг посреди ночи начнёт его домогаться. Он боится того, что сам забудет о приличиях, поддаваясь инстинктам и вжимаясь в сильное, расслабленное тело. Запах бергамота, смешанный с терпким виски и приправленный мягкой остротой чёрного перца, лёгкой вуалью накрывает всё пространство вокруг, а Чимин так глупо пытается им надышаться, впитать в себя каждой клеточкой, чтобы потом вспоминать одинокими вечерами, насколько они были близко. Полностью погрузившись в свои мысли, Чимин сдаётся в плен сну, расслабляясь под мягким действием феромона. Утро сегодня обещает быть сложным, а наступит оно уже непозволительно скоро.