Policeman

С самого утра беспокойство не покидало омегу. Он проснулся разбитым и уставшим, хотя ещё вчера был уверен в том, что остаток дня проведёт замечательно: наберёт ванну, приготовит что-нибудь лёгкое под фильм, а перед сном будет ворочаться по постели, прокручивая первое свидание с альфой, к которому он неравнодушен. На самом же деле всё случилось иначе. После того как омега смог успокоиться, он через силу заставил себя принять душ, а затем нырнул с головой под тяжёлый плед и обнял руками и ногами мягкую игрушку, с которой спал обычно. Разумеется, решил себя добить — представил, как мог обнимать сейчас Чонгука. Было страшно представлять настолько тесный контакт, руки потряхивало только от воспоминаний о том, что Чонгук хотел его поцеловать. Но в то же время Чимину это было необходимо. Он чувствовал себя самым любимым, когда альфа стирал слёзы с его щёк, когда придерживал за талию, когда показывал, что держаться за руки не страшно, а приятно. Он думал, что обидел Чонгука, когда отказал в поцелуе, а потом уверял себя в том, что альфа должен его понять. Чимин устал притворяться сильным, ему нужен был Чонгук рядом. С самого утра Чимин боялся застать знакомую машину под своим окном. Но глубоко в душе осознавал, что именно этого хотел больше всего. Он силком стащил себя с кровати и заставил умыться. В горло кусок не лез, поэтому завтрак парень пропустил. Специально не смотрел в окно, сразу поплёлся на улицу и нисколько не удивился, когда прямо у дверей его поджидал мужчина с букетом цветов. — Ты так меня разбалуешь, — отшутился Чимин, но подарок принял. — Подожди, я отнесу их в дом. — Не нужно, — альфа прокашлялся и отвёл глаза в сторону. Он не видел Чимина, казалось, целую вечность. Думал о том, что произошло, и принял свою вину. Он знал, что с этим парнем нужно осторожничать, но вчера не подумал об этом. Глупо было надеяться на то, что после одного свидания такой омега, как Чимин, разрешит поцеловать себя. — Поставишь их в свой кабинет.  Пак догадывался, в чём дело, но озвучивать своё предположение ему не пришлось. Чонгук сказал всё сам. — Парни в последнее время много себе позволяют. Ревнует. Не хочет этого парня делить ни с кем. К Чимину возросло внимание от ребят с работы, когда те поняли, что Чонгук больше не проявляет к новенькому интереса. Омеге это, мягко говоря, не нравилось, а Чонгука откровенно злило. Мужчина моментально пресекал любые разговоры о Чимине, которые не касались работы. Но когда на весь коллектив приходится один-единственный омега невероятной красоты, пытаться бесполезно. Парни продолжали подбивать клинья, пока названный телохранитель этого не видел. А Чимин был слишком горд, чтобы попросить Чонгука защитить его. — Мне жаль, что вчера так получилось, — Чонгук перекрывает омеге проход к машине. Им необходимо поговорить именно сейчас. Вчера Чимин был счастлив, он много улыбался и искренне радовался. Мужчина совсем не заметил, когда его настроение стало зависеть от состояния этого парня, но ему, как воздух, нужны были сияющие от смеха глазки, вскинутые от удивления брови и поджатые от смущения губы. — Ты особенный для меня, поэтому и относиться к тебе я должен по-особенному. — Я соскучился, — Чимин моргает часто-часто, опуская голову. Сжимает губы, и кажется ему, что он рискует жизнью, когда жмётся к Чонгуку, уложив голову на его куртку в области груди. Обнимает. Стесняется, боится, но руки сами тянутся к спине альфы, и только в таком положении Чимин может оставить всю свою тревогу позади. Подумать только, ещё совсем недавно он дрожал как осиновый лист, стоило ему представить любой контакт с альфой, а теперь? Ему хочется верить, что Чонгук другой, поэтому с ним не страшно. Хочется быть уверенным в том, что Чонгук не обидит. Мужчина обнимает его в ответ и прячет подбородок в мягких волосах на макушке. Чимин пахнет цветочным шампунем, домашним уютом, чем-то мягким и тёплым. Его хочется согреть в своих руках, спрятать, защитить. Чонгука почти не удивляют собственные мысли, он начинает к ним привыкать. Может, это и есть настоящее взросление? Не то, что приходит в день совершеннолетия. Оно другое. С появлением Чимина что-то в мужчине изменилось. Он стал более спокойным, осторожным, чутким. Чон не знал, что умеет быть таким. А самое страшное то, что он хотел быть таким рядом с Чимином. В участок они зашли вместе и, что было весьма ожидаемо, словили на себе уйму взглядов. Коллектив сплетников. Ребята тут же зашептались, а как иначе: омега с цветами, а Чонгук от него ни на шаг не отходит. Помирились, значит. Естественно, парней это расстроило. Теперь к Чимину не подобраться. Альфа практически не выходил из кабинета нового секретаря, постоянно выискивая повод остаться с ним наедине. «Пойду узнаю, где лежит моя папка». «Схожу проведать, чтобы не бездельничал». «Зайду на секунду, проверю почту». И так до бесконечности. В очередной раз Намджун остановил мужчину и, рассмеявшись, сказал работать. — Бездельничаешь сегодня только ты, Чонгук. Ещё и секретаря нашего отвлекаешь. После обеда пришлось уехать на вызов. Чимину было велено сидеть в кабинете для своего же благополучия и не высовываться, пока пойманного не приведут в участок и не разберутся, что делать с ним дальше. Омега так и поступил. Заварил себе зелёный чай и даже заперся на всякий случай в комнатке. Когда рабочий процесс подошёл к концу, Паку об этом сообщили. Но и часа не прошло, как в участок заявились те, кто был куда опаснее ранее пойманного преступника. — Проходной двор, честное слово, — Чонгук скривился и откинулся на спинку стула, искоса наблюдая за двумя омегами, один из которых был мужчине уже хорошо знаком. — Заноза дружка привёл, какая радость. Второй парень не обратил на язвительное замечание внимания, только бросил на Чонгука пренебрежительный взгляд. Ну а заноза, то есть — Юнги, молчать не стал. — Тебя это не касается. Мы пришли за Чимином, — Мин скрестил руки на груди и собрался уже идти в кабинет к капитану, но прилетевший в спину ответ его озадачил. — Да что вы говорите, — Чонгук поднялся с места, и вмиг его длинная фигура выросла над смутившимся омегой. — Как раз меня это и касается. Юнги вскинул бровь, смерив альфу насмешливой улыбкой. Он выводил Чонгука из себя и был этому несказанно рад. Юнги не знает, в какой момент началась между ними негласная вражда, но Чонгук определённо не понравился ему ещё с первой встречи. И если сейчас этот самонадеянный альфа, возомнивший себя телохранителем, помешает его планам забрать Чимина на пару часов, Юнги не придётся уговаривать — он закопает Чонгука в землю. Омега предупреждающе смотрит на мужчину и может поклясться, что Чон играет с ним в гляделки. Стоящий рядом Тэхён хлопает глазами и сглатывает ком в горле, изредка поглядывая на альфу. Чонгук склоняет голову набок и делает ещё один шаг вперёд, намереваясь припугнуть наглого паренька, но Юнги не двигается с места. — Боишься, что омегу у тебя уведу? — Мин ойкает от неожиданности, когда дверь в кабинет капитана открывается, и к перепалке присоединяется теперь Намджун. — Ты смотри, они теперь подвое ходят. Не место тут омегам, — стоит на своём Чонгук и не сразу понимает, почему все трое смотрят на него вопросительно. — Разумеется, Чимина это не касается. Он работает. Юнги, воспользовавшись моментом, берёт Намджуна за руку и уводит его обратно в кабинет. В следующую секунду возвращается за Тэхёном, чтобы не оставлять его одного с этими чудовищами. Уж он-то знает, что за люди тут работают. Им повод не нужен, чтобы поиздеваться над тем, кто слабее. Тэхён теперь стоит у дверей, чуть подальше от парочки. Он впервые видит и Намджуна, и Чонгука, а знает о них столько, будто с каждым лично знаком. Ким даже побаивается капитана, потому что выглядит он, мягко говоря, недружелюбно. Но, похоже, взгляд мужчины никак не смущает Юнги. Он почти бегает вокруг альфы и просит выполнить одно-единственное желание — отпустить Чимина с работы, всего разочек. — Что я говорил о внезапных визитах в участок? — Намджуна не смущает другой омега, стоящий в дверях. Скорее всего, это Тэхён, и лучше бы этому Тэхёну набраться терпения, потому что что-то подсказывает Намджуну, что разговор с Юнги быстрым не будет. — В который раз ты не слушаешь меня и всё делаешь по-своему. Я не хочу, чтобы мой омега стал свидетелем неприятного случая. Сюда приводят разных людей, буйных и неадекватных в том числе. А если я буду на задании? Загрызёшь мне половину коллектива, а Чонгука в первую очередь? — Да ты о своём Чонгуке больше всех печёшься. Как я его загрызу, если вы постоянно вместе? Тэхён старается не улыбаться, но уголки губ сами тянутся вверх, и остаётся только прикрыть их рукой, чтобы не смущать парочку. Альфа с омегой идеально друг другу подходят, и теперь Ким понимает, почему Юнги обожает капитана. Кажется, никого идеальнее для этого омеги во всём мире не отыскать. — Не заговаривай зубы, Чимина хочешь увести? — отступает альфа. Лёгкая улыбка трогает его губы, когда Юнги строит глазки и складывает руки вместе, упрашивая мужчину так, что у него не остаётся выбора. — Всего один раз, пожалуйста, — Юнги берёт капитана за руку и чуть ли ни хвостом виляет, словно щеночек. — Мы с Тэхёном хотим в торговый центр, а Чимину нужны новые друзья. Он же тоже хочет погулять с нами, не будь таким жестоким. Он же омега, в конце концов! Как ты можешь быть таким бессердечным? А папа говорил мне, что все вы одинаковые, — без умолку трещит Мин, пока Тэхён сзади изо всех сил старается не рассмеяться. Каков же актёр. — Юнги, — Намджун изумлённо качает головой, и глаза его выдают очевидное: он проиграл. Каждый раз проигрывает, стоит этому омеге подключить свою хитрость. — Как у тебя получается это? — Ты просто любишь меня, — широко улыбается омега и получает поцелуй в порозовевшую на морозе щёку. — Только будьте с Чимином осторожнее, ладно? — теперь он обращается к обоим парням, и те принимаются кивать, словно болванчики. Уверяют капитана, что не дадут парня в обиду и одного не оставят. Им известно о том, что у Пака некоторые сложности с общественными местами, но это совсем не значит, что он вынужден всё время проводить дома и на работе. Ему нужны друзья и нужно свободное время. — Осталось теперь у Чонгука его отпросить, — настроение у капитана меняется, стоит только затронуть этих двоих. Слишком интересно за ними наблюдать, и Чонгук радует тем, как меняется на глазах. — Ребята на него злятся, потому что он никого к Чимину не подпускает. Омеги на радостях выбегают из кабинета и без стука врываются к Паку. Тот от неожиданности чуть не давится второй за день кружкой чая, но, узнав своего нового друга, подскакивает с места и бросается его обнимать. Они с Юнги как будто целую вечность не виделись. С Тэхёном Чимин здоровается рукопожатием и честно признаётся, что рад увидеть того, о ком Мин  рассказывал при каждом удобном случае. Юнги очень хотел их познакомить, и у него это, наконец, получилось. Когда Чимину сообщили, что омеги сейчас же украдут его из этого скучного места в торговый центр, Пак не сразу поверил. Только спустя некоторое время он понял, что парни над ним не шутят, и принялся собирать сумку. Один он не решился бы никуда выйти, но с Юнги не страшно. Омега обмотался в свой любимый тёплый шарф и пальто, немедленно схватив кучу комплиментов от парней в свой адрес. Ну вот! А Чонгук в тот день не додумался и одного сделать, Чимин ещё обсудит это с новыми друзьями. Омега выскочил из кабинета и первым делом подошёл к Чону. Они уединились в стороне, чтобы никто не подслушивал, и заговорили о чём-то тихо. Чимин держал Чонгука за руки и улыбался, пока тот строго поглядывал на Юнги и Тэхёна и что-то Паку объяснял. — Никуда от них не отходи, ладно? — Чонгук в последний раз зыркнул на ребят, и те быстро увели глаза, вернувшись к работе. — Осторожнее себя веди. — Хорошо, хорошо, — Чимин бы обнял альфу, да глаз лишних слишком много. Его искренне забавляло то, как мужчина переживал, но всем видом старался не показывать этого. — Всё будет хорошо, Чонгуки, — на этот раз специально ласково назвал, чтобы задобрить. — Ну всё, иди, — Чонгук прокашлялся и, вернувшись в своё кресло, помахал Чимину на прощание. — Работаем, не расслабляемся, — прикрикнул он ребятам, чтобы уши не развешивали. Посовещавшись за спиной у Чимина, омеги решили первым делом показать ему их любимое место — небольшой ресторанчик тайской кухни на четвёртом этаже. Взяли парня за руки и, ни слова не сообщив, повели куда надо. Чимин даже не сопротивлялся. Он пока не до конца верил в то, что Намджун так просто отпустил его с работы. Омега был уверен — ребята ещё успеют повозмущаться на этот счёт. В прочем, смысла думать о работе больше не было, Чимин шёл за Юнги и Тэхёном, с интересом слушал, как они рассказывали ему все последние сплетни из университета, и удивлялся про себя, как можно быть такими болтушками. Тэхён в первое время вёл себя скованно и, очевидно, смущался нового знакомого, но совсем скоро раскрепостился и быстро нашёл с Паком общий язык. У Юнги не было сомнений, что эти двое поладят. Он предупредил Тэхёна о том, что Чимин не очень хорошо настроен к альфам, поэтому им следует всегда быть рядом с омегой и в случае чего поддержать. Мин очень надеялся, что за этот день ни один альфа не осчастливит их своим вниманием, и омеги обойдутся без неприятностей. Чимин говорил, что хочет проводить время с друзьями и больше гулять по городу, значит, именно этим они и займутся. Юнги с Тэхёном повели Пака к любимому круглому столику у окна. Поскольку у них не было общих друзей, один из трёх стульев всегда был занят сумками парней. Но теперь это место будет принадлежать Чимину. К ним почти сразу подошёл молодой альфа и протянул каждому книжечку с меню. Чимин не мог оставить без внимания то, что совершенно не нервничал. В этом, безусловно, была заслуга Чонгука. Глаза забегали по страницам. Омега поднёс меню ближе к лицу, чтобы разглядеть состав блюд, выведенный мелким почерком. Картинки с их изображением выглядели аппетитно, но Пак впервые видел такие странные названия. Он неловко улыбнулся парням, когда те догадались, в чём дело. Поскольку Чимин никогда раньше не пробовал тайскую кухню, Юнги с Тэхёном взяли на себя ответственность определиться с выбором. Пад тай и зелёный карри — омеги уверяли, что именно эти блюда стоит попробовать в первую очередь, а у Чимина не было оснований сомневаться в их рекомендациях. — Тебе всего восемнадцать? — поинтересовался Пак, тем самым смутив самого младшего омегу в их компании. Тэхён кивнул и озадаченно нахмурил брови. Ему казалось, что Чимин его ровесник, потому что этому парню с трудом можно было дать больше семнадцати. — Разве тебе не столько же? — омега захлопал ресницами и заметно удивился, когда Чимин сообщил, что ему двадцать два. — Если честно, я бы подумал, что ты ученик старшей школы, если бы не знал, что у тебя есть работа. Чимин рассмеялся и поблагодарил за комплимент. Он прекрасно знал, что выглядит моложе на несколько лет, и, по правде, ещё в детстве успел убедиться в этом. В первый раз, когда охранник в школе остановил крошечного первоклассника посреди перемены и встревоженно поинтересовался, из какого детского сада пришёл ребёнок. Во второй раз, когда в двенадцать лет одноклассники начали дразнить его малявкой. В третий, когда во время поездки с классом сотрудник музея спросил, кто привёл с собой младшего братика, и похвалил Чимина за то, что ребёнок тянется к старшим ребятам. С того дня прозвище малявки накрепко прилипло к его спине, а такие случаи продолжались и в старших классах, и после выпуска из школы. Это сейчас омега считал комментарий Тэхёна комплиментом, а двенадцатилетний Чимин топнул бы ногой и расстроился, надувшись, как шарик. Впрочем, такая привычка из детства никуда не делась. Пак порой не замечал, как щёки и губы его непроизвольно надувались, когда не было настроения. — Расскажи нам о Чонгуке, — попросил Юнги, когда принесли еду. Он потёр ладони друг о друга и отправил большую ложку супа в рот, блаженно прикрыв глаза. — Вы встречаетесь? — Тэхён подключился моментально. Он не мог понять, как такой милый омега может иметь что-то общее с Чонгуком. Ему не хотелось говорить об этом вслух, чтобы не обижать парня, но разве этот альфа не самый первый грубиян? Разве он не использует омег ради одной ночи? Так Юнги рассказывал, а Ким привык доверять своему другу. Правда, после одного случая это доверие подкосилось, но Юнги получил своё ещё утром. — Я, — Чимин прикусил нижнюю губу и задумался. — Я не знаю, — на самом деле не знает, что происходит между ними. Они притираются друг к другу, меняются и учатся чему-то вместе, и всё это походит на любовь между подростками, а не взрослыми людьми. Наверно, всё дело в том, что у Чимина за всю жизнь были чувства только к Намджуну в детстве, но альфа воспринимал его только как младшего брата, поэтому влюблённость быстро прошла. И у Чонгука серьёзных отношений никогда не было. Поэтому всё ощущается гораздо волнительнее и непривычнее. — Я знаю, что говорят о Чонгуке. Но он говорит мне, что я его исключение… — омега поднимает глаза на парней, надеясь не найти в их лицах насмешку. И не находит. Юнги ласково берёт его за руку и гладит пальцы, успокаивая. — Он всё-таки нравится тебе, — улыбается тепло. Так просто и душевно, что Чимину становится легче. — Я всё понял, когда вы мило общались сегодня. Подумать не мог, что Чонгук может смотреть на кого-то вот так. Но это не отменяет того факта, что он высокомерный, самодовольный кретин, который… — Юнги шипит, когда Тэхён пихает его локтем в бок и без слов ясно даёт понять, что лучше бы кое-кому сейчас же замолчать. — В любом случае, будь осторожнее с ним. — Спасибо, — Чимина веселит тот факт, что парни его поучают, словно младшего. Каждый раз, когда речь заходила о Чонгуке, Юнги становился максимально серьёзным, из-за чего его бровки смешно сводились к переносице, а нос морщился. А теперь ещё и Тэхён. И стоило только затронуть эту тему, как парни воодушевились разговором о Чонгуке, и дружеская беседа начала походить на судебный допрос. Чимин едва успевал открывать рот, как новые вопросы сыпались на него снова и снова. Омега даже на минуту представил себя в участке, только уже не в качестве секретаря, а преступника, которых обычно ребята силком заталкивают в специально отведённое место. Мурашки пробежались по телу, стоило только подумать о том, как его самого ведут в участок, крепко зафиксировав руки за спиной. Чимин чувствовал себя настоящим сплетником, когда совсем раскрепостился и без стеснения обсуждал с парнями свою симпатию к одному конкретному мужчине. Одни вопросы были безобидными, другие — неловкими. Где-то пришлось промолчать, что-то утаить. Разговор быстро перешёл в откровенный, и омега мог поклясться — Юнги с Тэхёном волшебным образом смогли расположить его к себе за пару минут. — Ты говоришь, что с Чонгуком всё иначе, но боишься подпускать его ближе, — Юнги снова держал парня за руку. Пак отметил про себя, что этот омега обладает удивительной способностью за считанные секунды успокаивать и вызывать доверие. Он гладил пальцы Чимина и ненавязчиво смотрел в глаза, готовый выслушать. — Расскажешь, в чём дело? Выговориться хотелось невероятно. Чимину, возможно, стало бы легче. Если бы тайну, сгинувшую где-то глубоко внутри пару лет назад, можно было бы рассказать кому-то, кто не осудит и косо не посмотрит, кто даст понять, что вины омеги в этом нет и всё теперь в прошлом… Чимин бы очень этого хотел. Родители и старший брат не бросили его в трудную минуту, но чего-то тогда всё равно не хватило. И теперь это что-то рвётся наружу и ноет — снова ноет. Парень глотает скопившуюся слюну вместе с неозвученными словами и думает, прежде чем решиться. Можно ли обсуждать такие вещи с новыми знакомыми? — Неприятности случаются не по нашей воле. Если ты беспокоишься о том, что мы с Юнги тебя осудим за что-то — не думай об этом, — Тэхён перенимает внимание омеги на себя. — Может, если ты расскажешь, станет проще? — Может, ты и прав, — невесело улыбается омега. Все трое сидят тихо, боясь пошевелиться, и кажется, что вокруг всё замерло. Чимин медленно переводит взгляд с одного парня на другого, трёт взмокшие ладони о брюки и, резко сконцентрировав рассеянные глаза, сообщает без дрожи в голосе: — Меня изнасиловали. …Это случилось четыре года назад в деревне. Всего неделя прошла тогда со дня совершеннолетия Чимина. Родители всё не могли нарадоваться значимой дате в жизни младшего ребёнка, но вместе с тем и причитали, как быстро пронеслось время. Старший брат с мужем подготовили для парня подарок, о котором Чимин и мечтать на тот момент не мог: проигрыватель для виниловых пластинок, которые он собирал ещё с начальной школы. Денег на проигрыватель у семьи не было, но ко дню рождения брат собрал нужную сумму и съездил с мужем в город. Чимин выпустился из школы. Он пока не знал, чем хочет заниматься дальше, поэтому хотел ещё год провести в родительском доме. Папа постоянно шутил о том, что сын выскочит замуж, не успеет и месяца пройти. Очередь из желающих была приличной. Чимин научился защищать себя самостоятельно, ни с кем не водился и на ухаживания от альф не отвечал. Если бы рядом был Намджун, было бы проще. Там, где они выросли бок о бок, свои порядки и правила, и Ким умел с ними справляться. Он уехал сразу, как только выпустился из школы. Чимину на тот момент было всего тринадцать. Немного времени спустя в дом альфы пришло несчастье: не стало его отца. Мунхи не мог оставаться здесь один, поэтому перебрался в город к сыну. Так связь и оборвалась. И, к сожалению, об этом быстро прознали не те люди.  Защитника рядом с Чимином больше не было, поэтому давление от окружавших его альф увеличилось в разы. Самым страшным для тринадцатилетнего парня было то, что приставали к нему не только ровесники. В выпускных классах в школе сформировалась компания парней, репутация которых была, мягко говоря, неприятной. Один из них заметно выделялся: был крупнее и громче, поэтому остальные бегали за ним хвостиком. Они гоняли футбольный мяч по полю после уроков и по началу просто присматривались к Чимину. Это не вызывало у омеги тревоги, потому что ко вниманию со стороны он привык. Но затем негласный лидер компании всё чаще стал мелькать перед глазами. Он всегда побаивался Намджуна, но стоило альфе уехать, как тот осмелел. Вылавливал Пака после уроков, пытался как бы невзначай дотронуться до него, настаивал на том, чтобы омега сходил с ним на свидание. А Чимин был ребёнком. Он не до конца осознавал, что происходит. Ему не интересны были свидания. Неприятны прикосновения. Родителям сказать он побоялся, потому что мог сделать только хуже. Он наивно полагал, что никто не станет нарушать его границы, даже когда Намджун уедет.  В один из дней, когда настойчивому альфе снова было отказано, он разозлился и замахнулся на сжавшегося в эту же секунду Чимина. Не ударил, но сказал кое-что, о чём парень думал всю ночь, так и не сомкнув глаз. «Было бы тебе восемнадцать, я бы не ходил кругами». Он не соврал. Чимин продолжал видеть его, не реагировал на неприлично долгие взгляды, избегал любого контакта и всякий раз старался не попадаться на глаза. Только восемнадцать ему всё же исполнилось. А затем исполнилось и обещание. Было холодно и темно. Было грязно. А ещё было мерзко. От себя или от него, Чимин не понимал. В тот момент он думал только о том, что выходить вечером гулять к реке было ошибкой. Он кричал и сопротивлялся, но никто не пришёл на помощь. Он мелко дрожал и без конца всхлипывал, натягивая на себя остатки одежды, обнимая себя руками и не осознавая пережитого ужаса. Первой мыслью была река. Спокойная и холодная. Исчезнуть бы в ней навсегда. Но что-то не дало омеге этого сделать. Он собрал себя в руки и дошёл до дома. А затем бросился к папе и зарыдал у него на плече… Когда Чимин договорил, глаза его оторвались от стола и забегали по лицам друзей. Ни Тэхён, ни Юнги не спешили нарушать повисшее молчание, и Чимин прекрасно понимал, что им нужна минутка, чтобы всё переварить. Они догадывались о том, что страх Чимина имеет серьёзную причину, но боялись даже думать о таком раскладе. Тэхён ошарашено раскрыл губы, но так и не сообразил, что следует сказать. Юнги выглядел не менее потерянным. Он не отпускал руку Чимина и смотрел в его лицо с сожалением, которое невозможно было передать словами. — Что было потом? — осторожно начал Тэхён. — Его наказали? Он ведь не мог просто так исчезнуть, правда? Чимин заморгал чаще. Ему хотелось бы сказать, что насильник по сей день отбывает срок за содеянное, но, к сожалению, он понятия не имеет, где и как сейчас живёт этот альфа, кем он работает и есть ли у него семья. А последний пункт не даёт покоя уже долгое время. Знают ли его супруг и дети о том, что сделал их муж и отец в тот самый день у речки? Помнит ли альфа Чимина и сожалеет ли о содеянном? Но даже если и так, разве омеге от этого станет хоть немного легче… Вряд ли забудет он о сковывающем тело ужасе, когда чужие и вымазанные грязью руки скользят по нетронутой никем коже; когда голос теряет свою силу, охваченный паникой, а задушенные хрипы тонут в пустоте ночи; когда жгучая боль проносится по всему телу. Когда после пережитого все шепчутся о том, что он сам виноват. Хотелось бы Чимину забыть обо всём так же, как, скорее всего, забыл уже тот альфа. — Мы жили в такой дыре, где никому дела не было до того, что кто-то силой взял омегу. Родители пытались добиться справедливости. Отец не раз ходил в дом этого парня и даже поколотил его той же ночью, но большего мы сделать не могли. Он месяц провалялся дома, а затем в отместку распустил обо мне нехороший слух. Меня считали парнем лёгкого поведения, а я с того дня боялся даже выйти на улицу. — Ты ни разу не встретил его до переезда? — Брату удалось вытащить меня из дома спустя год. До этого я мог выходить только во двор. Мы вместе пошли к магазину, и я остался стоять у входа, пока Тэмин закупался продуктами. К несчастью, тот парень тоже гулял неподалёку. Заметил меня и усмехнулся, а потом прошёл мимо. — Урод! — Юнги стучит кулаком по столу, но моментально приходит в себя, когда замечает косые взгляды посторонних. — Мало ему было месяц лежать, он не может спокойно жить после такого… — Юнги с несокрушимой решительностью смотрит по очереди на парней, но на их лицах нет ничего, кроме сожаления. — Ты должен рассказать об этом, Намджун сразу возьмётся за дело и прикончит его. И Чонгук. Чонгук обязательно поможет, ты же ему небезразличен. — Это точно! — подключается Тэхён. — Всё будет хорошо, Чимин. Его обязательно найдут, стоит только рассказать. — Я знаю, так нельзя, — Чимин мнёт шею пальцами и глаза уводит куда-то в пол. Страшно, стыдно, неловко: всё вместе. Как он может рассказать об этом альфам? Чонгуку? — Я пока не готов. Я боюсь. Можете осудить меня, но я до сих пор боюсь встретить его где-нибудь. — Тем более, — Ким теперь сам хочет стукнуть по столу, но вовремя себя останавливает. — Тебе будет спокойнее, если он не будет на свободе. Так будет безопаснее всего. Твой друг детства — капитан полиции, а альфа, который в тебя влюблён — его правая рука. Тебе ли переживать о безопасности? — Я не могу говорить точно насчёт Чонгука, — Юнги перебирает пальцами ремешок сумки. Он хочет убедить Чимина в том, что молчать нельзя, но понимает, что не должен давить. Злость распирает его от одной только мысли о том, что такому светлому и доброму парню можно было причинить вред. — Намджун относится к тебе как к младшему брату, ты и сам знаешь. В любое время, когда решишься, попроси его найти и наказать этого ублюдка. Ты ни в чём не виноват, Чимин. И никто тебя не осудит. Они говорили об этом ещё некоторое время, выслушивали Чимина и поддерживали его, пока омега сам не предложил отвлечься. Ему стало гораздо легче, когда получилось высказаться кому-то, кроме семьи. Должно быть, именно дружеской поддержки ему не хватило в тот день, но после разговора с ребятами это чувство раз и навсегда покинуло Чимина. Прошло около двух часов, набитые сумки уже едва умещались в руках Юнги, и Тэхён с Чимином откровенно над ним смеялись, потому что парень еле волочил покупки за собой, время от времени сдувая заслонившую лоб чёлку. У остальных багаж был значительно скромнее. Они едва сдерживали смех, когда Мин звонил капитану и просил заказать для его сумок машину. Вскоре весь багаж был передан одному из офицеров Намджуна и отправлен прямиком в участок. Юнги строго запретил своему альфе копаться в пакетах, потому как хотел устроить ему модный показ дома. Пакеты друзей отправил туда же, чтобы омеги не таскались с ними. — А теперь самое интересное, — Юнги хитро улыбнулся и указал пальцем в сторону бутика, который они ещё не успели посетить. — Нам нужно туда. — Дурак, — Тэхён приподнял уголки губ. — Нижнее бельё? У тебя шкаф от этих комплектов ломится. — Ну же, они совсем недавно выпустили новую коллекцию, — омега хлопает глазами невинно и оборачивается к Чимину. — Всё нормально? Это просто красивое бельё, но если тебе вдруг неприятно из-за… Чимин понимает, к чему клонит Юнги, и спешит его успокоить. Всё-таки прошло уже четыре года с того дня, триггеры притупились, страх к альфам стал менее выраженным благодаря Чонгуку. Пусть мысли о близости всё ещё вызывают панику, Чимин не должен связывать их с покупкой белья. Он никогда не радовал себя такого рода вещами, но сейчас не видел ничего зазорного в том, чтобы обзавестись хотя бы одним комплектом. В первую очередь для удовлетворения собственного интереса. В конце концов, он всё ещё молодой и красивый омега. — Отлично, — с этими словами Юнги повёл друзей к дверям. — Хочу сделать вам подарок. Как и ожидалось, парни начали отнекиваться, но Юнги их не слушал. Он отказался от помощи консультанта, потому как в ассортименте разбирался не хуже, следил за новинками и уже выучил, что и где лежит. Мин быстро пробрался в нужный отдел и радостно запищал, забрав с вешалки последнюю модель из новой коллекции, так ещё и нужного размера. Счастью не было предела, оставалось только помочь определиться друзьям, потому что ориентировались они не так уверенно. Юнги поволок Тэхёна за собой, взяв под руку и на ходу рассказывая, как омеге пойдёт вишнёвый оттенок. Чимин смеялся над смущённым выражением лица Тэ, но мысленно готовился к тому, что скоро его ждёт та же участь. Тэхён, казалось, вообще не был воодушевлён спонтанной идеей закончить их шопинг именно так, но противиться Юнги равнялось смертной казни, поскольку Мин уже составил в голове пазл, детали которого сейчас собирал по разным частям бутика, то и дело прикладывая к Тэхёну и присматриваясь. — Эй, убери! — омега вечно оглядывался по сторонам и краснел, будто они занимаются чем-то постыдным. — Не слишком откровенно? — он прощупал пальцами ткань и недоверчиво посмотрел на Юнги. Глаза у друга сияли. — Извращенец. Что ты там представляешь? — Да ладно, я видел тебя без одежды сотню раз, — Юнги вовремя отошёл в сторону, иначе Тэхён вмазал бы ему прямо здесь. Стесняется перед Чимином. — И не только видел, — подмигивает омега и прячется за спину Пака. — Вы двое… — Чимин широко распахивает глаза, когда до него, наконец, доходит .— Ох, боже. — А тебя омеги не привлекают? — Я никогда не задумывался над этим… Из торгового центра они вышли совсем скоро, каждый с маленьким пакетом любимого бренда Юнги. Омега настоял на своём и всё-таки сделал друзьям подарок — оплатил для каждого идеально подобранный комплект белья. Они сделали групповую фотографию, хвастаясь в кадре красивыми пакетами, и решили разойтись по домам, чтобы разобрать покупки и отдохнуть. Так как все сумки были в участке, Юнги распорядился, чтобы их с Тэхёном вещи развезли по нужным адресам. Разумеется, Намджун потакал всем его капризам. Чимин позвонил Чонгуку и с гораздо меньшей наглостью попросил приехать за ним, если альфе не сложно. Перед тем как машины приехали за омегами, Юнги и Тэхён отправили сделанную вместе фотографию своим альфам. За весь день Ким так и не рассказал другу о том, что случилось между ним и Хосоком вчера. Ещё успеется. Чимина тоже заставили отправить фото Чонгуку. Омега долго противился и хмурил брови, ругая младших за то, что они ставят его в неловкое положение, но поддался сияющим глазкам и бесчисленным уговорам. — Ладно, ладно, — Пак открыл диалог с Чонгуком и, поджав губы, отправил фотографию. — Довольны? — парни одновременно закивали. Ведут себя как дети. Чимин не сразу замечает, что сообщение просмотрено, а когда замечает это, быстро выходит из диалога и блокирует телефон. И кто из них ещё ребёнок? Омеги смеются над Чимином и копируют его смущённое лицо, за что едва не получают от старшего по затылку. Машины с участка приезжают одновременно, и парни обнимаются друг с другом, прежде чем разбежаться в разные стороны. Всем не терпится скорее оказаться дома и примерить новенькие вещи. Чимин садится вперёд, уже давно не ощущая никакого дискомфорта рядом с альфой в одной машине. В первое время он катался на работу и домой сзади, а теперь едет рядом — и просить не приходится. Чонгук говорит, что его вещи в багажнике, и Чимин от нетерпения принимается болтать ногами. Он спустил половину денег на одежду и разные безделушки, о чём нисколько не жалеет. Чонгук то и дело поглядывает на пакет в его руках, а Чимин прижимает его ближе и прикрывает руками, чтобы альфа, не дай боже, не увидел то, что внутри. Юнги подобрал ему прекрасные кружева небесного оттенка, такие же нежные, как и сам Чимин. Омеге хотелось скорее примерить бельё дома, и, возможно, Чонгук тоже когда-нибудь увидит Чимина в этом. Но точно не скоро. — Я думал, ты скромный мальчик, — на лице Чонгука виднеется издевательская ухмылка, которую альфа не спешит показывать. Чимин непонимающе смотрит на него, понятия не имея, о чём этот мужчина говорит. Однако уголки губ альфы нарочито медленно тянутся вверх, и он, оторвавшись на секунду от дороги, кивает в сторону пакета, который Пак так отчаянно прижимает к себе. Чимин раскрывает рот от удивления и не может найти ни слова в своё оправдание. Пакет не просвечивает, да и заглянуть туда Чонгук бы просто не успел. Остаётся думать только о том, что альфа следил за ним всё это время, но мысль эта заставляет Чимина вжаться спиной в сиденье и затаить дыхание. — На пакете название бренда. У них невероятное нижнее бельё для омег, у тебя хороший вкус, — Чонгук толкнул язык за щёку и сосредоточился на дороге. Ему определённо не стоит думать о том, что Чимин выбрал для себя и как он будет в этом смотреться. Не сейчас. Альфа прокашлялся и решил, что сменить тему — лучшее из возможных решений. — Намджун сказал, что я могу не возвращаться. До конца рабочего дня не так много времени, да и пока всё тихо. — На что ты намекаешь? — Чимин всё ещё злится на себя за то, что не учёл такую очевидную деталь. Конечно же, Чонгук разбирается в брендах нижнего белья. — Мы могли бы поужинать вместе. Ты похвастаешься покупками, а я назову тебя самым очаровательным парнем на свете. Что думаешь? — Ты такой самоуверенный. Чимин отворачивается к окну, чтобы скрыть от альфы улыбку. — Будешь приставать — я тебя выгоню.

***

Юнги берётся за учёбу. Уже на следующей неделе его ждёт практика и занятия с детьми в школе, а слова профессора Кана не выходят из головы. Вопреки собственным убеждениям, омега не хочет ударить в грязь лицом. Намджун помогает ему готовиться к сессии, оценки меняются в лучшую сторону, посещаемость почти не имеет изъянов. Юнги и сам не знает, когда успел изменить своим принципам и пошёл навстречу учёбе, но то, как его хвалят родители и преподаватели, не даёт омеге опустить руки. Может быть, профессор Кан был прав, и ему понравится работать с детьми, но пока эти мысли влекут за собой только страх. У Юнги никогда не было младших братьев, наоборот, это он привык быть младшим. На занятиях учили, как правильно вести себя с детьми, но теория была ничем по сравнению с практикой. Юнги понятия не имел, каким образом ему нужно будет заполучить внимание детей и заставить их слушаться, когда он сам никогда не был послушным ребёнком. Сегодня после пар Мин не стал долго прощаться с Тэхёном и поспешил в участок. Перед этим позвонил капитану и предупредил о том, что хочет зайти за ключами и поехать к Намджуну домой, чтобы устроить сюрприз. Пару минут Юнги отнял у Чимина, посекретничав с ним в кабинете, а потом благополучно проигнорировал недовольный взгляд Чонгука. Можно подумать, альфа правда беспокоится о том, что Юнги уведёт Чимина. Намджун обещал вернуться сегодня рано, оставалось несколько часов до его прихода. Юнги широко распахнул окна и пробежался глазами по купленным продуктам. Папа учил его запекать рыбу, поэтому сложностей возникнуть не должно. Разве что за одним исключением: все шкафы с посудой и специями открыто издевались над ростом омеги. Он переставлял табуретку с одного места на другое, чтобы достать с верхних полок всё необходимое, и чудом не плюхнулся на пол, поскользнувшись. Схватился вовремя за дверцу шкафа и облегчённо выдохнул. Надо будет заставить Намджуна разобраться с этим. К рыбе отлично подошёл бы лёгкий салат из овощей, которым Юнги и занялся. Его немного смущала мысль о том, что он добровольно готовил ужин для своего альфы, потому как ни для одного из своих бывших он так не старался. Намджуна хотелось порадовать после рабочего дня. А так как этот мужчина несовместим с кухней и питается одними доставками, домашняя еда будет для него отличным сюрпризом. Тем более Юнги убедился в том, что Намджун за такие ужины готов его на руках носить. Позвонил папа. Омега быстро вымыл руки и включил громкую связь, чтобы не отвлекаться от дела. — Юнги? — голос из динамика заставил парня глупо улыбнуться. Юнги будто вечность не виделся с папой. — Милый, чем занимаешься? Сегодня не придёшь домой? — мужчина старался не подавать виду, но звучал он расстроенно. Скучает. — Останусь у Намджуна, папа. Решил приготовить нам ужин, пока он не вернулся с работы. Мужчина посмеялся в телефон, а Юнги закатил глаза, не прекращая улыбаться. Папа над ним шутит постоянно, что Мин вырос совсем и стал таким же, как и сам Виен в молодости. Соглашаться с этим омега не хотел, грустно было признавать, что его бунтарская натура с каждым днём проявляется в меньшей степени. Он шутит о том, что надо бы снова что-нибудь натворить, чтобы Намджун не расслаблялся, а папа узнаёт своего мальчика. Юнги почти не общается с компанией избалованных детей, которые часто втягивали его в неприятности. Он больше не пропадает без вести ночами и не заваливается под утро в кровать с гудящей головой после перебора с алкоголем. Он всё тот же дерзкий и на первый взгляд грубый омега, с которым одногруппники по-прежнему не хотят связываться. Но теперь та часть себя, которую Юнги усердно скрывал, чтобы не дать себя в обиду, могла спокойно проявляться рядом с Намджуном. Он меняется, потому что может не бояться. Юнги чуткий, нежный и чувствительный, и капитан его за это не упрекнёт. Парень промыл овощи под струёй прохладной воды и переложил всё на разделочную доску. До возвращения альфы оставалось всего пару часов. — Может, порадуете нас своим визитом? Отец не может нарадоваться твоим успехам в учёбе, сынок. Ты умница. — Это всё Намджун виноват! — тут же находит удобный момент пожаловаться омега, чем снова вызывает смех папы. — Он совсем не даёт мне отдыхать, проверяет все лекции и заставляет готовиться к зачётам. — И всё же ты остаёшься у него на ночь и готовишь ему ужин. — Это другое! Юнги не перестаёт возмущаться и долго рассказывает папе о том, как Намджун подло шантажирует его подарками за успехи в учёбе и следит, чтобы Юнги не прогуливал. Папа этому радуется и просит Юнги потерпеть, пока сын не получит диплом. Омега стонет вымученно и думать не хочет о том, что его мучения продлятся так долго. Он согласен каждый день готовить для Намджуна, встречать его после работы по вечерам, а днём валяться в кровати до обеда и проводить время с Тэхёном и Чимином за чашечкой кофе в каком-нибудь кафе неподалёку. Мин не хочет думать о работе, и его мужчина согласен его обеспечивать. — Но я не хочу работать, папа, — ноет парень. — Ты тоже не работаешь, разве это плохо? — Это не плохо, милый. Но образование у меня есть, и у тебя должно быть. Никогда не знаешь, что будет завтра. Они болтают по телефону ещё какое-то время. Виен никак не решается заговорить о Тэхёне и Хосоке, чтобы не лезть в личную жизнь старшего сына. Возможно, Юнги что-то знает об отношениях этих двоих, но спросить об этом омега не может. В тот день, когда он увидел Хосока и Тэхёна вместе, они как ни в чём не бывало вышли из комнаты альфы и позавтракали с родителями. Виен надеялся, что Хосок затронет тему о Тэхёне, но этого не произошло. Юнги закончил с сервировкой стола, когда оставались считанные минуты до возвращения альфы. Он решил заморочиться и оформил для них красивый стол. Отыскал новые тарелки и бокалы. Пить из них придётся фруктовый сок, потому что завтра нужно проснуться на учёбу снова, но это нисколько не портит романтическую обстановку. Зажёг свечи, ажурные тканевые салфетки постелил под тарелки с готовыми блюдами. Он радостно взвизгнул, когда услышал копошение в коридоре, и выбежал навстречу Намджуну, набросившись ему на шею. Мужчина едва успел повесить пальто на крючок, как его тело всеми конечностями обвил любимый омега. — Скорее мой руки, будем ужинать, — защебетал Юнги на ухо, но слезать даже не думал. В участке он не успел наобниматься с Намджуном — торопился домой, чтобы всё успеть. — Я так скучал по тебе, — омега не унимается и с порога рассказывает обо всём, что было на учёбе. Он наивно полагает, что сегодня капитан не станет уговаривать его готовиться к зачётам и тестам, а вкусный ужин задобрит мужчину. По крайней мере, у него в семье этот метод работал безотказно. Отец обожал еду, которую готовил для него папа, и после сытных ужинов, как под гипнозом, соглашался на всё, о чём попросит Виен. Мин садится на край ванны и болтает ногами, не сводя глаз с мужчины, который умывает лицо и руки, а после переодевается в удобную домашнюю одежду. Дежавю заставляет Юнги поджать губы и на пару секунд переместиться в день, когда родители пригласили капитана на семейный ужин, чтобы познакомить с Юнги, а тот только и делал, что пытался испортить о себе впечатление. Ох, если бы только тот Юнги знал, что будет без ума от этого мужчины… Наверное, ничего не стал бы менять и вёл себя так же безобразно, потому что в конечном итоге Намджун на это клюнул. — Помнишь, как ты окунул меня в ванну у нас дома? — Юнги попытался сделать обиженное лицо, но дрогнувший уголок губ его выдал. — Лучше вспомни, как ты окатил меня кипятком, — вскинул бровь альфа. — Сейчас не получишь свой ужин и будешь голодным сидеть! — начал было возмущаться омега, но передумал, как только любимые руки легко подняли его и прижали обратно к телу. Мужчина так часто носит этого парня на руках, что это превращается в приятную привычку. — Ну, не бурчи, — Намджун несёт омегу на кухню, пока тот играется с его волосами, перебирая пальцами коротенькие пряди. — Давай посмотрим, чем это так вкусно пахнет. Юнги встаёт на ноги и, сложив руки в замочек за спиной, хлопает глазками, пока мужчина гладит его по волосам и целует в висок. Он не перестаёт хвалить золотые руки парня и скорее садится за стол. Юнги внимательно следит, чтобы альфа попробовал всё из приготовленного. Первые минут десять они не разговаривают. Юнги наблюдает за тем, как Намджун ест, а потом поднимается, чтобы принести добавки. Должно быть, альфа ничего не съел за весь день. — Что интересного было на работе? — омега ковыряет вилкой лист салата, не поднимая глаз с тарелки. Он слишком часто думает о работе своего мужчины, и это заставляет волноваться. Намджун практически никогда не рассказывает Юнги о делах, которые ведёт, и плохих парнях, которых садит за решётку, потому что не хочет омегу этим нагружать. Юнги до сих пор не может забыть ту жуткую фотографию, которая выскользнула из выпавшей из рук папки и перепугала парня. Ребята тогда рассмеялись — они к таким вещам уже привыкли, в отличие от Юнги. Мало парню этого, так ещё и Намджун недавно пошутил о том, что участвовал в погонях и перестрелках, из-за которых один раз даже в больнице лежал. Разве о таком шутят? — Всё отлично. Был один срочный вызов, в центре города двое мужчин устроили поножовщину. Один из них даже умудрился угрожать мне и моим ребятам, — капитан покачал головой и вернулся к ужину, не сразу обратив внимание на повисшее в воздухе молчание. Нахмурившись и подняв голову на омегу, он понял, в чём дело. Не стоило вдаваться в подробности. — Юнги, всё в порядке. Видишь, со мной всё хорошо. — Да, вижу, — парень убрал руки под стол и упёрся ими в колени. Убеждал себя не волноваться, но выходило плохо. — Это было до того, как я пришёл за ключами, или после? — он поднял глаза на альфу, и тому захотелось сейчас же прижать к себе этого парня. Юнги был напуган. Намджун похлопал себя по коленям, подзывая омегу. Тот немедленно поднялся с места и переместился на бёдра мужчины, уложив щёку на крепкую грудь. Капитан заправил прядку белоснежных волос за ухо и поцеловал омегу в лоб, медленно раскачивая его в своих руках. В последнее время парень был слишком эмоциональным и вспыльчивым. — Это было до того, как ты пришёл, — Юнги только собрался возмущаться, но Намджун опередил его. — Знаю, о чём ты думаешь. Не хотел говорить в участке, да и ты спешил. Думаю, не следовало вообще говорить об этом. Если тебя пугает моя работа, мы не будем затрагивать эту тему, — ещё один поцелуй пришёлся в ушко, и Юнги несогласно промычал. Его такой исход не устраивал. — Котёнок? — Ты хочешь, чтобы я ничего не знал о том, какие ужасные вещи случаются у тебя на работе? Лучше волноваться, чем быть в неведении, — Юнги обнял капитана крепче и прикрыл глаза на какое-то время. — А если бы с тобой что-то случилось? — Мои ребята не позволили бы этому произойти, Юнги. Не переживай зря, я не первый год занимаю свою должность, разве ты сомневаешься во мне? Омега замотал головой и поднял глаза на мужчину. — Спасибо за ужин, — прошептал капитан и снова поцеловал парня, только теперь в губы. — Давай проверим твои тетради, — мужчина был готов к тому, что Юнги снова начнёт противиться, поэтому на недовольное мычание никак не отреагировал. — У тебя завтра тест, — чуть строже произнёс он. Юнги замотал головой и вымученно простонал. Он спрыгнул на пол и, скрестив руки на груди, ушёл из комнаты, не обернувшись, даже когда альфа его позвал. «Не хочу ничего делать» и хлопок дверью — всё, что получил Намджун в ответ на просьбу вернуться. Мужчина устало вздохнул и последовал за парнем. Со стороны омеги наивно было полагать, что капитан так просто от него отвяжется. В большей степени хорошая успеваемость Юнги — заслуга Намджуна. Если бы он не подбадривал парня, не помогал ему запоминать материал и не баловал подарками за хорошие оценки, Юнги с гораздо меньшей охотой записывал бы лекции и посещал пары. Он был согласен с папой в том, что для омеги необходимо образование, даже если он не собирается работать в будущем. Но это не отменяло того факта, что Юнги уставал. Он простой студент, не самый умный, но и не самый глупый. Постоянные занятия выматывают его, а о прошлой жизни, в которой для учёбы не было места, он может и не мечтать. Даже в школе родители с трудом заставляли его заниматься, а теперь эту ответственность взял на свои плечи Намджун. И Юнги искренне желает ему терпения в этом деле. Альфа без стука прошёл в спальню и обнаружил Юнги на их кровати. Омега лежал, отвернувшись к двери спиной, и обнимал большую подушку. Он уткнулся в неё лицом и никак не отреагировал на то, что капитан присел рядом. Тяжёлая рука легла на плечо парня и прошлась плавным движением по позвоночнику вниз. Намджун не торопил его, давал время принять тот факт, что подготовиться к тесту всё же придётся. И пусть не сейчас, но потом Юнги будет альфе за это благодарен. Сколько бы он ни врал себе, если этого омегу отчислят, он точно не будет счастлив. — Юнги, не веди себя так, — Намджун продолжал гладить парня по спине, пока тот разводил сырость и всячески пытался сделать так, чтобы мужчина уступил ему. Только ни уговоры отложить учёбу на завтра, ни попытки вызвать жалость не действовали на альфу. Юнги даже притворился спящим — всё тщетно. — Принеси свои тетради. — Не хочу, — отозвался омега, продолжая прятать лицо. — Я устал, хочу спать, — а капитану нет до этого дела. Омега начинает злиться и прижимает ноги к груди, скручиваясь вокруг подушки. Намджун на самом деле и сам не хочет донимать парня, но у него не остаётся выбора. Юнги может сдать сессию самостоятельно, ему просто нужен толчок со стороны. — Давай договоримся, — Мин притих, а Намджун воспользовался неизменно работающим методом. — Мы потратим на подготовку не больше двадцати минут, а дальше будем спать. Всего двадцать минут. — Обещаешь? — Юнги развернулся наконец лицом к капитану и вцепился в него доверчивыми глазами. За высший балл на тесте альфа обещает порадовать Юнги очередным подарком, поэтому двадцать минут незаметно перетекают в час. Омега усердно запоминает ответы и по несколько раз пересказывает выученные вопросы капитану, чтобы тот оценил его старания.

***

Настольная лампа моргает с характерным треском, мешая сосредоточиться на учебнике. История моды — самый нелюбимый предмет Тэхёна, поэтому готовится он к нему тщательнее всего. Кроме зубрёжки, ничего не помогает, а весь заученный материал покидает голову омеги, как только преподаватель «дарит» ему положительную оценку. Тэхён недолюбливает профессора Ли. Мужчина чуть старше пятидесяти кажется ему подозрительным и скользким типом. Тэхён привык думать, что личная неприязнь к профессору заставляет его видеть то, чего не замечают другие студенты, но, тем не менее, каждую пару Ким не может игнорировать тот взгляд, которым воспалённые покрасневшие глаза мужчины пробегаются по молоденьким омегам. Кажется, чаще всего профессор Ли смотрит на ноги своих студентов. Оголённые бёдра из-под шортов или юбок, выбеленная кремами упругая кожа, округлые формы… Тэхён нервно стучит ручкой по столу и упирается лбом в ладонь, пытаясь вышвырнуть грязные картинки из головы, пока лампа не перестаёт моргать. Омега поднимает шокированный взгляд на Хосока, который держит в руках изъятый из розетки провод, будто альфа только что рывком вытянул его из пучины дурных мыслей. — Зрение посадишь. Давай заменю лампу, — мужчина прикладывает ладонь к щеке парня и приподнимает его голову, внимательно вглядываясь во взволнованное лицо. — Неважно себя чувствуешь? — Нет-нет, просто волнуюсь перед зачётами, — Тэхён быстро развернулся к учебнику и принялся десятый раз обводить глазами одни и те же строчки. — На кухне в ящике у раковины есть несколько новых лампочек, может, они подойдут.  Он пообещал Хосоку провести время вместе, после того как позанимается после пар. Альфа не стал оттягивать момент встречи и остался у Тэхёна, когда привёз его домой после занятий. С того момента прошло около часа, но мужчина не мешал и терпеливо ждал, пока парень закончит свои дела. Иногда Тэхёна пугало то, с какой настойчивостью альфа относился к нему. То, как он забирал его пьяным из клуба несколько раз, открыто демонстрируя своё недовольство; как отгонял непрошенных ухажёров; требовал, чтобы Тэхён при любом случае звонил ему, а теперь ещё и приезжал за ним, хотя парень был не против пройтись до дома пешком… Тэхён слишком хорошо и давно знал этого альфу, чтобы быть уверенным в том, что Хосок самый настоящий собственник. Но даже это не мешало омеге любить его на протяжении десяти лет, поэтому жаловаться он не должен. Сам выбрал такого мужчину. Однако, несмотря на беспочвенную ревность, Хосок не торопился давать конкретный статус их отношениям с Тэхёном, и омегу это расстраивало. Он даже цветы ни разу от этого альфы не получил, и свиданий у них официальных не было. Хосок вернулся с лампой в руках и подключил её к розетке. Как новая. Мужчина сел рядом и наклонился к учебнику Тэхёна, будто бы ему на самом деле интересно, что омега пытается вызубрить уже час. Он взял учебник и поднял его над головой, поддразнивая парня, который тут же потребовал вернуть книгу обратно и перестать ею размахивать. Омега чуть не упал со стула, но учебник на место вернул. Сгорбился над ним и отвернулся специально от альфы, чтобы тот не мог видеть его лица. — Обиделся, что ли? — Хосок положил руку на плечо омеги, но тот вместо ответа замотал головой, не спеша оборачиваться. — Тэ-Тэ, — он несильно ущипнул парня за щёку, а тот отодвинулся подальше на стуле. Молчит. — Тэ-Тэ, повернись ко мне. Обещаю больше не делать так. Стоило Тэхёну довериться и повернуться лицом к Хосоку, как альфа, оказавшись слишком близко, поймал его губы своими. Ким широко раскрыл глаза, испугавшись, но прерывать поцелуй не стал. Хосок мягко придерживал его за затылок. Губы у Тэхёна сладкие, с привкусом вишнёвого блеска и собственным ароматом омеги. Хосок целует его в уголок губ, затем в прикрытые от смущения веки, разглядывает долго прекрасное личико в своих руках. Щёки Тэхёна ожидаемо покрылись румянцем, и эта невинность сводила мужчину с ума. Он знал, что ни один альфа до него не смел прикасаться к этому омеге, и мысли эти кружили голову. — Ну всё, — Ким мягко оттолкнул мужчину, пытаясь утаить от глаз его глупую улыбку. — Я ещё чуть-чуть почитаю, ладно? Может, закажешь пока что-нибудь? Я голоден. — Закажу, конечно, — альфа проводит ладонью по волосам парня и отсчитывает секунды до того момента, пока Тэхён, наконец, поставит в сторону свою книжку. Когда это происходит, омега садится на кровать рядом с Хосоком, и следующие часы они проводят лёжа за просмотром фильма. Альфа рассказывает забавные истории с работы и смеётся над тем, как Тэхён трусливо закрывает рот ладошками, корчась каждый раз при упоминании разных уколов и сверлящих штучек. Мин обещает устроить Тэхёну осмотр, а Тэхён умоляет его не издеваться так, потому что стоматологов боится до ужаса. Затем взгляд альфы падает на игральные карты, и омега соглашается на очередную глупость. — Ты проиграл, — Хосок тасует колоду по-новой, раскладывая карты перед собой и Тэхёном, пока омега отнекивается и требует первый раз ему простить. Но мужчина остаётся непреклонен. — Играем по правилам, Тэхён. Снимай. — Я просто поддался, — Ким закатывает глаза и снимает с волос заколку, убирая её в сторону. — Доволен? Хосок кусает нижнюю губу и разрешает Тэхёну начать первым. Ничего сложного, классическая игра в дурака, которую Хосок ведёт гораздо опытнее. В его детстве альфы во дворе часто забирали игральные карты из дома и все вечера проводили за ними, пока проходящие мимо взрослые не бранили их и разгоняли по домам. У омег были свои развлечения. Тэхёна играть научил Юнги, а самого Юнги — Хосок. Поэтому было глупо надеяться, что альфа не переиграет Кима. В следующий раз Тэхён снимает с себя браслет, затем цепочку и серьги. Хосоку приходится набраться терпения, но вскоре на теле парня не остаётся аксессуаров. Теперь проигрывает альфа. Тэхён победоносно хлопает в ладоши и не может нарадоваться первой победе над соперником, пока в ступор его не вводит то, что Хосок без стеснения стягивает с себя футболку. — Ты мог снять часы, — кивает на его запястье омега, но, получив вместо ответа хитрый прищур, цокает. — Извращенец. Оба теряют счёт времени. Азарт кипит в глазах мужчины, когда Тэхён нехотя стаскивает с себя кофту, а спустя ещё один раунд — и домашние шорты. Хосок прячет карты за спину, недвусмысленно разглядывая обнажённое тело парня. Всё внутри мужчины кричит о той ночи, когда этот омега оказался под ним. Тэхён не стал бы снимать с себя одежду, если бы не хотел. В глазах омеги играют огоньки, и Хосок готов поспорить — Ким ему поддавался. — Ты жульничал? — Тэ устраивается поудобнее на кровати, ожидая первого шага от мужчины. — Может быть, совсем немного, — признаётся Хосок, нависая над парнем. Он подминает Тэхёна под себя, не позволяя тому двигаться, и осторожно подбирает пальцами каштановую прядь волос. Проводит по ней кончиком носа, пока омега дрожит едва заметно, затаив дыхание. — А ты поддавался, — не спрашивает. — Может быть, совсем немного, — хлопает ресницами парень. Губы его с резким вдохом раскрываются и замирают, когда альфа берёт парня за талию. Руки у Хосока крепкие и сильные. Тэхён почему-то думает, что именно такие руки должны быть у стоматолога. Пальцы его мягко надавливают на живот, заставляя омегу втянуть его и мелко дрожать под покрывающими кожу поцелуями. Разница прикосновений сводит с ума, губы мужчины оставляют невесомые следы, спускаясь от груди вниз. Тэхён тихо повторяет имя альфы, хватаясь тонкими пальцами за его плечи. Мужчина приспускает резинку трусиков, целует в тазовую косточку и помогает избавиться от нижнего белья. Тэхён хочет потянуться к полке над кроватью, чтобы взять смазку, но мужчина вновь укладывает его на спину. Перепуганными глазами парень смотрит на Хосока, а тот, заметив предмет, за которым тянулся омега, усмехается. — Ты весь течёшь, — Хосок упивается растерянностью, смешанной со смущением на лице Тэхёна. Мужчина добивает его окончательно, когда устраивается меж широко разведённых ног и, наклонившись ближе к лицу, приставляет два пальца к губам омеги. Тэхён смыкает губы, и грудь его от охватившей паники начинает подниматься и опускаться заметнее. — Оближи их хорошо, чтобы не было больно. Ким пропускает пальцы в себя и обводит их горячим языком, хныча что-то, пока мужчина гладит его бёдра, успокаивая. Кристаллики слёз скапливаются в уголках глаз, когда Хосок снова целует парня и называет умницей. Смоченные пальцы легко проходят во влажное от возбуждения тело, Тэхён царапает плечи мужчины и без слов просит, чтобы тот ещё раз его похвалил. — Какой хороший мальчик, — читает мысли мужчина. Довольно улыбается тому, как Тэхён кивает и, зажмурившись, самостоятельно насаживается на пальцы. Омега выгибается в спине, скулит от наслаждения и разочарованно выдыхает, когда чувствует пустоту в себе. Хосок дразнит его, откровенно наслаждаясь тем, как просит парень о том, чтобы его взяли прямо сейчас. Ким давится слезами и мотает головой, когда мужчина помогает ему перевернуться на живот и подкладывает подушку, чтобы нижняя часть тела омеги была приподнята. Оставляет следы цепких пальцев на нежной коже и шлёпает, перед тем как развести половинки в стороны. Тэхён мычит в подушку, требуя, чтобы Хосок вошёл в него, пока мужчина оттягивает момент. Играет с чувствительной кожей парня, невесомо проводит пальцами по округлым местам, щекоча. Омега под ним требует, а не просит. Вязкая жидкость из дырочки стекает на мятые простыни, и Хосок подбирает её пальцем, вводя в омегу снова. Двигается резко, но Тэхёну этого недостаточно. Его тело пульсирует от напряжения, парень стирает с лица мокрые дорожки и не прекращает одними губами повторять имя того, кто сейчас держит власть над его телом. Тэхён приподнимает ягодицы, за что получает шлепок. Сопит и хнычет, не в силах вынести эту пытку. Он хочет этого мужчину в себе. — Хосок, — рыдания смешиваются со стонами, Тэхён приподнимается на локтях, чтобы повернуть голову в сторону альфы. Строгое лицо мужчины заставляет руки задрожать, и Тэхён обессиленно падает в подушки. Сведённые к переносице брови и пристальный взгляд из-под густых ресниц не покидают омегу, даже когда тот прикрывает глаза. Хосок пугает и манит одновременно. Он обжигает Тэхёна, а затем выводит из колеи, лаская нежными словами. — Пожалуйста, сделай это… Прошу, Хосок, — Тэхён утыкается в изгиб локтя и поверить не может, что просит о таком человека, которого безответно любит уже не первый год. — Тэ-Тэ, — омега скулит, стоит только обратиться к нему так. — Попроси хорошо, — голос звучит спокойно, с расстановкой. Мужчина упирается головкой члена ко входу, но специально не двигается дальше. Тэхён мечется по кровати и капризно мычит, не желая идти на поводу. Он и без того откровенен с альфой, а Хосок продолжает издеваться. — Я хочу, — заливается рыданиями парень. От удовольствия сводит конечности, пальцы ног подгибаются, а Ким шипит. Хосок толкается не до конца, медленно двигаясь. Фиксирует талию Тэхёна в своих руках, чтобы тот не мог двигаться сам. — Очень хочу, Хосок, — он хочет разреветься, когда мужчина снова выходит из него. — Что ты хочешь? — Твой член, — омега прячет голову в подушку и мелко дрожит, пока мужчина гладит его по спине и приговаривает успокаивающие слова. — Очень хочу, — доносится приглушённо. Тэхён роняет новые слёзы от удовольствия и обиды, чувствует поцелуи на лопатках и позвоночнике. Хосок приставляет головку к дырочке и рывком входит в Тэхёна. Ким широко раскрывает губы и дышит прерывисто, впиваясь в матрас ногтями. Альфа ритмично вбивает его в кровать, стирает пот со лба тыльной стороной ладони и рычит, когда парень под ним извивается. Тэхёну не терпелось ощутить заполненность изнутри — теперь он мог сполна насладиться этим чувством. Мужчина меняет угол проникновения и переворачивает обессиленное тело омеги на бок, чтобы наблюдать за его лицом. Ким шмыгает раскрасневшимся носом, почти неслышные стоны срываются с влажных губ. Омега тихо скулит, ощущая, как хорошо ему рядом с этим мужчиной. Смущение теперь мало его беспокоит. Он близится к пику и тянет руки к альфе, чтобы обнять его. Мужчина ложится сверху, толкаясь глубже, пока Тэхён прикладывает голову к его плечу и всеми конечностями обвивает широкую спину и поясницу. Хосок шепчет в ухо нежности, а Тэхён от них плавится по постели. — Невероятный, — Мин опаляет ухо горячим дыханием, целует и наращивает темп, когда омега просит об этом. — Ты умница, Тэхён, — Тэхён ему верит. Сжимается вокруг органа мужчины и обильно пачкает простыни вытекающей жидкостью. Член выходит из омеги с хлюпающим звуком. Хосок ложится на спину, укладывая парня на себя, и накрывает его одеялом. Омега жмётся к альфе, требуя ласки после занятий любовью, получает поцелуи в мокрые от слёз щёки и надутые губы. Он жадно вдыхает воздух с шеи Хосока и чувствует себя хорошо, пока этот мужчина обнимает его и несильно хлопает по мягкому месту. Отпускать альфу не хочется. Тэхён просит остаться с ним на ночь, и Хосок остаётся.