Дьявол из бутылки

— Вы не видите, что здесь пожар?! А ну быстро отошли все от театра, ну же! Будьте осторожны, куда лезете?! — Там моя жена! — Уйдите прочь! — Караул! Здание рушится! — Всем отойти! Живо, быстрее! Полыхающий театр в считанные секунды обвалился, навсегда погребая в себе жизни любителей прекрасного. Толпа вокруг разразилась диким плачем: никто оттуда так и не вышел. И никто не обратил внимание на мужчину, шедшего по улице города. Все были заняты внезапной трагедией, унëсшей более сотни жизней, кажется, ни в чëм не виноватых людей. Мужчину же, казалось, это вовсе не волновало, он даже не оборачивался на догорающий театр. В его руках было нечто гораздо важнее, чем горстка пепла, оставшаяся от этого никчемного места. Светлые волосы растрепались, на лице застыл будоражащий всë нутро мужчины страх. Очаровательное зрелище, рассматривать его он мог бы вечность. Чтож, у них ещё будет это время. На лице подозрительного незнакомца играло полное безразличие. Он спокойно вышел из города, где его ожидала кровавая карета. Нет, к счастью или к сожалению, но от крови на ней был лишь цвет, хотя обагрить ею свою кабину мужчине хотелось. Не в этот раз, времени не было. Он бы и сам их доставил, но тогда же улетучится вся романтика, которую так любил его любимый человек. Очнулся несчастный уже в самой карете. Юноша распахнул свои глаза, оранжевым заревом смотря сразу же в лицо своего кошмара. Тот сидел, закинув ногу на ногу, спокойно поглаживая голову, лежащую на них же, и смотря в окно кибитки. Бедного юношу словно парализовано: он не мог пошевелиться, не мог ничего сказать, не мог даже почувствовать. Он лишь смотрел, как этот демон опустил свои алые глаза вниз, как его губы растянулись в довольной усмешке, как его палец мягко прочертил линию от губ парня до шеи, ключиц, хотел было опуститься ниже... — Где...— выдавил из себя юноша, готовый от боли в своей душе расколоться на миллион частей. — Ш-ш, Mon cher. Мы едем домой, — ответил тот на незавершëнный вопрос. Он всë же опустил руку ниже, на грудь, в место, где в ужасе бьется сердце втоптанного в глубокую печаль юноши. Глаза его наполнились слезами. И были бы это обыкновенные слезы самого чистого ребенка в этом свете, они бы не сравнились с усталью и безысходностью в столь аккуратных солëных каплях. Демон не смог удержать внезапный порыв своей страсти к остолбеневшему парню. Накрыв его тонкие, подрагивающие от изнывающего страха губы своими, подрагивающими от чистейшей похоти, он удовлетворëнно закрыл глаза. Бледные пальцы вцепились в плечи демона, силясь оттолкнуть наглеца от себя, но тот только больше вдавливал свои обжигающие губы в раскрытый от шока рот. От толчка карета подпрыгнула, отчего демон дернулся, отцепляясь от желанного сейчас тела. Он нахмурился, устремляя почерневшие глаза вперёд, где должен был сидеть его кучер. — Отстань от меня! — выкрикнул юноша, наконец-то вскакивая с ног безумца. На глазах стояли слезы: свежие воспоминания о смерти всей актëрской трупы болезненно жгли сердце, сдавливали грудную клетку. Дышать становилось всë тяжелее. Юноша отполз, забился в угол кабины, собираясь уже просто выпасть из кареты, разбиться насмерть, что угодно — лишь бы не видеть эти чёрные глаза, лишь бы не слышать его дыхания, лишь бы не чувствовать чужие, горячие ладони на своём теле. — Кавех, — демон спокойно отреагировал на начавшуюся истерику, в мыслях он даже упрекнул себя за неосторожность. Да, подчинить себе хотелось, но не сломать полностью. «И всë же, я переборщил. Ладно, исправим ситуацию». — Не трогай... Прошу... Оставь меня... В голове звучал всë еще восторженный гул толпы, перед глазами картина всего того ужаса, случившегося в театре... Юноша закрыл глаза, хватаясь за голову и поджимая колени к груди. «... Сильно переборщил.» Демон выдохнул, опуская тёмные шторки кареты, в кабине остался полумрак. Он притянул страдальца к себе, но тот в очередной раз принялся отталкивать его от себя. Скрипя зубами от недовольства, мужчина не собирался отпускать забившегося в истерике юношу. — Убийца! Психопат, мразь! За что ты так с ними обошёлся?! Что они тебе сделали?! Если злишься на меня, если хочешь убить меня, так убей, я в твоем распоряжении прямо сейчас! — Навзрыд кричал Кавех, всë также упрямо продолжая отталкиваться от демона. — Не трогай больше никого! — Ты сам решил прятаться от меня, — спокойно ответил демон, стараясь притянуть несчастного человека к себе. Кавех замер. Демон слегка дëрнулся, не то от удивления, не то от странного щекочащего чувства где-то в самой глубине своей черствой души. Глаза человека напротив отражали коктейль из едкого презрения, всепоглощающего страха, бездонного желания... Убить? — Ненавижу... — надрывистый шепот эхом пронëсся в голове демона. Он нахмурился, кажется, теряя и до этого слишком тонкое сочувствие к Кавеху. — Ненавижу тебя, Хайтам, ненавижу! — Одного раза было достаточно, зачем трижды это повторять? — вопросительно поднял бровь демон, скрещивая руки на груди. — Чтобы ты это точно запомнил... — Кавех вытер слëзы, на дрожащих ногах всë же пытаясь быстро покинуть кабину кареты. Но ему не дали этого сделать. — Вроде я ясно дал понять, что сбежать от меня не выйдет, — жёсткий шепот Хайтама над ухом пронзает не хуже острых копий. — Зачем я тебе? — в ответ сдержанный, шипящий вопрос. — Ты знаешь ответ. — Лучше умереть. — Ты правда так думаешь? Брось, — демон прижал юношу к своей груди, где ровным тактом билось сердце, как бы смешно (хотя и Кавеху не до смеха) это не звучало, — хочешь сказать, что они пострадали напрасно? — Не смей... — Я уже давно посмел, Кавех. В тот день, когда ты решил воспользоваться мной и забыть про контракт, в тот день я был очень зол на тебя, помнишь? Кавех прикусил губу от бессилия. Зажмурившись, он пытался сдержать подкатывающие слëзы. Конечно, юноша всë это помнил. — Это... Это не повод вредить другим... Если бы ты хотел, ты бы убил меня ещë раньше, пока... — Пока ты не успел убежать, да, — перебил его Хайтам, закатывая глаза, — вот только ещё раз повторю: мне твоя смерть не нужна. Мне нужен ты, Кавех. Весь. — Знаю я! — злобно вскрикнул юноша, поворачиваясь в руках своего кошмара. Кавех весь дрожал, не то от страха, не то от ненависти. Но он ненавидел не только демона перед собой. Ему было противно от самого себя... Он прекрасно понимал, что все жертвы в театре — из-за него одного. Если бы... Если бы ещë тогда он не убежал, этим бы не закончилось. Чего Кавех добился, попросту убегая со своей гордостью прочь от этого демона? Ничего. В его судьбе выпал шанс наконец-то избавиться от проблем и вдохнуть полной грудью, заниматься именно тем, чего желает его душа. Но как убого он этот шанс проебал... — Тогда почему ты так трясëшься, если понимаешь? — Хайтам говорил на удивление спокойно, видимо, уже перестав злиться на юношу. — Видеть твою уродливую морду не хочу... — Кавех закрыл глаза, отворачиваясь от демона. Да, эта сволочь уже затащила свою добычу на колени, приходилось удерживать самого себя от желания вскочить и убежать прочь. Хватит бегать. Но что же остаётся в таком случае? Покорное смирение? Кавеха нельзя было назвать покорным человеком, отстаивать свою свободу он мог и до последнего. Именно поэтому он старался убегать, верно же? Хотел сохранить хотя бы крупицу своей гордости свободы... — Уродливую? — усмехнулся Хайтам, прекрасно зная, что внешне он крайне привлекателен. — Ну сейчас хотя бы не ври. Кто-кто, а уж ты разбираешься в красоте. — Ты не входишь в такое понятие, как "красота", — угрюмо буркнул Кавех, выдыхая. Слезы комом подступали к горлу. Вновь реветь перед демоном не хотелось, поэтому юноша старался держать себя в руках. — Хм, даже так. — Хайтам хитро прикрыл глаза, утыкаясь носом в место за ухом юноши, крепче сжимая свои ладони на его талии. — Только не смей шутить сейчас, — Кавех злобно огрызается, нутром чувствуя, какая мысль хочет вылезти из поганного рта демона. Тот в ответ усмехнулся. — Уже приказываешь мне, интересно, — от этих слов Кавех дëрнулся, хватаясь за руки демона на своей талии. — Больно!.. — Извини, случайно сжал, — Хайтам действительно не успел осознать, что сжал талию юноши, грозясь своим давлением на бедренные кости Кавеха сломать их к чертям. Он не признаётся, что сделал это из-за перевозбуждения. Этот человек ещё не понимает, какую на самом деле имеет власть. — Чëр-ртов гад... — на выходе шептнул Кавех, чувствуя, как горит его кожа в местах, где только пару секунд назад его сжимали. Болезненные синяки будут давать о себе знать ещё несколько дней, подумалось ему. «И это он не в полную силу... Он же не сможет мне так сильно навредить, верно? Ему это не надо... Как, собственно говоря, и мне... » Хайтам ничего не ответил на оскорбление. Он лишь принялся смотреть на отчаянно сдерживающего слëзы Кавеха. Между прочим, довольно милое зрелище, хотя слишком часто чужие слëзы демон видеть не хотел бы. — Мы почти добрались. — Мне это неинтересно... — Не будь идиотом, каким ты и так сейчас являешься, — покачал головой Хайтам, — на твоем месте я бы уже задавал вопросы. — Обойдëшься. Кавех упорно избегал пересечения взглядов с мужчиной. Ему нужно было срочно побыть одному, все свои эмоции выплеснув в гордом одиночестве, но, увы. Хайтам всë ещё рядом. Они всë ещё куда-то едут в этой чëртовой карете. Эмоции приходилось сжимать в себе, также, как ладони сжимаются в кулаки, а ногти до крови впиваются в мягкую кожу, отрезвляя немного рассудок. Хайтам замечает, разумеется, это не укрывается от него. Он молча сдвигает свои ладони с талии юноши, перемещая их на сжатые кулаки. — Кавех, — теперь мужчина держал его ладони в своих, мягко поглаживая большим пальцем мелкие ранки, — я же не затыкаю тебя. — Метод кнута и пряника на мне не работает, да будет тебе известно, — удивительно сдержанно отреагировал юноша, нервно выдыхая. — Это не... — оборвал себя на полуслове демон. Он знал, что переборщил, и потому хотел исправить ситуацию. Кавех же идти на уступки не желал. Да, по сути он теперь во власти Хайтама. Юноша не собирается больше убегать, но это не значило, что он рвется любить демона. Хайтам прекрасно осознавал этот факт. И когда устраивал погром в театре, тоже. И когда поджигал здание. Да, он понимал, на какие меры идет. Но сейчас уже обратного пути нет. Времени не то, чтобы было много. Сегодняшний вечер должен был закончиться лёгкой агонией Кавеха перед тем, как тот станет бессмертным, как сам демон. Хайтам не спешил радовать юношу такими новостями, может, стоило отложить это дело? «Не сегодня. Его состояние оставляет желать лучшего, он просто не переживëт. Чтож, отложим превращение ненадолго, пусть пока привыкнет ко мне. Будем действовать по ситуации.» Кавех настороженно обернулся через плечо, вглядываясь в задумчивое лицо демона. Ему не нравилось, что тот так внезапно затих. Если в этой голове появились какие-то мысли... Ох, даже подумать страшно, о чëм этот гад мог подумать... — Хайтам, — неуверенно начал юноша, — куда мы едем? — Надо же, решил спросить. Я думал, ты до последнего будешь игнорировать подобные вопросы. — Ты же сам сказал, что лучше спрашивать, — огрызнулся Кавех, слезая с колен мужчины. Хайтам недовольно посмотрел на юношу, но ничего на это не сказал. Не убегает из кареты и хорошо. — Я нашëл неплохое место для нас. — И? — нервным тоном решил уточнить Кавех, его глаз грозился начать дëргаться. — В соседнем городе. Шумное место, но на окраине в самый раз. — Превосходно... — юноша приоткрыл шторку, выглядывая наружу. Хайтам следил за каждым его движением: юноша был не в себе, вдруг что-то выкинет. Или выкинется сам. По лесной дорожке они удивительно плавно катились вперёд, пока вокруг всë смеркалось. Место кучера было немного подсвечено, но его самого не видно. Коней зато Кавех рассмотреть сумел. Это ему помогло успокоиться хотя бы немного, отвлекаясь. Мощная четвёрка стремительно неслась через лес, изредка они визжали, взмахивая длинными цвета сажи гривами. «И зачем всë это? Разве он не может просто взять и перенести меня, как было тогда? — Кавеху стало немного не по себе, — Или он что-то планировал? Спрашивать даже не хочу... Вообще с ним говорить нет желания. Боже, лишь бы это был сон... » — Нанял всë это, чтобы тебе было комфортнее, — решил нарушить тишину Хайтам, отвечая на не заданный вслух вопрос. Кавех дëрнулся от голоса демона, поворачиваясь к нему. Хайтам невозмутимо сидел, по-прежнему спокойно смотря на юношу. «Хотя недавно только так и набрасывался», — Кавех поморщился от воспоминаний чужих рук и губ. — Ты слишком самонадеян, — юноша осторожно прилëг на подушки, желая дать телу немного отдохнуть. Да и в таком положении смотреть на Хайтама не получалось. — Разве это плохо? — Да, — не задумываясь ответил Кавех, шипя от болезненных ощущений на боках. Демон ничего не ответил. Он лишь продолжил наблюдать за пытавшимся устроиться на подушках Кавехом, размышляя над тем, как бы у него не случилась истерика по прибытии в новый дом. Сейчас юноша был больше под влиянием ситуации, не позволял себе больше психовать. Плохо ли это? Пожалуй. Конечно, Хайтам и не надеялся, что любовь всего его существования будет так скоро доверять ему. Но ускорить данный процесс хотелось. «Дома он побудет немного один. Отправлю его в ванную, а он там просидит до следующего утра, да. Не такой плохой вариант, хотя бы придет немного в себя. Правда спать его придется насильно укладывать, а то кошмары замучают.»