Я всё исправлю, господин Чон

      Юнги не может поверить, что Чонгук, бросивший его так бесцеремонно ещё вчера в обед, до сих пор не выходит на связь. Его помощника тоже нет на рабочем месте, как и нет вестей от него. В офисе творится какой-то хаос, потому что именно сегодня все хотят чего-то от Чонгука, но попадают к его заместителю, нервируя своими «Срочно!», «Заказчик хочет сейчас», «Поставки надо согласовать», «Партнёры хотят перенести встречу». Круговорот этих задач не прекращается ни на секунду и накапливается как снежный ком, пока Юнги натурально хватается за голову и просит перерыв, закрываясь в своём уютном кабинете, где столько людей не было, кажется, за всё время его работы.       Открыв все окна, мужчина расхаживает по кабинету, как медведь в запертой клетке, и крутит в руках телефон, безостановочно прожигая его взглядом. Пробовать ещё раз набирать кому-то из пропавших как будто не имеет смысла. Если бы появились в сети, наверняка уже увидели бы миллион пропущенных и связались сами. Есть ещё вариант — он такой манящий, но до холодного пота пугающий. Юнги понимает, что только оттягивает неизбежное, поэтому резко выдыхает и, не давая себе ни секунды на размышления, нажимает кнопку вызова.       Гудки размеренно убивают последнюю надежду и заставляют дрожать с каждой минутой быстрее. Этот абонент тоже не поднимает трубку. Хочется в неверии рассмеяться. Это какой-то розыгрыш? Юнги собирает растрепавшиеся волосы на затылке, чуть оттягивая их у корней, чтобы привести мысли в порядок. Неизвестно, сколько он простоял бы так, если бы вдруг не услышал громкий голос с помехами, звучащий взволнованно из аппарата, стоящего на столе.       — Господин Мин, — омега в динамике с явным волнением и дрожью в голосе нехотя продолжает, пока на фоне слышится неразборчивый шум. — Здесь какой-то человек требует пустить к вам, но он без записи, и вы просили не бес… — его явно перебивают, не давая договорить. Раздражаясь сильнее, он всё же передаёт просьбу, уверенный в ответе начальника. — Простите, он просит передать, что его зовут Пак Чимин, и вы знакомы.       — Пустите его, Чану, — спешно отвечает Юнги, продолжая удерживать кнопку стационарного телефона и не дожидаясь ответа, спешит отпереть дверь.       Альфа оглядывается на свой кабинет, по которому будто цунами прошлось: вокруг раскиданы бумаги, чертежи вперемешку с договорами лежат на всех поверхностях, по тумбочкам расставлены пустые чашки от кофе, и привести этот апокалипсис в надлежащий вид не представляется возможным за столь короткое время. Обречённо прикрывая глаза, когда слышит настойчивый стук в дверь, Юнги открывает её и лично пропускает гостя внутрь.       — Добрый день, — Чимин коротко кланяется и быстро проходит мимо альфы, уже закрывающего за ним дверь. — Простите, что я так без предупреждения, но… — он немного теряется, оглядывая кабинет точно так же, как сам хозяин несколькими минутами ранее, и оборачивается назад, отмечая усталый и откровенно замученный вид Юнги. Тени, залёгшие под глазами, делают его взгляд ещё глубже и тяжелее, а Чимин на несколько секунд забывает, зачем вообще пришёл. — У вас всё в порядке? — переключается со своих проблем на беспокойство за мужчину.       — Здравствуйте, да… — Юнги честно пытается собраться, но усталость, раздражение и трепетное волнение перед омегой, стоящим напротив, заставляют мысли путаться. — То есть… вообще-то нет. Точнее, не совсем, — он прикрывает лицо руками, пока Чимин продолжает молча дожидаться ответа, с волнением глядя на альфу. — Сегодня слишком много вопросов, которые должен решать Чон, а его нет, и Тэхёна тоже нет. Я не знаю, за какие дела хвататься в первую очередь, и совсем немного переживаю за этих двоих, — его аромат бергамота с нотками чёрного перца начинает горчить и становится чуточку острее, отчего омеге хочется чихнуть, но он держится из последних сил, задерживая дыхание и моргая с удвоенной скоростью.       — Бли-и-н, — выдыхает сокрушённо. — Мне Тэхён должен был позвонить ещё вчера, сразу после собрания, но я до сих пор до него не могу дозвониться.       — Вот и Чонгук не смог. После окончания совещания на почту пришёл новый договор с правками, которые подготовил Тэхён, и всё, Чон сорвался к нему и тоже теперь не отвечает, — кабинет замирает в молчании, пока оба, покусывая губы, пытаются сообразить, что могло произойти. — Простите, Чимин, вы не против, если мы с вами сбежим отсюда хоть на полчаса? Через дорогу есть кафе, а я очень устал, жутко голоден и зол. Не составите мне компанию? — смотрит с надеждой, переживая ещё сильнее.       — Я чувствую, — всё-таки чихает Чимин, не имея больше сил сдерживаться. Феромон альфы неконтролируемо становится ещё насыщеннее, и омега неосознанно принюхивается, пытаясь представить, насколько приятным мог бы быть запах, если бы альфа не испытывал столько негативных эмоций одновременно. Чимин снова чихает, пока до Юнги наконец доходит:       — Простите, ради бога, я правда переволновался, — открывает ближайшее окно ещё шире и старается утихомирить своего внутреннего альфу. — Пойдёмте на свежий воздух, там будет легче, — Чимин лишь кивает в ответ, соглашаясь, и уже направляется в сторону выхода, когда и Юнги неожиданно улавливает сладкий аромат апельсина, так гармонично уравновешивающий его резкий феромон. Обычно Юнги раздражают слишком яркие феромоны омег, но этот цитрус, на удивление, успокаивает, помогая прийти в себя. — Спасибо вам, что пришли. Ещё чуть-чуть, и я, наверное, сошёл бы с ума один, — Юнги придерживает все двери, пропуская гостя вперёд, а сам идёт чуть позади, стыдливо наслаждаясь апельсиновым шлейфом.       — У вас же целый офис коллег, почему вы не пригласили никого, чтобы не быть одному? — искренне удивляется Чимин, выходя из здания.       — Упаси господь! Ненавижу людей, — молниеносно отвечает Мин, не успев как следует подумать.       — Интересно, — коротко смеётся Чимин, оборачиваясь на покрасневшего собеседника. — Это комплимент такой, и я чем-то для вас особенный? Или вы меня просто за человека не считаете? — подавляя новую улыбку, на полном серьёзе спрашивает у альфы.       — Я? Нет, что вы! Я же не это имел в виду! Просто… Как же объяснить, — Юнги даже притормаживает, пытаясь выстроить мысленно ответ, но всё даже в голове звучит нелепо и неубедительно.       — Ладно, не волнуйтесь, — не выдерживает Чимин, отпуская звонкий смех на волю. — На самом деле очень вас понимаю, — сочувственно качает головой, не переставая улыбаться. — Когда работаешь с людьми, начинаешь и правда искренне ненавидеть всех, с кем вынужден пересекаться для обсуждения проектов, — подхватывает растерянного альфу под локоть и тащит в сторону кафе.       — Фух, — с облегчением выдыхает альфа, беспрекословно следуя за Чимином. — Даже вот дышать сейчас легче стало, — позволяет себе скомканную улыбку. Концентрация феромонов на улице значительно снизилась, и собеседники смогли немного расслабиться рядом друг с другом. — Обычно после подобного признания меня сразу записывают в аутисты, потому что считают, что здоровый человек должен хотеть социального контакта вне зависимости от настроения, дня недели и времени суток.       — Честно говоря, даже не представляю, где вы нашли столько экстравертов, — смеётся в ответ Чимин, и его глазки превращаются в задорные полумесяцы, заражающие своим позитивом и желанием жить. — В моём окружении практически с каждым человеком созвон или встречу желательно согласовывать на месяц вперёд, и даже так нет никакой гарантии в том, что в последний момент у кого-то не заболеет бабушка сестры, у кого-то не сломается замок при выходе из квартиры на все выходные или внезапно не накроется телефон, на котором были все напоминалки, будильники и так далее. Так что, я скорее в вашем лагере социально отсталых людей, — смеются уже вместе, открывая двери в маленькое уютное кафе. — У меня это правило не работает лишь с одним человеком, — оборачивается на альфу, сдавая своё пальто в гардероб.       — Тэхён? — догадывается Юнги, повторяя манипуляции с одеждой.       — Тэхён, — соглашается Чимин. — Я даже сейчас не смогу вспомнить, с чего и когда именно началась наша дружба, но одно знаю точно — это тот человек, ради которого я готов быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. А он всегда будет на моей стороне, даже если я ой как не прав.       — Понимаю, — перед Чимином галантно отодвигается стул, пока тот, игриво щурясь, кивает с благодарностью и первым присаживается за свободный столик. — У меня, на удивление, тоже есть такой человек. И обычно он тоже доступен для меня двадцать четыре на семь, но вот конкретно сейчас решил испариться со всех радаров, — нервозность снова напоминает о себе тяжёлым вдохом и сведёнными к переносице бровями.       — Давайте постараемся успокоиться хотя бы на время обеда, — Чимин мягко улыбается и аккуратно прикасается к широкой ладони альфы, лежащей на столе. Едва заметное касание должно было успокоить, но оба стали нервничать лишь сильнее, отводя смущённые взгляды и прячась за карточками меню. — Что-то мне подсказывает, что с ними всё в порядке. Просто, видимо, Чонгук нашёл Тэ раньше, чем я, — задумчиво прокручивая в руках телефон, Чимин определяется с выбором и делает заказ. Пока Юнги озвучивает свой, тихая вибрация выдёргивает омегу из своих мыслей. Быстро кинув взгляд на фото звонящего, Чимин даже забывает отойти, принимая вызов:       — Тэ, — делает короткую паузу, пытаясь подобрать хоть одно приличное слово вместо крутящихся на языке матов. — Какого хрена? — единственное, что удаётся прошипеть в сжатый ладонью телефон.       — Чимин-а-а, прости меня, — заискивающий, чуть хрипловатый ото сна голос заставляет напряжённые плечи опуститься и выдохнуть, прикрывая глаза. — Но у меня была веская причина, честно-честно! — пытается сразу оправдаться, не дожидаясь шквала обвинений.       — И какая же у тебя была веская причина? — устало уточняет Чимин. Почему-то резко перехотелось ругаться и злиться. Осталось лишь чувство спокойствия от осознания, что с другом всё хорошо.       — Ну-у… — мнётся, не зная, как сказать всё по телефону. — Я забыл про течку. И началась она крайне резко и совсем не вовремя…       — Погоди, погоди, ты хочешь сказать… — тоже подбирает слова. — Господин Чон?       —Да, Чим, — еле слышно и донельзя смущённо.       — Вау… — только и может на выдохе ответить омега. — Кхм… Ладно, прощаю… Причина так-то и правда веская. Позвони мне, как станет легче или если нужна будет помощь, хорошо? — слыша в ответ тихое «угу», на всякий случай уточняет: — Сейчас никакая помощь не нужна?       — Нет, спасибо тебе, у меня… всё есть... — не слишком тонко намекает на наличие нужного альфы рядом. — Я тебе позвоню, как останусь один.       — Что-то мне подсказывает, что такого не произойдёт, — смеётся, прикрывая ладошкой рот. — Ладно, восстанавливайся, не буду задерживать, — в голосе слышна целая тонна намёков и две тонны доброй издёвки.       — Позвоню, пока.       Чимин глупо продолжает смотреть в телефон, рассматривая тёмный экран. Ему даже не верится, что события развиваются так стремительно, и становится немного страшно. На правах лучшего друга, Чимин осведомлён о том, что Тэхён ещё никогда не проводил течку с альфой, всегда справляясь таблетками. Становится даже немного тревожно от таких темпов, но Чимин также прекрасно понимает, что в любовных делах любые советы будут лишними. Сколько бы мозг ни думал, справиться с чувствами и внутренним зверем порой бывает слишком сложно. Единственное, что он может сделать, так это быть рядом и надеяться, что первое впечатление о Чоне его не обмануло.       В прошлый раз у участка Чимин не мог оторвать взгляда от Чонгука. Не потому что тот его заинтересовал как мужчина, ни в коем случае. Это даже не его тип, в отличие от альфы, сидящего напротив. Просто Чимин не мог насытиться чужим взаимодействием. Нежность во взгляде Чонгука, который смотрел только на своего омегу, хотелось впитать каждой клеточкой. Ласковые касания, искреннее беспокойство и забота в мелочах — всё это заставляло верить этому альфе. Из задумчивости его выводит официант, расставляющий приборы, и тихое покашливание Юнги.       — Извини, пожалуйста, Тэхён звонил, — Чимин раздумывает о том, что сказать альфе. Он не знает Юнги достаточно близко, чтобы понимать, какой информацией стоит ограничиться, но тут и телефон мужчины загорается входящим уведомлением. Быстро читая сообщение, тот лишь покачивает головой.       — Да ничего, я слышал, — улыбается альфа, пока Чимин осознаёт, что пора отрегулировать громкость динамика, чтобы личные разговоры оставались личными. Он смущён и не знает, как вести себя дальше. Хорошо, что Юнги продолжает сам: — Чон мне тоже написал, только теперь мне ещё предстоит поездка к нему домой, — на вопросительный взгляд быстро отвечает: — Нужно покормить кошку Чонгука, потому что раньше сегодняшнего вечера вряд ли он попадёт домой.       — Не знал, что у него есть кошка, — улыбается Чимин, вспоминая строгого альфу, растекающегося в лужу только у ног Тэхёна.       — Мало кто знает, — смеётся в ответ Юнги. — Так, раз уж у этих двоих всё более чем в порядке, может, тогда расскажете немного о себе? — Юнги раскладывает принесённые приборы и сдвигает поудобнее мисочки с едой, располагая их ближе к Чимину. Восхитительный аромат блюд вызывает новый приступ голода и заставляет слюну активнее скапливаться во рту.       — Спрашивайте, что интересно. Мне сложно так сразу придумать, что особенного я могу рассказать, — старается не смотреть в ответ на пристальный взгляд альфы, подхватывая палочками креветку из своего рамёна.       — Мы можем перейти на «ты»? — Юнги не хочет упустить свой шанс немного сблизиться с омегой, пока сама судьба толкает их навстречу друг к другу. А Чимин тоже не дурак отказываться от внимания такого альфы.       И пока в одном кафе ведутся оживлённые, совсем не светские беседы, в тишине уютной квартирки Тэхён выползает из своего укрытия на запах невероятно вкусной еды. Первый раз он себя чувствует так хорошо во время течки. Ровно настолько, насколько плохо себя чувствовал вчера до приезда Чонгука.       Сегодня только второй день, но уже нет жара, живот не пронзает дикой режущей болью, а мышцы ноют лишь из-за чрезмерной физической нагрузки, ведь за ночь им пришлось проснуться ещё два раза, чтобы довести друг друга до изнеможения. Видимо, благотворно сказывается запах любимого альфы рядом и жаркая совместная ночь.       Заглядывая из коридора на кухню, Тэхён чувствует, как тепло становится внутри, потому что Чонгук в одном белье крутится вокруг плиты, что-то тихо напевая. Кораллового цвета наушники немного комично смотрятся на его голове, ободком собирая растрёпанные тёмные волосы. Босые ступни забавно шлёпают по полу, когда Чонгук перемещается от раковины к плите и обратно. Видно, что он целиком и полностью поглощён процессом, готовя с любовью для своей единственной любви.       Тэхён на цыпочках тихонечко подкрадывается к Чонгуку и кончиками пальцев прикасается к мощной спине своего альфы, очерчивая ими сумасшедший рельеф, чтобы потом уронить тонкий плед прямо на пол и горячей кожей прижаться к любимому телу.       Чонгук вздрагивает, но тут же ловит тонкие запястья на своей груди и гладит нежные руки, отодвигая один наушник о своё плечо. Продолжая поглаживать одной рукой Тэхёна, второй Чон выключает плиту и поворачивается к своему солнечному лучику, помято-очаровательному и целовательно-трогательному, ловит губами крошку-родинку на кончике носа и шепчет с улыбкой:       — Доброе утро, счастье, — прячет мурашки на коже омеги в свои тёплые объятия. — Как ты себя чувствуешь, мой хороший? — лёгкий мажущий поцелуй в сладкие, надутые после сна губки.       — Благодаря тебе просто замечательно! — расплывается в улыбке и сильных руках, тихо мурча от удовольствия. — Как ты смог проснуться и ещё что-то тут готовить? Ты же уснул даже позже меня сегодня, совсем ведь не выспался? — беспокоится, искренне переживая за состояние своего альфы. Он и так с напряжённой работой практически не отдыхает, а тут ещё и он со своей течкой на голову свалился.       — Зря ты так думаешь, — треётся своим носом о ту же родинку, щуря глаза от нежности. — Сон в одной постели с тобой, кажется, идёт час за два. Я всегда выберу короткий сон с тобой вместо долгого в холодном одиночестве.       Техён улыбается ещё шире, готовый раствориться в моменте и никогда не выбираться из этого дня, но желудок возмущённо напоминает о себе и практически суточном голодании строгим ворчанием, и Чонгук всё же отстраняется, сообщая о готовности завтрака. Пока альфа выкладывает на тарелки ароматный омлет, посыпая его свежей зеленью, Тэхён спешит поскорее налить себе воды, чтобы смочить пересохшее за ночь горло, и застывает рядом с графином, глядя на пластинку с таблетками, лежащими на стойке.       Он чувствует, как холодок пробегается вдоль по позвоночнику, и заметно дрожащим голосом спрашивает:       — Гук-и, скажи, пожалуйста, какой сегодня день недели? — оборачивается на альфу, сохраняя панику в больших блестящих глазах.       Чонгук, проследив за направлением взгляда Тэхёна и увидев ячейки, заполненные таблетками с понедельника до воскресенья, произносит с пониманием:       — Суббота, Тэ, — омега закрывает глаза и опускается на барный стул рядом. Он прикрывает лицо руками, растирая побледневшую кожу, и отчаянно вспоминает свои яркие оргазмы на узле своего альфы. В голове проносятся картинки того, как сперма вытекала из него тонкими струйками, пачкая новые простыни, и он тихо стонет от ненужного возбуждения, тянущего в паху, и осознания своего проёба.       — Ну что я могу тебе сказать, — хохочет альфа, зачесывая взлохмаченные после сна волосы Тэхена и отводя его ладошки от лица, — Нет уверенности, но есть ощущение, что я слишком хорошо помог тебе с течкой. И вероятно, с последующими тоже… Месяцев так на девять, — улыбается, гад, наслаждаясь растерянным лицом парня перед собой.       — Что? Нет, подожди… Я с-сейчас выпью сразу за несколько дней! — заикаясь, омега дрожащими руками тянется к блистеру, но его ладони резко перехватывают и прижимают к себе с громким «Стоять!». Он вздрагивает всем телом и пытается собрать в кучу в панике разбежавшиеся мысли, пока Чонгук, теряя свою улыбку, крепко обнимает его и нежно поглаживает по ссутуленной спинке.       — Малыш, ты в курсе, что эти таблетки после сцепки могут не сработать, как ты хочешь, но при этом сильно навредить вероятному будущему малышу? — Тэхён отрицательно качает головой, в ужасе пытаясь придумать другие варианты.       — Тогда…       — А экстренные контрацептивы могут навредить уже тебе, — не даёт себя перебить альфа, заранее понимая, что именно хочет предложить Тэ. — Ты помнишь, что ночью согласился стать моим мужем и теперь мы вместе несём ответственность за нас?       — Да, но…       — Но! Если ты боишься и пока не готов, мы прямо сейчас соберёмся и поедем к доктору, чтобы получить самый безопасный и действенный способ избежать последствий, хорошо? — по щекам Тэхёна скатываются первые слезинки. — Эй, ну ты чего, посмотри на меня. Ну что ты расклеился? — как с маленьким ласково разговаривает, утирая солёные капельки, окутывает своими феромонами, мягко успокаивая.       — Прости меня, Гук-и, — горько всхлипывает Тэ. — Я-то готов, правда, но мы ведь ни разу не обсуждали с тобой такие серьёзные планы, и я никогда не слышал, чтобы ты хотел ребёнка, — судорожно всхлипывает ещё раз, набирая воздух в лёгкие.       — Тэ, кроха…       — Прости, я договорю, — взгляд омеги становится более осмысленным. Он смотрит прямо в душу своего альфы и пытается говорить уверенно, чтобы его правильно поняли и поверили. — Я правда не специально это сделал, у меня и в мыслях не было привязать тебя к себе таким глупым способом, — Чонгук молча слушает, хотя внутри всё и кипит от этих слов. Но он понимает, что его перепуганному мальчику сейчас нужно высказаться. Он только в немой поддержке продолжает невесомо гладить по спине и покачивать на своих коленях, перетянув на них Тэхёна. — Я за всю жизнь не пропустил ни одной дурацкой таблетки и понятия не имею, как именно сейчас, в такой неподходящий момент, забыл про них, — он злобно смотрит на предательскую пластинку, пытаясь вспомнить, когда именно успел выложить таблетки из сумки.       — А может, как раз подходящий? — всё-таки осторожно вмешивается в монолог Чонгук.       — Что?       — Я говорю, может, это был самый подходящий момент из всех возможных, Тэ? Может быть, это судьба? Наша с тобой судьба, малыш, — он снова мягко улыбается, нежно за подбородок поворачивая заплаканное личико к себе.       — Но ты ведь всегда говорил, что карьера для тебя на первом месте, какие могут быть дети? Я не хочу обременять тебя сейчас, когда ты на самом пике, — теряется в эмоциях, искренне переживая целое цунами внутри себя.       — Глупыш мой, я действительно никогда раньше не задумывался о семье, детях. Мне казалось, что всё это не для меня, просто мне всегда это было неинтересно. Но так было до того, как в моей жизни появился один сладкий лучик. С тобой я первый раз по-настоящему захотел отношений. Не потому, что так положено в моём возрасте, а потому, что просто не хотел видеть себя без тебя рядом. С тобой я первый раз захотел жить в одном доме, разделяя полочки в ванной и споря, кто сегодня моет посуду, — ловит маленький смешок своими губами. — С тобой я захотел настоящую семью. Ту самую, в которой чувствуешь себя дома. В тот день, когда я впервые увидел тебя с Хани на руках, я буквально стал одержим мыслью о том, чтобы поселить под твоим сердечком наше крошечное чудо, — Чонгук, задумавшись, еле касаясь, поглаживает совсем плоский животик омеги и смотрит на него с такой нежной улыбкой, как будто там и правда уже кто-то живёт, а удивление Тэхёна растёт с каждым словом, с каждой эмоцией, появляющейся на любимом лице. — Я молчал всё это время только потому, что не хотел напугать тебя, не хотел давить, ведь это действительно очень ответственный шаг. Но знал бы ты, сколько раз после того вечера я не хотел просыпаться, храня на своих ладошках ощущение твоего тёплого, уже очень большого животика из самых лучших и самых ярких снов. Я правда очень хочу ребёнка с тобой, но для меня в первую очередь важно твоё здоровье, в том числе и ментальное. Я не хочу, чтобы ты сейчас из-за моих слов переступал через себя и делал то, чего не хочешь. Я всё это рассказал лишь для того, чтобы дать тебе понять: я действительно хочу этого больше жизни, — продолжает баюкать свою радость на коленях, глядя в покрасневшие глаза.       — Гук-и, почему сейчас оправдываешься ты, а не я? Ведь то, что произошло, — полностью моя вина. Я вчера совсем потерял голову, полностью отдаваясь во власть инстинктов, — Тэхён искренне не понимает, как альфа может оставаться таким спокойным и ещё успокаивать его, вместо того, чтобы рассердиться за новую череду неосознанных косяков своего бывшего стажёра, настоящего парня и будущего мужа.       — Тэ, ты сейчас серьёзно? — смеётся альфа, красиво запрокидывая голову назад и открывая вид на свежую метку. — То есть это ты жестоким образом меня связал, раздел, спрятал все презервативы и цинично воспользовавшись моим телом, трахнул себя узлом? — он игриво выгибает бровь, а Тэхён краснеет, задыхаясь от возмущения.       — Как ты можешь говорить такие вещи, Чон Чонгук! — он своими маленькими ладошками пытается оттолкнуть от себя явно веселящегося альфу, а тот только рад, что смог немного разрядить обстановку.       — Здравствуйте, приехали, вообще-то это ты говоришь такие вещи, — озвучивает Чонгук очевидное.       — Да я ж не это имел в виду! — Тэхён продолжает пыхтеть, как колючий ёжик.       — Тэхён, всё, что вчера происходило, было абсолютно взаимно и по невероятной любви! Я надеюсь… — он знает это, но хочет получить подтверждение от младшего. Тэхён быстро соглашается и прижимается плотнее, заглядывая своими заплаканными глазами в такие любимые напротив. — Ни одни таблетки не дают в течку стопроцентной гарантии защиты. Если бы я не был готов даже на один процент к теоретически возможным последствиям, я бы в жизни не приблизился к тебе и на сантиметр без защиты и уж точно не стал бы кончать внутрь. Про узел вообще молчу, — уже серьёзно объясняет свои мысли.       — Слушай, Гук-и, а откуда ты столько знаешь о таблетках и о том, как они работают? Я вот вроде омега, но никогда даже не задумывался изучить более подробную информацию о том, как это всё устроено.       — Мне очень повезло с половым воспитанием. За это нужно сказать спасибо папе, — на губах альфы появляется тёплая улыбка. — Он мне ещё в подростковом возрасте популярно объяснил, чем чреват бесконтрольный приём контрацептивов без назначения врача, какие могут быть последствия для омеги, что делать, если что-то пошло не так, и таким образом научил всегда думать в первую очередь верхней головой и держать себя в руках при необходимости. Ты первый, кто заставил меня сорваться и с кем я сам захотел забыть обо всём и просто находиться здесь и сейчас.       Омега успокаивается в родных руках и тоже мягко улыбается, понимая, что ему повезло встретить очень умного, мудрого, а главное, такого чуткого и любящего человека, что он уже готов растечься лужицей и согласен абсолютно на всё рядом с этим мужчиной.       — Кстати, уверен, он станет нам очень большой поддержкой в будущем, когда у нас всё же появятся малыши. Хотя на самом деле, сначала мне очень интересно увидеть его выражение лица на новости о нашей свадьбе, а потом и на твою, если повезёт, беременность. Он ведь уже смирился с тем, что вместо «новых» внуков заведёт себе кучу котов, — они вместе смеются и не могут надышаться ароматами друг друга. Тревога отступила, и теперь уже кажется, что для них нет ничего невозможного, пока они вместе. Они нежатся ещё некоторое время, окутывая друг друга поддержкой и заботой, пока альфа не отстраняет омегу от себя.       — Так, давай кушай и собирайся, малыш, поедем к нашему доктору, — Чонгук ссаживает с себя омегу, двигая ближе тарелку с завтраком.       — Но зачем? Мы же вроде всё обсудили. Я уже хочу всего того, о чём ты сейчас говорил, — альфа лишь нежно улыбается на такую искренность своего мальчика.       — Конечно, солнце моё, но нам в любом случае лучше получить консультацию. Как раз пока мы будем ехать, ты ещё раз сможешь всё обдумать без лишних эмоций, а я если что помогу, — альфа тоже встаёт и протягивает чашку с чаем своему любимому. — А то мы не успели провести ночь вместе, а в своих разговорах скоро начнём спорить, в какой университет наш ребёнок отправится учиться, — омега начинает хмуриться, осознавая, что они и правда слишком далеко зашли в своих рассуждениях. Ведь не факт, что у них что-то получилось.       Многие пары годами пытаются забеременеть, что уж говорить об одной случайной, хоть и такой приятной, ночи. От Чонгука не ускользает изменение чужого настроения. Он уже с теплотой осознаёт, что сейчас сработал эффект монетки: когда ты подбрасываешь её не для того, чтобы выбрать, а для того, чтобы ещё в процессе её полёта осознать, какую сторону ты не хочешь увидеть при её падении. Вот и Тэхён сомневался, а подсознательно уже полюбил саму мысль о том, чтобы быть беременным от любимого мужчины.       Собравшись всего за сорок минут, Чонгук с Тэхёном покидают пропитавшуюся их запахами квартиру, выходя на прохладный свежий воздух. До больницы они добираются быстро, не встречая на дороге внушительных пробок, но тем не менее всю дорогу продолжают разговаривать, обсуждая свои переживания.       Добродушный доктор в возрасте рад видеть Чонгука, которого знает практически с пелёнок. Он аккуратно проводит осмотр, задаёт много интересующих его вопросов и сообщает, что на самом деле шанс забеременеть очень большой, но учитывая, что весь месяц до этого Тэхён регулярно принимал контрацептивы, этого может и не произойти. Он выписывает витамины для подготовки к беременности и беременных на ранних сроках, назначая следующую консультацию через две недели или раньше, если что-то будет сильно беспокоить. Также он сообщает, что если беременность всё же наступит, альфе желательно как можно скорее поставить метку своему жениху. Это, безусловно, не обязательно, но взаимные метки за счёт своих феромонов помогают существенно облегчить токсикоз, а смешанные запахи — поддерживать эмоциональное состояние омеги на относительно адекватном уровне.       Прощаясь с доктором, через аптеку они отправляются к Тэхёну, чтобы собрать необходимые вещи, а потом едут к Чонгуку проводить остатки течки дома у альфы, под смешки старшего закрываясь в спальне на ключ от Леи.       — «Мило» — мысленно улыбается Чонгук, но в реальности снова не может отказать просящим глазкам. Да и вряд ли когда-то захочет попробовать.