Sons of the Lin Kuei

С твоих губ сорвалось шипение. Затем сдавленный стон. Его кожа казалось горячей в сравнении с твоей. Боль вновь прошла сквозь тебя и ты уткнулась в изгиб его шеи, вцепившись в плечи, пока он нёс тебя на своих крепких руках. Если бы ощущение не было таким болезненным, то ты бы точно умерла от смущения. — Ох. Хорошо-хорошо. Позволь-ка мне... Голос был нежным и глубоким. Ты была так крепко прижата к его груди, что могла ощутить вибрации его голоса и глубокие вздохи, которые он делал. Его одежда оказалась куда мягче, чем ты думала. Ты старалась отвлечься всем, чем только можно. Куай Лян хотел опустить тебя на землю и, увидев твою реакцию, тут же вновь оказался рядом. Вы все поспешили уйти как можно скорее после произошедшего инцидента. Ты сидела на обочине тропы, осматривая свои раны. С тех пор, как ты потеряла самообладание рядом с Би-Ханом, он ни разу с тобой не заговорил. Ты начала серьёзно бояться того, что этот случай будет стоить твоей головы. Мужчина кипел и отворачивался каждый раз, как только ты смотрела в его сторону. Он, должно быть, теперь презирал тебя. Ты была уверена в этом. Смоук постоянно глядел на тебя с таким беспокойством, что ты уже боялась, что должна была выглядеть, как сама смерть. Тебе было очень больно. Плечо немного онемело, лицо казалось горячим и горело после того, как ты ударилась им. Рана на руке болезненно пульсировала. Однако хуже всего пришлось твоей лодыжке. Куай Лян осторожно сместил твой вес на своих руках, держа с относительной легкостью несмотря на то, что поддерживал тебя только одной рукой. — Я поставлю тебя на ноги, хорошо? Он звучал так, словно бесконечно сильно беспокоился о тебе. От этого твои щёки начали гореть куда сильнее, чем от любых ран, и ты тут же отвернулась, вздыхая. — Не надо... спрашивать такие вещи. Просто опусти меня... — подбодрила ты его тихим бормотанием. Он, кажется, понял твоё смущение, сглотнул и тут же аккуратно опустил тебя на землю. Одним быстрым движением он тут же следом опустился перед тобой на колени. Ты внимательно смотрела на него, пока он суетился вокруг тебя. Сев и вытянув ноги перед собой, ты опёрлась на руки, поддерживая себя и стараясь сосредоточиться на своём дыхании. Лёгкие болели после того, как ты ударилась ребром при падении. Это было крайне глупо и безответственно с твоей стороны. Принять этот удар за Би-Хана. После всего, что он сделал. Всего, что он сделал, чтобы навредить тебе. Того, как разговаривал с тобой. Как он к тебе относился. Ты должна была презирать его, однако даже несмотря на всё это ты действовала сразу же, не задумываясь, стоило тебе увидеть направленный в сторону его шеи острый нож. Когда Куай обмотал твою ногу мягкой красной тканью, чтобы осмотреть ступню, ты повернулась к его брату. Би-Хан стоял к тебе боком. Сильные руки скрещены на груди. Холодные глаза сосредоточены на дороге перед собой. Ты почувствовала странное ощущение в животе — и тебе это совсем не понравилось, отчего ты тут же вновь развернулась к младшему брату. Куай обхватил твою лодыжку со всей нежностью, на которую был способен мужчина его комплекции. Его взгляд был мягким, когда его мозолистые, тёплые руки скользили по твоей коже. Ты откинула голову назад и склонила её в сторону, закрыв глаза от тепла, которое распространялось по всему твоему телу. Чем ближе вы подходили к деревне Лин Куэй, тем холоднее становилось. В его руках ты чувствовала себя в тепле, защищённой и укрытой от злых ветров. Сейчас они обдували вас с удвоенной силой. И именно поэтому в особенности его руки в на твоей коже казались настоящим благословением. — Не выглядит сломанной, — заключил он. Слегка пошевелив ногой, а затем смахнув запёкшуюся кровь, чтобы поближе рассмотреть саму лодыжку. — Я и собиралась тебе об этом сказать. Я не настолько серьёзно ранена, я справлюсь. Как только ты это сказала, он поднял свой взгляд, осматривая твою фигуру, прежде чем задержаться на твоём лице. То, как он в последнее время смотрел на тебя, сводило с ума. Он казался либо через чур заботливым, тая под твоим взглядом, словно уличный щенок, либо голодным и готовым съесть тебя целиком и поглотить в ту же секунду, как только вы останетесь одни. В этот раз это была странная смесь и того, и другого. Он слегка повернул голову, бросая вызов твоему последнему предложению: — Ты застонала сразу же, как только я попытался поставить тебя на ноги. — Может, просто неудачно приземлилась. В твоём голосе был намёк на дразнение, который заставил его улыбнуться. Ты могла видеть это по глазам несмотря на то, что его лицо было закрыто маской. Ваши взгляды были сосредоточены друг на друге. И ты заметила, что он не отпускал тебя. Даже наоборот. Его ладонь покоилась на твоей ноге под коленом. Ты чувствовала, как его хватка на ноге слегка усилилась. Настолько незаметно, что ты не была до конца уверена, заметил ли он это сам или нет. Во рту пересохло. Ты спрашивала себя, насколько сильно он сдерживался прямо сейчас, чтобы не позволить своей руке скользнуть выше по бедру. От этой мысли ты задумалась, стала бы ты вообще сопротивляться. Могла ли ты сопротивляться. Могла ли ты сопротивляться ему? Ему? После всего того, через что вы прошли? После всех тех мягких слов и запретных, желанных взглядов и мыслей в голове при одном только его виде перед тобой? Куай Лян заговорил снова. Его голос был глубокий и успокаивающий: — Ты выглядишь ужасно избитой. И я имею в виду это самым мягким из возможных способов. Но всё же я волнуюсь. У тебя не кружится голова? Ты довольно серьёзно скатилась с лестницы. Ты глубоко вздохнула. На секунду ты заметила, как его взгляд опустился ниже к груди от твоего вздоха, прежде чем снова встретиться с твоими глазами. Ты вновь ощутила тёплое чувство изнутри. — Я в порядке. Бывало и похуже, правда. Я выгляжу настолько ужасно? Мужчина перед тобой нахмурился, медленно и ободряюще покачав головой. Однако другой голос заговорил прежде, чем он успел что-то ответить. — Ты выглядишь далеко от "ужасно". Даже будучи в таком состоянии. Неожиданно Би-Хан возник позади тебя. Сердце тут же ускорило свой ритм, особенно после того, когда он придвинулся к тебе, опустившись рядом позади. Ты замерла на месте, беспокоясь о том, что он всё ещё был взбешён на тебя за то, что произошло, однако он казался куда более расслабленным, чем ты ожидала. С мягкостью, граничащей с нежностью и заботой, его рука схватила тебя за подбородок, приподнимая твою голову. Его глаза встретились с твоими, когда он навис над тобой позади. В его взгляде не было никакой обиды. Он смотрел на тебя сдержанно и неуверенно. Его голос был низким, когда он заговорил. — У тебя на губе рана. И на этой красивой скуле начинает проявляться синяк, — объяснил он тебе. От того, что он сделал следом, ты едва не вздрогнула. Он коснулся большим пальцем твоей нижней губы. В этот раз всё было совсем иначе. Он не был вызывающим и не ожидал в ответ подчинения. Он остужал и успокаивал твои раны. Ты ясно ощущала, как жар отступает, сменяясь прохладой от его нежного и приятного касания. — И ещё один на лбу. Этот меня особенно беспокоит, — снова заговорил Куай Лян. Он всё ещё сидел перед тобой, склонившись. Всё ещё держал тебя. Его нежный взгляд был направлен лишь на тебя, когда он вновь встретился с твоим. Только сейчас до тебя начала доходить вся странность ситуации, в которой ты оказалась. К лицу прилил жар, а сердце начало набирать бешеный ритм. Ты крайне удобно разместилась между двумя наследными принцами Лин Куэй, с нежностью заботящихся о всех твоих нуждах. Оба сидят слишком близко, практически схватив в свои объятия с обеих сторон. Рука Би-Хана, тем временем, сместилась на твой лоб к кровавой ране, которую ранее упомянул его брат. — Не знаю, брат. Она достаточно сильная. Думаю, она будет в порядке, — пробормотал он глубоким голосом. — Она будет в порядке после того, как мы доберёмся до деревни и убедимся, что о ней хорошо позаботятся. Он ответил на заявление брата строгим кивком, однако его взгляд по-прежнему оставался сосредоточен на тебе. Ты слегка приподняла своё лицо, чтобы иметь возможность наблюдать за старшим братом. Его тёмные глаза сместили свой взгляд с твоего лба, который он осторожно охлаждал, на твои. — Думаю, я в любом случае её понесу. Хочу, чтобы она добралась без ненужных дополнительных травм. Слова Куай Ляня прервали тот нежный момент, который у тебя произошёл с его братом. Ты снова развернулась и нахмурилась. Быстро, ты тут же начала спорить: — Не нужно. Я более, чем способна— — Всё в порядке, Куай. Я займусь этим. Тебе итак пришлось нести её весь путь, — вмешался Би-Хан. Ты вновь вскинула голову, немного рассерженная и шокированная как его предлогом, так и тем, что они внезапно начали вести себя подобным образом. Куай Лян, конечно же, тут же быстро парировал: — Ничего, она не обуза. Наоборот, она кажется почти невесомой в моих руках. Никакого напряжения. Так что я продолжу нести её. Просто хочу быть уверен в том, что она прибудет в хорошем состоянии. Выражение лица Би-Хана немного помрачнело. Его голос стал глубже, когда он ответил: — Мне нужно, чтобы ты остался на стрёме и был готов нанести удар, если мы снова столкнёмся с врагами. Я понесу её. Куай ответил незамедлительно, и в этот раз в его голосе слышалось лёгкое рычание: — Ты подходишь для этого куда больше, брат. Ты должен вести нас, не забыл? — Я могу вести и с ней в руках. И, как ты и сказал, с ней нет никаких проблем. Я уже нёс её задолго до тебя, ты забыл, брат? Их перебранка начала серьёзно действовать тебе на нервы. Ты прищурилась, особенно после того, как услышала последний комментарий, и злобно ответила: — Ты делал что? Когда? — Ты спала, — Куай Лян успокоил тебя мягким взглядом и гораздо более мягким тоном, чем по отношению к своему брату, но это не помогло и только разозлило тебя ещё больше. — Что, простите?! Ты не помнила ничего из этого. Только то, что ты проснулась уже на кровати после того, как уснула рядом с ней на полу. С другой стороны ты была уверена в том, что тебя переложил именно младший из них, но никак не Би-Хан. Был ли он вообще способен на такую нежность и заботу? — Она всё ещё моя пленница. И мне решать за неё, — сказал Би-Хан, давая понять то, что это была его последняя позиция по этому вопросу. — Подожди. Пусть она решит сама, — бросил Куай Лян. Их взгляды столкнулись, злобно уставившись друг на друга. С тобой, зажатой между ними. Ты чувствовала себя измученной и раздражённой. А теперь ещё и под невероятным давлением, как только мужчины перестали сверлить друг друга взглядом и оба посмотрели на тебя. Би-Хан был тем, кто заговорил, отчего у тебя в горле перехватило дыхание. — Хорошо, дорогая. Тогда решай. Вперёд. Ты чувствовала себя некомфортно. Вынужденная выбирать и участвовать в чём-то настолько глупом, настолько нелепом, из чего эти двое решили устроить самое идиотское соревнование на свете. Твой взгляд метался между ними: рука Би-Хана лежала на твоей щеке, а Куай Лян держал твою ногу. Ты чувствовала на себе вес давления. И что ты вообще тут решала? Мысли бегали в голове, к голове прилил жар, смущение, которое Би-Хан наверняка должен был заметить, переполняло тебя. Ты приняла решение, рождённое из отчаяния и инстинкта. — Я... Томаш! Выражение на лицах обоих было бесценным. Вы трое развернулись в сторону самого младшего. Он сидел в стороне на бревне, не обращая особого внимания на всю эту суматоху, больше сосредоточившись на том, чтобы избавиться от похмелья, прикрыв глаза и массажируя себе голову. Однако он услышал то, о чём вы говорили. Он нахмурился, глаза расширились от удивления твоему решению. Он прижал руку к груди, указывая на себя, и уставился на тебя в неверии. — Я? — Да. Ты. Поможешь мне? Глаза Томаша медленно прошлись по его братьям. Сначала встретившись с Би-Ханом, затем с Куай Лянем, когда он наконец вновь посмотрел на тебя — и на его лице тут же расцвела яркая, довольная ухмылка. — Конечно!

__________________________

Ты старалась идти. Действительно старалась. Слишком смущённая тем, как тебя несут, словно девицу в беде, ты сначала постаралась идти сама, а затем с рукой, которая поддерживала тебя. Не то чтобы ты совсем не могла идти. Конечно, твоя лодыжка кровоточила и, скорее всего, у тебя было растяжение, но ничего хуже этого. Просто ты была слишком медленной для мужчин. Ветра, окружающие территорию Лин Куэй, были ужасными и злобно кусали тебя за щёки. Ты до сих пор была одета в атласное кимоно, и как только твои руки начали белеть, а затем слегка синеть, ты уже начала по-настоящему беспокоиться. Стук зубов и дрожь усиливались с каждым часом пройденного пути — всё ухудшалось тем фактом, что дороги были крутыми и открытыми для холода и ветров. По итогу ты сдалась после того, как Томаш в третий раз предложил понести тебя. Ты лишь слегка кивнула. Слишком смущённая собственной слабостью, чтобы попросить о помощи напрямую, это было всем, что ты ему ответила. Он не возражал. Он так же не возражал нести тебя или держать достаточно крепко, чтобы ты могла опереться на его плечи. Он был добрым и щедрым с самого начала, никогда не забывая о том, что именно ты спасла его жизнь. Он был скромным мальчиком, который вырастал в благородного мужчину. В отличии от своих братьев он нёс тебя не на руках, а на спине. То, как Томаш придерживал тебя за бёдра, казалось менее назойливым. Ты обхватила его за плечи, твои пальцы переплелись на его груди, а голова прижалась близко к его голове. Казалось естественным быть рядом с ним. Куда менее натянуто и напряжённо, нежели с его братьями. Рядом с Би-Ханом ты чувствовала себя так, словно тебе либо постоянно бросали вызов, либо смотрели свысока, либо пожирали взглядом. Куай Лян, наоборот, был более мягким собеседником, однако рядом с ним ты тоже чувствовала напряжение, от которого сводило живот и учащалось сердцебиение. С Томашом же ты просто чувствовала себя комфортно. Он был ненамного теплее тебя самой. Его кожа была тёплой из-за усталости от подъёма по крутой горной дороге и того, что ему приходилось нести тебя на своей спине. Плюсом ко всему, он всё же отличался от своих братьев, и ты чувствовала укол вины всякий раз, когда слышала его напряжённое дыхание. Быть их братом должно было быть для него утомительным. Быть самым маленьким, самым младшим, самым слабым и, тем не менее, всегда стараться угнаться за ними. Никогда не отставать. Всегда равняться на них. Если он продолжит в том же духе, то точно станет сильнейшим. — Если я слишком тяжёлая— — Нет! Он засмеялся, когда заговорил, явно выбившись из дыхания: — Всё в порядке. Эй, ты несла меня, когда я был без сознания. Так что позволь мне оплатить услугой за услугу, хорошо? Ты улыбнулась сама себе, смотря на профиль через его плечо и замечая, как светлые волосы мягко отражают свет. — Ты ни горячий, ни холодный, верно? Томаш слегка обернулся, когда услышал твой вопрос, не совсем уверенный в том, что именно ты имела в виду. — Вроде... криомантии? — Да... это то, с чем рождаются, верно? Он кивнул. — Это определяющее качество Лин Куэй. Наследственное. Я не одарён. Ты мягко покачала головой, легонько похлопав его по плечу, словно успокаивая: — Не говори так. Ты определённо одарён в своём искусстве. Ты просто не... — Не вытягиваю магическим образом влагу из ниоткуда для создания магических конструкций. Тон его голоса был немного мрачным. Ты наблюдала за ним с состраданием на своём лице, спрашивая себя, не чувствовал ли он себя из-за этого хуже своих братьев. — Да... — согласилась ты, поблагодарив его за то, что он понял, что именно ты имела в виду. — Но, опять же... почему Куай Лян такой горячий? Томаш обернулся к тебе, немного озадаченный, но тут же ответил: — Наверное, потому что он очень усердно тренируется. Но, думаю, он всегда был красивым. Би-Хан хмыкнул на это, идя в паре шагов впереди. Младший брат рассмеялся, крайне развеселённый этим разговором. Ты почувствовала, как жар снова прилил к твоим щекам, на секунду позабыв об окружающем вас холоде ветров. Тебе потребовалось мгновение, чтобы осознать, что тебя неправильно поняли, и ты тут же поправила юношу: — Нет, Томаш. Нет... я имела в виду температуру. Его тело всегда тёплое. Он владеет огнём, а не льдом! Томаш слегка склонил голову назад, тут же осознав свою ошибку. — Ох-х. Конечно. На самом деле — это та ещё загадка. От его ответа ты нахмурилась, повернув голову в сторону мужчины, о котором шла речь. Мгновение он смотрел на землю, а затем его глаза встретились с твоими, когда он ответил: — Мы, Лин Куэй, — те немногие из нас, кто родился с этим даром — можем контролировать температуру своего тела. Криомантия — обычное дело. Я — исключение, однако я не единственный такой. Наша прабабушка тоже управляла огнём. И ты, и Томаш заворожённо посмотрели на него, понимающе кивнув. — А ты, Томаш... должно быть мёрзнешь так же, как и я, — предположила ты, вновь взглянув на него ещё раз. Юноша слегка улыбнулся. Неохотно. У него явно была своя точка зрения на этот счёт. Конечно, он мёрзнул. В те времена, когда он был младше, он трясся каждый день и каждую ночь. Его терзал ужасный холод. Но, опять же, он научился скрывать свои слабости. Особенно перед Би-Ханом. — Я уже привык к холоду. Хотя могу время от времени простудиться. — Должно быть, это тяжело для тебя, — добавила ты мягким голосом. — Ты привыкаешь. То, как он это повторил, звучало непоколебимо. Натренировано. Уверенно. Ты решила оставить его в покое и не давить дальше. Взглянув перед собой, твой взгляд снова столкнулся с Би-Ханом. Он шёл уверенным и твёрдым шагом, который говорил о счастье снова вернуться домой. Твой меч всё ещё висел у него на бедре. — Думаешь, я тоже смогу к этому привыкнуть? К холоду? Ты спросила мягко. Не совсем уверенная в том, как относиться к своему прибытию на базу. С одной стороны ты была уверена, что информация, которой ты располагала, сможет повлиять на гроссмейстера. Однако, опять же, ты не встречалась с ним лично. Лишь слышала и читала о его чести. Возможно, тебя действительно собирались использовать в качестве рычага давления. Окровавленную и избитую — нет. Куай Лян этого не допустит. Верно? Развернувшись, ты внимательно наблюдала за ним. Как он шёл с высоко поднятой головой. Его взгляд устремлён вперёд, воздух вокруг него заметно теплее. Спасёт ли тебя этот мужчина, когда твой план провалится, а мир вокруг рухнет? Ты чувствовала связь между вами. Видела её в его глазах и касаниях, в восхищении, которое он к тебе испытывал. Однако пойдёт ли он ради тебя против своего клана, против своей семьи? Скорее всего нет. И ты сама этого не хотела. Потому что восхищение и любовь, которые ты к нему испытывала, превосходили те, которые ты испытывала к самой себе. Ты хотела, чтобы он был счастлив вместе со своими братьями. В тебе возрос ещё один страх. Твоя смерть могла означать войну. И тогда уже ни он, ни Смоук не будут в безопасности. Точно так же, как и твой мастер и его маленький сын, с которым ты так сильно сблизилась. Крёстный отец Убийц точно не отнесётся к твоей смерти или похищению легкомысленно. Ты знала это. И ты не хотела, чтобы в мести за твою кровь пролилась чужая. — Эй. Ты развернула голову на звук голоса Куай Ляня. Он звучал мягко, нежно и заботливо, когда он заговорил с тобой. Всё это отражалось и в его глазах, когда они встретились с твоими. — Выглядишь крайне задумчивой. Будь спокойна. Пожалуйста. Всё будет в порядке. Я тебе это обещал, помнишь? Ты вздохнула. Взгляд опустился к земле. После чего ты их закрыла. Снова затряслась. Крепче обнимая грудь Томаша, оперевшись своей головой о него. Стараясь изо всех сил отдохнуть. Беспокойство снова одолевало тебя.

__________________________

Ты проснулась от дрожи собственного тела. Удивлённая и шокированная тем, что ты вообще умудрилась заснуть, ты лихорадочно огляделась. Наступила ночь. Окружавший вас лес был невероятно тёмен. Твой взгляд устремился вверх к ночному небу. Кроны деревьев закрывали большую часть звёзд и луны. Стоял ужасный, пронизывающий холод. И тогда ты заметила, что твой дорогой Томаш тоже ужасно замёрз. К этому моменту он уже начал слегка трястись. С каждым его долгим вздохом образовывались облачка пара, а кожа, касаясь твоей, казалось холодной даже несмотря на жар усталости. — Ты до сих пор несёшь меня? Твой голос всё ещё был сонным. Хриплый и слегка надломанный. Однако с явным беспокойством. — Конечно. Я бы не бросил тебя, — прозвенел он тебе в ответ. Его голос был приглушён маской, скрывающей его лицо, однако ты все равно могла слышать, что он улыбался. Ты видела, как он дышит, когда из его маски исходил пар, похожий на дым. — Мы почти пришли. Гляди. Он указал вперёд. Ты проследила взглядом туда, куда он указывал, замечая огни дальше по дороге. — Кажется, ты проснулась. Хорошо. Ты слегка вздрогнула от неожиданного голоса. Раздавшийся позади тебя, глубокий и серьёзный, как и всегда, Би-Хан неожиданно заговорил с тобой. Ты всё ещё чувствовала себя уставшей. И чертовски замёрзла. — Мне нужно, чтобы остаток пути ты прошла сама. Связанная и скованная. Ты наш драгоценный дар, наша пленница. Я не могу допустить, чтобы тебя несли. Ты ведь не кто-то особенная, в конце концов. Ты подавила смешок, покачав головой. Какой же он всё-таки дурак. — Конечно, Саб-Зиро, — согласилась ты, не оказывая сопротивления после всего, через что ты прошла. — Верно. Не называй нас как-то ещё. Ты не знаешь наших имён. — Никогда о них не слышала. Любезность была лучшим, что ты могла сделать в данной ситуации. Напряжение и холод позволили тебе на какое-то время забыть о боли, и ты чувствовала, что уже полностью проснулась, когда Томаш аккуратно опустил тебя на землю. — Спасибо. Прошептала ты ему, смотря на него снизу вверх с выражением благодарности и намёком на страх и неуверенность. Он нахмурился, в глазах отражалось сочувствие. — Конечно. Просто скажи мне, если будет слишком больно. Я позабочусь о тебе. Его обещание было сладким. Взгляд честный и нежный. Он согревал твоё сердце. Особенно тогда, когда мужчина, который обычно за это отвечал, не был в поле зрения. Ты оглянулась в поисках Куай Ляня и заметила, что он уже ушёл далеко вперёд. Ты шла с ними сквозь холодную ночь, с каждым шагом оказываясь всё ближе к таинственной деревне Лин Куэй. Тусклый свет фонарей и гул вдали давали об этом знать. Несмотря на свои раны, ты старалась не отставать от Томаша и Би-Хана. Твою боль затмевал постоянный пронизывающий мороз, окутывающий всё тело. Окровавленная часть твоего лица, порез на руке, твоя лодыжка, твоё плечо — всё онемело от холода. Би-Хан сохранял вид решимости и стоицизма, его строгий взгляд был устремлён вперёд. Ваши разногласия всё ещё не были полностью разрешены, но, как только деревня оказалась в поле твоего зрения, ты решила нарушить тишину, обнажая перед ним свои мысли. Ты не знала, что ожидало тебя. И решила, что лучше будет прояснить всё сейчас Ты говорила мягким и искренним голосом, стараясь проявлять уважение несмотря на свой статус пленницы и всё то, через что ты прошла прошлой ночью и этим утром. — Всегда мечтала увидеть Лин Куэй. Ещё с тех пор, когда была маленькой девочкой. Би-Хан повернулся в твою сторону, его глаза уловили твои слова и выражение лица. Твоё заявление застало его врасплох, и его молчание дало понять, что он не был уверен, как тебе ответить. Его голос был привычно хриплым, но уже более мягким, чем прежде. — В самом деле? Ты нежно кивнула. — Да. Истории описывают его как величественное место, место славы и чести. Несмотря на нынешние обстоятельства и то, что я всё ещё твоя пленница, я горжусь и радуюсь тому, что у меня будет возможность увидеть Лин Куэй. Би-Хан продолжал загадочно смотреть на тебя, глубина его эмоций была сокрыта за маской. Впервые ты оказалась инициатором и повернулась к нему, встретившись с его взглядом напрямую. Ты вздохнула. Это было непросто, но это было необходимо. — Саб-Зиро, я хочу извиниться за то, что сделала и сказала, — призналась ты, искренность в твоём голосе была непоколебимой. Ты ощутила укол вины за свои прошлые действия и резкие слова, особенно после того, когда этим утром он спас твою жизнь и ты его в ответ. Выражение лица Би-Хана изменилось. Тебе показалось, что ты заметила небольшое изменение под его маской. В его глазах читалось удивление, когда он продолжал внимательно изучать твоё лицо. Это была довольно неожиданная реакция, учитывая повисшее между вами напряжение. — Я испугалась и разозлилась из-за того, что ты решил связать меня во сне, — продолжила ты, твой голос не дрогнул. — Однако я не должна была реагировать так резко. Ты спас меня этим утром. Пожалуйста, позволь выразить мою благодарность за это. Он всё ещё сохранял молчание, однако его взгляд никогда не покидал твой. Его эмоции были скрыты за фасадом непоколебимости, но удивление в его глазах и едва заметное изменения выражения лица дали тебе понять то, что твои слова тронули что-то внутри него. На мгновение он опустил взгляд на землю, затем сместил внимание на деревню впереди и уже после на оковы, которые связывали тебя. Воздух был напряжён от невысказанных слов, и по мере вашего продвижения к деревне ты задалась вопросом, не принёс ли этот момент откровения хоть какую-то пользу. — Принято. Если... если бы всё было иначе, у нас могли бы сложиться иные взаимоотношения. Всё, что он сказал. Голос звучал глубоко и непоколебимо. И с этим он сделал шаг вперёд, чтобы больше не пришлось идти рядом с тобой и отвечать. Твои руки были связаны, и хоть ты и шла добровольно, тело болело от усталости и холода. Наконец, вы достигли огней базы. Ты ощутила на себе чужие взгляды, но так и не смогла никого разглядеть.

__________________________

Как только вы добрались до деревни, то ты решила, что попала в другой мир. Холодный тёмный лес, сопровождавший вас весь ваш путь, сменился на причудливое и тепло освещённое окружение. Уютные домики стояли вдоль дорог, и теперь можно было различить фигуры, стоящие тут и там, взгляды которых были обращены прямо на тебя. Больше заинтересованные тем фактом, что Саб-Зиро и Томаш вернулись с пленницей. Твои глаза широко распахнулись, устремив свой взор вперёд на фонари и прекрасные сады с богато украшенным декором. Деревня резко контрастировала с холодной дикой местностью, по которой вы прокладывали свой путь. Ты не могла не восхититься зрелищем перед собой даже несмотря на то, что ты всё ещё была связана, а обстоятельства — далеки от идеальных. — Говорил же, что тут красиво, — прошептал Томаш, который склонился к тебе с лёгкой улыбкой на губах. Ты снова поняла это по тону его голоса. Ты развернулась к нему, желая ярко улыбнуться в ответ, но смогла выдавить лишь слабую улыбку, омрачённую изрядной долей страха и предвкушения. — Действительно красиво. Правда, — заметила ты с долей любопытства в своём голосе несмотря на всю нервозность. Би-Хан лишь хмыкнул в ответ. Его стоическая фигура была постоянным напоминанием висящего между вами напряжения. Деревня, освещённая мягким, тёплым светом фонарей и факелов была воплощением безмятежности и мира. Конечно, это всё ещё была база вражеского клана, место убежища и скрытой силы, но всё же такое красивое. Лин Куэй носили традиционную одежду, излучая атмосферу дисциплины и боевого мастерства. Все взгляды были устремлены на тебя. Все головы повернулись в вашу сторону. Они наблюдали за вами с нескрываемым интересом, их глаза задержались на пленнице, которую они сюда привели. На Би-Хана все смотрели со смесью уважения и любопытства, признавая его присутствие тихими кивками и поклонами. Ты напоминала себе, что они были убийцами. Все — или почти все — являлись криомантами, прямо как мужчина перед тобой. Воздух вокруг всё ещё пронизывало от холода — ясное напоминание о силе, которой владели воины, проживающие здесь. Морозное дыхание людей, мимо которых вы проходили, висело в воздухе, усиливая ощущение таинственности, окружавшее это место. Ты не могла сдержать дрожи. С одной стороны от усталости и холода, с другой — от предвкушения того, что тебя ожидало впереди. Взглянув вперёд, тебе стало ясно, куда именно вы направлялись. Красивый и богато украшенный китайский храм был отражением традиционного архитектурного великолепия. Его величие одновременно внушало благоговейный трепет и чувство безмятежности. Место, где священные, чтимые обычаи Лин Куэй могли сочетаться с их красотой в совершенной гармонии. Казалось, каждая сложная деталь имела свою историю и предназначение, и всё сооружение резонировало с благоговением. Внешние стены храма были украшены богатыми, красочными цветами, в основном оттенками синего и золотого с изображением на них мифические существ: от богато украшенных драконов до статуй собакоподобных существ. Белые медведи, как ты предположила. Искусно оформленные деревянные балки и колонны поддерживали величественную крышу храма, изгибаясь вверх изящными карнизами. Яркие черепицы крыши, покрытые льдом, переливались в свете фонарей, создавая ослепительное зрелище. У главного входа располагались величественные ворота, обрамлённые парой медведей-хранителей, сделанных из чистого льда. Своими свирепыми мордами они были готовы отпугнуть любых злоумышленников. Приближаясь к ним, ты почувствовала, как внимательно они наблюдали за тобой. Убийцы были давними врагами Лин Куэй десятилетия, если не столетия, и ты задалась вопросом, не были ли они созданы специально для того, чтобы скалиться на тебя своими гигантскими зубами. Лестница вела в додзё. Массивные деревянные двери были украшены замысловатой резьбой с драконьими мотивами, приглашая тех, кто приближался к ним, одновременно с чувством страха и благоговения. Однако к своей радости ты заметила, что кое-то ещё наблюдал за тобой перед парадной лестницей, ведущей к этим дверям. Кто-то более доброжелательный, нежели ледяной белый медведь. Куай Лян стоял там, ожидая твоего прибытия, скрестив руки на груди. Его глаза были устремлены на тебя и только на тебя. Выражение его лица казалось одновременно серьёзным и утомлённым, но в то же время мягким и защищающим, когда он наблюдал за твоим приближением. — Выглядишь безумно замёрзшей. Его голос был невероятно нежным. Ты не могла не взглянуть на него с благодарностью за ту толику заботы, которую он тебе оказал. Как только ты остановилась перед ним, он потянулся к тебе. Ты не вздрогнула, когда он накрыл твои плечи своими ладонями. Ты закрыла глаза в блаженстве от ощущения тепла, исходящего от его тела и холода, который медленно покидал тебя. — С тобой рядом намного лучше, Скорпион, — похвалила ты его, чем заставила его взгляд смягчиться ещё больше. Он казался немного удивлённым тем, что ты решила обратиться к нему именно так, но быстро понял, что к чему. — Прости. Мне нужно было разведать местность впереди. Но теперь ты здесь. Скоро ты хорошо отогреешься. Добро пожаловать, кстати. Ты распахнула глаза, встретившись с его взглядом. Ты стояла недалеко от него и его касание было всем, что тебе сейчас требовалось. И в его глазах ты нашла ту уверенность, в которой нуждалась касательно того, что тебя ждало дальше. — Она уже сказала, что считает наш дом довольно красивым, Куай, — просиял Томаш, его рука легла на твоё плечо в знак поддержки. — В самом деле? — спросил он, кажется, крайне обрадованный это услышать. Ты кивнула, слабо улыбнувшись. — Здесь потрясающе красиво. Хоть и холодно. На лице Куай Ляня вновь появилось выражение беспокойства. — Да, пожалуй. И ты совсем не одета для такой погоды. Нам стоит подобрать тебе что-то более подходящее. Но сначала... — Сначала мы покажем её нашему отцу. Он внутри? — Би-Хан звучал достаточно серьёзно и, если тебя не обманул собственный слух, немного беспокойно. В его глубоком голосе можно было услышать нотки неуверенности. Куай Лян строго кивнул, сместив взгляд на своего брата. — Внутри. Я позаботился о том, чтобы он был извещён о нашем прибытии. Их взгляды задержались друг на друге на ещё одну секунду, после чего Би-Хан кивнул, повернувшись к самому младшему. Строгость была непоколебимой, когда он заговорил: — Ты жди здесь. Проследи, чтобы она не убежала, — он взял кунай, который держал твои руки в импровизированных наручниках, и протянул его Томашу. Смоук чувствовал себя некомфортно, держа тебя за поводок, словно домашнее животное, но он не смел противиться старшему брату. — Да куда она сбежит, брат? — запротестовал он. — Мы дома. Другие наблюдали за нами с тех самых пор, как мы ступили за порог деревни... Ответ Би-Хана был холодным и твёрдым, указывая пальцем на его голову. — Делай так, как я тебе говорю. Ты не могла удержаться от того, чтобы не вставить своё замечание дразнящим тоном: — Конечно я сбегу, пока вы внутри. Ведь тут всего лишь около пятидесяти убийц Лин Куэй, готовых остановить меня. Совсем не ровня раненой женщине вроде меня. Би-Хан прорычал в ответ и предупредил: — Не смей дразнить меня сейчас, женщина. Если ты не проявишь уважение к нашему отцу, великому гроссмейстеру Лин— — Би-Хан, — сказала ты, успокаивая его. Ты произнесла его имя шёпотом, чувствуя тревогу мужчины, скрывающуюся за строгим фасадом, — Я не сдвинусь ни на шаг. Он вновь глубоко вздохнул, тон его голоса по-прежнему был резким. Он быстро поднялся вверх по ступенькам. Куай Лян следовал позади него, тихо вздыхая из-за драматизма своего брата, осознавая, что их явно не ждёт тёплый приём. Ты осталась позади, глядя им вслед с беспокойством, омрачающим твоё лицо. Сердце забилось тяжело и быстро.

__________________________

Обоих охватила смесь эмоций, как только они ступили в большой зал. Оба склонили головы, снимая свои маски одним плавным движением. Движением, которое было отточено и выполнялось на протяжении многих лет. Тепло поприветствовало Куай Ляня в ответ, когда он поднял взгляд на своего почитаемого отца. Его любовь была равна той приветливой улыбке, которой одарил его отец. В воздухе висело тяжёлое напряжение, поскольку приветствие Би-Хана оказалось кратким и лишённым этой теплоты, оставляя после себя тревожную атмосферу. — Мои сыновья наконец вернулись, — объявил их отец, его голос был полон отеческой гордости. — Рад видеть вас. Громкий голос разносился по большому залу даже несмотря на то расстояние, на котором они стояли. Младший с выражением уважения на своём лице вклинился, смиренно склонив голову: — Мы тоже, отец. Приветствие Би-Хана, однако, оказалось куда более холодным, более прямым: простое "отец" повисло в воздухе с заметным напряжением. Выражение их отца изменилось от счастья к лёгкому удивлению и интересу, когда он упомянул неожиданного гостя: — Я слышал, что с вами гость, который прибыл вместе с вами в деревню. Они не были одни. Королевская стража стояла вокруг отца. Он сидел, скрестив нога на ногу, на своём богато украшенном возвышении в центре комнаты. Взгляд Куай Ляня остановился на убийце, стоящем в непосредственной близости от отца. Он знал, что информаторы отслеживали на расстоянии каждый их шаг. В нём вспыхнуло сильное желание объясниться и прояснить ситуацию, однако Би-Хан оказался тем, кто решил первым обратиться к гроссмейстеру. Слова Би-Хана, произносимые со зловещей уверенностью, разрезали собой повисшее в воздухе напряжение: — Да, я привёл тебе нашу заключённую, нашу пленницу, рычаг давления на Убийц. Мы нашли её на территории Лин Куэй, она одна из их ассасинов, причём довольно умелый. Нам удалось схватить её, и— Последовавшее следом прерывание было пропитано шоком, злостью и неверием: — Убийцы? Заключённая? — прогремел их отец. По его реакции Куай Лян понял, что он испытывал смесь различных эмоций даже несмотря на то, что лицо отца было наполовину закрыто золотой маской. Вид его заикающегося, некогда невозмутимого брата ещё раз подтвердил догадку о том, что они совершили ужасную ошибку. Голос Би-Хана дрогнул, когда он постарался прояснить: — Д-да, отец? У нас с ними война, разве не так? Куай Лян предпринял попытку вмешаться, однако ответ его отца разнёсся по залу, словно гром среди ясного неба. — Война? Мы годами отчаянно пытаемся установить мир между нашими кланами! И ты говоришь мне, что привёл сюда одного из их почтенных ассасинов в качестве заключённого? Ты совсем сошёл с ума? Би-Хан застыл на месте, словно высеченная изо льда статуя. В его глазах читался явный шок, а на лице отразилось недоверие. Слова их отца громко разносились по залу, оставляя после себя тяжёлую тишину. — Нет, отец. Всё не совсем так, — отважился вмешаться Куай Лян, беря на себя риск объясниться. По реакции Би-Хана было ясно, что он этого не одобрял, однако Куай Лян надавил, отчаянно желая загладить вину. — Би-Хан просто преувеличивает, ты же его знаешь. Напряжённый взгляд их отца требовал ответов, и Куай Лян взял на себя обязанность говорящего: — Она пошла с нами добровольно, желая... укрепить мир между нашими кланами. Мы пришли как союзники, связанные её действиями во спасение жизни Томаша. После этих слов воцарилась тишина. Лицо Би-Хана побледнело от настолько глупой лжи, его шокированный взгляд сместился на брата. Недоверчивый ответ отца ошеломил их обоих, гнев в его голосе всё ещё был очевиден: — Она спасла Томаша? О чём ты говоришь, Куай Лян? Сначала вы говорите о пленниках и заключённых, а теперь это? Что всё это значит, сыновья? И где ваш брат? Куай Лян тут же поднял ладони вверх, чтобы быстро разрешить ситуацию, однако в этот раз оказался прерван никем иным, как своим братом. — Мы столкнулись с человеком, которого местные расценили, как угрозу. Томаш первый столкнулся с ним, однако его навыков ещё недостаточно, чтобы противостоять такому грозному врагу. Если бы не благородное вмешательство леди Убийц, он вряд ли бы выжил. Произнёс Би-Хан. Голос тихий и хриплый, недовольный и не совсем уверенный в плане брата, однако готовый на всё, чтобы спасти свою шкуру. Если Куай Лян был способен своей ложью вывести их из этой передряги, то он с радостью ему подыграет. От этих слов их отец успокоился. По крайней мере хотя бы на немного. Он сел обратно, рука поглаживала бороду, скрытую под орнаментами богато украшенной маски: — В самом деле? — Всё так, отец. Мы невероятно благодарны за её вмешательство и почтенный визит. Она очень взволнована, встреча с тобой — большая честь для неё, — быстро объяснил Куай Лян. Би-Хан, с очевидным разочарованием в голосе, присоединился, поддерживая своего брата в его заявлении: — Да, отец. Пронзительный взгляд отца пронизывал до глубины души, когда он продолжил: — И она ждёт снаружи? Би-Хан снова согласился с этим. Тон его голоса был низким и холодным. Его нервозность была очевидна: — Именно, отец. — Чего же мы ждём? Приведите её ко мне!

__________________________

Куай Лян был тем, кто развернулся и выбежал из додзё, его взгляд был сосредоточен на тебе с того самого момента, как только двери распахнулись. Всё, что ты смогла заметить изнутри, были чьи-то приглушённые крики. Томаш был невероятно тихим и напряжённым, стоя рядом с тобой. Кунай его брата свободно лежал в его руке. Вы оба смотрели на Куай с удивлением и опаской, когда он приближался к вам быстрыми шагами. Он очень быстро оказался рядом. Большими, широкими шагами мчась вниз по заледенелым ступеням додзё с отработанной аккуратностью и скоростью, его взгляд сосредоточен лишь на тебе. Ты стояла, робкая и удивлённая его быстрым приближением. Конечно, у тебя было примерное понимание того, что произошло, но ты решила пока что ничего не говорить. Желая посмотреть, как всё обернётся, прежде чем ты разыграешь свою козырную карту. Глаза Куай Ляня отражали срочность и надежду, умоляя понять всю тяжесть ситуации, когда он остановился прямо перед тобой. Его пальцы тут же принялись развязывать твои путы. Его руки были желанным теплом, как и жар, который, как обычно, окружал его. — Куай Лян? — спросила ты, голос наполнен беспокойством, взгляд остановился на запястьях, которые он умело развязывал, закрепляя свой кунай на бедре. Он посмотрел тебе в глаза и ободряюще кивнул, прежде чем вернуться к своему делу: — Мне нужна услуга, очень серьёзная. Я могу довериться тебе? На твоём лице отразилось замешательство, ты приподняла бровь, спрашивая его: — Довериться мне? — Да, тебе, — ответил Куай, внимательно смотря на тебя. Его взгляд встретился с твоим в отчаянии. — Ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе? Я думаю, ты чувствуешь? Мне нужна твоя помощь, ты её окажешь? Томаш стоял рядом молча, однако жаждал объяснений. Ты не отвечала и не двигалась, лишь посмотрев в глаза Куай Ляня, когда он нежно взял твои покрытые синяками руки в свои. Он продолжил: — Не говори отцу, что мы схватили тебя. Ты слегка опешила. Однако твои теории и догадки касательно реакции их отца оказались верными. Ты не могла слегка не подразнить в ответ: — Серьёзно? Но я думала, что я была его даром, его рычагом? — спросила ты, склонив голову на бок. Куай притянул тебя к себе чуть ближе, его голос не дрогнул, а тон отражал искреннее восхищение: — Для меня ты никогда не была ни тем, ни другим, — заявил он. — И ты это знаешь. — Всё в порядке, Куай? Отец злой? Томаш поинтересовался, его замешательство было очевидным. Его брат успокоил его: — Я объясню всё позже, хорошо? — он снова развернулся к тебе. — Так что? Поможешь? Солжёшь ради меня? Умоляю. Ты же знаешь, что я сделаю всё ради— Твой взгляд ни на секунду не покидал его. Ты осторожно улыбнулась. — Конечно, Куай Лян.

__________________________

Ты переступила порог. Внутреннее убранство храма представляло собой захватывающее зрелище. Атмосфера пропитана ароматом благовоний и тихим бормотанием преданных членов клана. Центром зала был величественный алтарь, украшенный золотыми статуями и подношениями. Сложная композиция из цветов, фруктов и свечей были свидетельством о преданности прошлому великому гроссмейстеру. Замысловатые деревянные ширмы с узорами в виде снежинок разделяли главный зал на более мелкие секции, предлагая чуть больше приватности на просторах зала. Каждый уголок храма был украшен фонарями и кисточками, их яркий синий цвет и горящий изнутри огонь излучали тёплое и приветливое сияние. Мягкое мерцание свечей добавляло загадочной атмосферы священному пространству. Полы храма были покрыты мягкими коврами. Куай Лян и Томаш были рядом с тобой, когда ты шла навстречу к гроссмейстеру. Би-Хан уже стоял перед ним, посмотрев на тебя через плечо. На его лице была смесь неуверенности и напряжения. Перед главным алтарём с внушающей благоговейный трепет фреской было возвышение, на котором покоилась атласная голубая подушка. На фреске были изображены воины, столкнувшиеся в ожесточённой схватке — свидетельство легендарной истории Лин Куэй. Под фреской, на возвышении, сидел мужчина огромного роста. Он был фигурой неоспоримого авторитета: высокий, широкоплечий и царственный. Его чёрные, как смоль, волосы были слегка тронуты сединой, а лицо было скрыто за маской из чистого золота, украшенной замысловатыми драконьими клыками. Под маской виднелись глаза, у которых было невероятное сходство с глазами Куай Ляня, обрамлённые острыми скулами, поразительно похожими на скулы Би-Хана. Как только братья и ты, их неожиданный гость, приблизились к алтарю, тебя привлекло властное присутствие этого человека. Он следил за каждым твоим движением, внимательно наблюдая за твоей благоговейной реакцией на великолепную архитектуру и замысловатые ледяные детали, что украшали священное пространство. С невероятным уважением и честью ты обратила свой взор на великого гроссмейстера. Однако фигура в золотой маске обратилась к тебе прежде, чем ты успела поприветствовать его. Его голос разнёсся по большому залу додзё, что, по-видимому, было обычным делом для их отца. — Значит, ты ассасин Убийц, которая спасла моего младшего сына, верно? Как тебя зовут? — спросил он, его голос такой же величественный, как и его фигура. Куай Лян стоял рядом, наблюдая за твоими действиями с предвкушением. Ты глубоко поклонилась — уважительный жест, который отражал искренность твоего тона, когда ты представилась. Добавляя к своему имени: — Великий гроссмейстер Лин Куэй. Великая честь наконец встретиться с Вами лично. После этого все братья повернули головы в твою сторону. Обратив внимание на тебя и на твой странный выбор слов: "наконец" и "лично". Однако ты ничего не сказала, оставив их в полном неведении. Взгляд гроссмейстера по-прежнему был сосредоточен на тебе. В его глазах отражалась смесь любопытства и напряжения. Он надавил снова, пытаясь выпытать из тебя больше информации касательно твоей роли в спасении Томаша: — Так что, это правда? Ты спасла моего Томаша? В ответ ты продемонстрировала уровень смирения и скромности, которые Куай Лян счёл одновременно восхищающими и удивительными. — Я бы не взяла на себя честь совершить такой поступок, — заявила ты. Куай Лян тут же вмешался, чтобы прояснить ситуацию, подчёркивая твою жизненно важную роль в спасении жизни мальчика: — Она говорит это только из смиренности своего духа. Я видел, как она спасла его жизнь. Я был там. Гроссмейстер перевёл взгляд на своего младшего сына, ища подтверждения этой истории: — Томаш? Кратким, но торжественным ответом, Томаш подтвердил: — Это правда, отец. Она выпрыгнула и убила мужчину как раз в тот момент, когда он собирался нанести мне удар. Его голос был честным и наполнен лишь добрыми намерениями, его взгляд обращён к тебе, когда ваши взгляды встретились в момент благодарности и дружелюбия. Направление его допроса вновь изменилось, делая акцент на твоём путешествии с его сыновьями: — И после этого мои сыновья взяли тебя с собой, да? Ты скрестила руки за спиной, решив солгать. Это было самым лучшим и безопасным решением. Это было лучшим решением ради сохранения мира и жизней, которые ты успела полюбить. Как со стороны твоего клана, так и со стороны мужчин, стоящих сейчас вокруг тебя. — Они... убедили меня присоединиться к ним, да. Чтобы встретиться с Вами. И я, конечно же, с радостью пошла с ними. Между братьями повисло заметное напряжение, невысказанные эмоции под внимательным взглядом их отца. Ты заметила, как Би-Хан слегка напрягся. Он явно не понимал, почему ты сейчас лгала ради него. После всего того, что произошло и как он к тебе относился. — Вот как... Ты считаешь их благородными мужчинами? Ты замолчала, когда множественные моменты прошлых приключений пронеслись в твоей голове. В голову пришло воспоминание о смертоносном кинжале, сделанном изо льда, пронзающем твоё плечо. Крайне жестокая и неожиданная атака из укрытия, когда ты была сосредоточена лишь на одном противнике перед собой, оказавшись незаметно поражённой другим. Несмотря на это, ты ответила с таким уровнем дипломатии, который вновь произвёл впечатление на всех троих. — Конечно. Ваши сыновья были крайне общительными и обходительными, но в то же время грозными воинами, гроссмейстер. Их отец искал дальнейших подтверждений: — Хорошо, хорошо. И они относились к тебе с уважением? Куай Лян вспомнил случаи, которые противоречили истине, глубоко раня его. Однако ты ответила с изяществом, оставив эти моменты позади: — Конечно. Всегда. Когда гроссмейстер продолжил давить, Куай Лян поморщился от той мысли, что ей приходилось лгать ради защиты репутации его брата. Мужчина задал ещё один вопрос: — Надеюсь, они не смели поднять на тебя руку? Ты вспомнила, как Би-Хан прижимал тебя к дереву. Его руки больно впивались в твои плечи, когда он пытался навязаться тебе назло. Перед лицом болезненных воспоминаний о физических травмах, синяках и глубоких порезах ты тщательно подбирала слова: — Как я и сказала, они относились ко мне с невероятным уважением. Действительно, благородные мужчины. Внимание их отца снова сместилось, когда он сосредоточил свой острый взгляд на твоём лице. Ты почувствовала, как тебя недоверчиво рассматривают. Зная о своей ране на губе. О синяках и порезах, свежей крови на твоём лице. Отеческая забота отразилась в его голосе, когда он заметил: — Однако ты ранена. Ты признала эти травмы торжественным кивком, твой тон говорил о том, что тебе пришлось пройти через многое в своём путешествии: — Да, верно. Мы попали в небольшую передрягу на вражеской территории. Твой взгляд метнулся к Би-Хану, который, по твоему рассказу, оказался твоим спасителем. — Ваш старший сын спас мою жизнь. Для меня всё могло бы обернуться гораздо хуже, если бы не его героическое вмешательство. Би-Хан стоял, как вкопанный. Его захлестнула волна эмоций. Он не смог найти правильных слов, чтобы ответить, однако посмотрел в твою сторону с шоком в широко распахнутых глазах на твою очевидную льстивую ложь. Куай Лян внимательно наблюдал за братом, замечая внутренний конфликт, бушующий внутри него. Би-Хан не заслужил твоих добрых слов и он это знал. Особенно после тех мучений, через которые он заставил тебя пройти. Однако ты стояла сейчас здесь и говорила от его имени, защищая его. Это наполнило Куай Ляня невероятной смесью благодарности и разочарования. Зная, что его брат не заслужил ни толики твоего сердца и той жертвы, однако понимая, что это было необходимо ради сохранения хрупкого мира между кланами. Ты стояла перед ними, и глубокий голос их отца отражался от стен зала, обращаясь к тебе с уважением: — Ты должна быть умелым воином. Сразив врага, которого не смог победить мой сын. И оказавшись достаточно способной, чтобы сражаться на их стороне против вражеского клана. Не совсем уверенная, как ответить, ты опустила голову в почтительном поклоне. Твои чувства были сложной сетью эмоций, которыми ты не смела поделиться с этими мужчинами. Настало ли сейчас то самое время? Раскрыть то, что ты всё это время держала в себе? Рассказать свой секрет? Правду, которую ты скрывала, несмотря на их любезность? На удивление всем присутствующим, это оказался Би-Хан, кто нарушил тишину, выступая вперёд со словами похвалы. — Так и есть. Она не только умело поразила наших врагов, но так же превзошла Куай Ляня в бою. Их отец удивлённо нахмурился не только от неожиданной похвалы, но так же и от того, кто её говорил. Би-Хан, который обычно был слишком сдержанным от комплиментов, говорил с крайне редкой теплотой, удивляя вас всех. — В самом деле? — спросил их отец, наклонившись корпусом вперёд со своего места, захваченный этими словами и тем, кто их говорил. Его вопрос требовал дальнейших объяснений. Куай Лян чувствовал необходимость прояснить обстоятельства вашего сражения, быстро добавляя: — Это был тренировочный бой, отец. Обычная проверка мастерства ради укрепления товарищества, — он тут же отверг любые предположения о том, что это могло быть серьёзное состязание. Би-Хан, назло ему, чуть не раскрыл правду. Их отец снова перевёл свой пронзительный взгляд на тебя, изучая более внимательно: — Видишь ли, мой старший сын не очень щедр на похвалу. Для меня действительно удивительно видеть то, что он восхищается тобой так же, как и ты им. И ты, и Би-Хан слегка опешили, сдержав своё удивление и склонив головы в ответ. Подобное заявление оставило вас обоих без слов, и невысказанное напряжение между вами возросло только ещё больше. Ты не знала, как он сейчас выглядел, не смев повернуть свой взгляд в его сторону. Ты покраснела, щёки начали покрываться тёплым румянцем. Это было совсем не то, что ты хотела сказать. Любопытство гроссмейстера приняло неожиданный оборот, теперь сосредоточившись на твоих зарождающихся отношениях с его сыном. Он продолжил давить дальше: — Значит, это правда, что тебе нравится Би-Хан? Сердце начало бешено стучать, во рту пересохло, когда ты прочистила горло от этого вопроса. Ты увильнула от прямого ответа, слишком смущённая неожиданным вопросом. Ты медленно перевела взгляд на Би-Хана. В твоём взгляде отражалась смесь сложных невысказанных эмоций. Би-Хан смотрел перед собой, даже не взглянув на тебя. Куай Лян был точно так же озадачен, спрашивая себя о намерениях и прямолинейности своего отца. Твой ответ был крайне осторожен, раскрывая собой сложность ситуации, в которой ты оказалась: — Я... он, несомненно, хороший мужчина. Ты смиренно склонила голову. Куай Лян внимательно наблюдал за тобой. Ни на секунду не сводя с тебя взгляда. Он сопереживал тебе, понимая, как сложно было описать произошедшее за последние дни как что-то благоразумное. Разыгрывать подобное выступление ни перед кем иным, как их отцом. Он, гроссмейстер, проницательный, как всегда, решил положить конец диалогу с ноткой веселья в своём голосе: — Ах, теперь я понимаю, как всё обстоит. Не нужно этого стесняться. Беззаботный комментарий, который на мгновение отвлёк от напряжённого разговора, позволил всем вздохнуть свободнее, однако чувствуя давление от такого ложного вывода. — Не забывай, отец, что я всё ещё твой первенец. Она — простой ассасин. К тому же из более низшего клана. Слова Би-Хана были холодными. И немного жестокими. Однако ты была рада, что он снял с твоих плеч вес неожиданного родства. Его отец, однако, отмахнулся от него простым жестом руки, словно не прислушиваясь к мольбе своего сына. Он продолжил, теперь обратив внимание на своего младшего сына, спрашивая об его точке зрения: — А что скажешь ты, Куай? Он склонил голову в почтительном поклоне, его глаза встретились с твоими. В них отражалась нежность и честность. Его голос был мягким. — Что она очень грозно обращается с клинком, отец, — серьёзно ответил Куай Лян. — Настоящий мастер своего дела. Она произвела на меня большое впечатление. Стратегически грамотная, сдержанная. Благородная женщина. — Вот как. Очень хорошо, — промычал гроссмейстер. Он внимательно смотрел на тебя с заметным скептицизмом в своём взгляде. Затем он заговорил снова, оставляя тебя в благоговейном страхе от его внимательного взгляда и остроты чувств. Казалось, что ничто не могло ускользнуть от его внимания. — Скажи, Убийца, ранее ты сказала, что была рада наконец встретиться со мной лично. Мы раньше встречались? Твой тон и твой выбор слов. Должен сказать, ты кажешься мне знакомой. Ты глубоко вздохнула. Сместив взгляд на землю, прежде чем посмотреть на мужчину перед собой. Пришло время раскрыться. Возможно, что это сейчас спасёт тебя, особенно учитывая то, что гроссмейстер казался по своей натуре доброжелательным человеком. — Именно, великий Гроссмейстер. Мы множество раз обменивались письмами. Я — правая рука великого мастера меча и крёстного отца Убийц. Наши почтенные лидеры любят поручать мне писать письма. От этих слов в глазах мужчины загорелось узнавание, и он тут же указал на тебя: — Так это ты! Ох, если бы я только узнал раньше, какая радость иметь тебя с нами здесь! Не просто Убийца, а сама наследница! Воцарилась тишина. Напряжение возросло. В этот момент мир Куай Ляня перевернулся. У него скрутило желудок. Он оказался ошеломлён тем фактом, что она оказалась больше, чем просто опытным воином. Не просто кем-нибудь. А самой наследницей трона. Он уставился перед собой, застыв на месте. Два других брата тут же повернулись к тебе, на их лицах читалось удивление, в то время как ты оставалась невозмутимой, глядя вперёд: — Да, верно. Я — дочь крёстного отца. Глаза Би-Хана расширились. На его лице отразился шок. Он смотрел на тебя сверху вниз совершенно неподвижно. Томаш, наоборот, широко улыбнулся, испытывая благоговейный трепет. Прежде чем кто-либо из них успел сказать хоть слово, их отец продолжил свой расспрос, стремясь раскрыть личность неожиданного гостя. — Да, верно! И, если я не ошибаюсь, ваш крёстный отец принял тебя в свой клан как свою дочь так же, как я принял Томаша, верно? — Да, — ответила ты коротко. — И это сделало тебя наследницей клана, верно? В этот момент сердце Би-Хана чуть не выпрыгнуло из груди. У него закружилась голова. Желудок перевернулся. Точно так же, как и комната в поле его зрения. — Титул крёстного отца не передаётся по наследству, как в вашем случае титул гроссмейстера, — объяснила ты авторитетно. — Ах, вот как. Однако ты все равно была бы наследницей, — заключил их отец. Ты ответила уже более тихо. — Как сейчас? Если бы что-то произошло?... Да. Куай Лян ощутил, как в нём растёт безмерное восхищение к тебе. Куда больше, чем было до этого. Уважение, которое ты демонстрировала им несмотря на свой статус оставил его в благоговейном трепете. Он смотрел на тебя горящими глазами, представляя, как ты облачаешься в церемониальную одежду главы могущественного клана. От этого образа у него захватывало дух. Для него стало ясно, что ты была куда больше, чем просто грозный воин — ты была королевской особой. На лице Би-Хана, который стоял рядом с ним, всё ещё отражалось удивление. Его взгляд, направленный на тебя, был наполнен вопросами и злостью. Когда он наконец оказался способен говорить, он прошипел приглушённым голосом: — И почему ты не сказала нам об этом раньше, принцесса? Как только всем стало известно о твоём титуле, вмешался самый младший из них, его голос был наполнен искренним удивлением: — Так ты принцесса? Да, верно... получается, что так и есть! От этого ты вздрогнула и поморщилась. Твой ответ, обращённый Би-Хану, был произнесён с оттенком злости в твоих словах: — Ты никогда не спрашивал о моём положении, титуле или даже моём имени, Би-Хан. И ты ждал, что я скажу тебе об этом? Его взгляд, не веря тому, что происходит, встретился с твоим. В них было меньше тревоги, чем когда-либо. Было уважение. И сожаление о своём поведении. И злость на тебя. Любопытство их отца не угасало, когда он продолжил свои расспросы и дальше, вновь прерывая вас: — Ты близка с крёстным отцом Убийц, не так ли? И его дочерью? И с великим мечником Хасаши? Ты ответила с непоколебимым самообладанием: — Да, можно сказать и так, гроссмейстер. Мастер Хасаши тренировал меня искусству меча с тех самых пор, как присоединился к нашему клану десять лет назад. — Ах, верно... Я помню его на поле боя. Грозный мужчина. Но достойный, — кивнул гроссмейстер, глубоко погрузившись в свои мысли. Его последние слова казались тяжёлыми, когда он поделился своими мыслями о твоей персоне: — Он очень высоко отзывался о тебе. Крёстный отец. Опять же, ты глубоко склонила голову, уже итак зная об этом. — Видишь, Би-Хан? Всё же не просто какой-то ассасин. Твоё восхищение вполне уместно. Би-Хан, сжав челюсти, раздражённо отвернулся. Ты вновь опустила взгляд. Похвала гроссмейстера сменилась задумчивым тоном. Он промычал, а затем кивнул, произнося: — Приятно наблюдать, как наши дети поддерживают хрупкий мир, который мы, старики, пытались достичь так долго... Пока я пишу своими окровавленными руками письма о регулировании, вы трое находите такую прекрасную женщину, как она, и заключаете мир между нашими мирами собственными силами. Я не мог бы гордиться больше. Какой прекрасный поворот событий. Взгляд Томаша был сосредоточен на тебе в благоговейном трепете. Би-Хан отвернулся, сцепив челюсти и сжав кулаки. Ты молча смотрела перед собой. В знак единства, заметив, что никто другой не решался заговорить, Куай Лян выразил своё согласие: — Да. В самом деле. Гроссмейстер сложил руки вместе. Твоё неожиданное появление в их клане было той возможностью, которую он не намеревался упускать. В его словах ясно звучала доброта, резко контрастируя с дисциплиной и строгой обстановкой, которая тебя окружала. — Что ж, очень хорошо. Останешься с нами ненадолго? Тебе, конечно же, здесь невероятно рады, — предложил он, его взгляд сосредоточен строго на тебе. Застигнутая врасплох, ты замялась, и твой взгляд сместился на Куай Ляня, ища в нём защиты от неожиданного поворота событий. Быстро приходя тебе на спасение, он сделал шаг вперёд, его голос серьёзный и нежный. Он очень хорошо знал, как некомфортно ты должна была себя чувствовать. Намереваясь дать тебе желаемую свободу, он ответил: — У неё есть дела дома, отец. Боюсь, она не сможет более оставаться с нами и жаждет скорее вернуться обратно. Их отец, с явным разочарованием, осознавал твою необходимость уйти: — Ох, но хотя бы на неделю. Вы прошли такое долгое путешествие. С трудом подбирая правильные слова, ты ответила с грустью, скрытой за вежливым поведением: — Конечно... гроссмейстер. Это честь для меня. Томаш жаждал показать мне ваши сады. Я воспользуюсь этим временем, чтобы узнать ваш почтенный клан получше. Крайне желая выжать всё возможное из твоего присутствия здесь, он предложил ещё одну идею: — Великолепно. Может, ты сможешь поделиться своим опытом с нашими ассасинами. Или выступить в бою с одним из моих сыновей. Мы будем крайне рады насладиться подобным зрелищем. Ты любезно согласилась в ответ на его просьбу, играя свою роль в поддержании хрупкого мира между вашими кланами: — Конечно, гроссмейстер. Сразу же, как только мои раны заживут. Глаза гроссмейстера искрились от энтузиазма: — Конечно. Ох, и я должен сказать, что невероятно рад твоему присутствию здесь, дорогой ассасин. Это крайне поспособствует в установлении мира между нашими кланами. Буду с нетерпением рад провести эту неделю с тобой и моими сыновьями. Мы сможем многому научиться друг от друга. Куай Лян, проследи, чтобы о её травмах позаботились и чтобы её комната была отоплена должным образом. Убийцам не привыкать к холоду, однако они не такие, как мы. Куай Лян глубоко поклонился: — Конечно. Я позабочусь о всех её нуждах. Это я могу обещать. Благодаря их обоих, ты снова глубоко поклонилась: — Ваши слова — честь для меня, гроссмейстер. Затем ты развернулась к Куай Ляню. Ваши взгляды встретились. В его глазах горел огонь, который заставлял тебя чувствовать себя одновременно неуверенной и взволнованной. По-настоящему взволнованной. — Позволь поблагодарить и тебя, Скорпион, за предложение и помощь. Я определённо этим воспользуюсь. От этих слов огонь в его глазах разгорелся только больше. Он смотрел на тебя почти изголодавшимся взглядом. Сместив своё внимание на Томаша, он проинструктировал его сопровождать тебя и обеспечивать комфорт во время всего твоего пребывания здесь. Гроссмейстер снова произнёс: — Очень хорошо. Томаш, проводи её. Убедись, что ей предоставят отличную комнату и сходи с ней в чайный домик. Она выглядит так, словно нуждается в тёплой еде и чае. Томаш, будучи энергичным сопровождающим, как и всегда, воспользовался шансом обратиться к их гостье, не упуская возможности поддразнить: — Пойдёмте, принцесса. Я ведь могу называть тебя принцессой? В его глазах блеснул маленький огонёк, демонстрирующий его волнение. Ты выгнула бровь, слишком уставшая, чтобы спорить. Твой ответ был вежливый, но строгий, отрицающий этот шутливый титул: — Благодарю Вас за Ваше гостеприимство, гроссмейстер. И Смоук... пожалуйста, не надо... — Хорошо... Ваше высочество, — ответил Смоук озорной ухмылкой, проверяя границы дозволенного и встретившись в ответ с твоим сердитым взглядом, который только раззадорил его ещё больше. Ты почувствовала его руку на своей спине. Ещё раз поклонившись, ты была более, чем рада сбежать от этого ужасного, напряжённого диалога. Куай Лян и Би-Хан проводили тебя взглядом, когда ты покинула зал. Их любопытство было невероятным. Они собирались уйти следом, но как только дверь за тобой закрылась, голос их отца вновь прозвенел, останавливая их на полпути. — Вы остаётесь. Оба брата тревожно переглянулись, осознавая, что серьёзный разговор или выговор был неизбежен. Они не были уверены в серьёзности диалога, но знали, что это будет тяжёлый разговор так или иначе. Их отец, опытный лидер и стратег, затронул тему, которая не давала покоя его разуму. Он глубоко вздохнул, его рука обхватила маску, стягивая её со своего лица. Несмотря на повисшее напряжение, Куай Лян не мог удержаться от лёгкой улыбки при виде уставшего взгляда своего старика, обращённого на них. Би-Хан избежал его, отвернув голову в другую сторону. — Надеюсь, вы пригласили её на ужин. Он приподнял бровь, бросая своим сыновьям вызов. Би-Хан, оказавшись застигнутым врасплох, ответил хриплым голосом: — Пока что нет. Суровое выражение отца отразило его ожидания от них: — Надеюсь, вы знаете, что нужно делать в такой ситуации, да? — Отец? — спросил Куай Лян, его голос был смесью отчаяния и замешательства. Тяжесть слов их отца ещё не до конца дошла до них. Вздохнув, отец напомнил им об их знаниях тактики ведения переговоров и дипломатии: — Мы с вашей матерью учили вас этому, не так ли? Вы изучали тактику ведения переговоров с нашим мастером войны с пяти лет. Би-Хан тут же понял, к чему он вёл и сдержанно ответил: — Да, конечно. Мы убедимся, что сохраним хорошие взаимоотношения, чтобы поддерживать мир и объединить силы наших кланов, чтобы— Старик глубоко усмехнулся, качая головой и поднимая ладонь в воздух, останавливая сына от дальнейшей болтовни. Он сообщил неожиданную новость, которая решила обоих дара речи. — Нет. Вам не просто нужно поддерживать хорошие взаимоотношения. Один из вас должен жениться на ней. — Отец? — голос Куай Ляня дрогнул от изумления, его эмоции метались от недоверия до шока. Хорошего шока. Шанса. Их отец, не дрогнув от их реакции, добавил снова: — Хотя бы постарайтесь поухаживать за ней. С тем, как вы оба заикаетесь и бормочите я не ожидаю многого. Хотя я с вашей матерью был не лучше. Сыновья. Этот мир крайне важен. Вы же знаете, какое влияние принесёт объединение наших кланов? Ошеломлённые масштабностью предложения своего отца, оба брата погрузились в глубокие размышления. Перспектива этого нового затейливого союза изменила динамику странного влечения, которое они оба к тебе испытывали. Наблюдая за сложными эмоциями, бурлящими в его сыновьях, гроссмейстер добавил ещё один заключительный комментарий: — Не будьте застенчивыми. Не передо мной. Я знаю вас с рождения. Не смейте трусить. Она очень красивая, уважительная, и я вижу, что вы оба ею очень восхищены. А теперь уходите. Приведите себя в порядок. Куай, сходи в гостевую комнату и разведи огонь для бедняжки. Увидимся за ужином. С ней рядом с вами. Куай Лян не сводил взгляд с возвышающейся величественной фигуры своего отца. В его глазах читался намёк на страх и нервозность. Би-Хан, наоборот, тут же развернулся и вылетел из храма в темпе, который казался крайне поспешным и разгневанным. Быстро оглянувшись через плечо и наблюдая за тем, как удалялся его брат, Куай глубоко вздохнул. Его разум кипел от мыслей и откровений этого разговора.

__________________________

Ты замёрзла. И очень сильно. Томаш придерживал тебя за плечи своими ладонями, слегка сжимая и стараясь согреть, пока он вёл тебя по вымощенным улочкам к довольно мило украшенному маленькому домику. Фонари освещали ваш путь, и ты могла слышать пение множества птиц даже в такой поздний час. — Скоро ты согреешься. Обещаю, — заверил он тебя, улыбаясь твоей дрожащей фигуре. У тебя очень кружилась голова. — Я так сильно устала, Томаш. И, боже, лодыжка чертовски болит. Ты жаловалась и прекрасно это осознавала, однако в данный момент это казалось правильным. Разговор с гроссмейстером оказался невероятно изнуряющим. Ты даже не представляла, что тебя ожидал такой напряжённый допрос — и теперь, покончив с этим, ты наконец ощутила, как тяжесть прошлой недели свалилась камнем с твоих плеч. Адреналин в крови начал убывать, и усталость и переутомление вернулись в двойном объёме. Ты чувствовала себя так, словно тебя переехали автобусом. С Томашом, крепко обнимающим тебя и уводящим в тёплое помещение, ты наконец-то почувствовала хрупкий покой и выздоровление, без криков, цепей или— — Эй! Голос Би-Хана разрезал ночную тишину, словно пуля. Ты закрыла глаза в абсолютном раздражении и беспокойстве. Тепло дома, безмятежность и отдых, которые ожидали тебя впереди, теперь казались далёким сном, когда голос Би-Хана прорезал успокаивающую сцену перед тобой. Ты разочарованно вздохнула, тело болело, а энергия медленно покидала тебя. — Нет... Я не хочу разбираться с этим сейчас. Томаш нежно ослабил хватку, позволяя тебе развернуться и встретиться лицом с разъярённым Би-Ханом. Ты могла ощутить интенсивность его гнева ещё до того, как ваши взгляды встретились. Его глаза, устремлённые прямо на тебя, были переполнены яростью. Его рука сжалась в кулак, а походка была быстрой, злой и агрессивной, когда он приближался к тебе. Принц шёл к вам быстрыми, агрессивными шагами, и как только он достиг тебя, то его голос был словно холодное, режущее лезвие. — Что это было, чёрт возьми, а? Ты встретилась с его обжигающим взглядом со смесью неповиновения, сожаления и усталости. — Не сейчас, Би-Хан. Я и так достаточно сегодня натерпелась. Однако его гнев был неумолим. Его дыхание превращалось в клубочки пара в холодном воздухе. Он продолжал давить, его слова наполнены презрением: — Почему ты не сказала?! Ты обманула меня. Ты солгала мне. Я бы действовал по-другому, если бы знал— Следующее удивило и его, и тебя, когда ты сделала шаг вперёд, перебив и прошипев на него в ответ: — Ты схватил меня! Держал меня в плену! Угрожал моей жизни! А теперь ты стоишь здесь и читаешь лекции о честности и благородстве? Ты вообще себя слышишь, ты, самонадеянный кусок— Томаш встал между вами, выступая одновременно как барьер, защищающий тебя от гнева Би-Хана и удерживающий тебя и твой острый язык от того, чтобы не сказать что-нибудь ещё, о чем ты позже пожалеешь. Снова. Его голос был твёрдым, взывая к благоразумию: — Би-Хан, давай не сейчас. Она ранена и ей через многое пришлось пройти. Она не имеет в виду то, что говорит, и— Би-Хан, однако, всё ещё впивался своим взглядом в тебя. Стараясь протиснуться мимо Томаша, встав прямо напротив него, советуя низким и угрожающим голосом: — Уйди с дороги, Томаш. Это касается только нас двоих. Ты слишком наивен, чтобы понять. — Убери свои руки от Томаша, — прошипела ты вновь, положив ладонь на грудь мужчины и хорошенько оттолкнув его. Би-Хан, едва сдвинувшись с места, сначала недоверчиво уставился на твою руку на нём, а затем на тебя. Теперь в его глазах было чуть меньше гнева и больше чего-то ещё, что ты не смогла точно определить. Видя, что конфликт накаляется всё больше, Куай Лян, наконец, подоспел к вам и присоединился к перепалке, встав между Би-Ханом, Томашом и тобой. Он попытался восстановить спокойствие, его голос звучал ровно, но решительно: — Прекращайте, вы оба! Мы ничего не добьёмся этими спорами. Мы только что взяли на себя ответственность поддерживать мир. Давайте не будем разрушать его сейчас. Старший из них был сбит с толку в отношении тебя. Ты скорее задела его чувства, нежели разожгла в нём ярость. Однако по отношению к своим братьям он действительно был в бешенстве. Гнев Би-Хана тут же сместился на младшего брата, позволяя разочарованию выплеснуться наружу. Не давая времени среагировать, он схватил его за ворот, дёргая и толкая, заключая в свою ледяную хватку. Куай стиснул зубы и зашипел. — Ты знал, Куай? Она тебе сказала, не так ли? Поэтому ты так к ней относился? Руки Куай Ляня сжались в кулаки, когда он встретился своим взглядом со взглядом брата. — Ты сумасшедший? — выкрикнул он, хватая Би-Хана за руки и с силой отталкивая его. — Я вёл себя так, потому что увидел в ней честь и достоинство! Потому что я чувствую— Он остановил себя, его голос дрожал от разочарования. Би-Хан тоже молча смотрел на своего брата. Гнев на его лице сменился на что-то более задумчивое. Би-Хан продолжал молча смотреть на него. Выражение его лица медленно менялось на более спокойное. Он спросил, и голос его теперь тоже звучал менее эмоционально: — И у тебя нет вопросов? Ты не злишься? Повернувшись к тебе, он внимательно посмотрел на тебя. На его лице отражалась странная смесь эмоций. Куай сохранял молчание, уставившись в землю между вами. Воздух потяжелел от напряжения. Трое братьев стояли, сцепившись в насыщенном конфликте, и каждый из них скрывал свои собственные эмоции — гнев, желание защитить, усталость и растущее чувство сожаления. Ты, которая была в центре всей этой бури, глубоко вздохнула и провела рукой по волосам. Стало очевидно, что ты была истощена, когда ты объяснила или, по крайней мере, попыталась объяснить: — Я не собиралась обманывать или дурачить тебя. Я не хотела лгать тебе. Я просто пыталась выжить. Неужели ты не понимаешь? Взгляд Би-Хана по-прежнему был прикован к тебе, наблюдая за каждым твоим движением. Томаш глубоко вздохнул, счастье испарилось с его лица. Он тоже казался измученным и подавленным от этого всего — и, в конце концов, оказался тем, кто воспринял всё наилучшим образом. Ты почувствовала, как тебя гложет чувство вины. За то, что не сказала им правду раньше. В особенности ты чувствовала вину по отношению к Куай Ляню. Он всегда был добр с тобой и заслужил большего. — Конечно, я понимаю. Ты нахмурилась, услышав эти слова. Не ожидая, что голос Би-Хана вдруг станет таким заботливым, таким хриплым. Он посмотрел на тебя почти умоляюще. Словно ему было больно. — Я просто не могу понять, как... — прорычал он, уперев руки в бока, а затем провёл рукой по волосам, убирая выбившиеся пряди, ниспадающие ему на лицо. — Мы можем поговорить? Обо всём? Если ты хочешь? Я очень хочу разрешить всё между нами. Куай Лян и Томаш разделяли твоё недоумение касательно внезапного изменения поведения Би-Хана. Ты оказалась застигнута врасплох. — Почему ты тратишь своё время на это? Всего мгновение назад ты кричал на меня за то, что я солгала тебе! Чего ты хочешь, Би-Хан? Ненавидеть меня или— — Загладить свою вину, — прервал он тебя, его глаза широко распахнуты и честны. — Я зол, потому что относился бы к тебе по-другому с самого начала, если бы знал. Ты действительно могла бы— В этот раз прервали уже его. Это был Куай Лян, который вновь обрёл способность говорить, звуча сердито и раздражённо: — Ты не можешь просто извиниться и покончить с этим, брат? Она прощающая и понимающая женщина. Просто скажи это уже, чёрт возьми, чтобы мы все могли отдохнуть и закончить с этим! Взгляды Би-Хана и Куай Ляня встретились, между ними произошло молчаливое противостояние. Ты внимательно смотрела на Би-Хана и начала понимать. Кажется, его не очень устраивала идея простого извинения. Чувствуя его напряжение, когда он стоял с плотно сжатыми челюстями и неуверенным взглядом и прежде чем он смог сопротивляться дальше, ты спасла его, покачав головой. — Нет. Нет, всё в порядке, Куай Лян. В извинениях нет необходимости. Мы поговорим, верно? Я расскажу тебе обо всём, что ты хочешь знать, и всё будет в порядке. Просто... не сегодня, хорошо? Если я продолжу стоять на этом чёртовом холоде ещё минуту, то потеряю палец или два из-за обморожения. Ты заметила, как Би-Хан тут же расслабился. Его плечи опустились и взгляд стал мягче. Прежде чем он успел сказать что-то ещё, ты отвернулась в поисках руки Томаша, готового вести тебя дальше. Томаш тут же отреагировал, обхватив тебя за предплечье и подставляя надёжное сильное плечо, на которое тебе было так необходимо опереться. Его старшие братья задержались на секунду. Оба смотрели вам вслед. Оба с неуверенностью и множеством вопросов, терзающих их сердца и умы. Голос отца звонко гремел в их головах. В тот момент женитьба не казалась такой уж плохой идеей ни для кого из них. Сейчас ты была рядом. В их доме. И у них будет достаточно времени, чтобы проявить себя.