Спокойная ночь

      Лето брало свои права настолько, насколько могло. Показатели термометров поднимались, а жара изматывала. Многие предпочитали проводить свои дни в пределах водоемов, кто-то вешал на окна влажные простыни, чтобы остудить свои дома, а выпускники смотрели на школу и не верили, что всё — вот он последний рубеж, отрезавший их от детства. Экзамены позади, а впереди новая ступень — поступление в институт. Как бы Иветта не делала вид, что она спокойна и собрана, но это выбивало почву. Девушка просто не знала, куда идти дальше. Поддаться мечте и заняться живописью или поступить здраво и готовиться к поступлению в архитектурный.       По доброму завидуя Вере, она понимала, что на выбор не так уж и много времени. Всего пара недель, если она не хочет всю жизнь просидеть на шее у Веры. У сестры только начала налаживаться личная жизнь, а Константин Назаров стал частым гостем в их квартире. О работе его, конечно, Иветта ничего не знала, но Вера коротко говорила про бизнес, который они мутят с друзьями. Брешет или нет, но теперь решать только Верочке.       Турбо с головой ушел в универсам, восстанавливая былой порядок и пропадая на собраниях. К счастью, несмотря на это и то, что Иветта много готовилась к экзаменам, он неизменно появлялся под её окном со своей верной табуреткой, передавая ей конфеты. Как говорил Валера: «Для работы мозга!». Не лезть в его дела — оказалось лучшем решением Иветты, пока всё окончательно не уляжется. В свою очередь, Туркин относился с искренним пониманиям к её урокам и старался просто быть рядом, по возможности поддерживая. К самой Иветте, как и было раньше, относились с уважением и улыбались при встрече.       До свадьбы Вики оставалось совсем мало времени, поэтому девушка много суетилась, а Макаровой приходилось выслушивать её переживания. До чего же она была в них очаровательна! Смирнова расцветала, а Витя приобретал лишь большее уважение среди пацанов за то, что вступает в брак. Сразу видно, говорят, надежный пацан. Да и девчонка у него — что надо!       На днях Иветта вместе с мамой Вики ходила к швее, наблюдая за тем, как делались наметки на свадебном платье её подруги. Кто бы мог подумать, что она станет свидетельницей на свадьбе у Смирновой. Свидетель же, по мнению Вити, должен быть самый преданный из старших — Зима. Это, конечно, будет весело. Почти весь универсам приложил руку к тому, чтобы помочь найти пригородную столовую для предстоящего торжества. Хоть родители Вики предпочитали местечко в центре Казани, но обилие гостей оно уместить не могло.       В вечер перед самим мероприятием, Иветта и Вика проговорили по телефону несколько часов, дабы унять волнение невесты перед предстоящим торжеством. Обе, кажется, не выспятся, но это не отменяет их поддержки друг для друга.       Как и предполагала Иветта, всю ночь сна не было, а под утро она вздремнула лишь пару часов, но встала бодрой. Верочка помогла сделать ровные кудри на её волосы, сдобрив их сахарной водой за неимением лака. Макияж сделала добрая соседка Зиночка, которой Вера часто делала уколы. А вот платье Иветте помогла сшить сестра. Для это пришлось распороть пару старых блузок, но это того стоило. Белый и синий шифон идеально ложились поверх комбинации, волнистая юбка обрамляла колени, придавая утонченность фигуре молодой девушки, а короткие рукава гарантировали то, что она не замучается от жары в такую погоду. Солнце пекло с самого утра, а обещанные дожди не приходили. После подобной духоты обещали неделю ливней.       Только сегодня дождь был ни к чему. Ведь свадьба Вики и Вити — это долгожданное событие. Их история могла бы лечь в основу книг: росли в одном дворе, квартиры на одной лестничной площадке, на один горшок, ей Богу, ходили. Потом подросли, он к универсаму присоединился, а она стала выдающейся отличницей с золотой медалью, но как бы не были они далеки друг от друга, любовь оказалась сильнее тех обстоятельств, что встречались на их пути.       Иветта приехала к дому Вики незадолго до выкупа невесты. Проскользнув в зал, она сразу же наткнулась на плачущую от счастья мать, которая держала за ручку маленького сына.       Честно говоря, Макарова часто была у бабушки подруги, но дома в первый раз. Староста вместе с родителями жила в просторной трехкомнатной квартире. На полах были начищенные ковры, а мебель казалась практически новой, словно они недавно сделали ремонт. В шкафах хранилось бесчисленное количество книг, а на стенах висели фотографии, начиная с коридора.       — Привет, невеста! — радостно воскликнула Иветта, обнимая Смирнову и трижды целуя её в щеки. — Готова стать Загидовой?       — Ой, ну что ты начинаешь сразу, — рассмеялась девушка с высокой прической. Её фата крепилась на белый пышный венок, обрамляющий её голову.       — Девочки! — воскликнула мама Вики, выглядывая в открытое окно. — Едут-едут!       Не удержавшись, бывшие одноклассницы бросились к окну и ахнули. Жених вместе со своими друзьями ехали на ЗиЛе-131. Неизвестно, кто был за рулем, но жених радостно прыгал с друзьями в открытом кузове, что-то крича и напевая с универсамовскими. Кажется, они уже были со стаканами, чтобы налить Вите, так сказать, для храбрости.       — Где они взяли машину? — шокировано ахнула Иветта, смотря во все глаза. Такое не приснится даже в бредовом сне!       — Лучше нам не знать, — шепнула ей Вика, неустанно улыбаясь.       — Та-а-ак, пора встречать жениха, — засуетилась мама, подхватив бумажку с конкурсами и поспешив с маленьким сыном вниз, где уже стояли родственницы, готовые разорить жениха и его свидетелей.       Девочкам оставалось только наблюдать из окна. До чего ж хороши прибыли универсамовские. В костюмах и рубашках — такое не часто увидишь. Честно говоря, Иветта даже не сразу узнала Турбо, который вылез из-за руля. Разве что по кудряшкам. На нем был бежевый солидный костюм с расстёгнутым пиджаком, рядом жених — в сером, переливающемся, да ещё и с букетом. Остальные пацаны, кто в чем: кто-то в отцовских костюмах, кто-то в рубашках, но все набритые и причесанные. Загляденье!       Тетушки налетели на жениха, как вихрь, задавая ему вопросы из первых конкурсов. С третьего этажа было прекрасно слышно и видно всё, невеста даже не скрывалась, выглядывая.       — Ну-ка, Витька! — кажется, это была крестная невесты, — Скажи нам десять комплиментов для своей невесты!       Загидов поднял голову вверх, улыбаясь, как начищенный чайник.       — Красивая она! — крикнул он так, что услышал весь двор, а пацаны дружно поддержали парня. — Умная, добрая, ласковая!       — Скажи, огонь-баба, — подсказывали ему старшие, стоя по бокам.       — Огонь она! — крикнул Витька, на что послышался смех гостей. — Она… она типа… Вот такая… Как торт! Сладкая!       Разомлевшая Смирнова чуть не растеклась по подоконнику, принимая эти комплименты, хоть и видела, что словарный запас у Витьки не очень большой, но как он старался.       — Мало женишок, мало! Платить придется, — засмеялась мать Вики, вытягивая шапку для выкупа.       Разумеется, тут уже подключились и универсамовские, отсыпав мелочь и бумажки в шапку.       — А знает ли наш жених, какой любимый цвет у невесты? — подначивала крестная, играя плечами.       — Зеленый, — гордо ответил Витя под аплодисменты универсама.       — А рост какой у нашей Викули?       Помявшись, Витька вытянул руку и указал на своё плечо. В сантиметрах он не знал, но ощущения ведь помнил.       — Ну, что, мамка, принимаешь такой ответ? — ткнув женщину в бок, крестная рассмеялась, — Кажется, принимает. Но за вход заплатить придется.       — Да мы её сейчас из окна украдем, — воскликнул Зима, указав на пожарную лестницу.       Все вновь засмеялись, но очередной выкуп заплатили, проходя в подъезд. Что было там, девушки не видели, но Турбо успел послать воздушный поцелуй в окно, адресованный Иветте, которая сразу же раскраснелась. Оставив подругу в зале, она поспешила к входной двери, готовя новый конкурс для жениха.       Изрядно разоренный, Витя с друзьями всё-таки поднялся на этаж. С одного его бока стоял Зима в ярком оранжевом галстуке, а с другой Турбо. Прямо, как охранники.       — А вот и конкурс от свидетельницы, — расхохоталась веселая крестная (судя по которой, тяпнула пятьдесят грамм до начала).       — Дорогой наш жених, — начала девушка, держа в руках поднос. — Перед тобой три рюмки с водкой. Одна соленая, как слезы, другая сладкая, как радость, третья пустая. Выбирай одну и пей. Но после этого должен отжаться от пола двадцать раз.       Зима тут же бросился подсказывать жениху, какую пить, но Витька отмахнулся, сам выбрал, осушив до дна и скривившись. Не маленькие рюмочки всё-таки.       — Ну, что там было-то? Какую выпил? — не унимался Турбо, смотря на жениха.       — Не понял… По-ходу, обычную, — судя по улыбке Иветты, это было хорошим знаком. Лучше бы, конечно, сладкую, но главное, что не соленую.       Опустившись на пол, благодаря универсамовской подготовке, Витька на кулаках спокойно отжался двадцать раз, гордо выпрямляясь.       — Могу невесту уже забрать? — с надеждой спросил он, слыша тихие смешки.       — Что ж, жених. Родителей умаслил, родственников потешил. А свидетельница у нас глянь какая. Красивая? — для крестной это был долгожданный момент: на каждый день Вику замуж выдают.       — Очень… — тихо пробормотал Турбо, пока жених просто кивнул. Валера бы ему башку оторвал, если бы он долго на неё смотрел.       — Пусть теперь свидетель попотеет. Узнаем, сколько счастливых лет в браке проживете, — не унималась женщина, подогревая интерес, — Сколько свидетель сможет её целовать, столько лет счастливых и проживете.       Сойдя с лица, Зима обернулся на Турбо, который показал ему предупреждающий кулак.       — Друг жениха это сделает, — улыбнулся Витька, кивнув главному.       — Ох, ребята, — Туркин довольно потер руки, смотря на просиявшую девушку, — Брак ваш будет вечный!       Недолго думая, Валера убрал поднос из её рук и поцеловал желанные губы, подкрашенные розовой помадой. Гости хором начали считать, но Турбо только дай повод, он же не отлипнет. Войдя в кураж, хоть не выпив и капли, Макарова обняла его за шею, наслаждаясь пылкими и бесстыдными поцелуями своего возлюбленного. Сегодня он был невероятно красив и всё так же решителен, как и в их первую встречу. Казалось, будто у них свадьба, а не у друзей. Он касался её губ с напором, счастьем и явным желанием не останавливаться, перемещая руки по всему телу девушки, словно заявляя на неё свои права. Слишком очевидно. Это же Турбо, он без этого не мог. Его, значит, его!       Гости со смехом продолжали считать… На 72 счете поспешили остановить парочку, а то они до ЗАГСа точно такими темпами не доедут.

***

      Официальная часть регистрации брака оказалась настолько трепетной, что Макарова пустила предательскую слезу. Вика была настолько красивой и счастливой, а Витя смотрел на неё с бесконечной любовью и преданностью. Обмен кольцами и последующее торжество — самый запоминающийся день в жизни Макаровой.       Воспользовавшись салфеткой, дабы не растекся макияж, девушка осторожно промокнула лицо, чувствуя нас своей талии легкое поглаживание Валеры.       — Ты чего, родная? — тихо спросил он, пока невеста с женихом фотографировались на память. Традиционные фото были сделаны около всех достопримечательностей и, обязательно, вечного огня.       — Очень… — шмыгнула носом Ветта, вновь протирая уголки глаз, — Очень счастлива за неё, Валер.       — Разве ж нужно от счастья плакать? — улыбнулся он, чуть подув на её лицо и чмокнув в губы.       — Лучше плакать только от счастья, — отозвалась девушка, крепко сжимая его руку.       Мягко повернув Иветту к себе, главарь универсама погладил её по талии, пронзая своим кошачьим взглядом, в котором хотелось утонуть. Какое-то время он просто смотрел, а потом тихо произнес:       — Следующая свадьба — наша будет, — и это был не вопрос, а твердое утверждение, — Но там ты плакать не будешь. Только улыбаться.       — Ишь какой шустрый. Может, я не пойду за тебя!       — Неужели? — бархатный баритон отозвался в районе её губ, опаляя дыханием. — Куда же ты от меня денешься, родная, м?       Судя по всему, никуда. У неё только от этого голоса подкашивались ноги. Если бы не хватка на её теле, то она бы уже давно свалилась. Каждая близость с ним, как разряд тока, от которого перехватывало дыхание.       — Валера… — голос дрожал, а в горле пересыхало.       — Пойдешь за меня? — он не целовал, но поддразнивал, говоря ей прямо в губы.       — Дурак… Еще спрашиваешь, — так же тихо сказала она, пронзая его своим темным взглядом, — Конечно же пойду.       Это стало новым рычагом к долгожданному поцелую. Будь воля Турбо, он бы сам уже давно выкрал её и без всяких выкупов.       В загородную столовую все поехали на автобусах и машинах. К счастью, свидетеля, Турбо и Иветту подхватили на своей машине крестная и её муж. Она постоянно предлагала парням выпить домашнего самогона, но те отказывались. Не пьют даже по таким поводам, хотя несколько раз за дорогу перекурили. Валера, кажется, боялся оставить Иветту даже на секунду, улавливая короткие взгляды дядек со стороны жениха на его девушку. Если бы не праздник, то он бы уже прописал им. Хотя… всё впереди. Какая же свадьба без драки?       Столы были накрыты буквой «П», оставляя место для танцпола. По одну сторону сидели все со стороны жениха, по другую — со стороны невесты. Турбо, конечно, сделал рокировку, предпочитая сидеть рядом со своей возлюбленной. Только сейчас Иветта поняла, насколько же она была голодной. С аппетитом умяв тарелку картошки, несколько кусочков селедки, салат, только потом она позволила себе бокал шампанского. Универсамовский ей не запрещал, но сам не пил, подливая себе и компот из черной смородины.       Понеслись тосты, высказаться хотел каждый. Тетушки и дядюшки выходили с большими открытками, зачитывая трогательные стихотворения для молодоженов, которые даже за столом не отпускали руки друг друга.       Когда пришла очередь Иветты, она поднялась на ноги, обернувшись к чете Загидовых, чтобы лучше их видеть.       — Дорогая моя Вика, — бокал с шампанским подрагивал в руке девушки, чувствующей на себе сотню взглядов, — Ты стала моей первой подругой, когда я переехала в Казань. Да что там первой, единственной. Я благодарю Бога за то, что именно рядом с тобой я просидела почти две четверти в школе. Ты знала обо мне всё, как и я о тебе. Ты поддерживала, понимала и принимала меня такой, какая я есть, несмотря на мой… ну, мягко говоря, непростой характер…       — Да, мне тоже орден за это положен, — тихо добавил Валера, получив от Иветты тычок в плечо и тихие смешки гостей.       — Ты — невероятная девушка с большим и добрым сердцем. Я желаю тебе самого большого семейного счастья. Я видела эту историю любви, которая разворачивалась у меня на глазах. Витька, береги нашу Викусю, ты получил в жены самую лучшую девушку на земле. Будьте счастливы, и пусть у вас будет много-много детишек. Горько!       Громогласное «горько» прокатилось по столам, призывая молодоженов к очередному поцелую, коих за этот вечер никто не мог сосчитать. Столько искренних улыбок и добрых слов могло прозвучать только на свадьбе. Гости пили за здоровье, за молодых и за счастье во всем мире.       Дальше понеслась вереница конкурсов. Особенно весело закончился тот, что был с ползунками, где делались ставки на пол первенца. Кто-то умудрился положить бумажную пачку с презервативами, явно намекая на то, чтобы не торопились.       Для конца 80-х, среди молодежи было много ранних свадеб, несмотря на возраст. Все спешили жить, пока есть время. Вика тоже не была исключением. Иветта видела в её глазах этот порыв. С какой жаждой она любила Витю, жалея о тех годах, которые они потеряли от общественного разрыва. Она — хорошая девочка, он — хулиган. Стереотипы, которые мешали им быть вместе, ведь каждый считал, что не достоин. Загидов думал, что он не достиг того, за что его может любить отличница, а она — что никогда не сможет соответствовать стандартам пацана, чьи законы выше моральных.       А сейчас, смотря на эту пару, Ветта понимала, что рамки условны. Они в голове общества, а не в сердце любящего человека. Все книги и романы можно сжечь, погружаясь в реальность, в то, что она видит собственными глазами.       Гости веселились, музыка играла, а парни смотрели на Вику и Ветту, которые кружились и дурачились под группу «Мираж». Они подпевали, обнимались и танцевали вместе, пока Витя, Турбо и Зима, сидя во главе стола, доедали апельсины, наблюдая за подругами.       — Какие у нас крутые девчонки, — вздохнул Витя, улыбаясь и подпирая щеку кулаком.       — И не говори. Отхватили, — закивал Турбо, закуривая и опираясь локтем о стол.       — Вам-то хорошо об этом говорить, — прокартавил Зима, который на этом празднике жизни оказался одинок.       Переглянувшись с Топью, Валера задумчиво окинул зал.       — Слушай, — внезапно оживился Витя, обращаясь к другу, — У меня там сестра двоюродная. Вон-вон, с краю около стола, — он указал на робкую девчонку, стоящую рядом со свои отцом, подтанцовывающим в такт музыки, он уже изрядно подпил, — Ей недавно девятнадцать исполнилось. Нормальная девчонка, первый курс в институте закончила. Чёт-там с философами связанное… Иногда так стелит, что хрен поймешь.       — Давай-давай, Зима. Сболтаетесь, — подначивал его Турбо, Видя, как Вахит мнется. — Дерзай, давай.       Поддавшись на уговоры, универсамовский всё-таки пошел к девчонке, зазывая её на танцы.       Бывшая Смирнова в это время положила голову Иветте на плечо, раскачиваясь в такт заигравшей медленной музыке.       Время пройдет и ты забудешь все, что было       С тобой у нас, с тобой у нас…       — Я так рада, что познакомилась с тобой, Ветта, — руки Вики крепко обнимали подругу, а щека покоилась на ее обнаженном плече, чувствуя горячую щеку подруги. — Я, знаешь, когда в первый раз тебя увидела, то подумала, что ты очень высокомерная.       — Почему? — с улыбкой удивилась Макарова, поглаживая подругу по спине, стараясь не помять фату.       — Из Москвы же… Думала, что там все высокомерные, мы не ровня. А потом узнала тебя и поняла, насколько ты хороший человек. У меня друзей-то много было, но чтобы кому-то довериться… Ты первая.       На душе у Ветты было тепло от этих слов. Ей нужно было услышать это и в сотый раз убедиться в том, что в её жизни есть такой чудесный человек.       — А я, когда впервые тебя увидела, решила, что ты в каждой бочке затычка… Это, конечно, так и есть, — рассмеялась Иветта, чувствуя улыбку подруги, — Но мне нравилась твоя открытость и честность. Мне нравится, что ты пытаешься вытянуть все возможности из этой жизни. Я бы хотела так же.       — Знаешь, потому что жизнь такая короткая на деле… Моргнешь, и вот уже старость, а хочется столько успеть пережить и… Ветта, — Вика немного отстранилась, опуская взгляд и держа Макарову за руки, — Ветта, я… Я вообще хотела это оставить тайной, но ты же меня знаешь, я не могу не поделиться этим.       Девушка посерьезнела, смотря на новоявленную Загидову, судя по хватке, она очень переживала.       — Что случилось, Вик? — насторожилась она, оглядываясь по сторонам, чтобы их не слышали, но все были увлечены общением.       — Ветточка, тут такое дело, — глубокий вздох, — Я ребеночка жду, представляешь.       Челюсть Макаровой чуть не поцеловалась с полом. Ну, Смирнова, ну, выдала!       Открывая и закрывая рот, она не могла вымолвить и слова, а Вика ждала какой-то реакции.       — С ума сойти, — закрыла рот ладонью Макарова, понижая голос, — А Витька-то знает?       — Нет, пока берегу для сюрприза. Но да. Вот… Несколько дней назад ходила в больницу, — расцветающая улыбка на губах Иветты придавала подруге бодрости, — Так что жизнь не перестает меня радовать. Думаю, Витька с ума сойдет от счастья. Он так мечтает о детях. Причем о троих!       — Ну, и аппетиты у него… — тихо засмеялась девушка, крепко обняв подругу, — Как же я за тебя рада, Викуля, так рада. С ума сойти!       Их объятья и разговоры набирали обороты, дошли уже до выбора имени, пока Турбо не привлек к себе внимание, попросив гостей и молодоженов выйти во двор, говоря о каком-то неожиданном подарке для молодой пары. Честно говоря, даже Иветта не была в курсе, что там.       — Топь… То есть, Витёк, кореш ты наш! Мы с пацанами долго думали, что подарить тебе в такой важный день. Сегодня же родилась новая ячейка общества, — гордо воскликнул он, обнимая Витю и Вику за плечи. — Я плохой оратор, но, надеюсь, подарок от всех нас станет для вас самой нужной вещью.       И кивнул в сторону темной дороги. Фонарей практически не было, поэтому вспыхнувшие фары сразу же привлекли своё внимание. Послышался звук подъезжающей машины, из которой вышел Сутулый, крутя на пальцах ключи и гордо вручая их ошарашенному Загидову.       Не новая, конечно, но девятка черного окраса, стояла во всей красе перед гостями и молодоженами. Вика плакала от шока, а её муж не мог даже что-то вымолвить, не веря в такой подарок.       — Пацаны… да вы… пацаны! Спасибо, пацаны!       — Ну, всё-всё, хватит этих нежностей. Катай свою женушку и получай удовольствие! Горько!       Очередное громогласное «горько» закончилось поцелуем и аплодисментами. Все сразу же кинулись осматривать подарок, пока шокированная Иветта пробивалась в сторону Валеры, беря его под руку:       — Ничего себе подарок, Турбо! — воскликнула она, смотря на парня, — Где вы столько денег взяли?       — Удача, родная. Сидели на трубах и мужика встретили, говорит, машина застряла. Проклинал её. Мы ему помогли вытолкнуть её и там слово за слово…       — Вы отжали машину?       — Да нет же, дослушай, — закатил глаза универсамовский. — Он уезжал заграницу, хотел экстренно тачку продать, но там мотор барахлил. Мы и выкупили её у него, Зима ещё тот торгаш. Он нам и механика посоветовал, он моторчик перебрал и вот, как новенькая. Даже подогнать успел до конца праздника, боялись, что не успеем. Не дешево, конечно, но дела идут в гору, мы же сконектились с заводом, так что смогли заплатить ему.       В такое трудно было поверить, хотя Ветта знала, что если Туркин чего-то хочет, он обязательно этого добьется. А подарок для друга — что надо, о таком можно было только мечтать. Конечно, ребята потратились, но это стоило счастья семьи Загидовых.       Всё сложилось кстати, ведь молодых давно пора было отправлять на первую брачную ночь, под ликование родственников. Пацаны давали напутствия жениху, чтоб пацана заделали, а Иветта крепко обнимала подругу, поздравляя её со свадьбой.       — Ты меня точно задушишь, — улыбалась Вика, смотря на подругу и чуть погладила её по плечам. — Я люблю тебя, Ветта. Ты — моя лучшая подруга. Самая лучшая на свете. Надеюсь, ещё и на твоей свадьбе погуляем. Уж тогда я буду танцевать до упада.       — Роди сперва, а потом поговорим, — подмигнула ей Иветта, чувствуя непередаваемую радость от общей тайны. — Я тоже очень тебя люблю. На выходных увидимся и погуляем. Тебе теперь чаще на воздухе нужно быть.       — Обязательно, — Вика отстранилась, садясь в машину и говоря уже через приоткрытое стекло. — До выходных, моя любимая подружка.       — До встречи, моя любимая подружка. Спокойной вам ночи, — помахала Иветта. От чего-то на глаза навернулись слезы, когда она смотрела на уезжающую в темноту машину. Пусть это и короткое расставание, но сегодня оно было особенным. Сейчас Вика уезжала навстречу своей новой жизни. По-настоящему взрослой.       Как на зло, ещё и песня из столовой доносилась лирическая и грустная:       Так же, как все, как все, как все       Я по земле хожу, хожу…       Вот она, взрослая жизнь, о которой так часто говорила Верочка. Что-то далекое ранее, сейчас — настоящее и близкое. Валера обнимал её со спины, оставляя короткие поцелуи на её макушке и немного покачиваясь из стороны в сторону, пока гости возвращались в столовую.       Жизнь меня порой колотит и трясет,       Но от бед известно средство мне одно —       В горький час, когда смертельно не везет,       Говорю, что везет все равно.       Искренняя вера в счастье не оставляла людей даже в непростые 80-е, когда устои мира рушились и возводились новые. Они были и плохие, и хорошие. Но ведь настоящая жизнь — это гармония плохого и хорошего. За темной полосой всегда следует белая, поддерживая баланс во всем.       — Валер, — произнесла Иветта, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом его груди, распространяющимся по её телу, — Знаешь… Я ужасно тебя люблю. Каждой клеточкой тела. Мой лидер универсама, мой любимый человек.       Руки Туркина погладили её по животу, а потом развернули к себе лицом, соприкасаясь с ней лбами. На губах была самая искренняя и счастливая улыбка, а в глазах — океан и умиротворение. Самый настоящий и самый родной человек, без которого Макарова не видела жизни и будущего.       — Неужели я дождался этого признания? — прошептал он, целуя её в щеку и не отпуская из своих объятий. — Я люблю тебя, моя интеллигентка.       — Твоя-твоя, — чмокнула его в губы девушка. — Только твоя. Навсегда, Турбо.       Крепко прижав к себе Макарову, парень прикрыл глаза, наслаждаясь этим невероятным моментом. Неужели их чувства выдержали все испытания и теперь они могли просто быть счастливы? Он искренне в это верил, кутая девушку в свой пиджак.       Пока все наслаждались праздничной ночью, влюбленные решили последовать примеру молодоженов и, взяв такси, отправиться в квартиру Валеры, чтобы остаться наедине друг с другом, наслаждаясь прочностью их любви. И, видимо, прочностью старой кровати. Но кто из нас не был молодым? Когда, как не сейчас, наслаждаться этими мгновениями, щедро дарованными жизнью.       И у судьбы, как все, как все,       Счастья себе прошу.