Между свечой и солнцем

             - Сестрица Цин! Это снова то время, не так ли? Мой ежегодный «осмотр»?       Небольшая быстрая улыбка мелькнула на лице демонического заклинателя и исчезла, словно её и не было. Прошёл ровно год с тех пор, как Вэнь Цин видела его в последний раз. Охранники как обычно не ушли, остались в просторном, скудно обставленном помещении. Всё, что было слишком дружелюбно или что-то, что они считали подозрительным, быстро пресекалось.       Каждый, кто посещал Вэй Усяня, быстро усвоил это правило; Вэнь Жохань был единственным исключением из правил.       - Ты знаешь это упражнение, Вэй Усянь.       Озорная ухмылка. Трудно удержаться от ответа, но, учитывая обстоятельства, в которых они оба оказались, приходится.       - Медленный, сексуальный стриптиз, или…       Брови изогнулись, пытаясь вызвать смех. Но если поддаться, охранники начнут топать и разнимать их, сокращая время, отведённое для ежегодного медицинского осмотра. С Вэнь Жоханем шутить нельзя, тем более что за последние шестнадцать лет он не добился никакого прогресса в раскрытии ныне запечатанных способностей Вэй Усяня.       Тишина.       Затем шорох сбрасываемой одежды; иллюзорное уединение, подаренное ему целительницей от охраны. Она знала, что охранники косо смотрят на Вэй Усяня, но им было запрещено прикасаться к нему или причинять ему вред.       - Последний раз, когда я видел А-Юаня, он сказал мне, что ему только что поручили командование новой дивизией под началом главного заклинателя. Дивизией Лазурного Дракона.       Задумчивый голос с оттенком печали. Это было три года назад; Сычжую тогда только исполнилось семнадцать, теперь ему двадцать.       - Мне жаль. Я ещё раз спрошу главного заклинателя, можно ли тебе увидеть его после того, как он вернётся со своего текущего задания.       Тишина. Физический осмотр продолжился.       - Сколько их было?       - Очень много. По меньшей мере, двадцать три задания… миссии, если мне не изменяет память. Мне очень жаль, мой дорогой друг.       - Хватит болтать! Твоё время истекло, Вэнь Цин!       Насильно разделённые, они на прощание обменялись лишь горько-сладкими улыбками. В них были все заверения и толика утешения, которые они могли подарить друг другу; чтобы сохранить надежду на свободу.              Цзинь Лин чувствовал себя плохо. Головокружение уже давно прошло, и теперь его просто ощутимо подташнивало. Тем не менее, он отказывался покидать зал, хотя его так и подмывало встать и с гордым, сердитым видом уйти. Но он не мог: на кону стояла не только его собственная жизнь, но и жизнь Цзинъи, а также жизнь его дяди Яо, о которой спорили придворные стервятники.       Он знал, что его мать всего лишь хотела попытаться успокоить всех своими словами, но это причиняло больше боли, чем Цзинь Лин предполагал. Обсуждение «плюсов и минусов» того, что его продадут, как свинью на убой, на рынке - чёртов Хэцинь! – вызывало у него дурноту.       - Эм… если позволите? Возможно, нам следует задуматься о том, чтобы отправиться на войну?       Взгляд Цзинь Лина остановился на главе Ордена Не. В зале воцарилась тишина - впервые с тех пор, как Ван Линцзяо и её сопровождение ушли. Никто не ожидал, что робкий глава Ордена с репутацией «незнайки» скажет такое.       - Я согласен с младшим братом, - с довольной улыбкой проговорил его дядя Гуанъяо и очень вежливо склонил голову.       Цзинь Лин поразился тому, насколько спокойным и собранным тот выглядел на протяжении всех «дебатов». Единственное, что он успел заметить, - это беспокойство. Да и то мелькнуло оно недолго.       - Конечно, ты с ним согласен, он твой названый брат, - пробормотал кто-то из глубины зала.       Цзинь Лин не просто ощетинился, он готов был взорваться от гнева. Даже Цзинъи, не имеющий никакого отношения к заклятому братству, которое случилось во время кампании «Выстрел в Солнце» между Лань Сичэнем, Цзинь Гуанъяо и ныне покойным Не Минцзюэ, выглядел разгневанным.       - Я тоже согласен.       Те же самые удивлённые глаза обратились в сторону середины зала. Это сказал глава Ордена Оуян. Только что призванный ко двору. Никто толком не знал, какую сторону (если таковая вообще существует) принимает лидер этого небольшого, но консервативного Ордена.       Стоя рядом с ним, Цзычжэнь выглядел бледным и зеленоватым, его глаза были полны печали, что вызвало неожиданный приступ боли в сердце Цзинь Лина. Цзычжэню не о чем было сожалеть, однако, увидев его таким несчастным и обеспокоенным, Цзинь Лину внезапно захотелось протянуть руку, утешить его и попытаться сделать храброе лицо.       - Продолжай, - суровым тоном проговорил дед Цзинь Лина и кивнул.       Неприкрытое предупреждение Ван Линцзяо о трёх армиях, которыми командуют сыновья Вэнь Жоханя, тяжело висело в воздухе. Когда глаза всех присутствующих вновь обратились к главнее Ордена Не, Цзинь Лин задался вопросом, что заставило этого вечно осторожничающего главу Ордена выдвинуть такое предложение.       Все знали, что бывший глава Ордена Не, Не Минцзюэ, в одиночку одержал множество побед во время кампании «Выстрел в Солнце». Этот человек был лидером как в совершенствовании, так и в силе. Можно сказать, что гибель Не Минцзюэ во второй половине кампании стала началом краха самой кампании.       - Эм… - начал глава Ордена Не, подняв руки вверх и слегка помахав ими. - Я мало что знаю о Сюань-У или Белом Тигре, кроме того, что они сделали во время кампании. И я совсем ничего не знаю о Лазурном Драконе.       Цзинь Лин повернул голову и встретился непонимающим взглядом с Цзинъи, который сидел на противоположной стороне зала. Он мог точно сказать, что не только ему самому, но и его другу, потребовалось огромное усилие, чтобы не закатить глаза к потолку. По крайней мере, глава Ордена Не оправдал – в очередной раз – своё прозвище «незнайка».       - Может быть, у меня есть кое-какая информация о дивизии Лазурного Дракона.       У Цзинь Лина вырвался вздох облегчения. Уж кто-кто, а его дядя Гуанъяо был вполне надёжен. Он смотрел, как его дядя шагнул вперёд, по-прежнему спокойный и собранный – как будто не его собственная жизнь сейчас была на кону.       - Некоторые торговцы, с которыми я разговаривал несколько месяцев назад, обменивались историями с купцами, приехавшими с севера. На них напали разбойники, и большая часть их каравана была разграблена. Те, кому удалось спастись, столкнулись с внушительным отрядом кавалерии; лошади в полированных сине-серебряных доспехах, как и их всадники. Они назвали себя Дивизией Лазурного Дракона из Безночного города.       Поднялся обеспокоенный ропот. Было известно, что, когда союзные силы Цзиней, Цзянов, Не, Ланей и других Орденов атаковали Безночный город, заклинатели Ордена Вэнь использовали обычных людей в качестве живого щита. Слышать об огромном количестве смертей не-заклинателей в тот день было ужасно. Цзинь Лин недоумевал, как его родители и их друзья смогли это вынести.       И теперь, узнать, что после всего этого Безночному городу удалось собрать ещё одну армию…       - По рассказам купцов, ни один Лазурный Дракон не коснулся земли, когда они преследовали разбойников. И ни один из них не пострадал ни от боевых псов, ни от стрел или мечей. Они ушли и вернулись такими же, за исключением крови, которая покрывала не только их мечи, но ноги и животы их лошадей.       Цзинь Лин увидел, как его дядя Гуанъяо слегка повернулся к императору:       - Отец, торговцам также показалось, что они услышали, как одного из Драконов назвали по имени. Вэнь Цюнлинь, более известный как Призрачный Генерал.       Цзинь Лин нахмурился, когда ропот в зале усилился. Имя мужчины вместе с данным ему прозвищем передавалось из уст в губы.       Даже глава Ордена Лань выглядел шокированным.       Цзинь Лин взглянул на Цзинъи, но его друг слегка покачал головой. Он также не знал, кто такой Вэнь Цюнлинь.       Цзычжэнь тоже выглядел растерянным, видимо тоже слышал имя «Вэнь Цюнлинь» впервые. Хотя Цзинь Лин не смог полностью завладеть вниманием молодого человека, чтобы подтвердить это.       Неуместный смех императора вновь привлёк его внимание.       - Вэнь Цюнлинь, - усмехнулся его дедушка. - Ты думаешь, что я поверю в такую небылицу, Гуанъяо? Мы знаем, что Орден Вэнь уничтожил всех обитателей горы Дафань, как только заполучил их обратно. Сожжение заживо - это то, что они делают с предателями. Даже ты сам так сказал – эту историю передавали друг другу торговцы и купцы. Это всего лишь слухи. И ты преподносишь мне – и этому благородному собранию – такую чушь?!       Цзинь Лин стиснул зубы от того, насколько грубыми и пренебрежительными прозвучали слова его дедушки. Но он ничего не сказал – не мог ничего сказать. Так происходило почти всегда, когда его дядя Гуанъяо пытался помогать, а ему говорили, что его знания о некоторых вещах устарели, скудны или абсурдны.       Император мог бы сказать это более приятными словами и менее увещевающим тоном, но кто такой Цзинь Лин, чтобы делать выговор своему дедушке? Хуже того, его дядя ответил на словесную порку лишь покорным кивком головы и доброй улыбкой – как будто молча извинялся, одновременно признавая свою вину.       - Я понимаю, отец, - спокойно заявил он. - И я прошу прощения за свою неосведомлённость. Этого больше не повторится.       Цзинь Лин наблюдал, как его дядя Гуанъяо кланяется и возвращается на своё место рядом с главой Ордена Лань. Он заметил, как глава Ордена на мгновение протянул руку, и его пальцы едва коснулись руки дяди Гуанъяо. Цзинъи проявил более открытую поддержку: немного откинулся назад, протянул руку за широкой спиной отца и чуть потянул принца Гуанъяо за рукав в знак солидарности.       - Если можно, император? – заговорил глава Ордена Оуян, делая шаг вперёд.       Цзинь Лин не упустил вспышку беспокойства, омрачившую лицо Цзычжэня. Что ж, молодой человек впервые услышал как кто-то подвергается злобному выговору при дворе, и Цзинь Лин не мог винить его зато, что эта ситуация его напугала.       Император тем временем жестом пригласил главу Ордена Оуяна говорить.       - В истории принца Гуанъяо, возможно, есть кое-какой смысл. По крайней мере, что касается описания дивизии Лазурного Дракона. - Последняя часть была произнесена довольно быстро.       - Полированные сине-серебряные доспехи на воинах и лошадях?       - Да. – Глава Ордена Оуян кивнул. - Как Вы, возможно, знаете, Балинг Оуян - один из самых южных Орденов. Мы немало сражались с бандитами, но никогда напрямую не сталкивались с силами Вэней. Они избегают нас, мы избегаем их, как часть договора. Некоторые из наших купцов рассказывали нам об описании кавалерийского отряда Вэней, совпадающем с описанием, предоставленным принцем. Больше ничего сказано не было.       - Я понимаю.       Когда глава Ордена вернулся в строй, Цзинь Лин увидел, как его дедушка коротко погладил свой подбородок.       - На сегодня заседание закончено. Я и мои советники обдумаем, какие следующие шаги нам следует предпринять.       Это прозвучало как категоричный приказ расходиться, не позволяющий даже заикнуться о чём-то другом. Неуверенность снедала Цзинь Лина, когда твёрдая, но утешающая рука матери легла ему на плечо. Он поднял голову и увидел, что беспокойство, которое он чувствовал, отразилось в её глазах.       - Пойдём, А-Лин, вернёмся домой.       Цзинь Лин не желал уходить. Он оглянулся через зал и поймал взгляд Цзинъи. Но друг не успел даже знака подать: глава Ордена Лань уже тянул его дверям, на ходу склонив голову в сторону шагающего рядом с ним дяди Гуанъяо.       Цзинь Лин быстро подал небольшой сигнал руками и увидел, как Цзинъи кивнул в ответ. Они постараются встретиться позже – когда смогут – и поговорить. На данный момент, провести время со своими семьями казалось наилучшим вариантом.       Он позволил вывести себя из зала и послушно спустился по ступенькам, когда мать взяла его под руку. Хотя до совершеннолетия ему оставалось ещё несколько лет, обычно ему не нравились такие публичные проявления семейной привязанности – но, на этот раз, он сам обнял свою мать.       Рядом с матерью шёл и отец, тихий, с той же тревогой в глазах. Дяди Чэна нигде не было видно, но Цзинь Лин думал - и надеялся, - что тот остался, чтобы высказать императору своё мнение в обычной грозно-раздражённой манере. Мянь-Мянь тоже отсутствовала.       К тому времени, когда они вошли в главный зал Восточного дворца, Цзинь Лин чувствовал себя более уставшим, чем когда-либо прежде. Его родители устроились не в конце зала, как обычно, а в углу за перегородкой, которая обеспечивала некоторую скрытность от взглядов снаружи. Цзинь Лин последовал за ними.       - А-Сюань… - нарушила молчание его мать и подняла голову.       В её глазах стояли слезы. Цзинь Лин тут же встал, подошёл и, опустившись на колени рядом с матерью, схватил её за руку. Он никогда раньше не видел её такой растерянной; она была самой сильной женщиной, которую он знал.       - Мы не можем…       - Мы не позволим, А-Ли, - твёрдо заявил его отец.       Горе и беспокойство сквозило в его голосе, но Цзинь Лин почувствовал также искру твёрдости и решимости, которая вселила в него надежду.       - Я постараюсь убедить отца в глупости отправки в Орден Вэнь не только нашего сына, но также Цзинъи и моего брата. История не повторится. Я не позволю этого, пока я жив!       - Я не могу пережить это снова, А-Сюань, - прошептала его мать.       Цзинь Лин увидел, как отец протянул руку и крепко сжал ладонь матери, успокаивая её:       - Тебе не придётся, А-Ли. Я обещаю.       Его родители смотрели друг на друга несколько долгих секунд, тишина казалась неудобной и полной душевной боли, а потом Цзинь Лин нерешительно произнёс:       - Папа.       Он боялся услышать ответ на мучавший его вопрос, но всё равно хотел знать. Ему хотелось верить заверениям отца, но он также знал, насколько упрямым может быть его дедушка. И насколько быстро всё может измениться при дворе, если придёт приказ императора.       - Ч-что случилось в прошлый раз?       Он почувствовал, как рука матери слегка сжалась в его ладони, а глаза отца, с любовью смотревшие на него, вдруг стали старыми – такими старыми – и полными сожаления. Цзинь Лин на мгновение отвернулся, желая, чтобы он никогда не задавал этот вопрос.       Его отец вздохнул, выглядя намного старше, чем ему следовало бы быть на самом деле, особенно с учётом того, что осталось от его способностей к совершенствованию. Однако прежде чем отец успел заговорить, вмешалась мать.       - Я скажу ему, А-Сюань.       - Ты уверена, А-Ли?       Цзинь Лин увидел, как его мать кивнула, и отец уступил, ободряюще сжав её руку. Принц переключил своё внимание на мать, которая осторожно высвободила свою ладонь из его руки и вытерла глаза. Затем, с более спокойным видом, она начала:       - После того, как иньское железо и Тигриная Печать Преисподней уничтожили друг друга, стало ясно, что ни одна из сторон не сможет выдержать дальнейших сражений, и что ещё одна попытка прорваться в Безночный город приведет к гораздо большему количеству жертв, чем те, что Орден Цзинь и наши союзники готовы были принести. Поэтому мы попросили о прекращении огня и мирном договоре.       Цзинь Лин кивнул. Этому учили на лекциях. Орден Вэнь тогда согласился.       - Ордена Вэнь согласился – с тремя условиями. – Резкость в тоне матери поразила принца.       - Три условия? – переспросил он. - Я думал, что условий было два. Ветвь Ордена с горы Дафань. Её возвращение в обмен на начальный период мира, до этого Хэциня через шестнадцать лет, для продолжения мира.       - Условий было три, А-Лин, - хмуро проговорила его мать. - Гора Дафань, о которой ты, возможно, слышал на своих лекциях, укрывалась и охранялась Ханьгуан-цзюнем. Хэцинь спустя шестнадцать лет, что поспособствовало тому, что твой дед решил не включать ни одну из твоих тёток или двоюродных сестёр в линию преемственности. Третьим должен был стать брак всех неженатых глав Орденов мира заклинателей с представителями ордена Вэнь. Начальный Хэцинь.       Цзинь Лин помрачнел. Эта деталь явно была исключена из лекций. Учитывая то, что он слышал об Ордене Вэнь от своих учителей, он не мог себе представить, чтобы его дядя Чэн смог смириться с женитьбой на женщине из Ордена Цишань Вэнь. Не говоря уже о терпеливом, добром и всегда дипломатичном главе Ордена Гусу Лань.       - Вэй Усянь? - спросил он.       О своём дяде Вэе он слышал лишь мимоходом. О нём всегда говорили коротко, с оттенком печали, и никогда с радостью.       Его мать и даже отец вообще говорили о Вэй Усяне крайне редко. Единственный раз, когда он спросил своего дядю Чэна о своём дяде Вэе, принёс ему в ответ не обычный устрашающий взгляд, а взгляд настолько глубоко меланхоличный, что Цзинь Лин сбежал – и больше никогда не спрашивал.       - А-Сянь… - начала его мать со смешанным выражением на лице и вытерла слёзы, выступившие на глазах. - Его совершенствование привело к созданию Тигриной Печати Преисподней.       - Его совершенствование? - с любопытством спросил Цзинь Лин.       - Мы можем поговорить об этом позже, А-Лин, - мягко прервал его отец, а мать кивнула и сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.       Затем она продолжила:       - Без А-Сяня мы бы не продвинулись так далеко в войне. Когда Орден Вэнь потребовал гору Дафань, А-Сянь добровольно ушёл с ними. Он… убедил Орден Вэнь не призывать Хэцинь ко всем неженатым главам Орденов и подарил всем нам шестнадцать лет относительного мирной жизни.       Цзинь Лин хотел нахмуриться, но не сделал этого. В этой истории чего-то не хватало, но его мать, похоже, не хотела об этом говорить. И он задался вопросом, связано ли это с таинственным совершенствованием Вэй Усяня.       - Почему? – спросил принц. - Почему Вэй Усянь добровольно ушёл? Наверняка он знал, что псы-Вэни собирались вырезать всю гору Дафань?       - Орден Вэнь, - поправил его отец. - Тебе лучше уважать имя врага, с которым ты можешь схлестнуться на поле битвы, и никогда не принижать его, А-Лин.       Принц внял упрёку и кивнул.       - Я не знаю, - призналась мать, отвечая на его вопрос. - Как и А-Чэн. Он, я и Ханьгуан-цзюнь были последними, кто его видел, прежде чем он исчез. Следующая наша встреча состоялась через несколько дней. Он прискакал с запада, пересёк поле – один, и присоединился к жителям горы Дафань.       Цзинь Лин не кивнул. Он не мог признать такую жертву простым действием. То, что сделал его дядя Вэй - для всех - было ни с чем не сравнимо.       Высшая жертва.       - Он жив? - нерешительно поинтересовался он.       - Если верить словам Ван Линцзяо, то да, - кивнув, тихо проговорил его отец.       Цзинь Лин посмотрел на своих родителей и увидел в их глазах непролитые слёзы.       - Можем ли мы спасти его?       Его мать взглянула на отца, и её нижняя губа задрожала. Цзинь Лин не мог понять, был ли это страх, беспокойство или что-то ещё. Он снова протянул руку и сжал её ладонь.       - Я не знаю. Даже если мы не будем придерживаться Хэциня и война начнётся вновь, я не знаю, сможем ли мы вообще добраться до Безночного города на этот раз, - заявил его отец.              Позже той же ночью…              Цзинь Лин не смог уснуть; после откровенного разговора, состоявшегося ранее, его мысли метались, словно обезумевшие. В конце концов, он встал, оделся и покинул свои комнаты. Ноги бесцельно понесли его по Восточному дворцу. Как и в другие ночи, когда он не мог заснуть. Тем не менее, хотя он сделал, по крайней мере, два полных круга вокруг огромного дворца, прогулка не помогла.       Пришло время найти другие пейзажи, а ещё лучше с кем-нибудь поговорить - например, с Цзинъи.       Но когда Цзинь Лин вышел с территории дворца и направился к Павильону Пионов, где обычно останавливались представители ордена Лань, в одном из внутренних дворов он встретил самого неожиданного человека.       - Что ты здесь делаешь?       Поражённый Цзычжэнь обернулся, и Цзинь Лин увидел, как на его губах расплывается застенчивая улыбка. Затем последовали лёгкий, виноватый смешок и почесывание затылка.       - Отмечал небесные звезды, которые вижу.       Цзинь Лин моргнул:       - Хм?       Он устремил взгляд вверх. Стояла ясная, безлунная ночь. Звёзды, конечно, были яркими, но этот забытый богами двор был самым странным местом для чтения звёзд. Цзинь Лин подумал, что со скалы или вершины горы наблюдать за небесами куда лучше.       - Я считал, что увижу более заметную разницу в положении звёзд между Балингом и Ланьлином, учитывая кривизну неба. Но, полагаю, я ошибался, - объяснил Цзычжэнь, когда Цзинь Лин опустил взгляд и сосредоточил свое внимание на нём. - Мне, вероятно, придётся поехать дальше на север, чтобы увидеть какую-либо существенную разницу.       Принц с сомнением посмотрел на Цзычжэня:       - Ещё дальше на север, и ты сможешь просто замёрзнуть насмерть из-за такого количества одежды, которую носишь, - сказал он, указывая на лёгкую мантию Цзычжэня. – Тебе понадобятся меха, и я не имею в виду шкуру тигра. Волк или что-нибудь потяжелее.       Цзычжэнь покатился со смеху, а затем ухмыльнулся.       - Тогда, возможно, мне просто придётся взять с собой кого-нибудь, кто знает север, чтобы он помог мне согреться.       Цзинь Лин почувствовал, как его щёки слегка полыхнули от этих слов, и порадовался, что сейчас ночь и что они не стоят рядом с факелами. Тем не менее, мгновение спустя Цзычжэнь вздрогнул, как будто вдруг осознал, что он только что сказал. И кому.       - Да, конечно, – выпалил Цзинь Лин, прежде чем Цзычжэнь начал извиняться.       Он не хотел слышать извинения или позволять Цзычжэню думать, что подобные слова не приветствуются. Потому что этот маленький пример чего-то совершенно необычного, не входящего в норму во дворце, был невероятно освежающим.       - Просто дай мне знать, когда направишься на север. Я бы хотел к тебе присоединиться… Просто, чтобы убедиться, что ты не замёрзнешь.       Цзычжэнь кивнул в знак согласия, и лёгкая улыбка, вновь вспыхнувшая на его губах, стоила всех усилий Цзинь Лина. Она была похожа на далёкую звезду, мерцающую одновременно от облегчения и счастья.       - Если ты закончил свои наблюдения, пойдём со мной, Цзычжэнь, - предложил принц, хлопая молодого человека по плечу. - Я собираюсь найти Цзинъи. Мы будем пить и планировать выход из всей этой хециньской неразберихи. Кто знает, возможно, нам понадобится твоё руководство, если мы решим отправиться на север прямо сейчас.       - Эм… всё в порядке?       Цзинь Лин закатил глаза и вместо ответа подтолкнул Цзычжэня вперёд. В один прекрасный день, сколько бы времени на это ни ушло, он научит Цзычжэня не воспринимать каждое сказанное слово буквально, особенно в присутствии самого Цзинь Лина и Цзинъи.       Им с Цзычжэнем потребовалось несколько минут, чтобы добраться до Павильона Пионов, где жили глава Ордена Гусу Лань и Цзинъи, когда останавливались в Башне Кои. Удача, казалось, была на его стороне, когда Цзинь Лин увидел свет, пробивающийся сквозь перегородки и из-за шторы на окне в комнате друга. Он взошёл на крыльцо, таща за собой Цзычжэня, и постучал костяшками пальцев в дверь.       Дверь открылась мгновенно, и Цзинъи мягко взглянул на него. Волосы принца Ланя были распущены из верхнего узла, но лобная лента Ордена всё ещё была на его голове; а это означало, что он ещё не готовился ко сну.       - Эй, нам нужно поговорить, - сказал Цзинь Лин, шагнув в комнату, и резко остановился, когда Цзычжэнь, которого он продолжал удерживать за руку, замер на пороге. Очевидно, этикет не позволил молодому человеку вести себя так же нахально.       Именно Цзинъи втянул Цзычжэня внутрь, а потом с грохотом закрыл перегородку, что позволило Цзинь Лину разжать пальцы и пройти вглубь комнаты.       - У меня нет вина, - проворчал Цзинъи.       - Ты не умеешь пить, - Цзинь Лин пожал плечами и уселся за стол, ожидая, когда двое других юношей присоединятся к нему. - Конечно, у тебя нет вина.       - Что? – удивлённо воскликнул Цзычжэнь.       - Орден Лань. Все они не могут пить вино. Большинство из них теряют сознание после одного глотка, - объяснил Цзинь Лин, ткнув указательным пальцем в сторону Цзинъи.       - Я слышал этот слух… но не осознавал, что это правда, - нерешительно проговорил Цзычжэнь, и Цзинъи рассмеялся:       - Эх, знал бы ты, как однажды во время гостевых лекций кто-то пронёс вино в Облачные Глубины и вылил его в рис – почти всех напоил за ужином. Группа раскованных учеников на добрый час освободилась от своих подавленных «я».       Все трое рассмеялись. Цзычжэнь не был на этих лекциях, а вот Цзинь Лин присутствовал - и это вышло чертовски забавно. И было очевидно, что Цзычжэнь знал о чопорной и отстранённой репутации Ордена Лань.       Однако хорошее настроение и счастье, на мгновение наполнившие комнату, продлились недолго. Быстрые шаги снаружи напугали их. Цзинь Лин не успел подняться и наполовину, когда перегородка двери резко отъехала в сторону.       - Папа?! – растерянно пискнул Цзинъи.       - Глава Ордена Лань! - одновременно воскликнули Цзинь Лин и Цзычжэнь.       - Хорошо, вы все здесь. Вы трое должны как можно быстрее выбраться из города. Прямо сейчас! Неизвестные устроили переворот. Император убит.