Космические Бродяги. Дело #001: Проект

Звездолёт преодолевает гигантские расстояния, делая прокол в пространстве, так называемую «червоточину». Пространство свёртывается, как лист бумаги, обнуляя расстояние между двумя точками. Естественно, нельзя свернуть лист, если на нём что-то лежит. Поэтому, грубо говоря, между двумя точками не должно быть звёзд и планет по прямой линии. И наоборот, по краям прохода желательно иметь массивные звёзды. Это облегчает создание гравитационного туннеля. За счёт огромной разницы в порядках масс звёзд и расстояния между ними, пространство «схлопывается» само по себе, надо дать лишь небольшой толчок. По этому принципу осуществляется прыжок. На звездолёте поддерживается искусственная гравитация, иллюминаторов нет, магнитные поля не проникают внутрь, никаких признаков внешней среды не ощущается. И, тем не менее, мгновенный переход на миллиарды километров каким-то необъяснимым образом чувствуют люди и животные. Существует поверье, что бывалые капитаны, прыгавшие много раз, могут без помощи приборов сразу сказать, в какую систему они попали. Рыжеволосая Джин — одна из девяти студентов Академии Пилотов Парада, которые проходили свою обычную летнюю практику на вполне обычном Научно-Исследовательском Звездолёте «Таганрог» — не любила эти «червоточины». Джин вообще боялась летать. Да, училась на пилота и при этом боялась полётов. Но она сильная и гордая девочка, поэтому скрывала свои страхи и старалась с ними бороться. И в этом ей помогали хорошие подруги и верные друзья. Это был пятый для Джин межзвёздный прыжок. Четыре предыдущих раза её стошнило. Как уже было упомянуто, многие люди чувствуют резкую перемену в пространстве, но не все переносят её настолько плохо. «Надо держаться», повторяла себе Джин, «Надо привыкнуть». Только что она чувствовала себя вполне нормально, может быть, слегка нервничала. И тут, будто какая-то сверхчеловеческая сила швырнула её в стенку. Голова закружилась, помутилось в глазах, к горлу подступил неприятный комок. Джин попыталась сосредоточиться на своих чувствах. Где солнце? Какое оно? Сколько в системе планет? Есть ли в системе пояс астероидов? Может быть, два пояса? Нет, нет пояса. Джин сглотнула, а потом громко выдохнула. Вроде, на этот раз пронесло. Сами можете догадаться, в какой позе она находилась. Джин поднялась с колен и вышла из туалета. Голова вновь закружилась, и Джин оперлась о стену. Мина, ждавшая её у двери, протянула руки в попытке подхватить подругу, но не знала, как лучше ухватиться. Джин подняла ладонь и отрицательно покрутила головой. — Нормально. Нормально всё. Нет, такой хриплый и басистый голос у Джин, это не всё нормально. Джин откашлялась. Мина положила ей руку на плечо, боясь, что Джин вот-вот упадёт. — Т-тебе, наверно, лучше бросить… — произнёс тоненький, слегка заикающийся голос Мины. — Ни в коем случае! Лучше проверь. Звезда главной последовательности, немного меньше Саи. Мы вышли на расстоянии восемь с небольшим астрономических единиц. Пояса астероидов нет. Два… Нет, три гиганта. Четыре планеты земного типа. Ещё несколько малых планет. Мина заблаговременно узнала у преподавателя информацию о системе, в которую будут прыгать в следующий раз, и загрузила её на планшет. Сейчас она держала планшет в руках и сверяла данные. — По… поразительно! — восхитилась Мина. — Всё в точности. Только… земного типа… три планеты. А не четыре… Но в остальном ты абсолютно верна! Джин нахмурилась. Хотя она использовала способность только пятый раз, в свою ошибку она не могла поверить. — Пойдём заглянем на мостик. — Но… но ты… — Мина схватила её за руку. — Я в порядке, — Джин уже довольно бодро шагала по коридору. Но даже лучшей подруге она не покажет, что живот всё ещё немного крутит.

***

Кстати говоря, о массах и вращении. Считается, что в центре нашей галактики есть сверхмассивная чёрная дыра, вокруг которой всё и вертится. Капитан Шатнер не слышал про чёрную дыру, а потому искренне верил, что Вселенная вращается вокруг него. В данный момент самопровозглашённый центр Вселенной вращался сам, вращался вокруг прекрасного (как внешне, так и профессионально) преподавателя космической навигации миссис Ким, рассказывая историю своей бурной молодости. Или на ходу сочиняя историю своей бурной молодости. — …и тогда я сказал ему: «Тебе всё равно не победить! Нет в галактике корабля быстрее моей «Молнии»!» Как оказалось, есть. Но, знаете, не пилот красен кораблём, а корабль пилотом. Этот гад меня догнал, но я повернулся к нему крылом. Я нарочно повернулся! Пришлось пожертвовать кораблём, но это был фирменный финт Шатнера. Взрывом меня развернуло точно по направлению к врагу, и я выстрелил ему в лоб. Бах! Бах! Похоже, только один из присутствовавших на мостике слушал рассказ с восхищением и верил каждому слову. Это был Слава. Кейтлин и Олег уже засыпали, когда штурман тихонько шепнула им: — Вот заливает… — А? — Олег почувствовал, что обращаются к нему, и вышел из транса. — Я под его началом всего-то около года, но эту историю слушаю уже в пятый раз. Или шестой… — Обросла ли она новыми подробностями? — шёпотом поинтересовался Олег. — О да. На самом-то деле он рассказывает про учебный вылет в Академии, в котором он потерял корабль и долго потом доказывал, что это не была его вина, а хитрый тактический ход. Это первый и последний раз, когда наш капитан сидел в кресле первого пилота, — тут она заметила изменение в выражении лица Олега. — И он ведь стоит у меня за спиной, да? — Это не последний раз, когда я сидел в кресле первого пилота, — возразил Шатнер. — Нет, капитан, — рефлекторно отчеканила она. — Простите, капитан. — Имеется в виду, когда корабль при этом не стоял в ангаре, — бывший однокурсник и боевой товарищ Шатнера старший помощник Йегер разрядил обстановку. Почти все на мостике засмеялись. Капитан завёл очередной спор со своим старпомом на тему его высокой квалификации. Была у Шатнера всего одна слабость — это его несоизмеримая с масштабами Галактики гордость. Под шумок Джин проскочила на мостик и сразу подошла к Людмиле. Удивительно, но они сдружились почти с первого дня практики. Джин как будто инстинктивно тянуло на место штурмана. Наверно, судьба такая. — Привет, Джин, — поздоровалась Людмила. — Что нового? — Привет. Могу я взглянуть на карту системы? — А что с ней не так? — Мне просто хотелось бы видеть её параметры. — Пожалуйста. — Смотри. В системе семь планет, а не шесть. — Откуда ты знаешь? — Проверь, пожалуйста. Ловкими пальцами молодой штурман набрала несколько команд на пульте управления, и тут же на мониторе перед ней помчались струи ей одной понятных чисел. А между тем от рассеянного обычно внимания капитана Шатнера не ускользнул человек, явившийся на мостик без приглашения. — Девушка, вы вообще-то должны были испросить разрешения подняться на мостик, — заметил капитан, но Людмила его перебила. — Капитан, взгляните-ка сюда. Я регистрирую сильные изменения градиента масс в системе. Компьютерный расчёт показывает не меньше двадцать второго порядка. — Это не комета, мы бы её сразу увидели, — прокомментировал старший помощник капитана Йегер, сидевший в кресле второго пилота, и также на своём пульте запустил расчёт. — А для коричневого карлика слишком лёгкий. Похоже на планету. — В том-то и дело, — кивнула Людмила. — Это планета, которой не должно здесь быть! Капитан недовольно замычал и вернулся в своё кресло. С помощью панели управления, встроенной в подлокотник, он переключил поток данных с монитора Людмилы на большой обзорный дисплей. — М-м-м… Нет. Не может. Пересчитайте ещё раз. Приборы тоже ошибаются. — Капитан, я перепроверила дважды, прежде чем подозвать вас. — Капитан, — вмешался Йегер. — Она права. Уточнение координат показывает, что мы вошли в систему примерно на семь тысяч шестьсот километров юго-восточнее расчётной точки. Такое смещение могло быть вызвано неучтённой планетой средней величины. Капитан несколько секунд сидел молча и неподвижно, глядя то ли на числа, то ли на бездонную бархатную черноту, скрывавшуюся за ними. — Капитан? — обратилась к нему Людмила. — Свободная планета, — сказал он, а потом скомандовал: — Мистер Йегер, в соответствии с пунктом 3.4 должностной инструкции капитана исследовательского космического аппарата: «Капитан имеет право под свою ответственность изменять цели миссии». Мисс Журавлёва, сближение с объектом на двести тысяч. Не забывайте, что мы здесь проездом. Мистер Кларк, свяжитесь с инженерами, пускай подготовят зонд. Кинем зонд, поставим флажок, снимем данные и дуем дальше.

***

Алекс и Ник проходили по одному из коридоров звездолёта, горячо обсуждая очередную техническую новинку. — …и они вместили всё это на кристалле размером шестнадцать нанометров. — Шестьдесят четыре ядра? Звучит, как фантастика. — Да, но только они… Ой. — Что? Алекс резко остановился и посмотрел под ногу. Он наступил на небольшую деталь, похожую на слегка изогнутую металлическую трубку, только со встроенной внутрь электроникой и торчащими проводками. Алекс поднял деталь и показал Нику. — Это откуда? — Я думал, ты знаешь. Впервые вижу такую штуку. Даже предположить не могу, что это. Алекс оглядел коридор. Он был совершенно пуст. Не похоже было, чтобы кто-нибудь бегал и искал это. — Как думаешь, это важно? — Не. Скорее всего, не рабочая. Кто-то нёс коробку с хламом, и она выпала. Оставь себе. — На кой она мне?! Я даже не знаю, что это. — Тогда мне давай. Сувенир, — Ник потянулся к детали. — Подожди, — Алекс с трудом вырвал предмет из цепких рук Ника. — Тебе не интересно разве? Мы же учимся здесь. — Ох, — тяжело вздохнул Ник. — Тебе лишь бы учиться, Алекс… Ладно, пойдём спросим миссис Ким. Из каюты выскочил Антон и встал на пути Ника и Алекса. — Ребят, не видели Джин? — Нет. Антон загадочно огляделся по сторонам и сделал шаг навстречу Алексу. — Слушай, Алекс, ты ведь её не обидел ничем? — Я? Да с чего бы мне? Я бы никогда… — А то она какая-то хмурая была с утра, убежала от меня, даже не поздоровалась. — Просто у неё сегодня… — и тут Алекс спохватился. Он чуть не проговорил то, о чём нельзя было говорить. Так вышло, что Алекс знал о её маленькой проблемке. — У неё сегодня что? — спросил Антон. — Э, нет, ничего, — при этом Алекс побледнел. — Я ни в чём не виноват, правда! И лучше не спрашивай её об этом. — Смотри, если узнаю, что ты что-нибудь сделал, знаешь, что будет! — Антон хотел пригрозить кулаком, но тут ощутил на себе пристальный взор Ника. — Ладно, мне надо идти. Ник и Алекс смотрели Антону вслед, и когда он скрылся из виду, Алекс выдохнул, а Ник подытожил: — Джин, значит? — он пристально посмотрел на Алекса. — Ревнуешь, Алекс? — С чего бы? Но румянец, появившийся на его щёках, говорил об обратном. — Ну, вы, вроде как, довольно близки, — Ник пожал плечами. — Близки, да. Буквально. Через дорогу живём. Ты на что намекаешь, а? Это ж Джин! — То есть, она тебе не нравится? — Не в этом дело. Это всё равно, что попытка суицида. — Ты её боишься! — Ник заулыбался. — Нет, я её не боюсь. Она добрая, когда… когда не злая. — Ты её боишься, и она тебе нравится, и теперь ты ревнуешь, — на лице Ника светилась торжествующая улыбка победителя. — Отстань от меня! — крикнул Алекс и быстрым шагом пошёл в сторону мостика. — Эй, подожди, да ладно тебе…

***

Свободные планеты, выброшенные с орбиты своей звезды после её гибели или воздействия гравитации другой звезды, — явление в галактике нередкое. Тем не менее, человечеству ещё не удалось застать такую планету в одной из освоенных систем, так чтобы можно было подобраться к ней поближе. — Планета средней величины. Пролетает через систему не за год и не за два. Как её до сих пор не заметили? Капитан говорил вполголоса, но любые учителя известны своим экстраординарным слухом, поэтому миссис Ким спросила его: — Капитан, опять ваши шуточки? Он проигнорировал её и продолжил шептаться со старпомом. — Ну, как думаешь? — Не могу знать, капитан, — неуверенным тоном шепнул Йегер. Тогда капитан резко развернулся в сторону миссис Ким и, гордо выпятив грудь, громко продекларировал: — Закрытая информация, миссис Ким. — Что, простите? — Закрытая информация, — повторил капитан. — В этой системе нет пригодных для жизни планет и не построены станции, но через неё иногда проходят корабли. Как они не могли до сих пор заметить планету? Только если эта информация закрыта! Кто-то, пролетая мимо, «спрятал» в корыстных целях целую планету. Имеется в виду, убрал из баз данных. — А вы, ко всему прочему, ещё и параноик, капитан, — заметила миссис Ким. Капитан вытянулся по струнке и строго взглянул на миссис Ким сверху. — А ваш капитан Ким — не параноик? — необычным для себя тоном спросил он. Миссис Ким предпочла проигнорировать этот вопрос. Вопрос, впрочем, был риторическим. Её благоверный был этаким «летучим голландцем» космоса — появлялся на Параде раз или два в год, если вообще появлялся. Любая другая давно бросила бы его, но миссис Ким однажды довелось узнать, чем занимается её муж. Не секретом это было и для старого Шатнера. — В нашей профессии без паранойи, увы, никуда. Давайте-ка зададим детям вопрос на засыпку: кому принадлежит космос? Если точнее — космические объекты? Дети всем своим видом выразили смятение. Действительно, кому может принадлежать космос? Такие вопросы в Академии не рассматриваются, даже в курсе философии. Капитан Шатнер медленно прошёл вдоль стажёров, потупивших взгляд. Пока один из них не произнёс в точности ту фразу, которую ждал капитан. Точнее, произнесла. — Право на освоение всех новых объектов, открытых в ходе экспедиции, принадлежит организатору. Вашему генеральному спонсору — Холдингу «Титус Галактик». — Кейтлин! — миссис Ким воскликнула так, будто Кейтлин только что сказала что-то неприличное. — Браво, мисс Куинн, — капитан похлопал в ладоши. — Совершенно верно. Что от вас и ожидалось. Члены экипажа, до сих пор не обращавшие внимания на происходившее и усердно трудившиеся за мониторами, оглянулись на Кейтлин, услышав знакомую фамилию. Кейтлин залилась краской и поспешно удалилась с мостика. В воцарившейся тишине раздались хлопки. Это Слава аплодировал капитану. — Я всё думал, способен ли кто-нибудь вогнать Кейтлин в краску? — пояснил Слава. — Вы теперь мой кумир, капитан. Капитан не отвечал и долгое время не двигался. Его раздирала долго кипевшая в нём ненависть к роду Куиннов и досада от столь быстрой победы над Кейтлин, разбавленная каплей стыда за содеянное. — Капитан? — позвал Йегер, но не дождался реакции. Имея длительный опыт общения, Йегер знал, как вывести капитана Шатнера из любой степени задумчивости. Для этого надо с определённой интонацией позвать его по имени: — Уилл? — Вот, говорил мне отец, — внезапно воскликнул капитан Шатнер. — Женщина на корабле — быть беде. — Простите?! — громко отозвалась Людмила. — Не стоило так прямо указывать на её происхождение, мистер Шатнер, — вмешалась миссис Ким. — Капитан Шатнер! — поправил её капитан, но тут же под строгим взглядом опустился в своё кресло.

***

Два тела двигались по встречным направлениям на превышенной скорости. Одно — от мостика, другое — к мостику. Они оказались как раз на повороте в один и тот же момент. Разумеется, столкнулись. Разумеется, очень эффектно разлетелись в разные стороны и упали на пол. — А-ха-ха! — залился смехом Ник. — Вот это сейчас впечатляюще было, да. — Алекс! Ты что, спишь на ходу?! — дважды раскрасневшаяся Кейтлин, похоже, уже забыла, куда и зачем бежала сама. — Я? Да это ты меня сшибла! — оправдывался Алекс. Ник изо всех сил пытался удержать смех, и у него это не особо получалось. — А ты чего ржёшь? — бросила в него Кейтлин, и Ник попытался затихнуть, но некоторое время всё издавал отдельные короткие смешки, напоминающие повторные толчки после крупного землетрясения. Пока на шум не пришёл Саня — один из местных молодых техников. Саня первым делом заметил неопознанную деталь, которую выронил при падении Алекс. — Оп! А это что у тебя такое красивое? Алекс, до сих пор сидевший на полу, испугался и не нашёл, что сказать. Ник исчез быстрее, чем исчезла бы его голограмма при отключении проектора. Кейтлин скрестила руки на груди и с интересом ожидала наиболее неожиданного развития событий. — Дай-ка посмотреть. Э, да это же! — Саня перевёл взгляд на Алекса. — Где взял? — Н… нашёл, — неуверенно ответил Алекс. — Нашёл? И где же, если не секрет? — В коридоре валялся. На полу прямо. Возле наших кают. — На полу. Ну, сейчас кому-то влетит! Алекс зажмурился. Услышал удаляющиеся шаги. Похоже, угроза была адресована не ему. Алекс открыл глаза. Кроме Кейтлин, вокруг уже никого не было. — Ну? И чего расселся? — Кейтлин возвышалась над ним, уперев руки в бока. Алекс немедленно пришёл в себя и поднялся на ноги. — Надо доложить капитану. — Нет, — Кейтлин схватила его за запястье. — Слишком долго будет. Идём за ним. — Куда? Стой! Зачем? Но Кейтлин не стала слушать его возражения и потащила следом за техником. Помещение, в котором работали техники, располагалось недалеко от места ДТП Алекса и Кейтлин в сторону жилых кают. Это была небольшая мастерская, в которой едва помещались монтажный стол, пара стоек, забитых до отказа приборами самого различного назначения, и большая куча совершенно неразборчивого хлама, занимавшая дальний угол. Помимо недвижимости в мастерской находился второй техник — Дима. — Дима, ты поставил астрокорректор на АСА-4? — сразу с порога задал вопрос Саня. — Какой астрокорректор? — Вот этот астрокорректор! — Саня потряс деталью перед лицом напарника. — А, этот астрокорректор, — безразличным тоном ответил Дима. — Я думал, ты его вставил. — Ты идиот! Я сказал тебе, найди астрокорректор и поставь его! — Ну, я нашёл астрокорректор… — И что ты с ним сделал? — На стол положил. — Болван. На какой стол? — Вот на этот, — Дима показал на единственный в комнате пустующий угол. — Там тележка была, — припомнил Саня. — На ней преобразователь здоровый, а сверху всякая мелочь. Стрелка тут же развернулась в противоположную сторону. — И куда ты её увёз? — задал вопрос Дима. — Как куда? В торпедку, — безразличным тоном ответил Саня. — Преобразователь-то менять надо было Петровичу. — И ты не заметил астрокорректор? — Ну, там ещё куча запчастей разных была… — И ты не заметил, как он выпал? — Да там постоянно что-то выпадало… Погоди, хочешь сказать, Я его потерял? И тут Саня вспомнил волну длинных каштановых волос, скрывшихся за углом. От которых он не мог оторвать взгляд, потому и не уследил за выпавшей деталью. — Согласен… — произнёс он, уставившись в пустоту. — Согласен? — удивился Дима. — Вот так просто? — Пойдём-ка к Петровичу.

***

В торпедном отсеке находился один старший бортинженер Петрович и пара разобранных зондов, из которых требовалось смастерить хотя бы один рабочий. Да и то для того, чтобы его можно было официально списать и затребовать новый. Петрович, страшно матерясь, пытался плотно закрыть крышку четвёртого торпедного аппарата, используя вершину человеческих технологий — кувалду. Алекс и Кейтлин заявились в отсек как раз в тот момент, когда Петрович провёл добивание ногой, и зелёный индикатор над крышкой объявил, что торпедный аппарат наконец-то закрыт герметично. — Проклятое ведро! Всё здесь криво и косо, — ворчал старый бортинженер. — А! Никак к нам мисс Куинн пожаловала? Какими судьбами? — Нас прислал капитан, — ответила Кейтлин. — О? И зачем же? Мне не нужна здесь помощь. — Просто посмотреть, чем занимаются старшие инженеры. Расширить кругозор, так сказать. — Вы будете мне только мешать — уходите! В этот момент переборка открылась. — Петрович! Четвёртый зонд поставил? — крикнул Саня, едва зайдя в помещение. — Снимай. Этот балда забыл в него астрокорректор воткнуть. — Я забыл?! Это ты потерял его! — напомнил Дима, затем заметил Кейтлин и Алекса. — А что здесь происходит? Его вопрос был заглушен громким шипением, коим сопровождалось открытие торпедного аппарата, и глухим ударом, коим сопровождался вылет торпеды, то есть зонда. — Какой улетел? — спросил Дима. — Он и улетел. Четвёртый, — ответил Петрович. Дима очень внимательно посмотрел на Петровича, тот отводил взгляд. — Петрович, что с тобой? Как это ты дал добро на запуск неисправного зонда? Ты себя вообще нормально чувствуешь? Петрович не отвечал. А Саня в этот момент заметил ту самую злосчастную тележку, нагруженную преобразователем и всяким мелким хламом. — Петрович, это ведь тот же самый преобразователь? — очень серьёзным тоном спросил Саня. — Да, — Петрович развёл руками. — Мы только что выстрелили в космос неисправный зонд. Увы, другого у нас не было. Благодарите Куиннов, — и он указал пальцем на Кейтлин. — Я-то здесь при чём! — возразила она. — Этот ваш Холдинг прибрал к рукам всё освоение космоса. Как теперь быть мелким компаниям? Их участь — рассыпаться? — Монополия на освоение космоса как раз и придумана для того, чтобы куча мелких контор не дрались из-за каждого кусочка астероида. — Я двадцать пять лет работал на «Спэйс Эксплорейшн», пока не вылезли вы, с вашим Холдингом. Из-за вас меня сократили. — Вы получили здесь должность старшего бортинженера. — Я был помощником капитана! — Стало быть, не зря вас сократили, раз вы выбрасываете в космос неисправное оборудование! — Если бы ваш папочка выделял бы нам деньги на оборудование, вместо того, чтобы покупать вам платья и туфельки, у нас бы не было неисправного оборудования! В это время Саня оправился от шока и поспешно вывел Алекса в коридор. — О том, что слышал здесь — ни слова. Никому! Это понятно? — Саня пригрозил ему кулаком. — Но ведь… это саботажем попахивает, — выступил Алекс. — Вы что же, собираетесь его покрывать? Саня схватил его за воротник и грубо прижал к стене. — Я ещё раз повторяю — ты ничего не видел и не слышал! Или я скажу, что это ты украл деталь. Я ведь у тебя её нашёл, правда? Алекс побледнел. Его собирались обвинить в потере зонда, а это — целое состояние по его меркам. — Но… но ведь… — Очень интересно, — раздался голос за спиной Сани. — Я тоже ничего не видел и не слышал. И почему, спрашивается, в самом удалённом от мостика отсеке корабля, именно в такой неподходящий момент, буквально из тени вырастает фигура капитана? Создавалось впечатление, что капитан собственной волей умеет управлять искусственной гравитацией на корабле, так как рука его потяжелела раз в десять. Мягко положенная на плечо, она заставила Саню немедленно встать на колени. Другая рука, легче в десять раз, легла на голову Алекса. Вопреки ситуации, на лице Шатнера блуждала очень глупая улыбка. — Для любителей подраться у нас есть додзё, если вы не знали. А в рабочих помещениях, и коридорах в том числе, прошу вести себя подобающе. — Простите, капитан, не рассчита… — начал оправдываться Саня, но Шатнер сдавил ему плечо. — Капитан, — сказал Алекс и показал на закрытую дверь. — Думаю, вам стоит зайти туда. — О! Неужели вы труп нашли? Как только автоматическая дверь с громким шорохом скрылась в стене, в тесном торпедном отсеке гулким эхом прогремел тенор капитана Шатнера: — Да что ж за день сегодня такой?! Дима выпрямился и отдал честь. Петрович сидел на ящике, опустив голову. — Капитан, — начал докладывать Дима. — Петрович работает на Спэйс… — Эксплорейшн, — закончил Шатнер. — Работал. Я знаю. И что? — Планета, которую мы только что обнаружили… — Им была известна. — Э, да. А зонд… — Зонд потерян. Да, Петрович? — Шатнер приблизился к Петровичу. — Отвечай! — Капитан, я понесу полную ответственность, — отвечал Петрович. — Какая с тебя ещё ответственность, старый дурак! На этом корабле каждый день что-нибудь да выходит из строя. Не аппаратура, а старьё. А потеря зонда — это вообще нормальная практика, так что этот вопрос можно будет уладить по-тихому, — он повернулся к Кейтлин. — Мисс К… Нет. Мне можно называть вас Кейтлин? — Вы должны называть меня Кейтлин, капитан. Я здесь простая студентка. — Вы зря стесняетесь своего происхождения. Рано или поздно это бы всплыло. — Я не стесняюсь своего происхождения. Мне показалось, что вы собирались выставить меня на смех. — Вам не показалось, — Шатнер вздохнул. — Простите меня, Кейтлин. «Титус Галактик» накладывает издевательские ограничения на исследовательские суда, забирая себе большую часть выгоды. С моей стороны было подло отыгрываться на вас, но я не удержался. Это непростительное поведение для капитана. Я обязательно внесу это в отчёт об экспедиции. — Да уж, пожалуйста! — язвительным тоном воскликнула Кейтлин. — Да ещё чего?! — И про издевательские ограничения не забудьте. — Вот сама и пиши! — Шатнер побагровел от злости и направился к выходу, позабыв и про зонд, и про Петровича.

***

Позже миссис Ким посетила капитана в его каюте. — На что вы рассчитывали, капитан? Я насчёт Кейтлин, — поинтересовалась она. — Я надеялся, что она — не избалованная наследница богатой семьи. Она оказалась избалованной наследницей богатой семьи. — А я надеялась, что вы — не самовлюблённый кретин. Оказалось, что вы — самовлюблённый кретин. Люди видят только то, что хотят видеть. Но это правило обоюдоострое. Люди показывают только то, что другие люди хотят видеть. Её сверстники не знают или до конца не понимают, кто она такая. А вы хотите видеть избалованную наследницу — она себя и ведёт подобающим образом. — Значит, я — самовлюблённый кретин? — Вы всё остальное даже не слышали? — миссис Ким вздохнула. Капитан помолчал немного, но молчать более пяти секунд, особенно когда ему уделяет внимание прекрасная дама, он не умел. — Забавная получается аллегория. Эта планета — лакомый кусочек. Она оказалась богатой тяжёлыми металлами. А местная белая звезда не образует тяжёлые металлы. Богатая планета была выброшена из своей системы, наверно, с большим красным солнцем, и нашла своё место возле маленького, но яркого карлика. — Это вы сейчас на что намекаете? — спросила миссис Ким после безуспешной попытки понять смысл его аллегории. — Сам не понял, — и Шатнер почесал затылок.