breathe of spring

      — Одевайтесь, — тихо сказала Аманэ. Рэй повернула голову в сторону платья. В другое время она бы восхитилась его красотой и лёгкостью, но сейчас… Нет. А платье было и правда прекрасное. Его, видно, выбирали со вкусом. Воздушное, белое, шёлковое… Со множеством лёгких, но невероятно красивых деталей. Рэй коснулась рукой ткани, повела по ней пальцем.       — Как это вообще одевать?.. — с посильной усмешкой спросила она.       — Давайте я помогу, — Аманэ подошла, — Вам нравится? Казалось, ее руки работали как-то по-другому. То, что Рэй не могла понять, руки Аманэ делали сами. Она быстро приделала пояс, поправила рукава, которые оказались с на редкость длинными манжетами… Через несколько минут Рэй посмотрела на себя в зеркало и… И не узнала себя. В зеркале отражалось невероятно красивая, одетая во что-то божественное девушка, но точно не она. Кто-то другой, намного старше и красивее ее.       — Вы прекрасны, — твёрдо сказала Аманэ. Рэй молчала.       — Это я? — каким-то изменившимся голосом спросила она. Аманэ улыбнулась, склонив голову.       — Но вам пора идти, — сказала она с сожалением. Та кивнула, и вскинув голову, направилась к выходу.

***

Церковь встретила ее витражным светом, мягко и приятно падающим на тело. Спокойной, безмолвной тишиной. А у алтаря стоял он — человек, за которого она должна выйти замуж. Молчи. Молчи…       — Согласна ли ты, Киминами Рэй… Не слушай. Молчи. Только не пропусти момент, где нужно сказать «да». Что-то щелкнуло внутри, сердце тревожно затянуло, захотелось убежать. Скорей, только бы дальше отсюда, за вересковое поле, за особняки, туда, где ее не достанут!       — Я согласна. Руи из-за дверей смотрел на это. Руи смотрит. Нельзя плакать. Только не это, надо молчать.       — Согласен ли ты, Убуяшики Кагая… Скажи «нет». Пожалуйста, скажи нет! Откажись! Умоляю!       — Я согласен. Отчаянно защипало в глазах. Она подняла голову. По романтическим книгам она знала, что будет дальше.       — Можете поцеловаться. А можно нет?! Можно НЕ целоваться?! Нельзя, сказало что-то внутри. Это традиция, это часть церемонии. Она быстро поднялась на носочки и прикоснулась губами к его губам, стараясь только быстрее. Ей настолько плохо, что хочется умереть, убежать, да хоть что… Но фиолетовые глаза смотрят, успокаивая. Она помнит.

Воспоминания Рэй

Лунный свет падал на ее плечи. Было слегка прохладно. Но это ничего. — Тебе тоже не спится? — донесся знакомый шёпот. Она обернулась. Кагая подошел и встал рядом. — Красивая луна. Они помолчали. — Рэй, мне надо с тобой поговорить, — сказал он твердо. Девушка посмотрела на него с непониманием. — Если ты не хочешь свадьбы, то ее не будет. Она словно закостенела. Как… Что? Но что-то внутри нее было уверенней, чем она сама. — Не стоит. Действительно не стоит. Священник уходит. Они остаются вдвоем в одном большой, пустой церкви. Она никогда не оставалась одна. Рядом всегда был Руи, могущий помочь и дать совет. Она подняла голову, встретившись с нежным взглядом фиолетовых глаз. А потом отвернулась и бросилась бежать. Скорее, только бы дальше отсюда…

***

Вереск больно хлестал по ногам. Руку она уже порезала, — с запястья стекала кровь. Но ее не волновало ничего. Ей нужно было бежать. Просто бежать без остановки. И вдруг поле резко закончилось. Она вылетела из вересковых зарослей. Пустота на многие километры вокруг. Ничего нет. Абсолютно. Стало плохо. Она села на землю, повела по ней пальцами. Земля была рыхлой и тепловатой. Земля была родной. Такая земля была везде — и здесь, и у замка, и у ее родного поместья.       — Спаси меня хоть ты, — прошептала она, — Никого нет… Только ты…       — Спаси себя сама, — услышала она чей-то голос. Второй раз за пребывание в этом странном месте она слышит голоса. Может, она медленно сходит с ума?..       — Ты не сумасшедшая! — слышится еще один тонкий голосок. — Просто мы цветы... Хоть ты нас и не видишь. Да даже если бы и была она сумасшедшей — так вышло бы в сотню раз лучше. Она встала и побрела куда-то. Почему — она не знала, но была уверена, что здесь ее не достанут. Она больше не бежала. Она шла по тонкой кромке поля. И тихо, про себя плакала. Обо всем. О своей жизни, о себе. Обо всем. И мы просто идем по жизни вместе… Зная, что дальше будет лучше… Руи, где ты сейчас? Ведь обещал, что никогда не бросишь и никуда не уйдёшь… Все когда-то уходят. И мама ушла. И брат тоже ушел. И Руи тоже — сейчас. И она сама когда-то исчезнет… Она бросила взгляд через вереск. Там, вдали, виднелся замок. Но возвращаться никак нельзя. Она не знала, что происходило в этом же месте. Она не знала, где она.

Воспоминания Кагаи

Его жизнь всегда была решена. Всегда. Когда на теле появились фиолетовые пятна, когда ему сказали… — Тебя женят, когда потребуется. Уже решено, кто будет твоей женой. — Кто? — тихо и безнадёжно спросил он. — О, если бы я помнил! Какая-то девчонка. Черт ее дери… И тогда он тоже бросился бежать. И тоже увидел эту тонкую, невесомую грань. Я боюсь. Я очень боюсь.

Конец

Но нужно возвращаться.       — Прости, — шёпот разносится надо всем полем. И она не разбирает, чей это голос — ее или того человека… — Прости, я не знал. Того человека. Она оборачивается. Кагая смотрит с настоящей виной, даже немного стыдом.       — Если тебя что-то…       — Если хотите, чтобы я вернулась — я вернусь. Они надолго замолчали. Тёмно-фиолетовую траву раздувал сильный полевой ветер. Лиловый цвет вереска сливался с лиловым цветом глаз Кагаи, стоящего почти в слезах и не понимающего, что он сделал не так. Он никогда не понимал людей. Он мало видел людей за свою жизнь… Рэй была странной. Она ведь ещё ребёнок… Еще ребёнок.       — А зачем все это? — спрашивает она безнадёжно, смотря на него, но где-то в глубине души она понимала, что и он не знает, что и ему так же больно, и плохо, и тяжело… Только ей плевать.       — Не знаю, — шепчет он отчаянно, и хрупкая, хрустальная слеза стекает с его глаз. — Я действительно не знаю… Она идет навстречу, сначала просто идет, а потом уже почти бежит. Тысячи извинений, тысяча падений на колени и мольб о прощении.       — Просто пообещайте… — стараясь сглотнуть комок в горле, говорит она, — Просто… Но слова застревают в горле, забываются, уходят… Кагая смотрит на нее с надеждой, но с тем же отчаянием в то же время, не зная, что делать.       — Обещаю, — говорит он.       — Вы ведь даже не знаете, что я хотела сказать… — горько шепчет она, — Вам все равно… Да? Он подходит ближе, пересекая грань между полем и пустотой. Внезапно до Рэй доходит, что он шел сюда один, шел долго, шел только за ней. Нет, не может такому человеку плевать!       — Не принимайте близко… То, что я сказала сейчас, — говорит она с виноватым взглядом. И два шага навстречу друг другу.       — Пойдёмте, — говорит она тихо, почти неслышно. — Я… Но слов не находится, и только ветер свистит в ушах, напевая какую-то свою мелодию, красоту которой им не понять. Вереск хлещет по ногам, но уже не так больно. Замок сказочным видением встает впереди — кажется, до него далеко идти, еще долго шагать… Но через пару минут Рэй снова стоит у ворот замка, снова поднимается по мраморной лестнице. Руи почти падает навстречу ей и действительно плачет.       — Я боялся… Очень, — всхлипывает он, прижимая удивленную девочку к себе. — Пожалуйста… Не надо так больше… Рэй утыкается носом в плечо друга, мысленно клянясь себе, что больше так не будет.       — Пойдём, пожалуйста, — просит она друга. Оборачивается и смотрит на… Теперь уже мужа, получается. Он тоже смотрит. В глазах его ни капли осуждения, они все так же по-доброму светятся.       — Пойдём, — кивает Руи, чувствуя, что сейчас будет серьёзный разговор.

***

Атмосфера в комнате была явно напряжённой. Руи смотрел на Рэй, она же смотрела в окно. Ничего не говорила.       — О чем ты хотела поговорить? — спросил наконец он. Рэй посмотрела на него даже с удивлением. Он замер. Это был единственный момент, когда он не мог угадать, что ей нужно было сейчас. Не мог понять, о чем она говорит ему. Она сильно изменилась за эти часы. Изменилась безвозвратно, необратимо. Он не понимал, что могло случиться… Он только клялся себе, что когда узнает, сожжет без жалости того, кто так изменил ее.       — Я не знаю. Я не знаю, чего я хочу. Я чего-то боюсь, наверное, но не понимаю, чего. Я… Он не знал, что делать. Что сказать… Казалось, пребывание в этом замке изменило всех. Руи — да и все его предки — были слугами в роду Киминами. Это было давно, ни его дед, ни его отец не знал, кто первый пошел в слуги. Даже их фамилии сходны — Химэ и Киминами. Руи стал слугой в 20 лет, когда малышке Рэй исполнилось четыре. Уже тогда он любил ее, как собственную сестру. Заботился больше, чем о себе. Она шла гулять — он всегда по привычке шел за ней, дале без приказа. Но если ей нужно было остаться в одиночестве — он оставался на месте. Они были единым целым друг с другом. Сливались в одно, когда были вместе.       — Это все так странно, — зашептала она, — Я и боюсь его, и хочу помочь… Это словно болезнь. Я не знаю, как и что. Я понимаю, что ты тоже не знаешь. Прости, что ввожу тебя в заблуждение. Прости за все…       — Ты не виновата, — вдруг сказал он. — Жизнь на тебя постоянно давит. Ты никогда не знаешь, что за поворотом. Но ты сильная. Ты — настоящая Киминами. Несмотря на незнание, ты не боишься идти за поворот. Она посмотрела на него с благодарностью. Нет, он никогда не бросит ее. Он? Да ни в жизнь!       — Пойдём, — сказала она, внезапно улыбнувшись. — Я покажу тебе одно место. Он кивнул и пошёл вслед за ней.

***

Здесь было невероятно красиво. Правда, прохладно. Но так даже лучше — Руи не любил жару. Рэй шла впереди. Блондинистые волосы ее красиво развивались на ветру. Вереск стлался под ногами, как ковёр. Блондинистые волосы развевались на ветру.       — Вон там, — сказала она спокойно. — Видишь? Руи пробежал чуть вперёд и замер. Грань. Настоящая грань между пустотой и полем.       — Но такого не бывает, — сказал он тихо и посмотрел на свою госпожу. Она подошла и встала рядом.       — Я знаю, — сказала она. — Но оно есть.       — Как?! — почти всхлипнул Руи.       — А вот тут — без понятия… Они замолчали. Руи сел на траву, срывая пару цветочков. Вдохнул пьянящий запах. Вкусно… Рэй села рядом и откинулась назад.       — Я была здесь сегодня, — сказала она спокойно. — Это красиво. Тут хорошо. И кажется, что далеко, а не деле так близко… Но хорошо.       — Бывают такие места, — сказал Руи понимающе. Пару минут назад ему было страшно. Сейчас только спокойно. И хорошо… Такое часто бывает нужным людям. Там где хорошо и тихо. Пару минут тишины. Тридцать секунд ожидания. И еще один миг. Самый последний.