Тайны ведьм

Эл потащила сестру в спальню, кинув удивленным друзьям, что у нее разболелась голова. Так себе оправдание, но на большее она сейчас способна не была. ― Что это такое? ― тут же зашептала она, как только за ними закрылась дверь. Вэл сжимала и разжимала руку, наблюдая, как заряды переливаются в темноте. ― По-твоему я знаю? ― огрызнулась она и выдохнула. ― Я не знаю, Эл. Это появилось внезапно. Я почувствовала покалывание, когда... в какой-то момент и вот. Эл долго смотрела на сестру, пока та пыталась сбросить волнистые побеги со своей руки. ― Ты почувствовала это, когда Лаванда пришла, так ведь? Вэл вскинула голову, приподняв брови, но врать не имело смысла. К тому же собственной сестре. ― Да, ― как-то слишком обреченно согласилась она. ― Значит, это эмоции... ― Эл прикрыла глаза, запрокидывая голову, пытаясь выловить важную мысль. ― Я бы не назвала это сильными эмоциями, чтобы... Стой, Эл, ты считаешь, что это, ― она со всей силы тряхнула рукой, и электрические разряды наконец испарились, ― магия, которой быть у меня не может? ― последнее слово она прошептала. ― Да! Именно так я и считаю, ― заулыбалась она, но сразу же напряглась. ― У нас с тобой появляются странные способности в этом месте. И мне, честно признаться, это очень не нравится. ― Может, стоит сходить к Дамблдору, пока это не зашло слишком далеко? ― А если он опять посчитает, что мы выдумываем? ― Эл уселась напротив нее. ― Но меня беспокоит еще кое-что. Здесь все колдуют палочками. Я ни разу не видела, чтобы кто-то смог сотворить нечто подобное. ― Слишком громко для человека, кто и двух месяцев здесь не провел, ― Вэл усмехнулась, повернув голову к окну. ― Даже если ты и права, то все равно это что-то нереальное. Эмоции, которые я испытала... Я не уверена, что мне настолько нравится Рональд, понимаешь? Все это не имеет смысла. ― Почему ты так говоришь? ― нахмурилась Эл. ― Вэл, не отгораживайся от чувств, если они возникают. Эл прекрасно понимала такую реакцию своей сестры. У них дома остались те, к кому они на самом деле испытывали романтические чувства. Вэл так точно. Но здесь все переворачивается с ног на голову. Все, что принадлежало им – вытесняется, заменяется, деформируется. И это начинает пугать не на шутку. ― Расскажи мне, где ты была, ― Вэл взяла за руки сестру, сменив тему. ― Ох, Вэл, ― протяжно вздохнула Эл, принимая окончание малоприятной темы. ― Малфой, ― она развела руки в стороны, мол, этого достаточного, чтобы все объяснить. Но сестра приподняла вопросительно бровь. ― Он меня нашел и потребовал благодарность. ― Ах, точно! Ты же так и не сказала ему спасибо, ― Вэл с любопытством подсела ближе. ― Он зажал меня, надеясь, что я его поцелую, представляешь? ― Вэл ахнула, прикрыв ладошкой рот. ― Вот-вот! Но ничего он в итоге не получил. Достаточно и моего спасибо. — Не могу расслабиться, чтобы спокойно течь по течению этого мира, Эл, — призналась Вэл. — Малфой, Рон, магия, способности. Все это – слишком. — Если ты беспокоишься о Пирсе, то не стоит. Мы в любой момент можем вызвать арку и вернуться домой. — Почему мы все еще этого не сделали? А что если ты влюбишься в Малфоя? Что ты потом делать будешь? Останешься здесь навсегда? — Во-первых, этого никогда не случится! — уверенно заявила Эл, и нерв у нее под глазом предательски дернулся. — Во-вторых, ты сама сказала, что стоит продолжать. Мир нас позвал, и вот мы здесь. — Хорошо. Да, хорошо, — Вэл протяжно выдохнула, заваливаясь на спину. — Быть может, Малфой и Рон – это своеобразное воплощение Алекса и Пирса, ты не думала об этом? — Думала, — закивала Эл. — Только я не уверена, что это не мое желание, которое я пытаюсь выдать за действительность. — Как точно сказано, сестренка, как точно! Сестры проговорили до того момента, пока не пришла Гермиона вместе с их вещами. Она не задавала вопросов, отправившись готовиться ко сну, что вызывало искреннюю теплоту в душе Вэл. Сама же Вэл потащила упирающуюся сестру вниз, чтобы закончить уроки, о которых они так непростительно забыли. И на все мольбы Эл дать ей списать, Вэл отвечала своим фирменным взглядом «даже не думай».

***

Первый матч в этом году между Когтевраном и Слизерином был назначен на субботу. Близнецы Уизли подготовили для всех зачарованные флажки, на которых огромная голова льва заглатывала змею, несмотря на то, что Гриффиндор даже не участвовал. Заняв места на трибуне, окрашенную в красно-золотые цвета, Эл глубоко дышала, отгоняя непрошенные воспоминания о первом и последнем своем появлении здесь. Вэл крепко держала ее за руку, разделяя переживания. А еще потому, что рядом сидел Рон, к боку которого приклеилась Лаванда. Команды вышли на поле, выслушали наставления мадам Трюк и взлетели в воздух. Как только Эл увидела своими глазами, насколько потрясающе игра выглядит со стороны, то напрочь позабыла весь свой страх. Общее возбуждение и восторг передавались воздушно-капельным, в этом не было никаких сомнений. Малфой, облетая круг, кинул быстрый взгляд на их трибуны, задержавшись на Эл. И отчего-то у нее перехватило дыхание. Она не видела его всю оставшуюся неделю. Не то чтобы она искала, а в большом зале и вовсе старалась даже не думать в его сторону. Но сейчас мелкие иголочки вспарывали грудь необъяснимым волнением. Первым счет открыл Слизерин, что отдалось взрывом голосов со стороны зеленых трибун. Рон вяло хлопал, а когда Лаванда что-то у него спросила, локтем пихнул Вэл, из-за чего она выронила флажок. И он даже этого не заметил! Она попыталась дотянуться, но не смогла и в этот момент Когтевран сравнял счет. Их трибуна завибрировала от оглушающего шума. ― Рон, мой флажок! ― крикнула Вэл, привлекая его внимание. — Что? — спросил он, морщась от криков и очевидно не слыша ее. — Флажок! — она изобразила, как размахивает невидимым флагом. — У-пал! — Ааа, да-да, классные! — Рон помахал перед лицом Вэл своим, счастливо улыбаясь. Раздраженно вздохнув, Вэл решила бросить это гиблое дело – доораться до Уизли. Она сползла со скамьи, шаря рукой по деревянным доскам. Что в этот момент было у Рона в голове, Вэл не знала, но он наклонился вслед за ней. Картина получилась откровенно идиотской: вот она нащупывает флаг, облегченно выдыхает и резко поднимается, ударяя при этом затылком Рона прямо в нос. Он с криком возмущения, отскакивает назад, заваливаясь на спину. Лаванда не особо удачно изображает оперную певицу, Гарри с Эл непонимающее оглядываются, а сама Вэл застывает в шоке, держась за голову. ― За что? ― крикнул Рон, прижимая руки к окровавленному носу. ― Я поднимала флажок! ― оправдалась Вэл. ― А ты что делал? ― А я помочь хотел! Лаванда во всю причитала, вытирая кровь своим шарфом, при этом кидая на Вэл такие взгляды, что ей хотелось провалиться куда-нибудь в другое измерение. Гермиона решила проблему одним взмахом палочки, устранив и подбитый нос, и запачканную кофту. ― Прости, ― после того, как все вернулись на места, сказала Вэл. ― Если я тебя обидел, ты в следующий раз просто скажи об этом, ― пошутил он, по-дружески подпихивая ее плечом. Пока они разбирались с глупой ситуацией, пропустили всю игру, в которой Слизерин победил со счетом сто семьдесят ‒ сорок. ― Будет вечеринка, ― радостно воскликнул Гарри. ― Вечеринка? Но мы же не участвовали в матче, ― удивилась Эл. ― Неважно, ― протянул он, пропуская ее вперед на выход с трибун, ― Фреду с Джорджем не нужен весомый повод для праздника. Приготовьтесь оторваться по-гриффиндорски! И к вечеру субботы сестры поняли, что значит «оторваться по-гриффиндорски». Гостиная преобразилась до неузнаваемости. Повсюду плавали плакаты, летали зачарованные птички, распевали песни волшебные шляпы и заколдованные инструменты. Как объяснила Гермиона, близнецы знали парочку тайных ходов, чтобы таскать на вечеринки все это вместе с выпивкой. Праздник, если он и без особого повода, предполагал наряды. И сестры рылись в вещах, которые им любезно прислали по поручению Дамблдора. ― Вот это, ― Эл держала в руках коротенькое розовое летнее платье, немного хмурясь. — Оно в моем вкусе, только почему его мне купили? Дамблдор знал, что оно понадобится? Голые плечи и развевающаяся легкая юбка отлично подчеркивали подтянутую фигуру. Радостно взмахнув волосами, Эл покрутилась перед зеркалом еще пару раз, и выбежала вслед за Гермионой, дав обещание сестре, что сама лично запихнет ее обратно в спальню, если та вздумает спуститься в штанах. И Вэл ничего другого не оставалось, как подчиниться, поскольку она прекрасно знала, что сестра исполнит угрозу. ― Это еще что такое? ― взвинченный голос сестры заставил Вэл закатить глаза. Она только спустилась, надев, как ей казалось, очень даже праздничное платье. Ну и что, что черное? Оно переливалось серебром, имея довольно красивый вырез на груди. ― А что не так-то? ― Ты на похоронах, что ли? ― Эл нарочито медленно прошлась по сестре прищуренным взглядом. ― Перестань! Скажи спасибо, что я вообще в платье. Вэл протиснулась вперед, оставляя Эл за спиной, чтобы та действительно не заставила ее переодеваться. У камина толпились старшекурсники, держа в руках стаканчики. Она сразу нашла глазами Рона, прислонившегося к стене плечом. Неосознанно. Совсем того не желая. Но взгляд, как магнитом притягивало именно в его сторону. Черная футболка (какая ирония) обтягивала крепкое тело, плотно прилегая к плечам. Одна рука лежала у него на животе, второй он держал стакан, постукивая по нему пальцем. Вэл вздохнула, не веря, что это с ней происходит. ― Нет-нет, ни за что! ― она отвернулась как раз в тот момент, когда мимо проходил Оливер. ― О, Вэл! Привет. Что ни за что? Так она и поверила, что он ее только сейчас заметил.  Что за внезапная вспышка агрессии? ― Привет, ― Вэл улыбнулась, схватившись за подол платья. ― Да так, ерунда. Так вот значит какие у вас тут вечеринки? ― Нет, это прелюдия, ― он склонился к ней, лучезарно улыбаясь. Вежливо кивнув, но ничего не ответив, Вэл тщательно начала искать сестру, чтобы разобраться в одном деле. Еще днем Эл прожужжала ей все уши о том, какой Рональд красивый молодой человек, смешной, добрый и кучу всего. Он был Вэл симпатичен, это признать она могла. Но вот то, что происходило сейчас, никак не входило в ее планы. Любезно распрощавшись с Оливером, пообещав вернуться, она молниеносно схватила сестру, отводя в сторону. ― Это тебе, ― та протянула ей стакан с красной жидкостью, улыбаясь. ― Что ты со мной сделала? ― прошипела Вэл, выхватывая напиток и делая большой глоток. ― Фу, как крепко! ― Потому что пить надо, как леди, ― хохотнула Эл. ― И я ничего с тобой не делала, о чем ты? ― О Роне! Это все твое влияние на мой мозг! ― О, так ты видела его, да? Ему очень идет, скажи? И он так сильно похож на Пирса, что я даже теперь и не знаю, какой из них настоящий. Вэл слегка пихнула сестру, чтобы та прекратила это все. ― Сейчас же перестань! Мне этого не нужно, понятно? ― Ты очень нервная, знаешь? ― она попыталась сделать суровое лицо, но попытка провалилась. ― Хватит накручивать себя, никто не заставляет тебя идти к нему в объятия, просто приглядись. ― Это еще хуже, это психологическое давление! Я теперь буду неосознанно о нем думать и замечать все его эти мышцы, улыбку, глаза. — Глаза у него зеленые, все, как ты любишь, — хохотнула Эл. — Ты не понимаешь разве, что это неправильно? ― И чего это мы тут стоим? ― на плечи обеих сестер опустились объятия. ― Скоро малышню разгонят и начнется веселье. Гарри сиял, словно начищенный галеон, с озорными искорками в глазах разглядывая толпу. Он подвел их к дивану, и тут же отстранился, выкрикивая что-то Дину. Девочки сели, вслушиваясь в разговоры близнецов, которые явно что-то затевали и разговаривать сейчас между собой не имело смысла. Музыка звучала не так громко, но каждый пританцовывал, смеялся, шутил и веселился. Все они казались расслабленными без натиска внешних проблем. Но вот сестры расслабиться никак не могли. Вэл то и дело кидала взгляды в сторону Рона, замечая такие мелочи, как его привычку почесывать бровь, когда он говорил. Или опущенный подбородок, когда тот смеялся. Еще она знала, что Рон любил поглаживать линию челюсти с правой стороны, когда о чем-то думал. И вот зачем ей это все? Она рассерженно дышала, сваливая всю вину на сестру. Эл же, подергивая ногой и качая в такт музыки головой, находилась мыслями совсем не в гостиной Гриффиндора. Ее поток воображения давно пересек границу седьмого этажа, спустившись в подземелье. Слизеринцы наверняка устроили такой же праздник, распивая напитки и делясь смешными историями. Малфой скорее всего восседал, подобно королю, в огромном кресле, сложив свои руки на подлокотники. Он бы закинул ногу на ногу, слушая вполуха треп друзей. А сам бы внимательно следил, как она плавно танцует, взмахивая волосами. ― Ты где? ― ее беспардонно толкнули, вырывая из... А вот это что-то новенькое. ― Что? ― Эл огляделась, замечая, как из гостиной заметно убавилось народу. ― А где все? ― Идешь? Сейчас начнется игра для взрослых, ― Вэл смешно расширила глаза, кивая в сторону камина. Они поднялись, пересаживаясь на пол. Столик отодвинули, раскидав подушки на ковре. В большой круг уселись человек пятнадцать, потирая руки. ― Таинство начинается, ― торжественно провозгласил Фред. ― Правила все помнят? ― Да, но лучше бы тебе объяснить для сестер, ― Симус ткнул в них пальцем, и все тут же на них уставились. Вэл нервно одернула платье, натягивая как можно ниже и чувствуя себя крайне неловко. Лаванда почти залезла на Рона, пытаясь устроиться поудобнее, аккурат напротив нее. ― Итак, ― Джордж демонстративно откашлялся, ― мы играем в модифицированную игру «Правда или действие». Соглашаясь играть, выйти из нее или отказаться уже нельзя. Задания зачарованы, и вытягивать их будет судьба-злодейка, ― он поиграл бровями. ― Ничего сверх пошлого или, не приведи Мерлин, опасного. Вопросы и действия уже написаны и лежат, ― Фред пододвинул к центру круга цилиндр, ― спасибо братец, вот здесь, да. Палочка будет выбирать жертву, ваша задача лишь решить, что безопаснее именно для вас: ответить правду, от которой не отвертеться, или же исполнить... кхм... выполнить действие. ― Давайте уже начинать, ― пропела Лаванда, положив руку на бедро Рону. ― Мы поняли, ― кивнула Вэл, ― играем. Она, может, и сомневалась, но азарт от чего-то неизвестного на грани волнительного ее будоражил. Эл помахала руками в знак согласия. И наступила тишина. Фред взмахнул рукой, заставляя цилиндр вертеться. Что-то прошептал, оставляя палочку висеть в воздухе неподвижно несколько секунд. А затем она закрутилась, выбирая первого игрока. Игра началась. Предвкушение читалось на лицах каждого из присутствующих. Близнецы приглуши свет, создавая еще более загадочную атмосферу. Волшебная палочка крутилась медленно, отыгрывая нервную мелодию на ребрах. Но судя по горящим взглядам и нетерпеливому ерзанью, игра не представляла собой ничего страшного. И все же, когда палочка указала на Симуса, обсыпав того белыми искрами, сестры заметно расслабились. Под всеобщее улюлюканье, Финниган вскинул победно кулак и со словами «действие» обхватил цилиндр. Тот затрясся, выплевывая бумажку в воздух. — Выпить, стоя на руках, — прочитал он вслух, и задание тут же сгорело. — Уууу, — прокатилось по мужской половине. Сестры переглянулись, безмолвно говоря друг другу: «не так уж и страшно». — Поможешь? — обратился Симус к рядом сидящему Рону, и тот сразу же поднялся. Рон подхватил ноги Симуса, когда тот встал на руки. Кто-то заколдовал стакан, чтобы напиток тянулся через трубочку. Он начал пить под дружное «пей». Первые несколько глотков легко проглотились, а вот следующие пошли носом, и компания покатилась со смеху. Финниган пытался пить, при этом что-то говоря, фыркая алкоголем. Рон сложился пополам, уже не сдерживая себя и отпуская ноги, и Симус повалился с грохотом на пол, выплевывая трубочку и заливая алкоголем двух парней из седьмого курса. Игра засчитала действие, возобновив кружение палочки. К тому моменту, как гостиная вновь окунулась в полную тишину, отсмеявшись, искры окружили девушку с голубыми глазами шестого курса. Она зажала нижнюю губу зубами, раздумывая над выбором. Ее подружка что-то шепнула и та, кинув быстро взгляд на Оливера, прикоснулась к цилиндру, выбирая «действие». — Игра подбирает правду и задания рандомно? — спросила Вэл у Гермионы. — Не совсем, скорее магия считывает тебя и подбирает более-менее подходящее, ― ответила она, неотрывно следя за бумажкой, вылетевшей из шляпы. — Святая Цирцея, Оливер прости, — девушка глупо захихикала, поднимаясь на ноги. — Мне тут нужно расстегнуть твою ширинку зубами. Компания взорвалась смехом и аплодисментами, выталкивая Вуда на диван. — У тебя появилась соперница? И как ты справляешься? — пошутила Эл, наблюдая довольно развратную картину. Вэл засмеялась, прикрывая лицо руками и качая головой. А когда посмотрела в сторону парочки, то столкнулась взглядом с Роном. Он улыбнулся уголком губ, отворачиваясь, чтобы наполнить свой стакан. Ее сердце подпрыгнуло от внезапного контакта, и медленно выпустив воздух, Вэл еще раз прокляла свою сестру за такую подставу. Она искренне верила, что это ее вина, и глупое сердце тут совсем не при чем. Девушка могла бы справиться гораздо быстрее, но абсолютно не торопилась, елозя подбородком по интимным местам главного вратаря Гриффиндора, что совершенно точно не смущало этого самого вратаря. Когда она закончила, глаза Оливера, прожигающие блондинку, обещали много чего непристойного. Никто не выбирал правду, выполняя дурацкие и пошлые задания. Какие-то были легкими и почти скучными, какие-то заставляли краснеть. Кто-то даже успел уединиться. И вот палочка останавливается между сестрами, обе задерживают дыхание, и она дергается вправо, выбирая Эл. — Даже и не знаю, что выбрать, — засмеялась она, скрывая нервную дрожь, — ладно. Приложив к цилиндру руки со словами «действие», Эл почувствовала, как магия прокатывается по ее ладоням, окутывая теплом. Но только она хотела уже сесть обратно, пальцы непроизвольно напряглись, словно магия не до конца прочитала ее. Бумажка выскочила, и она прочитала: — Поцелуй Гарри Поттера. Часть женской половины расстроенно вздохнула. — Эта чертова игра каждый год выкидывает это действие, — засмеялся Гарри, поднимаясь и подавая руку Эл. Она же в свою очередь гордо встала на ноги, отряхнула невидимые пылинки и поправила волосы. Целоваться с Гарри не входило в ее планы, но он был привлекательным и улыбался ей почти застенчиво. Все происходило довольно обычно: Эл положила ладошки ему на плечи, потянулась вперед, встречая суховатые губы. Наклон головы, чтобы чуть углубить поцелуй. Его крепкие пальцы на ее талии, чтобы притянуть ее ближе. Она вздрогнула, замерев. В голове замелькали непроизвольные картины, перенося сознание совершенно в другое место. Лес, ночь и крики. Эл пробиралась сквозь густые деревья, отодвигая ветки. Внутри поднималась паника, ощущение растянувшегося времени скручивало в страхе внутренности. Она боялась опоздать. Крики доносились то слишком близко, будто она вот-вот кого-то найдет, то далеко, сжимая болезненно сердце. Она должна успеть. Все прекратилось резко. Гарри смотрел на нее озадаченно, все еще держа за талию. — Все в порядке? — неуверенно уточнил он. Мозг продолжал прокручивать видение, не давая возможности придумать ответ. Она сглотнула, облизывая губы. И притворно икнула. — Икота, — Эл икнула еще раз, надеясь, что Гарри ей поверит. Он кивнул, призвав стакан и наполнив его водой. — Попей, — он улыбнулся и вернулся на свое место. Большинство занимались своими делами, переговариваясь или смеясь, и никто не обращал на нее внимание. — Это было странно, — сказала Вэл, хохотнув. — В тебя будто «остолбеней» кинули. Все так плохо? Эл отмахнулась, зная, что сейчас не время для такого разговора. Она украдкой поглядывала на Гарри, желая понять, что на самом деле это было. Как это связано с ним. И значит ли это, что он в опасности? Игра продолжалась еще пару часов, прежде чем уставшие и заметно охмелевшие студенты не потянулись по комнатам. Вэл выпало выбрать трех парней и облапать их. Она с завязанными глазами должна была угадать чей торс трогает. Это позабавило всех, потому что, как только она прикоснулась к Невиллу – тот свалился на пол, объяснив, что слишком много выпил и ноги его уже не держат. Последней играла Лаванда, выполняя довольно дурацкое задание: «заставить самого красивого тебя хотеть». С чувством абсолютного триумфа, Лаванда потянулась к Рону, но столкнулась с барьером, не позволяющим дотянуться до него. Гостиная разрывалась от смеха, оглушая своей мощью. Кто-то даже рыдал, наблюдая за ее красным разъяренным лицом. В конце концов ей пришлось сдаться, и семикурсник с рыжеватыми волосами (все же вкус у нее постоянный) достаточно долго что-то нашептывал ей в компрометирующей позе. Сестры уходили почти последними, оставшись, чтобы обсудить видение Эл. Вэл здраво предложила переложить мозговой штурм на завтрашний день, чтобы и мозг, и тело, чувствовали себя бодро. Вэл увидела волшебную палочку Гарри, затерявшуюся среди подушек, когда уходила. Спросила у какого-то парня, где спальня мальчиков, и тот заплетающимся языком и вялыми движениями попытался объяснить. Она отмахнулась, решив, что примерно поняла. Поднялась и открыла, как была уверена, нужную дверь. В темной комнате взгляд выхватил очевидно голую Лаванду, скачущую верхом на Роне. Сердце подскочило к горлу, пульс загрохотал в ушах. Вэл дернулась в сторону, приложив руку к груди и выскочила за дверь. Слишком ярко, слишком ощутимо. Все это слишком для того, кому все равно. Она резко развернулась, влетая всем телом в чье-то чужое. Ее перехватили за плечи, не давая упасть. На вдохе, Вэл задержала дыхание, почувствовав древесный аромат, который мог принадлежать только одному человеку – Пирсу. Только вот Пирса в этом мире не было! Рон смотрел на нее нечитаемым взглядом. Посмотрел поверх головы на дверь, из которой та только что выбежала, и нахмурился, сразу делая шаг назад. ― Оливера искала? ― спросил он, засовывая кулаки в карманы джинс. ― Кого? ― охрипшим голосом переспросила она. Рон хмыкнул, явно ей не поверив. — Оливера Вуда, — повторил он, поджимая губы. — Нет. Вовсе нет, — Вэл вытянула руку, показывая палочку, — я хотела отдать ее Гарри, видимо она выпала. Рон внимательно осмотрел древко, затем еще раз взглянул поверх головы Вэл и окончательно запутался, судя по выражению его лица. — Я перепутала двери, — поспешила объяснить она, не представляя за что ее мозг так грубо с ней обошелся, безапелляционно выдвинув кандидатуру и подложив под Лаванду. — Это же не ваша спальня? — Эээ, нет, — Рон почесал затылок, взъерошивая волосы. — Давай, я передам ее Гарри. — Да, спасибо, конечно, — она передала палочку, ощущая, как зудит в груди. — Ну, эм.. спокойной ночи? — Добрых снов, — кивнул он, отходя в сторону, чтобы пропустить Вэл. На следующее утро, когда она рассказала сестре о своем кошмарном путешествии в спальни мальчиков, та долго смеялась, представляя насколько глупой выглядела ситуация со стороны. А вот разговор о странном видении затянулся, опуская обеих сестер в мрачную повседневность, в которой вопросы задавать было некому. И все предполагаемые причины вместе с последствиями разбивались о скалы неизвестности. Это неизведанная территория, где каждая из них, подобно слепым котятам, блуждала в темноте.