Тайны ведьм

В кабинете директора весь рассказ о случившемся взял на себя Гарри. Не торопясь и подбирая выражения, он пересказал события минувшей ночи. Они договорились, что прежде, чем приступить к истинным личностям сестер, сначала они попробуют вытянуть всю информацию о ведьмах. Профессор Макгонагалл, которую пригласил Дамблдор, слушала с каменным выражением лица, а затем монотонным голосом спросила: — Почему вы не обратились к кому-либо из преподавателей за помощью, а сами отправились в лес? — Это был тот случай, когда ты делаешь, а потом думаешь, профессор, — ответила Эл, вздохнув так, будто на ее плечах лежала вся печаль мира. — Как сюда мог попасть визар? — задала вопрос Гермиона, обращаясь к директору. — А почему вы считаете, что этот был визар? Это совершенно невозможно, — возмущенно отреагировала профессор Макгонагалл, словно все они здесь сочиняют байки прямо на ходу. — Потому что мы были там и видели все своими глазами, — сдерживая раздражение, процедила Эл. — Заклинания на него почти не действовали, он использовал магию, которой ни один ученик в этой школе не обладает. И мы с Вэл, — она обернулась к сестре, и та ей кивнула, — обладаем чем-то похожим. Как уже сказал Гарри, все это слишком подозрительно, чтобы стать случайностью. Тем более разыгравшимся воображением. Макгонагалл смотрела на нее серьезным взглядом, но Эл выдержала его. В конце концов, она никогда не была трусихой, а сейчас тем более. Ей нечего скрывать уже, и правда на ее стороне. — Раз мы все выяснили, — Вэл хлопнула себя по бедрам, выдохнув. Она устала, в ее голове слишком много вопросов, и даже она не обладала такой степенью терпимости, чтобы растягивать данный разговор, — вернемся в главному: как ведьмак смог проникнуть на территорию школы, и что нам делать, чтобы защититься? — Я не думаю, что стоит спешить с выводами, — мягко отозвался Дамблдор, сверкнув глазами. — Много времени назад между ведьмами и волшебниками был заключен договор по всем волшебным правилам, нарушать который, не может ни одна из сторон. В случае, если кому-то действительно взбредет в голову нарушить его, то существует общество ведьм, ведущих затворнический образ жизни, и кто смог бы противостоять нарушителям. Это своего рода нейтральная сторона. Только найти сейчас их не представляется возможным. Все по тем же причинам, как я и сказал, договор старше даже меня. — Простите, директор, но разве это был мирный договор? — громко спросила озадаченная Гермиона. — Насколько мне известно, волшебники запретили той стороне появляться в нашем мире. — Ооо, мисс Грейнджер, а я и не сказал, что он был мирным, — Дамблдор улыбнулся, проявляя морщины около глаз еще сильнее. — Я займусь этим вопросом. Для меня произошедшее такая же загадка, как и для всех вас. Только я попросил бы вас, — он наклонил подбородок, чтобы показать, что его слова не просто просьба, а скорее приказ, — самостоятельно не пытаться в этом разобраться. И, более того, не посещать Запретный лес, если вы вдруг случайно увидите там вспышки магии. — Да, директор, — в голос ответили Гарри, Рон и Гермиона. А вот сестры промолчали, абсолютно неудовлетворенные подобным поворотом событий. Они не получили ни единого ответа, не услышали ничего стоящего, а теперь и вовсе их выпроваживают?  — А что вам известно о Вэл и Эл Стредфорд? — в лоб спросила Эл, смело встречая взгляд голубых пронзительных глаз. — Ничего из того, чего бы вы сами о себе не знали, — ответил он, даже не покраснев. — Дело в том, что мы и не знаем, профессор Дамблдор, ведь мы – не те, за кого вы нас принимаете, — Эл сжала губы, чтобы не повысить тон. — Что же это должно означать? — поинтересовалась Макгонагалл с не совсем заинтересованным видом. — А то... — Это значит, — влезла Вэл, чтобы Эл не перешла черту своим взрывным характером, — что мы с сестрой из другого мира. Родившись Стражами Дверей Иных Миров, мы проверяем иные миры на разломы, открываем зеркала и изучаем их, — Вэл облизала губы, переводя дыхание. — Сюда мы попали, потому что одно из зеркал засияло, что означало, что мир сам нас позвал. Мы его открыли, как делали сотню раз до этого, и очутились здесь – в Хогвартсе, в месте, о котором в нашем мире написана серия книг. Не торжественные исторические справки, рассказывающие, как Волдеморт убил родителей Гарри Поттера, и, подняв палочку на него – умер. А выдуманные истории, где Гарри вместе с Роном и Гермионой спасли волшебный мир в войне со злым волшебником. Крестражи, Снейп – шпион Ордена Феникса, дары смерти и прочее.  — Простите? — Макгонагалл аж подалась вперед, растеряв весь свой суровый вид. — Да, Снейпу пришлось вас убить, чтобы спасти душу Малфоя, а вы стали директором, когда война закончилась. Хогвартс восстановили, ведь последняя битва была здесь. Бузинную палочку – одну из даров Смерти – Гарри вернул в вашу могилу, ой, ну не в вашу, а в книге выдуманному персонажу, чтобы остаться последим хозяином палочки. Там в общем-то много всего, книги же. Вэл пожала плечами, не замечая, с насколько шокированными и озадаченными лицами стояли все присутствующие.  — Это все написано в ваших книгах? — хрипло спросил Гарри.  — Ага, вы скитались год втроем, когда искали крестражи. Только уничтожив их, вы смогли победить величайшего темного волшебника этого времени. Жили в палатке, представляете? Вы – герои, вас даже наградили орденом Мерлина. — Боже милостивый, — приложила руку ко рту Гермиона. — Мой самый любимый мир – мир Гарри Поттера, — мечтательно улыбнулась Вэл. И, заметив, какими глазами на нее смотрели, стерла улыбку с лица. — Я имею в виду, что здесь этого не происходило, значит... Вообще-то, я не знаю, что это значит. Но мы – не те, кем вы нас считаете. Вэл посмотрела на директора, пытаясь уловить эмоции, которые бы подсказали, что он обо всем этом думает.   — Вы понимаете, что это невозможно? — Макгонагалл переводила недоумевающий взгляд с одного на другого. — Ну как же? Мы же здесь, вторглись в чью-то судьбу, заимели не свои магические способности. В мире магии возможно вообще все, что угодно, — повторила Эл слова Гермионы. На это, по всей видимости, у профессора трансфигурации ответа не нашлось. А вот у Дамблдора сложилось иное мнение. — Вы хотите нам сообщить, что нарушили миллиард законов вселенной, просто появившись здесь? Из другого мира? Вселившись в тела... — Не в тела! — вновь хором воскликнули сестры. — Годрик, — тихо вздохнула Гермиона. — Не в тела, — повторила Эл. — Директор Дамблдор, мы – это мы, но почему-то нас зовут так же, как и тех других, чье место мы сейчас занимаем. Волшебные палочки нас признали, магия ведьм в нас возродилась. И есть еще кое-что, что, возможно, сможет объяснить, почему этот мир позвал нас. — Пожалуйста, продолжайте, — позволил Дамблдор. Он поднялся со своего стула и, обойдя стол, встал перед ним. — У Селены Варун, ведьмы, которая жила черт знает сколько лет тому назад, имелся дар, который... Ну, такой же, как у нас. — Молния и лед, — помогла Гермиона, но Эл нахмурилась. — Нет. То есть да, но я не о нем. Она могла видеть судьбы людей и повелевать эмоциями. Мы с Вэл получили такой дар от Первого мира, когда там оказались. Только он работает в иных мирах, и мы сейчас в ином мире... для нас вы – жители иного мира, но он почему-то здесь не работает, и я... — Эл хочет сказать, что связь между нашими мирами может оказаться именно в этом. Связь с Селеной Варун, не кровная, но магическая. Макгонагалл жалобно вздохнула. Дамблдор не спешил отвечать, устремив свой задумчивый взгляд вдаль. Эл с Вэл посмотрели на друзей, встретив их растерянность и пожимание плеч. Что ж, по крайней мере их не нарекли сумасшедшими и не подарили билет в один конец до Мунго. — Должен признаться, — Дамблдор откашлялся, но по его виду можно смело сделать вывод, что он в точно такой же растерянности, — что никогда не сталкивался ни с чем подобным. И моих знаний, боюсь, пока недостаточно, чтобы ответить на ваши вопросы. — Откуда вы узнали о Селене Варун? — строго спросила Макгонагалл. Вэл с Эл переглянулись, отчего-то про книгу Снейпа говорить не хотелось.  — Я читала когда-то легенду о ней, — ответила Гермиона. — А увидев в лесу магию девочек, сопоставила известную мне информацию. Макгонагалл улыбнулась, тепло посмотрев на свою лучшую ученицу, а когда взглянула на сестер, взгляд ее превратился в лед. Вэл смутилась, почувствовав себя нашкодившим ребенком, а Эл выдохнула. Прекрасно, не хватало еще, чтобы их собственный декан их ненавидел. — Профессор Дамблдор, — Вэл откашлялась в кулак, — что нам делать? То есть... раз мы все выяснили, то... нам нужно будет покинуть школу? — Что за глупости вы говорите? — вместо директора ответила Макгонагалл. — Вы под нашей ответственностью, и не важно, чью судьбу, место или тело занимаете.  Дамблдор кивнул в подтверждении, когда Вэл покосилась на него. — Вы можете рассказать нам, кто такие эти Вэл и Эл Стредфорд? Ведь они вполне могут оказаться кровными потомками Селены Варун, верно? — Верно, — подтвердил Дамблдор. — И раз уж так вышло, то должен вас предупредить, что об этом не должен знать никто в этой школе или за ее пределами. Кто вы на самом деле, что здесь делаете и уж тем более, что имеете какое-либо отношение к легенде о Селене Варун. Никто! Директор задержал свой взгляд на Эл, оскорбив ее этим. Будто она последнее трепло, готовая вывесить объявление об этом.  — Что касается Элеонор и Вэлери Стредфорд, которых ждал я, то... У меня имелись некоторые подозрения, что в их крови не только магия волшебников, но и ведьм. И я обещаю выяснить, что же на самом деле произошло. Осмелев, Вэл сделала шаг вперед, заламывая пальцы. Она глубоко вдохнула и пересказала все догадки, которые посетили их этой ночью. О защите иных миров, которая является их предназначением, о том, что мир сам вызвал их, и скорее всего, те другие не смогли бы защитить это место от назревающего нечто. Даже имея родство с ведьмой и обладая подобной магией.  Макгонагалл, сжав губы в тонкую полоску, долго буравила ее взглядом, а затем кивнула, посмотрев на директора. Тот в свою очередь, отбивал ритм по столу длинными пальцами, все время теребя бороду. — Предлагаю вам постараться выспаться, ведь освободить от занятий, увы, я не могу. И очень попрошу вас ничего самим не предпринимать.  Никто не сдвинулся с места, пребывая в шоке от такого нелогичного и быстрого завершения беседы.  — Но если визары проникнут в школу? Как нам защищаться? — спросил Гарри, совершенно не согласный заканчивать разговор на этой ноте. — Будем надеяться, что такого не произойдет. И это были его последние слова перед тем, как пятеро друзей покинули кабинет директора. Внутри бушевала жгучая злоба. Они чуть не погибли в этом лесу, пытаясь защититься от того, о ком ничего совершенно не знали. Элементарная безопасность ‒ рассказать хоть что-то, чтобы быть готовыми. Знание ‒ великая сила, которой их лишают. Разве это справедливо?  — Вот же старый хрен! — яростно прорычала Эл, как только они вернулись в гостиную. — Какой от него толк? Он же ничего нам не рассказал! Прошу вас не предпринимать ничего самим, — передразнила она, — а вот и буду. Теперь-то уж точно буду.   — Мы озадачили его не на шутку, — попыталась Гермиона, хотя по ее виду было понятно, что она разделяет точку зрения Эл. — Да даже если и так, трудно сказать об этом? — не унималась она. — Но складывается ощущение, что мы просто дураки, которым знать не положено. И в следующий раз, когда ведьмак заявится сюда поджарить нас в своем волшебном огне, я попрошу его посетить кабинет директора, чтобы урегулировать вопросы. Гарри хохотнул, разминая шею.  — Эл, ты не права, — Вэл тяжело вздохнула, подавив зевок. — Он же сказал нам, что его знаний недостаточно, поэтому он не сможет удовлетворить нас ответами. Он в такой же растерянности, как и мы.  — Но он же Альбус Дамблдор! — Это ничего не значит, когда в его школу вторгаются из другого мира, говоря, что вытеснили кого-то из их судеб. Сомневаюсь, что об этом хоть кто-то может знать. Стоя у лестниц, ведущих в спальни, пять друзей разделили пару зевков, и решили подумать обо всем через три часа, когда им придется подниматься на уроки.  Те жалкие часы, что оставались для сна, сестры провели за сомнениями и переживаниями. Они не могли избавиться от чувства неудовлетворенности, когда зудит под кожей от несправедливости. И как ожидалось, утром настроение у каждого находилось где-то на нуле, аппетита не было, а сил и подавно. На уроке прорицания, когда профессор Трелони попросила Гермиону рассказать по ветке полыни, что ожидает ее в ближайшее новолуние, она ляпнула про нападение ведьмаков с горящими шарами. Аудитория умирала от смеха, а Гарри пару раз ткнул ее учебником в бок, чтобы так не рисковала. На сдвоенном уроке у Снейпа разбитая и сонная Эл старалась держать себя в руках и внимательно слушать. Вопреки убеждениям и домыслам, Снейп вообще перестал обращать на нее внимание после отработки. Настолько перестал, что даже не удосужился проверить ее работу, решив, что игнорирование данного ученика ‒ наивысшая мера наказания.  Под конец урока в голову Эл пришла идея: стащить книгу про Селену Варун и изучить. Если разумные взрослые люди не могут помочь им с информацией, то пусть это сделает старая книжка, на страницах которой точно можно найти полезные вещи. Пока Вэл с Гермионой всеми силами отвлекали профессора, задавая ему глупые вопросы, Эл пробралась в подсобку и с легкостью отыскала книгу. Она лежала на том месте, где и каждый день ее отработки.  — Отлично, это уже хоть что-то, — облегченно произнесла она, как только они вместе покинули кабинет. — Я прочитаю и сделаю заметки, если что-то будет ценное, — предложила Гермиона, на что сестры с удовольствием согласились. После ужина особо сильно чувствовалась необходимость в спасительном сне, но уроки сами себя не сделают. Поэтому Гермиона с Вэл отправились в библиотеку за материалами, Гарри с Роном решали вопросы по поводу тренировок, а Эл плелась по коридорам, еле переставляя ноги. За очередным поворотом она уткнулась в чью-то грудь, не сразу сообразив, что нужно бы отойти. В нос ударил аромат свежести, который она узнала, несмотря на вселенскую усталость. Сделала тут же шаг назад, поправляя лямку сумки на плече. — Простите, — выговорила она, не поднимая глаз. Ей казалось, что если она сделает вид, что совершенно не узнала, стоящего перед ней слизеринца, то он не станет к ней приставать. Но ответом ей послужила тишина, отчего она решила, что ей и вовсе показалось будто здесь кто-то есть, кроме нее. Против воли взгляд Эл пополз по зеленому галстуку, перескакивая на кадык, подбородок, нос и в итоге серые глаза. Малфой стоял, скрестив руки на груди и в легком прищуре разглядывал ее. Она вопросительно выгнула бровь. — Нарушаем правила? — спросил он, склонив голову на бок. Сердце замерло. Громко сглотнув, Эл нахмурилась. Он не мог знать о том, что произошло ночью. Кроме них и директора с Макгонагалл никто не знал. — О чем… о чем ты? — хрипло поинтересовалась она, вцепившись в дурацкую лямку, которая постоянно пыталась съехать с плеча. Вместо ответа Малфой лениво протянул руку, указывая на ее щеку, не касаясь кожи. Царапина, которую Эл осознанно оставила, как напоминание о том, с чем им еще может предстоять столкнуться, раз больше никто не желает им помочь. Она машинально дотронулась до нее, проследив кончиком пальца след. — Каким образом рана нарушает правила? — Эл задрала подбородок. Он высокомерно цокнул. — Тогда откуда она у тебя? — А тебе какое дело? Собираясь пройти мимо, Эл не заметила, как Малфой прошелся взглядом по всему ее телу, а затем шагнул назад и в сторону, чтобы преградить дорогу. — Я не закончил. — Да что тебе нужно от меня? — она хотела, чтобы голос прозвучал раздраженно, пресекая возможность продолжать диалог, но получилось слишком безэмоционально. — Есть множество способов наказать, — проговорил Малфой тихим голосом, отчего мурашки пробежались по шее. — Кого наказать? — не поняла она, посмотрев по сторонам. — Ты мне скажи, — он выгнул бровь, смотря на нее свысока. И тут она поняла. Малфой решил, что ее кто-то обидел. Она не удержала смешок, вновь дотрагиваясь до царапины. — Ты думаешь, что это, — Эл пальцем обвела рану, — кто-то сделал? Серьезно? Малфой прищурился, становясь раздраженным, но молчал.  — Поверь, никто не посмеет ко мне прикоснуться. И мы вроде находимся в школе, а не среди разборок уличных банд. А теперь, я могу идти? Или ты хочешь проверить нет ли на мне ножевых ранений? Эл хохотнула, ощущая внутри себя непонятный для нее трепет. Странные эмоции ползли от кончиков пальцев к груди. Малфой пытался защитить ее? Или ей показалось? Он отошел в сторону, продолжая молчать. Неужели не поверил?  Рассказав о такой странности сестре, лежа в кровати, Эл надеялась услышать объяснение, которое сама себе дать не могла. Вэл же не удивилась, сказав, что Малфой положил на нее глаз. И как подобает истинному джентльмену (в чем лично Эл очень сомневалась: Малфой кто угодно, но только не джентльмен), собирался защитить принцессу.  Толку от сестры никакого!  Начиная со следующего дня, к разговору о демонах и ведьмах никто не возвращался. Гермиона предложила не строить планов и не делать поспешных выводов, пока она не прочитает книгу. Которую, между прочим, отложила, начиная усиленно готовиться к зачетам. И, быть может, тот факт, что никто особо не возражал, говорил о желании каждого оставить на неопределенный срок опасные приключения. Особенно такие, где ты мало что можешь сделать. С наступлением декабря и первым снегом, настроение в замке заметно изменилось. Приближались не только полугодичные зачеты, но и долгожданные каникулы. А в один из дней, Дамблдор объявил за ужином, что в этом году будет организован новогодний бал. Что привело студентов в неописуемый восторг, заставив стены школы дрожать от волнений и предвкушения. В эти выходные в Хогсмиде проходила волшебная ярмарка, на которую сестры с нетерпением собирались. На улочках деревушки толпились студенты, пропихиваясь к лавкам с сувенирами, предметами, зачарованным зельям и всевозможным вещицам, привезенным из разных уголков планеты. От изобилия магических экземпляров разбегались глаза. Сестры переходили от одной палатки к другой, пытаясь разглядеть каждую деталь. Казалось, что на прилавках было вообще все: от волшебных карманных зверьков до неприлично разнообразных перьев.  — Райское место, господа, — восхищенно бормотала Эл, не зная, что купить в первую очередь.  — Пойдем выберем подарки для своих Сант, — прошептала Вэл, уводя сестру в сторону. — Кто тебе достался?  — Я не скажу! Сюрприз же! — Поэтому подарок ты выбираешь вместе со мной, да? — рассмеялась Эл. — Тогда расходимся и через десять минут встречаемся у входа в «Сладкое королевство», — Вэл подмигнула, сразу теряясь в толпе. Эл даже не успела возразить, а ведь она даже не знала, что дарить Гарри! Блуждая между рядов волшебных предметов, она остановилась, увидев сверкнувшую коробку. Продавец – пожилой волшебник в смешной шляпе с удовольствием рассказал подробно, что это такое, и Эл сделала выбор.  Рон пришел к месту встречи последним, за что получил упрек со стороны Эл. Она же ждала, устала и замерзла, а он даже не подумал пошевелиться. За это в нее прилетел снежок, заставив открыть рот от неслыханной наглости.  — Ах, так?! — воскликнула она. — Ну держись!  Перекидываясь снегом, громко смеясь и изрядно повалявшись в сугробах, друзья пришли к озеру. На территорию замка опускались сумерки, первые звезды зажигались на небе, а в душе царило спокойствие. Гермиона наколдовала плед, наложив на него согревающие чары, и все они улеглись, выдыхая облачка пара.  — Уже определились с кем пойдете на бал? — спросил Гарри.  — Я с тобой, — отозвалась тут же Эл, осыпая его снегом.  Гарри засмеялся, отряхиваясь.  — Прости, детка, но я уже занят, — с наигранным огорчением ответил он.  — Друг еще называется, — шутя толкнула она его в плечо. — Ну, а ты Рон? Пригласил уже мою сестру?  Та самая сестра поперхнулась воздухом, возмущенно пискнув.  — Нет пока, — ровным тоном произнес он, и было непонятно, серьезно тот или нет.  Вэл напряглась, чувствуя себя не очень уютно, и подняла ногу, чтобы очертить созвездие. Рон лежал рядом, и когда она пошевелила ступней, с ботинка упал снег ему на лицо.  — Эй!  — Ой! Я не специально, — Вэл приподнялась и не смогла сдержать смеха, увидев, как Рон выплевывает снег.  Он медленно поднялся на ноги, набирая в руки побольше белоснежной массы и начиная лепить идеальный шар.  — Нет-нет, — Вэл тоже вскочила, — ты не посмеешь.  Рон плотоядно улыбнулся, дернув бровями.  — Беги, — прошептал он.  Под заливистый смех друзей, Вэл пыталась бежать зигзагами, чтобы Рон в нее не попал, но не смогла уклониться, получив прямо по затылку.  — Война, значит? — она засмеялась, уже лепя свой снежок.  Вэл замахнулась, но очередная порция снега уже летела в нее. Все произошло инстинктивно. Не отдавая отчета в действиях, Вэл уронила свой шар и вытянула руку вперед. С пальцев сорвалась тоненькая молния, осветив пространство слабым голубым светом. Снежок взорвался.  — Это не честно! — крикнул Рон, закидывая ее новыми снежками.  — Это тоже вышло случайно, честно слово, — начала оправдываться Вэл, пригнувшись в очередной раз.  — Там Малфой! — прервал веселье Гарри, подскакивая на ноги.  Все замерли, повернув головы в сторону удаляющейся темной фигуры. Разобрать, кто это был на самом деле, было невозможно.  — Ты уверен, что это он? — озадаченно спросила Вэл, начиная нервничать.  — Да, уверен, и кажется он видел твою магию.  А вот это уже было очень плохо.  — Черт, надо быть осторожными, — произнес Рон очевидную вещь.  — Я не могу это контролировать, — вздохнула Вэл, нервно кусая губы.  — Давайте без паники. Есть зелье памяти, оно легкое, мы проходили его на первом курсе, — Гермиона сняла перчатки, приглашая всех подойти ближе к ней. — Оно рассчитано на удаление последних событий и безвредно. Не имеет побочных эффектов.  — Как долго его готовить? — спросила Эл, чувствуя вину.  Ей казалось, что чрезмерное внимание Малфоя связано с ней, а потому сейчас она подставила их с сестрой, вовремя не проведя границу в общении с ним.  — Час, — Гермиона поправила шапку. — Ингредиенты легкие. Я все сделаю.  — Как мы его ему подсунем? — задал хороший вопрос Рон.  — Я это сделаю, — без колебаний вызвалась Эл.  — Нет, — хором ответили Гарри с Роном.  — Почему?  — Это опасно. Если он поймет твои намерения, неизвестно, что сделает с тобой, — объяснил свою позицию Гарри.  — Это смешно, что он может ей сделать? — Вэл покачала головой. — Если кто и сможет дать ему зелье, так это Эл. Они хотя бы хоть как-то общаются.  — Да ну? — не поверил Рон.  Вэл вздохнула. Гермиона покашляла. Эл промолчала.  — Давайте лучше придумаем, как Эл это сделает, — предложила Вэл, смотря на Гермиону.  — Есть у меня одна идея… Но она, мягко говоря, немного варварская. Все то время, что Гермиона готовила зелье, Эл нервничала. Ее тревожило абсолютно все: от плана до самого действия. Хотя, нужно отдать подруге должное – она сумела удивить, придумав такое! Гермиона всегда умела находить общий язык с разными существами, и сейчас этот навык очень пригодился. Знакомый домовик, у которого она частенько выпрашивала горячий шоколад, сидя в гостиной, или теплый плед в особо холодные вечера, не отказался помочь и в этот раз. Помочь оглушить и связать человека... Выручай-комната, про которую столько раз рассказывали Гарри, Рон и Гермиона, сейчас служила уютной комнатой с камином, большим мягким ковром и одним единственным стулом, на котором и находился без сознания Малфой, крепко к нему привязанный. Разумеется, Гарри с Роном вопили, что при таком раскладе любой из них мог бы влить в глотку Малфою зелье, но Эл все же настояла на своей кандидатуре. Сестра права – они хоть как-то, но общаются, в отличие от остальных. Все то время, что слизеринец находился без сознания, Эл без зазрения совести разглядывала его. Платиновые волосы прикрывали лоб опущенной головы, бледная кожа от огня приобрела теплый оттенок и казалась мерцающей. Малфой был безумно красив, и отрицать этот факт не имело смысла. Она протянула руку, чтобы смахнуть челку, но в этот момент он зашевелился, приходя в себя. Ему хватило всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Он повертел головой, натыкаясь на взгляд Эл. ― Ты что сделала? ― прорычал он, дергая руками. ― Не пытайся, веревки крепкие, ты лишь натрешь себе запястья, ― ответила она. ― Как ты там говорила? Школа, а не сборище уличных банд? ― выплюнул он со злостью. ― Послушай, то, что ты видел сегодня... ― Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, ― перебил ее Малфой, сжав челюсти с такой силой, что проступили желваки. ― Ты мог все не так понять, ― вновь попыталась она, на что получила жесткую усмешку. ― Не так понять? Правда? ― он выгнул бровь, наконец, расслабляясь и прекращая дергаться. ― Тогда для чего все это? ― он головой указал на себя и на комнату. ― В целях безопасности... Было так темно, и ее палочка... ― Хватит! ― рявкнул он. ― Если ты пошла на такие меры, Стредфорд, то имей смелость оставаться честной! ― Это неважно, ты все равно ничего не вспомнишь, ― легкомысленно произнесла Эл, моментально уловив перемену в его лице. ― Что? О чем ты? Что ты задумала? Она раскрыла ладонь, демонстрируя пузырек с голубоватой жидкостью. ― Ты в своем уме? Даже не думай! Поняла меня? ― А что мне остается? Я могла бы поговорить с тобой, но это не только мой секрет, и рисковать я не собираюсь! ― Я не собираюсь никому ничего рассказывать, Стредфорд, ― с расстановкой произнес Малфой, не спуская глаз с флакона. ― Никому. ― Не держи меня за идиотку, Малфой! ― Тогда не будь ею! Ты собралась стереть мне память! ― он задохнулся возмущением, начиная кашлять. ― А если вы не так рассчитали дозу? Откуда тебе знать, что именно я забуду?   ― Гермиона все отлично сделала, ― стояла на своем Эл, чувствуя, как еще немного и ее стены уверенности падут. А значит, пора заканчивать. ― Разумеется, кучка вездесущих гриффиндорцев, кому плевать на окружающих! ― Малфой презрительно сморщился. ― Ты совершаешь ошибку. Я человек, Стредфорд, а не игрушка для опытов. Она прекрасно осознавала, что поступает гадко. Но сохранить секрет важнее принципов. И быть может, где-то в глубине души она верила в честность слизеринца, но такие громкие и уверенные заявления друзей пошатнули эту веру. И вот теперь Малфой здесь. Он ничего не вспомнит, а они останутся в безопасности.  Малфой смотрел на нее, не скрывая разочарования, что доставляло ее сердцу дискомфорт. Она не хотела, чтобы он смотрел на нее так. Ей отчего-то не все равно на его мнение о себе. Вздохнув, Эл откупорила пузырек и поднесла ко рту Малфоя. Тот в свою очередь сжал губы, отворачиваясь.  ― Как ты будешь смотреть на себя в зеркало после такого? ― медленно спросил он, вернув ей взгляд. И что-то в нем ей показалось таким открытым и уязвимым, что внутри защемило. Эл облизала губы, беря себя в руки.  ― Так надо, не усугубляй ситуацию еще сильнее, ― попросила она. ― Серьезно? Просишь меня облегчить тебе задачу? Знаешь, ― Малфой, похоже, смирившись со своей судьбой, расслабил тело, опустив голову, ― принято считать слизеринцев хитрыми и подлыми ублюдками. И почему-то мне кажется, что шляпа ошиблась с выбором твоего факультета. А вот это задело. Выдохнув, Эл схватила его за подбородок, поворачивая голову к себе и влила зелье, зажав ладошкой рот, чтобы Малфой смог его проглотить. Убедившись, что не осталось ни капли, Эл отошла на шаг назад. ― Прости, Малфой, я не могла рисковать, ― проговорила она. ― Минут через десять ты забудешь последние несколько часов, а потом тебя освободят.  ― Браво, ― тихо произнес он. ― Драко, ― Эл не знала, что хотела сказать, но увидев, как тот дернулся от произнесенного имени, нахмурилась. ― Можешь уходить. На этом все, Стредфорд. То, как он произнес последнюю фразу, отозвалось в глубине души. Казалось, будто это и правда все. Решившись на отчаянный шаг, уверяя себя, что Малфой все равно ни о чем не вспомнит, Эл взяла его за подбородок еще раз. Заглянула в глаза, где пустота говорила громче любых слов, и прикоснулась губами к его губам. Он дернулся, но она удержала его. ― Я так и не отдала тебе благодарность, ― прошептала она, прижимаясь губами сильнее. Она провела языком по его нижней губе, ловя неожиданный вдох. Малфой подался вперед, впиваясь в нее и вкладывая в поцелуй все свои эмоции. Внизу живота разлился жар, и уже абсолютно ни о чем не думая, Эл перекинула ногу, сев к Малфою на колени и прижавшись к нему всем телом. Его горячий язык ловкими движениями затрагивал определенные струны в груди, отчего хотелось стать к нему еще ближе. Почувствовать больше, ощутить сильнее.  ― Развяжи мне руки, ― хрипло попросил он, дыханием опаляя лицо. Зарывшись в его волосы, Эл вновь поцеловала его. Она боялась не сдержаться, и действительно развязать ему руки. Ей так хотелось его прикосновений, жадных и отчаянных, как и его поцелуй. Поерзав, чтобы унять напряжение, она услышала заглушенный стон, который совсем отключил ее сознание. Проведя руками по шее, проникая под рубашку и чувствуя под пальцами крепкие мышцы плеч, Эл потянулась к пуговицам. Расстегнула лишь половину и с нетерпением провела ноготками по груди, слегка царапая. Малфой зарычал, отрываясь от ее рта и тут же прижимаясь влажным поцелуем к шее. Мурашки рассыпались по телу.  ― Развяжи меня, ― с надрывом потребовал он, и Эл почти дотянулась до палочки, чтобы выполнить приказ. Она горела и желала сгореть вместе с ним. Но в этот момент по комнате разнесся стук в невидимую дверь, оглушив неожиданностью.  ― Да? ― срывающимся голосом произнесла Эл, тяжело дыша. ― Мисс Грейнджер и ваша сестра волнуются и спрашивают, как ваши дела, ― пропищал эльф, даже не появившись. ― Боже, ― выдохнула она, слезая с Малфоя и поправляя одежду. ― Скажи, что я уже иду, пожалуйста. Стараясь не смотреть на слизеринца, Эл пыталась справиться с дрожью в руках.  ― И ты вот так уйдешь? ― в недоумении спросил Малфой. ― Действие... зелье, оно... ― она кашлянула, прикрывая глаза. ― Скоро ты все забудешь. ― Я – да, а ты?  ― А я буду помнить и знать, что ты хочешь меня, ― выговорила Эл, направляясь к выходу. ― Это взаимно, Стредфорд, не так ли? ― донесся ей в спину смешок. Она остановилась, не оборачиваясь. Глубоко вдохнула. ― Так, только это ничего не изменит. Выскочив из выручай-комнаты, Эл прижалась к двери спиной. Ей необходимо успокоиться. Успокоиться и больше никогда не подпускать к себе Драко Малфоя.