Слово пацана: Подонки [18+]

Сидя на диване и слушая рассказ от Вовы, Марата и Турбо, Зима мрачно смотрел в пол. Все это время Вахит был не в курсе, где пропадают его друзья. — И вот когда мы доползли до места встречи, их там не было, - спокойно закончил Адидас, опуская голову. — Ты забыл упомянуть, как в записке Кащей дал понять, что Алине попадет за твое опоздание, - процедил Турбо. Он был все ещё зол на друга, но неудивительно, ведь все они видели это письмо в глаза. Явно девушке очень сильно влетело за поведение ребят. — И что делать будем? - спросил Зима, включая себя в список участников. Марат ожидал, что Вахит пошлет их куда подальше с такими проблемами, но, на удивление, Зима с готовностью ответил им. Адидас Младший помнил, что парень тоже активно общался с его сестрой в тот последний год, что она проводила в Казани. Зима пытался развидеть заплаканное лицо девушки, которое успел запомнить.

«Мосты и ты.. Осталась лишь в воспоминаниях. Мосты и ты.. Я помню только те свидания..»*

‘Стоя перед школой, Зима не доставал сигареты, хотя очень хотелось, но девочка могла выйти в любой момент. Обычно, с учебы ее встречал Турбо, Адидас просил, но сегодня парень был занят, так что вызвался Вахит, который и так проводил с ней не очень много времени. Парни и не заметили, как Алина стала членом их небольшой семьи. В каждом из ребят проснулись братские чувства по отношению к ней, так что им действительно нравилось выполнять обязанности Вовы. Запутавшись в своих мыслях, парень не сразу заметил, что Аля уже сидит около входа, склонив голову. Улыбнувшись, Зима подошёл ближе и только потом заметил, что девочка не в настроении. — Что-то случилось? - поинтересовался он, присаживаясь перед ней на корточки, ища ее глаза, чтобы заглянуть в них. На это Алина вздохнула и наконец посмотрела на друга. — К нам новенькая девочка перевелась, - начала она, всхлипывая, - красивая такая, к ней все сразу прилипли, а раньше со мной время проводили, - жаловалась девочка, иногда посматривая на старшего, испытывая стыд за свои переживания, - а я некрасивая. На самом деле, Зима понимал, что рано или поздно у Али начнутся такие переживания, правда, готов он к ним не был, да и как вообще подготовиться, когда у него ни сестры, ни брата. Сестра Адидаса была единственная девочка, с которой он общался. — Ты очень красивая, Алин, - прошептал Зима, уложив руку на колено девочки, - правда, я не лгу. — Спасибо, - ответила она, успокаиваясь. Конечно, парень понимал, что так просто не заставит ее передумать. Сейчас она скажет, что ей полегчало, хотя на самом деле это не так. В ее манере было такое, успокаивать, чтобы люди не тратили на нее время. Турбо говорил, что она часто таким грешит, постоянно заботясь о других, - пошли домой, - устало произнесла она, вставая с места. Вахит выхватил аккуратно из ее руки сумку, а она улыбнулась и снова отвернулась, не показывая грусть, которую так сложно было скрыть. — Ей четырнадцать лет скоро, неудивительно, что она уже начинает задумываться над своей красотой, - сказал Турбо, откладывая штангу, - нужно как-то подбодрить ее. — Ну она ведь внатуре красивая или я что-то не понимаю в девочках? - задался вопросом Зима, - зачем ее подбадривать, она сама должна знать. — Ты дебил? - парень кинул в друга полотенце, - женщинам нужно об этом постоянно напоминать, комплименты делать. Ты хоть сказал ей что-то, когда вы беседовали об этом? — Да нет, я сказал, что она красивая, да и все, - Вахит пожал плечами. — Натуре дебил, давай думать теперь над тем, что сделать приятного ей. — Я видел крема, женщины постоянно покупают их, у меня во дворе магазин, может подарить ей? - предложил Зима, сталкиваясь с возмущенным взглядом Валеры. — Вот смотри, - Турбо сел напротив, сложив руки в замок, - вот ты любишь волосы на своей груди? - спросил он, указывая пальцем на грудь парня. — Конечно, ты чё? - Зима тут же обхватил себя руками, обнимая. — А прикинь, если бы тебе подарили бритву, чтобы ты убрал этот лес у себя? Ты бы обиделся? Если бы сказали, что это некрасиво, например. — Ну.., - Зима задумался, - я ухаживаю за ними.. — А вот теперь подумай, своей глупой головой, - парень постучал себе по виску, - этим жестом ты скажешь ей, что она стрёмная. — Точно, - понял Вахит, прикрывая рот рукой, - а делать тогда что? — Нужно что-то другое, более романтичное, - сказал Турбо, задумываясь. — А может песню спеть? - протараторил парень. — Вот, а это уже интересно, - прокомментировал Валера, усаживаясь поудобнее, - только надо понять, что петь. — Да, - ответил Зима, почесывая затылок, - может «Миллион алых роз»? — Дебильная песня, - покачал головой Турбо. — А чё дебильная-то? Мне нравится, - возмутился Вахит. — Миллион алых роз из окна видишь ты, - вспомнил слова парень, говоря это с наездом. — Ну и? — А за окном будем мы, два лоха, какие розы-то? Где возьмём? Вон, ромашки стыбзим с рынка, большего мы достать не сможем. Нам не подходит эта песня, - убедил Турбо. — Ну да, ты прав. Слушай, может походим, у женщин поспрашиваем, какие песни у них любимые? — Здравствуйте, - улыбнулся Турбо, подходя к девушке, на руках которой был ребенок, - у нас тут опрос, в школе задали, какая у вас любимая песня? — Ой, ничего себе задания какие интересные дают, - она улыбнулась в ответ и задумалась, - ну, я бы хотела, чтобы мне спели Валерия Леонтьева — «Маргарита», меня просто так зовут, - она чуть посмеялась. — Понятно, спасибо, - Валера отошёл и вернулся к Зиме. — Ну что? - спросил Вахит, ведя записи, - что сказала? — Да нам не подходит, там для Маргарит песня. — А чё не подходит-то? Имя на Алина поменяем и все, - предложил Зима, снова встречаясь с осуждающим взглядом парня, - да что не так? — Чё за позорище-то? Мы лохи что-ли какие? Давай без имён песню, нормально споем ей. — Ща погодь, девочка! - Зима увидел школьницу, что торопливо шла в сторону своего дома. Заметив парней, она перешла на бег, - да стой ты! - парень успел взять ее за рюкзак, отчего та закричала. — Отвалите! — Да погоди, мы хотим спросить у тебя песню любимую, не будем мы тебя обижать, - заверил Зима, но девочка не успокаивалась, отчего множество взглядов устремились на них. — Я милицию позову! - крикнула она, но в этот момент Вахит отпустил ее, из-за чего та чуть не упала носом вперёд, тут же отбегая. — Иди, иди, угомонись только. — Какая там по списку более востребованная? - Турбо, вздохнув, подошёл к другу и кивнул на листок бумаги, где карандашом были еле разборчиво нарисованы буквы. Трудно было, когда с виду ребята действительно похожи на бандюганов. — Пугачева — «Позови меня.. куда-то» — Куда? — Не знаю, тут написано «Куда-то», - ответил ему Вахит, протягивая листок. — Как песня может так называться? Ты чё записывал вообще? — Да ты у толпы женщин спрашивал, я не успевал запоминать. — Здравствуйте! - Турбо оттолкнул друга, поймав взглядом женщину, что явно была не в духе, но по его мнению, именно такие слушали Аллу Пугачеву. — Чего вам, сейчас милицию вызову! - у всех людей в это время такая фраза была по шаблону, но парни настолько привыкли, что перестали обращать внимание, ведь милиция их совершенно не пугала. — У моего друга сегодня день рождения, а он, знаете, с отклонениями, - начал парень, встречаясь с непонимающим взглядом Зимы. — Ты меня отсталым назвал? - взбунтовался Вахит, успевая сделать шаг к нему. — Спойте для него его любимую песню! Вы такая симпатичная, ему понравится очень, - тут же успел его заткнуть Турбо, - я просто не помню, там знаете как.. вот у Аллы Пугачевой, позови меня.. — С собой? - кокетливо спросила женщина, чуть улыбнувшись. Именно так можно было привлечь внимание советских женщин. Валера не был мастером в этом, но, судя по всему, настроение ей получилось поднять, а значит она активно пойдет на контакт. — Да-да, вот её, спасибо! - парень тут же отошёл, хватая друга за воротник. — А как же..? - женщина смотрела им в след, пытаясь понять, что только что произошло. Они попросили ее спеть, а в итоге сейчас убегают. — Записал? - спросил Турбо. На самом деле, он мог просто спросить, возможно, она бы ответила им. Просто парень не потеряет возможность поиздеваться над другом. -— Сам ты отсталый, понял? - он хотел уже напрыгнуть на Валеру, но тот, посмеявшись, отбежал. — Да успокойся, пошутил же, - ответил Турбо, убегая от друга.

«Я бы увидел тебя, Я бы так обнял тебя Я бы влюбился вновь в тебя.»**

— Блин, она так невнятно говорит, вообще не понимаю слова, - прорычал Зима, снова зачеркивая строчку. — Ты глухой просто, не задумывался? - ответил ему Турбо, а тот снова накинулся, ударяя куда-то в живот. — Эй, стоп, что делаете-то? - Вова только вошёл в тренажерку, так что не понимал, что происходит, - чем увлечены так? Никогда не видел вас с листом бумаги и ручкой. — Пишем слова песни, хотим твоей сестре спеть, - ответил ему Турбо, поправляя кофту, - она начала думать, что некрасивая, поэтому нужно как-то подбодрить. — А с чего она думать так начала? - спросил Адидас, усаживаясь на диван, около Зимы. — В школу новенькая пришла, одноклассники ее окружили, хотя раньше так окружали Алину. В общем, она загналась как-то по этому поводу, - объяснил Вахит. — А я думаю, чего она такая грустная. Чё петь-то будете? — Пугачеву. Мы уже магнитофон достали и спёрли кассету с этой песней, - Турбо взял сигарету, закуривая, - сейчас слушаем и переписываем слова, чтобы выучить. — Понял, успехов вам тогда, - посмеялся Адидас, - с меня что-то требуется? — Когда придем в дому, позови ее к окну, - Валера обратил внимание на Зиму, что сидел и втыкал в магнитофон, - чего сидишь, песню записывай, до вечера осталось несколько часов, а у тебя ещё полторы минуты песни. — Да пишу я. Стемнело достаточно быстро, но ребята успели выучить слова. К тому же, у них будет включен магнитофон, где они оставят петь саму Пугачеву, так что трудностей возникнуть не должно. Сорвав с клумб цветы, в каком-то чужом дворе, ребята быстро убежали, пока их не заметили и направились к дому Адидаса, где сидела грустная и молчаливая целый день Алина. Вова все это время сидел у окна, наблюдая за тем, как сестра делает домашнее задание. Обычно она более разговорчива, но сегодня девочка молчала, и Адидас чувствовал себя неловко. Заметив вдалеке два силуэта, что снова дрались по поводу, а может и без повода, он закатил глаза. Несмотря на то, что ребята эти были близки, они не отказывали себе в какой-нибудь бессмысленной драке, но Вову это не раздражало, он любил этих двоих и мог смело назвать лучшими друзьями. То, что сегодня ребята вызвались так задолбаться лишь над тем, чтобы просто порадовать сестру парня, стало нечто необычным для самого Адидаса. Он был рад, что они заинтересованы в благополучии Алины, в которой он и сам души не чаял. Они хоть и мужская компания, но именно для Али там самое место. Она, словно луч света, сопровождала их троих, постоянно поднимая настроение, так что сейчас действительно правильным было поддержать ее в такой ситуации. — Аль, ты как? - спросил вдруг брат, привлекая ее внимание. От неожиданности девочка даже вздрогнула. — Все в порядке, - устало ответила она, даже не посмотрев на Адидаса, - а ты как? — Хорошо, - это слово, словно точка в диалоге, но парню нужно было как-то заманить ее к окну, пока Турбо и Зима приближались, - смотри, тут кое-что за окном. — Что? - безразлично спросила она, но, когда услышала музыку, ей пришлось подняться на ноги и, наконец оторваться от тетрадей. Два голоса что-то невнятно начали петь. — Снова от меня ветер злых перемен тебя уносит, Не оставив мне даже тени взамен, И он не спросит, - Может быть, хочу улететь я с тобой Желтой осенней листвой, Птицей за синей мечтой. Девочка уставилась на парней, что активно пели. В руках Зимы был магнитофон на плече, а в руках Турбо цветы, причем не было каких-то определенных, так что Алина сразу поняла, что они сорвали их с клумб. Улыбка самостоятельно появилась на ее лице, а за ней и глаза намокли. Недолго постояв, она открыла окно, так что голоса стали громче. — Позови меня с собой, Я приду сквозь злые ночи, Я отправлюсь за тобой, Что бы путь мне не пророчил, Я приду туда, где ты Нарисуешь в небе солнце, Где разбитые мечты Обретают снова силу высоты. Эти слова Алина спела вместе с ними, нежно улыбаясь и опираясь руками в подоконник. Ребята иногда путали слова, но это не было глупым, скорее просто смешным, и Аля не отказывала себе в звонком смехе, наблюдая за тем, как парни пихали друг друга за ошибки. — Сколько я искал тебя сквозь года в толпе прохожих, Думал, - ты будешь со мной навсегда, Но ты уходишь, Ты теперь в толпе не узнаешь меня, Только, как прежде любя, я отпускаю тебя. Пока парни пели эти слова, девочка уже успела выбежать в подъезд. Как попало, но она смогла надеть тапки. Ей хотелось поскорее спуститься вниз, чтобы послушать песню и обнять ребят. Ей было приятно, что они пришли поддержать ее. Она поняла, что это все выдумал, скорее всего, Зима, когда сегодня она рассказала о своих переживаниях. Чуть спотыкаясь, но она добежала до выхода, пока слезы сильнее начинали течь из ее глаз, сопровождаясь рыданиями. Только сейчас она плакала не от грусти, а от счастья. — Каждый раз, как только спускается ночь На спящий город, Я бегу из дома бессонного прочь В тоску и холод, Я ищу среди снов безликих тебя, Но в двери нового дня, Я вновь иду без тебя. Выбежав, она остановилась в нескольких шагах от друзей, встречаясь с их улыбками, а дождавшись припева, девочка подошла к ним, медленно, не торопясь. Аля посмотрела сначала на Турбо, а после на Зиму. Девочка ещё не видела такой широкой улыбки на его лице, как сейчас. Он на самом деле был рад, устроив Алине прекрасный вечер. — Позови меня с собой, - начала она, смотря на Вахита и подходя ближе, пока тот, немного опешил, отдавая магнитофон Турбо, - я приду сквозь злые ночи, - продолжала она, утыкаясь носом в его грудь.’ — Я отправлюсь за тобой, - дрожащий и хриплый голос изрезанной девушки прошёлся по подвальному помещению, сопровождаясь слабым эхом, - что бы путь мне не пророчил, - местами она глотала звуки, просто потому что уже долго плакала, смотря мертвым взглядом куда-то в одну точку. Сейчас она была в полном одиночестве, отчего вокруг все становилось мрачнее и темнее, - я приду туда, где ты нарисуешь в небе солнце, - прошептала она, тяжело выдыхая. Боль в бедрах, где были порезы, моментами давала о себе знать. Чаще, когда девушка сама вспоминала о том, что произошло несколько часов назад, - где разбитые мечты обретают снова силу высоты, - закончив этой фразой, она обессиленно упала на холодный пол, хотя до этого сидела, оперевшись о стену. Вместе с последними словами песни из нее вышли все оставшиеся силы. */**Rauf & Faik — «Мосты»