Пора домой

Россия, Санкт- Петербург, 2000

      — Кто хочет первым зачитать сочинение о своей семье? — поинтересовалась молодая учительница, распахнув классный журнал четвортого «А» класса.       Выпускница педагогического университета — Лилия Николаевна, окинула доброжелательным взглядом притихший класс.       — Лилия Николаевна, можно я? — Малика Умарова — круглая отличница, нетерпеливо тянула руку вверх.       — Нет, потому что сначала я, — Наиля Умарова также нетерпеливо тянула руку вверх, желая выйти первой к доске, и показала язык соседке по парте, по совместительству сестре-двойняшке.       — Мелочь, по этикету младшие должны пропускать старших, — презрительно хмыкнула кудрявая темноволосая девочка.       — Ты меня старше всего на две с половиной минуты, — Малика покосилась на сестру недовольным карим глазом, хмыкнула и снова уставилась на учительницу.       — На три, — громогласно возмутилась Наиля и легонько толкнула соседку по парте в локтем в бок.       От неожиданности сестра-двойняшка упала на пол, и весь класс залился хохотом, поддерживая хулиганку.       — Ты не ушиблась? — встревожено поинтересовалась Лилия Николаевна и помогла ученице подняться на ноги.       — Нет, спасибо, — Малика бережно поправила единую малиновую школьную форму.       Выпускница педагогического стояла в молчании, не решаясь вступить в очередной конфликт между сестрами-двойняшками.       — Я все папе с мамой расскажу, — Малика грозно пригрозила сестре пальцем.       — Боюсь-боюсь, — откинувшись на спинку стула, Наиля пренебрежительно фыркнула.       За плохое поведение в школе, двойки или мелкие провинности родители ставят в угол непослушных детей? Ругают? Бьют ремнем?       Подобные педагогические методы были глубоко чужды и бессмысленны Наиле и Малике, потому что их родители предпочитали проводить воспитательные беседы.       — Тогда бабушке, — устрашающе проговорила Малика.       — И никакого тебе телевизора и театрального кружка, будешь вечерами перебирать с Флюрой гречку, — добавила она.       А вот строгая бабушка, которая поселилась у них на неопределенный срок, отдавала преимущество суровым наказаниям за любое нарушение дисциплины.       — Читай первая, — Наиля нехотя пропустила сестру-двойняшку вперед, опасаясь бабушку.       — Я уверена, что моя семья — самая лучшая. Я всегда чувствую на себе родительскую защиту, — выйдя к доске, Малика раскрыла тетрадь и стала читать свое сочинение, — нас 9 человек: мама, папа, я, бабушка, моя сестра-двойняшка Наиля, старшая сестра Диляра, младший брат Равиль, Алиска и Валера.       — Малика, прости, пожалуйста, что я тебя перебиваю, — Лилия Николаевна сделала большие глаза, — то есть у тебя пятеро братьев и сестер?       — Алиска — это наша собака — бернский зенненхунд, — девочка засмеялась.

Россия, Санкт- Петербург, 1996

      — Не вкусно? — озадачено спросила Ляйсан, поглядывая на двойняшек, которые без особого энтузиазма ковыряли вилками в тарелках.       — Очень, — дабы не обидеть маму, Малика с натянутым удовольствием отправила в рот кусочек рыбной котлеты.       — Спасибо, мамочка, — девочка послала уставшей матери воздушный поцелуй.       Малика выдела, что маме было тяжело, как никак у неё четверо детей, она недосыпала, недоедала и не имела свободного времени, поэтому девочка старалась ей помогать: мыть посуду и убираться в доме.       — А на десерт будут орешки со сгущенкой, — Ляйсан опёрлась спиной на серую стену и утомлено закрыла глаза.       У брюнетки было от силы пять минут отдыха, пока девочки обедают, а младший сын спит. Потом все по новой: стирать пеленки, проверять домашние задание, выслушивать очередную истерику старшей дочери-подростка.       Услышав детский плач, Ляйсан нехотя открыла глаза и направилась в детскую, одарив дочек слабой улыбкой.       — Сегодня макароны, вчера макароны, мы уже на девяносто процентов состоим из макарон, — ворчала Наиля.       — Лучше бы не ворчала, а помогла маме, — встав на табуретку, Малика принялась мыть посуду.       — А я не просила брата, — девочка громко цокнула языком.       Услышав щелчок замка, сестры переглянулись и радостно побежали в коридор, потому что пришел папа.       — Это нам? — Наиля и Малика обступили пушистого щенка, которого принес темноволосый.       Кащей кивнул.       — Я назову её Жизель, — Малика наклонилась к собаке и почесала пёсика за ухом.       — Нет, Бритни, — Наиля с трудом подняла толстого щенка и понесла его в свою комнату.       Тем временем в детской Ляйсан нежно укачивала сына, негромко напевая ему колыбельную песню.       — Что снова не поделили? — шепотом поинтересовалась Ляйсан, поцеловав мужа.       — Собаку, — темноволосый бережно взял сына на руки, — привет, боец, — он поцеловал крохотную ручку.       — А откуда у нас собака? — девушка положила сына в кроватку и устремила взгляд на мужа в ожидании ответа.       — Не волнуйся, она вырастет маленькая. Максимум пятьдесят килограмм, — отмахнулся Кащей.       — Может завтра вернешь её, где взял? — осторожно поинтересовалась Ляйсан, потому что её не переубедил слабый аргумент возлюбленного, — тем более у нас уже есть кролик, попугай и рыбки.       — Попугай присмотрит за спящим ребенком, успокоит, научит ответственности? Нет, а Алиска — да, — тоном, не терпящим возражений, проговорил темноволосый.       Ляйсан вспомнила, что о рыбках, попугае и кролике муж так же говорил, потому что он любил своих детей и не мог им отказать.              — Алиска? — девушка скептически выгнула бровь.       — Как мою первую собаку, — Кащей улыбнулся во весь рот, — ложись рядом, — скомандовал он.       — Мне еще посуду мыть и делать с девочками вулкан из пластилина, — нерешительно возразила Ляйсан, хотя предложение было слишком заманчивым.       — И помоем, и сделаем, — темноволосый резким движением притянул жену к себе на кровать.       — Только представь, как дети будут играть с Алиской на заднем дворе дачи, — Кащей крепко сжал брюнетку в объятиях.       — Но у нас нет дачи, — резонно заметила Ляйсан, удобно расположившись на груди мужа.       — К десятой годовщине свадьбы будет, — заявил парень не допускающим противоречий голосом.       Как и ожидала Ляйсан, через неделю Малика и Наиля наигрались с домашним питомцем, а Алиска стала собакой Кащея.

Россия, Санкт- Петербург, 2000

      — А Валера — это наш с мамой секрет, — быстро ответила Наиля, поднявшись из-за парты.       — С ума сошла? — обращаясь к сестре, она покрутила пальцем у виска, — а если папа узнает?       — Папа любит рассказывать интересные истории о своей молодости в Казани, а еще он научил менять играть в карты и наперстки, — с разрешением учительницы, Малика продолжила читать свое сочинение.       — Наперстки — это?.. — сдвинув брови, хрипло спросила выпускница педагогического.       — Игра такая, — Наиля невольно усмехнулась.       Девочки обожали играть с папой в наперстки, потому что тот всегда поддавался, о чем они даже не подозревали.

Россия, Санкт- Петербург, 1997

      Большие карие глаза внимательно следили за ловкими движениями папы.       — Где шарик? — шепотом поинтересовался темноволосый, пока Ляйсан собиралась на прогулку с сыном.       Наиля решительно указала на второй наперсток.       — Уверена? — недоверчиво переспросил Кащей.       Девочка утвердительно кивнула головой.       — Это телефон звонит? — нахмурился парень, наклонив голову на бок.       Дочь убежала в коридор, а Кащей в то время переложил мячик под второй наперсток.       — Илька, ты снова выиграла, — темноволосый широко улыбнулся.       — Ура, — радостно воскликнула девочка и порывисто обняла папу.       Ляйсан деликатно покашляла в попытке привлечь к себе внимание.       — Менты, — испуганно прошептала Наиля.

Россия, Санкт- Петербург, 2000

      — Мама следит за порядком в доме: чтобы все были сыты, одеты по погоде, чтобы всё было на своих местах. Всем известно, что на земле нет ближе и роднее человека, чем мама. Мою маму зовут Ляйсан. Я очень люблю своих родителей. Они никогда не ругают меня, даже если я виновата, а лишь объясняют ошибку, а я, в свою очередь, стараюсь больше никогда её не повторять. Спасибо за внимание, — дочитав сочинение до конца, Малика вернулась на свое место.

***

      — Здрасьте, — Лилия Николаевна — молодая девушка, покраснела до корня волос, когда ей открыл дверь Туркин без футболки.       — А вы Валерий? — смущенно протараторила выпускница педагогического и увела взгляд в сторону.       — В большой семьей клювом не щелкают, ты где застрял? Снова свидетели Иеговы? — притворно возмутилась Диляра и шаркая тапочками подошла к возлюбленному.       — Лилия Николаевна? Малика и Наиля снова набедокурили? — темноволосая озадаченно почесала затылок.       — Диляра, добрый вечер, а мама дома? — робко поинтересовалась Лилия Николаевна, прикрывая глаза руками.       — Да, проходите, — хмуро произнесла Диляра, — раздевайтесь и чувствуйте себя, как дома.       — Футболку надень, Аполлон, — девушка шепотом обратилась к возлюбленному.       — Ревнуешь? — хмыкнул Валера, заключив возлюбленную в объятиях.       — Было бы к кому, — цокнула языком Диляра, бросив насмешливый взгляд на учительницу, которая стояла, как вкопанная у шкафа.       — Ма, там училка пришла, — девушка присела за круглый обеденный стол в гостиной.       — Что снова натворили? — отставив в сторону тарелку с пастой, Ляйсан опасливо покосилась на младших дочерей.       — Ничего, — в унисон неубедительно проговорили Малика с Наилей.       — Вы врете, — весело воскликнул Равиль, раскачиваясь на стуле.       — Диляра, проследи, пожалуйста, чтобы дети все съели, — темноволосая вытерла губы салфеткой, — и Валерий снова не измарался кетчупом, — она улыбнулась уголками губ.       Дети залились звонком смехом, поглядывая на парня старшей сестры.       — Здравствуйте, Лилия Николаевна, — Ляйсан помогла учительнице снять пальто и предложила тапочки.       — Не бойтесь, наша Алиска безобидная, — она ласково потрепала собаку за ухом, которая ходила за ней следом, как телохранитель.       — Мы можем поговорить? — растерянно спросила Лилия Николаевна, — наедине, — резонно добавила она, потому что за спиной темноволосой стояли и Малика с Наилей, и Диляра с Валерой, и Рауль.       — В многодетной семье отсутствует такое понятие, как наедине, — добродушно рассмеялась Ляйсан, — проходите в спальню.

***

      — Нет, Валера, не мой любовник, как вы подумали, это парень Диляры, — спокойно объяснила темноволосая.       — Если Диляра скрывает своего парня от отца, почему он ужинает с вами? — осторожно полюбопытствовала Лилия Николаевна.       — Муж больше не живет с нами, — равнодушно ответила Ляйсан, рассматривая многочисленные фотографии детей, стоящие в деревянных рамках на тумбочке.       — Как? — выпускница педагогического испуганно приложила руку ко рту.       Ей в голову не приходила мысль, что родители Малики и Наили могут находится в разводе, ведь девочки всегда с гордостью говорили, что их мама с папой почти двадцать лет вместе.       — У него другая женщина, — Ляйсан сглотнула комок в горле и попробывала выдавить улыбку.        Словно чувствуя эмоциональное напряжение хозяйки, Алиска стала тревожно гавкать и облизывать ей руки.       — Это собака Кости, но у его любовницы аллергия, поэтому он оставил ее мне, — перед глазамы поплыло, и, к ужасу Ляйсан, вдруг захотелось заплакать от обиды, а также от охватившей ее беспомощности.       Она не могла уяснить себе, как можно было вычеркнуть из памяти десять лет совместой жизни, четверо детей, а затем уйти к молоденькой дурочке-секретарше.       — Пожалуйста, не говорите девочкам, они думают, что папа в командировке, — жалобно попросила темноволосая, заливаясь горькими слезами.

***

      Спровадив класнную руководительницу младших дочерей, Ляйсан вернулась на кухню и принялась мыть гору посуду, хотя сегодня была очередь Валеры.       Ей нужно было прийти в себя.       Когда в 19.00 по телевизору показывали «Бригаду» в шумной квартире на час наступала гробовая тишина, все, от мала до велика, были прикованы к экрану, переживая за судьбу Белого, Пчелы, Фила и Космоса.       — Все хорошо? — Диляра ласково обняла маму сзади.       Она очень ценила то, что даже с третями маленькими детьми на руках, мама старалась уделять ей время, ходила на все школьные концерты, пекла кекси на праздники и всегда поддерживала во всех начинаниях.       Ляйсан, в отличии от отца, даже приняла выбор дочери встречаться с парнем, который был старше ее на девять лет, и разрешила жить у них. Только на диване в гостинной.       — Да, — коротко ответила брюнетка, подавляя слезы. Негоже было показывать слабость, хоть и перед взрослой дочерью.       — Эй, что за дела? — возмущенно восликнула Наиля, потому что старшая сестра выключила телевизор на самом интересном моменте.       — Вы две сопли зеленые довели маму! Ей и без того сложно, пока папа в командровке, быстро пошли просить прощение, — зло проговорила Диляра.       — Мама, не плакунькай! — Равиль побежал успакаивать маму, потому что обещал папе, перед тем как тот уехал в командировку три месяца назад, защищать ее и беречь.       — Мы больше так не будем, — чувствуя вину, Малика и Наиля направились за старшым братом.       — Ляйсан, может сходить вам за зефиром? — смущенно предложил Валера, наблюдая за милой картиной, как четверо детей и собака обсупили брюнетку.       — Иди к нам, ты же почти семья, — улыбаясь сквозь слезы, Ляйсан широко раскрыла руки для обьятий.