Слово пацана: Подонки [18+]

— Парниш, стой, помнишь меня? - перед Турбо стоял мужчина, что был на последнем автобусе в тот день, когда потерялась Алина, - я нашел для вас одного человека, который знает нынешнее расположение Хади Такташ. Эта новость стала отрезвительным ударом для Валеры, который в голове уже хоронил, как себя, так и Алину. — Он очень хочет видеть Адидаса, мы можем как-то с ним связаться? - мужчина смотрел на парня, который все ещё не мог прийти из-за его слов. — Да, конечно, - спустя недолгое молчание произнес Турбо, указывая на дверь своего подъезда, в который уже хотел зайти с продуктами, - мы все там, проходите, - второпях, он открыл дверь и поднялся на нужный этаж, открывая дверь, - парни, все на кухню, тут новости! - крикнул он, указывая параллельно, куда разуться и проходить гостям. Те послушно сняли обувь и прошли в нужную комнату, усаживаясь за стол. Турбо не успел даже положить продукты по местам, как вся кухня заполнилась взволнованными лицами, ищущими себе место в достаточно тесном для такого количества парней месте. — Адидас ты? - спросил парень лет семнадцать, кивая в сторону Вовы, - всем можно слушать? — Да, - парень тут же взбодрился, усаживаясь напротив незнакомца. Марат остался в дверях, тяжело дыша. Он пытался угомонить свое сердцебиение, ведь парень сразу понял, о ком будет идти речь, раз искали эти люди только Вову. — Я сбежал из Хади Такташ, меня ищут, могу я попросить вас о помощи, взамен на информацию, которую смогу передать? - спросил зашуганный ребенок, осматривая каждого из присутствующих. — Без вопросов, безопасность тебе гарантирована, если информация весомая, - достаточно строгим тоном произнес Адидас, напрягаясь из-за такого долгого молчания младшего. Он как можно скорее хотел узнать, что с Алиной и где она, - ближе к сути. Вздохнув, участник Хади Такташ, облизал пересохшие губы. То, что он собирался сказать, самому давалось очень трудным. — Алина, девочка ваша, находится в руках Кащея, думаю, это вам известно. Начну с того, что люди Кащея намеренно подрезали вас на дороге, но сам главарь об этом не знал и не знает до сих пор. Все это было для того, чтобы либо вернуть вам девочку мертвой, либо полумертвой, как, думаю, и выйдет.., - он помолчал, наблюдая за каждым, кто находился на кухне. После последних слов младшего, каждый из них поменялся в лице до неузнаваемости. Сглотнул, мальчик продолжил, только немного тише, будто боясь, что его кто-то услышит, - с ней сейчас все очень плохо. Когда Кащей поехал на встречу с вами, один из наших ребят изрезал ее ноги, я сам видел, когда помогал вытирать кровь под ней.. Слушая это, Турбо весь сжался. Его накрыла дикая злость, такая злость, которую до этого он ещё не испытывал, так как не знал наверняка, насколько там все плохо. Адидас не отрывал глаз от незнакомца, съедая каждое его слово, а Марат и вовсе покинул кухню, захлопывая дверь с громким треском. Он не мог слушать то, что говорил парень, так как каждая из картинок моментально возникала в его голове, отчего становилось только хуже. — Она в тяжёлом психическом состоянии. Когда мы с Кащеем снова посетили ее, она пыталась задушить себя веревкой, а когда мы ее останавливали, она смеялась.. Мне так жутко ещё никогда не было, как в этот день, - на глазах мальчика появились еле заметные слезы. Он снова сглотнул огромный ком в горле, - тогда я и задумался о побеге.. Последней каплей стало то, что Алина начала пытаться нанести себе увечья, почти постоянно, причем всем, что могла взять в руки. Тогда я взял инициативу в свои руки и связал ее, но это не помогло, она до крови царапала себя своими ногтями. Перед тем, как уйти, я срезал ей ногти, чтобы она не могла себя убить никак и привязал в батарее. Просто остаётся надеяться, что парни проследят, как бы она себя не убила.. Агрессия выходила за края, а Турбо больше не мог ее сдерживать. Он подошёл ближе, опираясь руками в стол и нависая над незнакомым мальчишкой. — Ты можешь сказать, где эти подонки ее держат? - спросил Валера, понимая, что руки его трясутся от желания снести даже этому парню лицо, так что он действительно хотел закончить этот тяжёлый разговор. — Да, - с готовностью ответил парень, - я укажу вам, только, пожалуйста, сохраните мне жизнь. Через полузакрытые глаза она наблюдала за тем, как Бабочка что-то черкал в своем блокноте, весело напевая. Парень развязал ее перед тем, как начать заниматься своими делами. Он хотел дать ей волю в решении самоуничтожения. Для него все то, что происходило с Алиной казалось лишь интересным телешоу, он не понимал весь ужас ситуации, в которой находится девушка, так что не придавал значения тому, что она действительно может себя убить. Ноги Али были ватными, но она нашла в себе силы подняться на колени, продолжая наблюдать за тем, чем занят Бабочка. Опираясь на такие же слабые руки, она поднялась, чуть пошатнувшись. Тело ныло, ноги будто атрофировались, не давая девушке передвигаться. Ее накрыло облегчение, когда она почувствовала ноги, когда она снова почувствовала себя живой, умеющей передвигаться, а сейчас вся комната была в ее распоряжении. Она осмотрелась, чтобы найти то, что поможет ей избавиться от мучений. Сделав небольшой шажок, она тихонько простонала, чувствуя, что вот-вот упадет, так что остановилась, позволив своим ногам привыкнуть. Поняв, что она начинает ощущать весь свой вес, она сделала ещё шаг, который дался ей более легко. Голова трещала, но сейчас Алина по-настоящему была счастлива, потому что наконец не скована, Звук карандаша по бумаге заполнил весь подвал, давая мозгу приятные ощущения какого-то внутреннего расслабления, будто все то, что внутри нее было перевернуто, наконец вставало на свои места. Сознание приходило в норму, а тело просыпалось после долгого месячного сна. Совершенно тихонько, будто кошка, она начала передвигаться по помещению, подходя все ближе к столу. Рысью она прошмыгнула мимо двери, что была открыта. Сейчас у неё был шанс выйти, но она не знала, что ждёт впереди, поэтому побоялась. Вряд ли Бабочка был тут один. Посмотрев на парня, она оскалилась. Медленно подходя ближе, она выглянула из за его спины, наблюдая за тем, что он делает. Все это время он вырисовывал какие-то странные картинки, кусая яблоко. Хитрый взгляд девушки смог заметить нож, что лежал около парня. Им он ещё недавно заточил карандаш, который сейчас держал в руках. Этим же ножом он наносил серьезные увечья телу Алины. Рассматривая его, она размышляла над тем, какая последовательность действий у нее должна быть, чтобы суметь сделать это все моментально, не давая парню и возможность все изменить. Руки, что до этого дрожали, резко замерли, как и все ещё тело. Сердце в мгновение утихло, давая ей сделать задуманное. Схватив оружие, она обхватила волосы парня, через секунду же проведя его же ножом по мягкой шее, выпуская огромное количество крови. Она смотрела в она точку, слушая, как Бабочка захлёбывается в крови и ощущая, как он пытается вырваться из сильной хватки Али, но она не позволяла ему даже двинуться, беря небольшую амплитуду и ударяя его головой об стол один раз, а после второй, третий.. Далее она откинула его тело, которое вместе со стулом упало в сторону. Безумным взглядом она сопровождала его, сжимая в руке нож-бабочку. Дыхание чуть участилось, сопровождаясь дрожанием тела. Медленно она опустилась на колени, нависая над окровавленным телом, лицо которого было разбито и изуродовано. Девушка слышала только собственное дыхание, уходя глубоко в себя и теряя картинку впереди. — Зима, на тебе угнать какую-нибудь машину, любую, она нам понадобится, чтобы вывезти Алину, - скомандовал оживший Вова, указывая Вахиту на дверь. Тот, покорно кивнув, вышел из комнаты тут же, стараясь делать все быстро, - Турбо, на тебе Наташа. Она должна быть в больнице, тебе нужно найти ее и предупредить, что сегодня ночью в больницу прибудет Алина, пусть она передаст информацию домой. Я понятия не имею, в каком она состоянии, но пусть будет готова переправить ее в психиатрическую лечебницу, если увечья на ее теле будут критичными. А также попроси ее остаться сегодня на ночь, скажи, что я отплачу ей за эту помощь. Просто думаю, не одна Алина сегодня окажется в больнице.. Турбо стоял, положив руки в карманы. Его голова была занята лишь тем, как он будет убивать каждого, кого поймает рядом с девушкой.

«Там, где окончен спектакль, Реальная начинается жизнь. Чтобы не чувствовать ничего, Я притворюсь статуей гипсовой. Люди, прошу лишь одного — Похороните меня за плинтусом.»*

— Марат, - лишь недолго удержав взгляд на убитом морально друге, он перешёл к брату, потрепав его по макушке, - ты никуда не едешь, с тебя предупредить родителей, что сегодня их дети вернутся домой. Передай, что с ними свяжется Наташа и скажет, что с Алиной. А насчёт меня.. я приму наказание, которое заслуживаю и перестану прятаться от милиции. Парень кивнул, встревоженно поглядывая на Адидаса. Он понимал, что даже если начнет уговаривать брата взять его с собой, тот не позволит. — Я вместе с Лампой соберу ребят, что поедут со мной, а вы, - Вова повернулся к водителю, который вызвался помочь, чем сможет, - можете дать нам автобус и, желательно, стать нашим рулём? На это мужчина с готовностью кивнул. Он понимал, что, по сути, нельзя в это ввязываться, но весь этот месяц он также переживал за девушку, которую не смог спасти вовремя, потому что опаздывал по расписанию. Он чувствовал вину за это и долг перед ней. Оказавшись перед толпой парнишек, которые ранее видели в нем авторитет, а сейчас видят предателя, Адидас прочистил горло. Несомненно, он был виноват, ведь стал старшим, но не смог адекватно удержать Универсамовцев. — Мне даже не стоит упоминать, как ужасно я поступил, ввязав вас в проблемы с милицией и бросив при этом, - начал он, наблюдая за сердитыми взглядами парней, - но отчитаться я должен. Дело в том, что чуть больше месяца назад я узнал, что Хади Такташ точат на меня зуб, а все из-за Кащея, что после того, как мы его изгнали, присоединился к ним. Казалось бы, где тут оправдание, правда? Но я совсем не ожидал того, что Кащей отберёт у меня самое дорогое, мою сестру. Он в крысу украл ее по дороге домой и по сей день держит в заложниках. Человек донес мне, что ей изрезали тело, лишили сна, воды и еды, давая ей это изредка и по чуть-чуть. Сестра моя с катушек слетела и несколько раз пыталась себя убить, у нее серьезная психическая травма, и сестру мою нужно спасать, - твердо сказал он, сглотнув, - я не хочу отправлять вас на верную гибель, чтобы по моей вине умерло ещё больше людей, нет, если нужно, я и один пойду на Хади Такташ, потому что организация это беспредельно сильна, но все же руки нам нужны. И если вы все ещё ставите меня во что-то, если вы готовы пойти на эту группировку, чтобы помочь мне спасти Алину, то я буду благодарен вам. Я не могу давать обещание, что каждый из вас вернётся живым, потому что не уверен, что это так, даже не так.. я знаю, что это не так. Парни молчали. Они таили обиду на старшего, но все же то, что он сказал, звучало не просто, как оправдание, а как причина, которую несложно было понять. — Те, кто не готовы пойти, прошу вас выйти с корта и идти домой, к своим семьям, - закончил Адидас, наблюдая за движением в толпе. После слов прошла минута, две, но никто так и не шелохнулся, смотря на главаря уже более лёгкими и понимающими глазами. Каждый из них не был уверен в том, что готов, но они не могли бросить этого человека, которые ещё недавно отстоял Ералаша и Айгуль. Каждый из парней знал, что если они будут в опасности, Адидас их не кинет, он поможет, а значит они должны отплатить ему тем же и помочь спасти самое дорогое, что у него есть. *Лолита — «Раневская».