Восхождение Нового Дракона

— Прекрасная работа, ваше высочество! — коротко похвалил я Азулу, когда после трёхчасового упражнения по созданию молний, по её рукам наконец-то пробежали первые искры электричества. — Полагаю, на сегодня уже достаточно, — сказал я, переводя взгляд в сторону солнца, которое почти скрылось за горизонтом, в то время как первые звёзды уже успели зажечься, украшая своим сиянием сумеречное небо. — Мне кажется, что я вот-вот смогу выпустить свою первую молнию… — задумчиво произнесла Азула, глядя на свои руки. — Но мне чего-то не хватает… — добавила она, после чего перевела взгляд на меня. — Учитель, покажите как вы метаете молнию ещё раз! — попросила она, на что я тут же возразил: — Солнце уже практически полностью скрылось за горизонтом, принцесса. И хоть это место и зовётся «Грозовым холмом», где по приданиям, безымянный мастер магии огня, впервые смог выпустить молнию с рук — нам всё же следует быть тише, ибо та деревня, в которой мы остановились, не привыкла к раскатам грома среди ночи, которые разбудят их скот и детей, сильно их напугав. Посему, пожалуйста, давайте на этом закончим. А завтра утром мы продолжим, — вежливо произнёс я последнюю фразу, по мере того как на её лице нарастало раздражение. — Почему вы не даёте мне прогрессировать? — произнесла она, сжимая свои ладони в маленькие кулачки. — Я уже освоила перенаправление молний и давно справилась бы с тем, чтобы метнуть собственную, если бы вы дали мне нормальную практику! — её брови слегка нахмурились, а в голосе чувствовался укор с искренним недоумением. Я устало выдохнул, понимая, что этот спор назревал уже давно. — Можете ненавидеть меня за это, принцесса, но я ни за что не стану швырять в вас молнию, даже осознавая, что вы с лёгкостью её перенаправите! — решительно произнёс я, на что она немного странно отреагировала. — Я… н-не ненавижу… вас… — в её глазах был лёгкий испуг. Будто сама мысль о ненависти между нами был её самым большим страхом. Это меня немного напрягло. Я ведь приложил столько усилий, чтобы воспитать в ней независимость. Чтобы в будущем никто, а в особенности её отец, не воспользовался потребностью Азулы в одобрении и признании. Ведь, насколько я помню из своих смутных воспоминаний о каноне, именно на это давил Озай, когда манипулировал своей дочерью. А сейчас выходит так, что своими действиями я лишь перенёс эту зависимость в одобрении на себя. Вот чёрт, это нехорошо. С одной стороны, я хочу иметь на неё влияние, когда сделаю её правительницей мира, чтобы толкать прогресс и не допустить повторения тех ошибок, которые допускали люди из моей первой жизни. Но с другой… Как-то лицемерно получается. Ведь мне, как и каноничному Озаю, хочется, чтобы она придерживалась тех же взглядов, что и я. А также прислушивалась к моему мнению ничуть не меньше, чем к своему… Поняв, что этот несвоевременный поток мыслей снова выбил меня из реальности, я тут же вежливо произнёс: — Прошу вас, принцесса! Давайте закончим на сегодня . И я обещаю, что приложу все усилия, чтобы завтра же вы метнули свою первую молнию! После этого, я жестом пригласил её вернуться в деревню, на порту которой стоял наш корабль, на котором мы вынужденно ночуем — за неимением достойного пристанища для принцессы в этой самой деревне. Эта часть острова Райко является незастроенным участком, ввиду того что тут имеются достопримечательности, такие как «Грозовой холм», внесённые в реестр культурных и исторических наследий наравне с островом Воинов Солнца. Но в отличие от последнего, в этом месте нет ничего интересного, помимо нескольких статуй, руин додзё того самого безымянного мастера, что изобрёл магию молний, и тропы с монументальным камнем, на котором изображён этот самый мастер в окружении своих учеников. Кстати, в секретной части Королевской библиотеки, я когда-то читал одно досье, в котором говорилось, что этот камень, или скорее кусок скалы, как было выяснено всего несколько лет назад, является осколком метеорита, в котором содержится та самая — редчайшая космическая руда, из которой можно изготовить несокрушимое оружие или доспехи, что легко пропускают ци во всех его проявлениях. Но так как камень является частью культурного наследия Народа Огня, его решили не трогать, несмотря на баснословные суммы, которые можно выручить за продажу оружия из сего материала. С охраной этого достояния также мудрить не стали, ибо информация о том, из какого материала оно сделано, является секретной, и о ней никому неизвестно. Разве что геологу, который изучал эту достопримечательность, главному королевскому библиотекарю и почившему Лорду Огня Азулону, которому это самое досье и писалось. Озай вряд ли в курсе, ибо ему не до чтения книг в его собственной библиотеке. А самому главному королевскому библиотекарю запрещено говорить о знаниях, которые таят документы, начиная с третьего ранга знаний. Поэтому, когда по мере нашего спуска по тропе, перед нашим взором начал проявляться этот самый памятник Народа Огня — у меня сердце начинало колотиться и сильно сжиматься. Ведь даже если убрать из расчёта производственные трудности, то можно выручить столько же золота из этого куска скалы, сколько оно само весит. А я насчитал порядка тридцати тонн… Тридцати тонн чистого золота, КАРЛ! Понимая, что этот лакомый кусочек никогда моим не будет, я отвёл взгляд, чтобы мой разум не мучили вопросы из разряда «А что если, я сделаю копию сего достояния и потихоньку утащу эту гору золота, заменив на подделку? Ведь это вполне осуществимо, если воспользоватьсяуслугами магов земли, которые входят в число моих Теней». Вокруг меня были лишь лес с густыми деревьями и холмы, которые, в отличие от того, с которого я, Азула и двое королевских гвардейцев спускались, были неухоженными и заросшими различными кустами или зеленью. Сумерки постепенно сменялись ночью, пока солнце неумолимо скрывалось за горизонтом. Холмы постепенно превращались в огромные чёрные тени, и я понимал, что вот-вот перестану различать тропу перед собой, если не зажгу в руках пламя. Посмотрев наверх, чтобы взглянуть на звёзды, чей свет уже вовсю красил ночное небо, я обнаружил нечто необычное. Над нашей процессией, на большой высоте, кружил вороний-орёл. Довольно редкая птица, которая, насколько мне известно, не водится в этих землях. Прислушавшись, я заметил, что не слышу ни птиц, ни других животных, что было весьма необычно. Неужто они испугались летающего хищника?! Я забеспокоился и рефлекторно огляделся, не обнаружив ничего необычного. Вокруг нас был лишь тёмный, густой лес, а впереди та самая «золотая скала» с изображением безымянного мастера в окружении его учеников. Рядом со мной шла Азула, а сзади — двое гвардейцев, державшиеся от нас на расстоянии пяти шагов. Снова перевожу взгляд на небо, чтобы убедиться, что это не галлюцинация и над нами всё ещё кружит редкая хищная птица, что не водится в местных землях…

***

В этот момент, когда Коба думал о нетипичности ситуации, что-то внутри него начало бить тревогу со всей силой. Молодой аристократ уже давно позабыл это чувство опасности, о котором его предупреждало драконье благословение. Но спустя мгновение, он уже отчётливо ощущал, что концентрированный заряд огненной ци летит в его сторону с невероятной скоростью. Он рефлекторно, с разворота, взмахнул руками и создал вокруг себя и Азулы «Огненный кокон», о который спустя мгновение после возведения, ударился коллосальный заряд огненной ци. Произошёл мощнейший взрыв, который снёс на нет всю защиту молодого аристократа, спасшего себя и свою ученицу благодаря своим рефлексам. Когда завеса пламени, от распавшейся защиты Кобы, прошла — он увидел перед собой неприглядную картину. Двое гвардейцев, что шли сзади него, превратились в груду обгорелых останков, а между ними была огромная воронка после взрыва. Кобе хватило пары секунд, чтобы разобраться в происходящем, как он почувствовал, что с соседнего холма в него летит ещё один заряд концентрированной огненной ци. Расстояние было слишком большим для обычных огненных атак. И опираясь от этого факта, а также на наличие редкой птицы над своей головой — Коба сразу понял, кто его враг и чем именно он его атакует. Он сразу оценил, что в этот раз заряд был в разы мощнее и что «Огненным коконом» от него не защититься. А посему он сделал резкий выпад обеими руками и выпустил из них мощнейшую «Драконью струю», которая ударилась о концентрированный заряд огненной ци, выпущенный в его сторону. Произошёл очередной взрыв, который на этот раз был мощнее предыдущего настолько, что взрывная волна едва не сбила Кобу с ног. Однако, он устоял и чувствуя, что за образовавшейся огненной завесой в него летит очередной заряд, он сконцентрировал ци в своих ногах, и, развернувшись, рывком потянулся к Азуле, которую сбила с ног предыдущая взрывная волна. Коба резко схватил принцессу за шкирку и потянул к себе, параллельно используя «Реактивный полёт». Стоило им взмыть в воздух, как на месте, где пару секунд назад лежала Азула, ударил новый снаряд концентрированной энергии, после чего прогремел очередной взрыв. Коба понимал, что в воздухе они как открытая мишень и решил спикировать к монументальному камню, чтобы спрятаться за ним. Как только его ноги коснулись земли, прогремел ещё один взрыв, который ударился об их укрытие, состоящее из космической руды. Убийца, который ещё не показался, несмотря на то, что уже Коба давно вычислил его личность — продолжал наносить свои превентивные атаки по скале и окрестностям вокруг неё, пытаясь этим задеть королевского учителя и его ученицу. Но их укрытие было слишком прочным, несмотря на то, что в нём понемногу появлялись различные трещины. Поняв, что пока они в безопасности, молодой аристократ начал в экстренном порядке осматривать Азулу исцеляющим пламенем, пока она боязливо прижималась к нему. Он понемногу успокаивал её учащённый пульс, чтобы она быстрее отошла от шокового состояния. Принцесса подняла свой испуганный взор, чтобы посмотреть на лицо своего учителя, в котором не чувствовалось ничего, кроме холодного расчёта, который был уместен, учитывая ситуацию, в которую они попали. — Что это такое, Учитель Коба? — спросила она, глядя ему в глаза. Прогремел очередной взрыв, что сотрясал воздух, подобно сотне фейерверков, взорвавшихся внутри одной бочки. — Беркут… — таинственно произнёс королевский учитель, после чего перевёл взгляд на Азулу и слегка улыбнулся. Ведь она и без того была напугана, а переживания на лице молодого аристократа, который на данный момент был её единственной опорой, сломили бы её окончательно. — Это весьма искусный наёмник с безупречной репутацией, который специализируется на заказных убийствах. И помимо этого, высоко ценится, в узких кругах, за умение хранить секреты и всегда доводит дело до кон… Не успел он договорить, как ещё один мощный взрыв прогремел сбоку, из-за чего в них полетели мелкие осколки почвы, которым, благо, не удалось пробить походные полувоенные одеяния королевского учителя и его ученицы. — Как вы видите, принцесса, он владеет редким подтипом магии огня, так называемой «Магией взрывов». Достаточно необычное ответвление нашей стихии, которой, в теории, может овладеть любой мастер с достаточным уровнем контроля над ци. Вот только… — Есть большой риск того, что в процессе человек может взорвать самого себя, несмотря на все меры и филигранный контроль над ци… — договорила Азула вместо своего Учителя, давая понять, что тоже читала книгу «О всех подтипах магии огня» в королевской библиотеке. — Но что он тут делает? — Очевидно, что он пришёл по вашу душу, — произнёс Коба, после чего на их укрытие обрушилось сразу несколько зарядов огненных взрывов. "Видимо, Беркут пока что силой пытается пробиться сквозь наше укрытие" подумал он, после чего продолжил. — Он единственный наёмник во всех землях Народа Огня, который согласился бы взяться за такую работу. Но и ценник его услуг получается соответствующий. На меня так раскошелиться никто не готов, поэтому он точно пришёл за вами… — задумчиво произнёс он, вспоминая многочисленные покушения на его жизнь в течение последних семи лет. Память о тех днях, вызвали у Кобы лёгкую волна неприятных ощущений. Ведь на секунду, в его разуме вспыхнул образ тёмной фигуры Аватара, чьи глаза и татуировки всегда светились холодным потусторонним светом. Молодой аристократ поспешно отогнал эти мысли, понимая, что сейчас на них нету времени. А тем временем атаки со стороны трёхглазого наёмника, который славится своей исполнительностью — прекратились. После всего грохота, устроенного им, тишина казалась для принцессы и её учителя чем-то неестественным. — Нам надо скорее убираться отсюда, пока есть шанс! — вдруг заговорила Азула, которую нервировало это затишье. — Он пытается обойти нас, чтобы атаковать с более удобного угла. — Нет, принцесса! — сказал Коба, крепко ухватившись за её предплечье, когда она планировала выглянуть из-под их укрытия. — До ближайших деревьев всего метров семьдесят. Если спрячемся в лесу, то он не сможет атаковать нас своей «Магией взрывов» ввиду того, что препятствий для неё будет слишком много. Беркут знает это, а посему не позволит нам уйти из открытой местности, в которой мы как на ладони, учитывая его позицию на соседнем холме. Он просто дразнит нас тишиной, чтобы мы попытались добраться до леса, тем самым подставившись под его атаки, — произнёс молодой аристократ, на что Азула задумчиво ответила. — Если ему удобнее, чтобы мы были в открытой местности, то почему он не атаковал нас, когда мы были на вершине холма? Там ведь вообще не было никаких укрытий, вроде этого монументального камня, — сказала она, переводя взгляд в сторону куска космической скалы, с изображением безымянного мастера, которая уже успело покрыться рябью трещин из-за всех многочисленных атак Беркута. — Осторожничал… — задумчиво произнёс Коба, постепенно улавливая ход мыслей наёмника, пришедшего по их души. — Ему должно быть известно, что мы оба маги с синим пламенем. И полагаю, он думал, что мы слишком сильны, и поэтому не стал атаковать нас раньше, пока солнце было в зените. Ведь, как всем известно, маги огня сильнее, пока золотое светило находится на небосводе, — он слегка нахмурился, начиная думать о том, как им выбраться из сложившейся ситуации. — Я более чем уверен, что он сейчас тоже находится в растерянности. Беркут наверняка не ожидал, что моей скорости реакции хватит на то, чтобы отразить его первые атаки — которыми он наверняка планировал убить нас изначально. Хоть двое наших гвардейцев не пережили её, так как я не успел бы развернуть достаточно большой «Огненный кокон», чтобы прикрыть их тоже, — произнёс он, с сожалением, которое тут же задавил. — Но на этом, неожиданности для него не закончились. Ведь он даже не предполагал, что наше укрытие сможет принять на себя столько атак, ибо не знал, что оно состоит из космической руды, — на лице Азулы появилось удивление, когда её Учитель сказал это. — Как бы то ни было, мы в ловушке! Я более чем уверен, что грохот от его взрывов давно дошёл до ушей наших оставшихся гвардейцев и жителей деревни. Однако ждать их помощи — гиблое дело! Даже будь вся наша охрана здесь, они ничего не смогли бы противопоставить самому смертоносному наёмнику в Народе Огня… Отсутствие оптимизма в словах Кобы подрастроило его ученицу, что было видно по её опустившимся плечам. Поняв, что он допустил оплошность, молодой аристократ опустил руки ей на плечи и слегка наклонился, чтобы их глаза были на одном уровне. Принцесса сразу уловила на его лице озорную улыбку, которую он цеплял на себя каждый раз, когда затевал какую-нибудь новую игру. И чтобы придать своей ученице больше смелости, Коба начал говорить уверенно-насмешливым голосом, давая понять, что всё под контролем и что ей нечего бояться. — Итак, принцесса, слушайте мой план! — сказал он, после чего Азула сразу же навострила уши. — Когда я дам сигнал, вы используете «Огненный кокон», а я с разбегу напрыгну на него. Как только почувствуете давление сверху, вам нужно будет мгновенно расширить свой барьер, тем самым дав мне дополнительную инерцию для моего рывка вверх. Ваших сил должно хватить, чтобы подкинуть меня на пару десятков метров, после чего я тут же использую «Реактивный полёт», после чего полечу в сторону нашего «взрывного» визави и обезврежу его, — Азула удивлённо хлопнула глазами. — Вам же в это время нужно будет подгадать момент и сбежать через лесную чащу в сторону наших людей. Когда доберетесь до них, то расскажите им о том, что случилось и аккуратненько направите сюда несколько человек. Ведь насколько я слышал, Беркут не обделён габаритами, и мне не по чину будет тащить его тушу через всю деревню, чтобы после допросить на корабле, — уверенно произнёс Коба в юмористической манере, хотя в его словах не было ни доли шутки. — Ни за что! — возразила принцесса, резко вскочив со своего места. — Я не позволю вам становиться отвлекающим манёвром для моего побега. И что это вообще за план такой? «Взрывные снаряды» летят почти с такой же скоростью, что и молния. В воздухе вы будете открытой мишенью! Вас наверняка заде… — Не переживайте об этом, принцесса! — перебил он принцессу, чтобы не дать её бурному воображению разыграться. — Вы же помните, что у меня феноменальная манёвренность в воздухе. Я смогу с лёгкостью уворачиваться от его атак, параллельно сокращая расстояние с ним. К тому же я умею швыряться молниями во время «Реактивного полёта». Если будут снаряды, от которых не увернуться, то я нивелирую их эффект своими молниями. Вы ведь читали книгу «О всех подтипах магии огня»?! — задал он риторический вопрос, зная, что ответом было «да». Азула кивнула в знак подтверждения. — Там, кстати, писалось об эксперименте мастера Ю, который доказал эффективность «Молний» против «Взрывных снарядов». Поэтому переживать не стоит. Со мной всё будет хорошо! — уверенно произнёс королевский учитель, по-доброму улыбнувшись своей ученице. — Но… — снова начала возражать принцесса, как Коба снова её перебил. — Прошу вас, принцесса, доверьтесь мне! Я не собираюсь погибать здесь сегодня, — сказал он, после чего посмотрел ей прямо в глаза, чтобы дать ей увидеть в них решимость. — Если хотите помочь мне выбраться из сложившейся ситуации, то делайте, как я сказал. Я смогу биться на полную, только если буду уверен в том, что вы в безопасности, — сказал он, продолжая держать зрительный контакт. Кулачки принцессы сжались. Она хотела снова возразить своё несогласие, но передумала в последний миг, после чего смиренно произнесла: — Хорошо! После этого они начали обсуждать подробности плана. Когда всё было обговорено, Коба сделал два шага назад и кивнул своей ученице. Та, приняв сигнал, использовала «Огненный кокон» вокруг себя. Коротко разогнавшись, молодой аристократ напрыгнул на барьер своей ученицы, после чего тот резко расширился, дав ему дополнительную инерцию, что могла бы отправить его в небо, на целых двадцать метров. Но не успел Коба пройти и половину этого расстояния, как он тут же использовал «Реактивный полёт», которым взмылил высоко в воздух. С этой высоты он уже смог разглядеть Беркута, который, вопреки ожиданиям аристократа, всё это время, медленно, сокращал расстояние до своих целей и был сильно удивлён тем, что королевский учитель сам вышел из необычайно надёжного укрытия. Спустя секундного замешательства, наёмник выстрелил в свою цель мощным взрывным снарядом. А Коба же, за счёт более близкого расстояния, впервые услышал свист, который возникает при образовании «Взрывного снаряда». Не растерявшись, он круговым движением рук метнул в Беркута свою «Молнию», которая встретилась с «Взрывным снарядом» на полпути. Записи мастера Ю оказались правдивыми. Прогремел мощный взрыв, чей свет ослеплял, а ударная волна так и норовила откинуть назад обоих соучастников его появления. Однако они оба смогли устоять на своих позициях, но первым пришёл в себя королевский учитель, и, воспользовавшись образовавшейся огненной завесой, влетел в неё на всей доступной ему скорости. Наёмник тоже не стал терять времени, и, хоть он не видел свою цель, всё же знал, что она уже сама приближается к нему. Он снова возобновил череду взрывных залпов, которые Коба ловко избегал, положившись на своё чутьё. Беркут впал в ступор от такого расклада. Впервые за всю его жизнь кто-то так отчаянно ломился в его сторону. И он был готов признать, что этот кто-то представлял для наёмника нешуточную угрозу, ибо, даже будучи в полёте, ему удавалось избегать «Взрывных снарядов», которые никогда ещё его не подводили. К тому же он впервые выяснил, что ответными «Молниями» можно нивелировать эффект его атак, которые должны были задеть его ушлую цель, продолжавшую сокращать с ним расстояние, маневрируя в воздухе своим лазурным огнём. Ловко увернувшись от последнего снаряда — Коба приземлился на землю, на расстоянии восьми метров, после чего, резким рывком, начал стремительно сокращать расстояние с Беркутом для рукопашного боя. Про себя он отмечал, что слухи о внешнем виде и выдающемся росте наёмника не врали, ибо перед ним стояла двух с половиной метровая гора мышц с маскулинным телосложением. Помимо аккуратной бороды, лысой головы и татуировки на лбу, в виде третьего глаза с узорами, в нём также сильно выделялись металлические конечности, заменявшие наёмнику правую руку и ногу. Беркут понимал, что его противник слишком быстрый для того, чтобы попытаться нарастить с ним расстояние для ещё одного «Взрывного снаряда». А из-за врождённой особенности его тела и низкой совместимости с огненной ци, наёмник не умел пользоваться даже базовыми приёмами магии огня, из-за чего был в проигрышном положении. Хоть Коба и не знал об этом, он тоже не спешил использовать смертоносные приёмы магию огня, намереваясь обезвредить своего противника «Блокировкой ци», чтобы в дальнейшем допросить его на корабле. Осознавая, что его противник намеревается драться врукопашную — Беркут решает воспользоваться этим. Он разгоняет ци по своему телу, преумножая свои и без того нечеловеческие показатели, после чего тоже переходит в наступление. Коба внутренне ухмыльнулся, когда понял, что наёмник также намерен драться с ним в ближнем бою. Но первый удар железной рукой, который со свистом прошёл всего в сантиметре от лица королевского учителя — быстро его отрезвил. Он не ожидал подобной скорости от такой огромной туши, но Беркут на этом не остановился. Он продолжал технично размахивать своими руками, которые были подобны огромным металлическим кувалдам, стараясь задеть своего опешившего противника. Уклоняясь, молодой аристократ чувствовал, как много сил силы вложено в каждый удар, и что при такой скорости, любой из них может стать для него последним. Поняв, что его противник не так плох в ближнем бою, как он предполагал изначально, Коба также начал ускорять поток ци в своём теле, чтобы увеличить свои характеристики. Удары Беркута были всё такими же быстрыми и смертоносными, но ни один из них так и не достиг своей цели. К тому же, благодаря ускоренному потоку ци, тело королевского учителя стало в разы крепче, и теперь его не вырубить даже двумя ударами наёмника, продолжавшего наносить яростные выпады, от которых аж поднимались порывы ветра. Коба хотел измотать своего противника, чтобы увеличить свои шансы на победу. Но Беркут был не настолько глуп, чтобы не осознавать этого, а посему он уже начал думать о том, чтобы увеличить расстояние и попробовать достать своего врага ещё одним «Взрывным снарядом» меньшей мощности, чтобы не задеть самого себя. Но стоило ему снизить интенсивность своих атак, чтобы ретироваться, как Коба решил воспользоваться этим шансом и сам перешёл в наступление. Ловко увернувшись от левого хука наёмника, Коба проводит несколько ударов «Блокировки ци» по животу Беркута, чётко ощущая, что попал в самые уязвимые точки в системе циркуляции ци мага огня. После такого удара — обычно жертву скручивает резкая боль с параличом, от которого те теряют способность двигаться или банально стоять на своих двоих. Молодой аристократ уже проводил подобные атаки бесчисленное количество раз, из-за чего он уже подсознательно расслабился, считая, что противник обезврежен. Это и стало его фатальной ошибкой, так как наёмника, неожиданно для Кобы, не сковал паралич. Секундное замешательство сменилось резким звоном в ушах молодого аристократа, когда тяжёлая металлическая рука наёмника ударила по его голове со всей силой. Он устоял и рефлекторно начал защищать свою голову, ожидая ещё один удар. Однако, не успел Коба опомниться, как почувствовал боль. Но вопреки ожиданиям, она пришлась не по голове, а по его туловищу, в районе чуть ниже грудной клетки. Удар по солнечному сплетению был настолько сильным, что выбил весь воздух из лёгких и отправил его в кратковременный полёт с последующим перекатом, после которого королевский учитель упал оземь. Его тело, на автомате, попыталось встать, но снова упало одно колено, будучи не в силах подняться. Голова его шла кругом, а в глазах была почти что сплошная тьма. Проморгавшись, Коба ускорил поток ци в области своего черепа, чтобы быстрее придти в себя. А когда зрение его восстановилось, время будто бы замедлилось, пока он видел, как на него несётся огромная туша наёмника, подобно разъярённому носорогу-комодо. Внутренне он начал анализировать ситуацию, в которую попал. А когда наёмник был уже на расстоянии удара, Коба встал со своего места и начал уклоняться от его мощных атак, параллельно сканируя его тело. И тут он понял — почему на него не сработала «Блокировка ци». В пылу битвы и будучи чересчур уверенным в том, что победа над Беркутом будет очень лёгкой, молодой аристократ не заметил, что общий объём ци у наёмника был в пять раз больше, чем у него самого. Это было большим упущением, но беда заключалась в другом. Сам поток ци в теле Беркута был слишком мощным. Про себя он отметил, что поток энергии в нём был мощнее, чем у Иши, которая получила полное Драконье благословение и годами оттачивала в себе навыки по усилению собственного тела. И именно по этой причине, «Блокировка ци» на нём не сработала. Ведь суть этой техники заключается в том, чтобы воткнуть энергетическую иглу в систему циркуляции ци противника, заблокировав поток энергии в нём. Но у Беркута он настолько мощный, что «энергетические иглы» Кобы, которыми он мог повалить даже взрослого утка-медведя, смывались в ту же секунду — не давая никакого эффекта, кроме лёгкой «щекотки» для наёмника. Осознание этого слегка затормозило его, из-за чего он пропустил прямой удар железной руки, от которого сознание на миг отключилось. А когда свет в его глазах снова зажёгся, он уже видел, как его тело, будто бы в замедленной съемке, падает к земле. В этот миг внутри молодого аристократа что-то надломилось. И впервые за много лет, он снова ощутил настоящую угрозу своей жизни, которая ему не понравилась. Ведь это снова напомнило ему о тех временах, когда он был подобен загнанному зверю, который досмерти боялся духовного проявления Аватара. Воспоминания о собственной слабости разожгли в нём искру первобытной ярости, что расползлась по телу, подобно лесному пожару. И вся эта ярость была направлена на того, кто заставил Кобу окунуться в эти неприятные воспоминания из прошлого. Ему захотелось разорвать Беркута на куски, чем он и решил заняться. Всё его дело преодолел настоящий жар. А стоило ему опомниться и твёрдо встать на ноги, как он увидел, что вместо того, чтобы продолжить битву в ближнем бою — Беркут с нечеловеческой силой отпрыгнул от молодого аристократа. «Неужто он почувствовал мою жажду крови и отступил?» — было первой мыслью Кобы, которую он тут же отогнал, когда почувствовал то же самое, что почувствовал Беркут, перед тем как отпрыгнуть назад. Коба повернул голову в сторону летящей в него угрозы, и перед его глазами раскрылась неожиданная картина. Время будто снова замедлилось в тысячу раз — позволяя ему разглядеть фигуру принцессы, на расстоянии ста метров ниже холма, что вопреки их договорённости не ушла в сторону деревни и всё это время наблюдала за боем своего учителя, прячась за деревьями. А стоило ей лицезреть, как Коба пропустил неприлично большое количество ударов, как она решила помочь ему — метнув молнию в трёхглазого бугая, который, к сожалению для неё, заметил это и поэтому отпрыгнул назад, специально подставив молодого аристократа под удар его ученицы. Внутренне похоронив королевского учителя, Беркут ещё в полёте поворачивал голову в сторону своей главной цели, которую хотел добить ещё одним мощным «Взрывным снарядом». Ведь Азула застыла в ужасе, осознавая, что её первая «Молния» вот-вот заденет того, кем она дорожит больше всех на свете. А когда время вернулось в прежнее русло и начало течь как и должно, неожиданно для всех — Коба подставил свою руку под электрический разряд принцессы, но вместо того чтобы получить смертельный заряд, использовал «Перенаправление молнии», указав целью Беркута. Но у наёмника хватило скорости реакции, чтобы повернуть свою голову обратно в сторону Кобы и направить «Взрывной заряд» в его сторону. Произошёл очередной мощный взрыв от столкновения «Молнии» и «Взрывного снаряда», который откинул наёмника на пару метров. Когда он поднял свой взор в сторону образовавшейся огненной завесы, первое, что он увидел, было то, как разъярённый Коба, с окровавленным лицом и кулаками, объятыми синим туманистым пламенем, рвется к нему сквозь огненную завесу. Наёмник подумал, что молодой аристократ больше не использует «Блокировку ци», а вместо этого решил просто бить его «Огненными кулаками», которые были ещё более неэффективными против него. Почувствовав своё преимущество, он также перешёл на ближний, ибо обычное пламя было ему не страшно. Но стоило лёгкому удару Кобы достигнуть живота наёмника, как тот почувствовал резкую боль, что быстро расползлась по всему телу. Это застало его врасплох, из-за чего тот открылся для последующих ударов. Но вопреки его ожиданиям, молодой аристократ не стал бить дальше, а просто сделал два шага назад, встав в боевую позу для рукопашного боя, пока его кулаки были покрыты всё тем же туманным огнём лазурного цвета. Это дало Беркуту время осознать происходящее, ведь впервые за всю свою жизнь, он испытал настоящую боль. Ни с чем несравнимую и пробирающую до самых костей и глубин его разума. Поняв, что его атака возымела эффект, Коба ухмыльнулся садистской улыбкой, которая смотрелась ещё более жутко на его израненном лице. Беркут напрягся! Разогнав ци по телу до предельных скоростей, тот снова перешёл в решительное наступление, размахивая своими конечностями с неприлично большой, для его габаритов, скоростью. Коба же, уклонившись от первых двух, контратаковал его — несколько раз ударив по туловищу и шее. Каждый удар отдавался сильной болью, которую Беркут терпел, продолжая наносить мощные удары своими руками. Но ни одна из них не достигала своей цели, в то время как атаки королевского учителя становились всё интенсивнее, отчего уже Беркуту пришлось перейти в более оборонительную позицию. А когда молодой аристократ вошёл во вкус, он начал неудержимую серию ударов, которая застала огромного бугая врасплох. «Удар… Ещё один… Ещё и ещё… Почему тело не слушается?» — было в мыслях Беркута, когда тот уже не мог даже поднять свои руки, чтобы защититься от серии тяжёлых атак Кобы, что теснили его назад. Каждый удар отдавался глухим эхом и волной боли по телу наёмника, постепенно ломая его. Градом из кулаков, Коба навешивал своему обидчику — приличных тумаков, пока тело наёмника будто бы немело, а каждая клетка вопила и горела в агонии, как от тысячи раскалённых булавок, вонзившихся в них. А когда ноги наёмника наконец-то подвели его, не в силах больше удерживать его тело — он упал на колени, дав королевскому учителю прямой доступ к его незащищённому лицу. Молодой аристократ продолжал бить Беркута по его бородатой физиономии, пока оно не начало опухать, а хруст костей под кулаками и хлюпающие звуки крови — не слились в особо кровавую симфонию. Спустя минуту такого безудержного потока ударов, Коба наконец-то понял, что наёмник уже давно отключился и не представляет угрозы. Тем не менее, собравшись с силами, он вложил их все в ещё один мощный удар — которым припечатал Беркута в землю, обозначив этим конец их сражения.

***

Когда пелена ярости наконец-то спала, я обнаружил себя перед бессознательным телом наёмника. Всё тело ныло от боли, а лёгкие и сердце были готовы выпрыгнуть из груди и уехать далеко-далеко. Дыхание было тяжёлым, из-за чего я поднял голову к небесам. Сглотнув комок крови и слюны в своём горле, я начал потихоньку восстанавливаться. Моё тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось, пока барабанный бой в ушах — умеренно стихал. Оглядевшись, я обнаружив немало крови на своих руках. И судя по маленькой лужице алой жидкости под наёмником, она принадлежала именно ему. Выяснять, жив он там или как, совсем не хотелось. И вместо проверки его состояния, я зажёг исцеляющее пламя в своих ладонях и провёл им по своему лицу, чтобы исправить последствия от пропущенных ударов Беркута. Несколько лёгких переломов и трещин, а также небольшое сотрясение были исправлены спустя пару минут лечебных манипуляций. Поняв, что всё моё лицо в крови, я начал её вытирать, параллельно переводя взгляд в сторону моей ученицы, что всё это время не сдвинулась со своего места. Она пребывала в отрешенно-шоковом состоянии, из- за чего сидела на коленях, неподвижно смотря в какую-то точку перед собой. Полагаю, сейчас она переживает из-за того, что её «внезапная» помощь могла стоить мне жизни, если бы я вовремя не среагировал и не перенаправил её «Молнию» в сторону наёмника. Пожалуй, мне стоит сделать ей выговор, тщательно подбирая слова. А потом грамотно дать ей понять, что я не держу на неё зла. Иначе, судя по её внешнему виду, она скоро умрёт на месте, будучи раздавленной своими негативными мыслями. Я довольно обыденно помахал ей, веля этим жестом подойти ко мне. Она не сразу это заметила, но когда я позвал её по имени и ещё раз помахал ей, она наконец-то встала на ноги. Поначалу она не поняла чего я от неё хочу, будучи заторможенной собственными мыслями. Но вскоре вышла из пучины негативных дум, возвращаясь в реальность, и, начала перебирать ногами в мою сторону. Я нацепил на своё лицо грозное выражение, которым обычно отчитывал Зуко или Тай Ли, когда те проваливали очередной экзамен. Заметив это — Азула стала шагать ещё более неуверенно и местами заторможенно. А когда она наконец-то подошла, я уже чётко мог разглядеть на её лице бесконечный стыд и сожаление, вперемешку со страхом. Она стыдливо отвела взгляд в сторону, ведь в её глазах было столько раскаяния, что она даже не могла смотреть ими прямо на меня. Я внезапно открыл для себя, что такое выражение лица делает её невероятно милой, но довольно лирики! — Думаю, по моему выражению лица, вы уже поняли, что я сейчас очень сильно расстроен. Хотя… — я выдержал лёгкую паузу. — Нет, скорее лучше будет сказать, что я злюсь! Злюсь на вас! — сказал я строго, на что Азула опустила голову и закусила краешек своей губы, слегка потдрагивая. Она всегда так делала, когда сильно стрессовала. — Вы знаете причину моего гнева? — спросил я в более снисходительной манере. — Потому что… я вас чуть не убила… — сказала она с дрожью в голосе, после чего зажмурилась и будто бы слегка сжалась, ожидая от меня удара. Ого… не думал я, что она настолько переживает из-за этого, что аж её маленькие ручки начали дрожать. Неужто думает, что я возненавидел её за это и сейчас сделаю ей жестокий выговор, после которого навсегда брошу её тут?! Нет, это уже слишком. Я хотел просто слегка пожурить её за непослушание, но не настолько же. Пожалуй, нужно свернуть с этого разговора и подуспокоить её. — Нет, принцесса, не из-за этого! Я же умею перенаправлять молнию, так что этим меня не пронять, — она удивилась моему ответу и, распахнув глаза, смотрела на меня с неверием, пытаясь уличить в обмане. Я же, сделав лицо попроще и устало выдохнув, в более добродушной манере продолжил: — Признаться честно, вы подсобили мне своей «внезапной помощью». Но я всё же злюсь на вас, потому что вы ослушались меня и, несмотря на нашу договорённость — остались тут, вместо того чтобы пойти к нашим и позвать на помощь, — последнюю фразу я произнёс в чуть более суровой манере и с нотками укора. — Но этот злобный бугай теснил вас и чуть не… — начала оправдываться она, вглядываясь в тушу поверженного наёмника, что лежал рядом с нами. Но я тут же её перебил. — Это неважно! Да, я слегка недооценил его, так как «Блокировка ци» ещё никогда меня не подводила, из-за чего я рано расслабился, когда ударил по его слабым точкам, — начал я, на что Азула взглянула на меня с удивлением, когда услышала словосочетание «Блокировка ци» и «не сработала», чего не могло быть. — Но у меня всё было под контролем! Как видите, я бы всё равно уложил бы его, — я также смотрю на Беркута, который, судя по циркуляции ци и испускаемому теплу, ещё не откинулся. Азула же, после моих слов снова слегка сжалась и стыдливо опустила взгляд. Снова устало выдохнув, я продолжил: — Принцесса, я расстроен не из-за того, что вы могли убить меня своей шальной молнией или не из-за факта вашего неповиновения моему слову — после которого остались здесь, подвергнув свою жизнь опасности. Я расстроен тем, что вы не доверились мне, когда я прямо попросил вас сделать это… — последнюю фразу я сказал с долей печали. И не сказать что неискренней. Я ведь действительно расстроен, что, несмотря на все мои ранее продемонстрированные таланты и умения, она всё ещё не доверяет мне полностью и считает, что меня нужно нянчить или прикрывать «на всякий случай». Это почему-то задевало меня сильнее чем хотелось. — Простите меня, Учитель Коба! Я это не со зла… — тихо сказала она, пока по её щекам катились одинокие слезинки. — Я знаю, принцесса, — ответил я с пониманием, после чего положил правую руку на её маленькое плечо, отчего наши глаза тут же встретились. — Но впредь прошу вас, доверится мне! Особенно в те моменты, когда я прямо прошу вас об этом! — по-доброму произнёс я, после чего улыбнулся ей своей самой тёплой и искренней улыбкой. Этот жест её сильно воодушевил, из-за чего она уже более спокойно ответила: — Хорошо! — Чудно! — бодро ответил я, после чего убрал свою руку с её плеча и, слегка вальяжно потянувшись, прогнал нахлынувшую на меня сонливость. — Что ж, рад, что с этим мы разобрались. Надо бы поискать чем связать нашего пленника. Но перед этим… — я выдержал небольшую паузу, думая о том, стоит ли сказать то, что я хочу или нет. — Я считаю, что имею право на небольшую компенсацию за свои неудобства, — сказал я в театрально возмущенной манере, намекая на свой фактический подвиг, по спасению её жизни. — Корона компенсирует вам что угодно, Учитель Коба! Вы ведь спасли мне жизнь! Когда отец узнает об этом, думаю, он не откажет вам… — О, нет-нет-нет! — снова перебил я её на полуслове. — С Лордом Огня Озаем у нас будет отдельный разговор. Мне же кое-что нужно именно от вас, — таинственно произнёс я, в ответ на что Азула слегка напряглась?! Возникло неловкое молчание. Мда, не такую реакцию я ожидал. Не знаю, что она себе там навыдумывала, но её порозовевшие щёки и слегка потерянный взгляд говорят о том, что она подумала о чём-то другом. Чтобы не питать её разыгравшуюся фантазию, я произнёс: — Я хочу от вас эксклюзивное право звать вас по имени, когда мы с вами наедине, — произнёс я, после чего сделал небольшой поклон, который принято делать, когда просишь кого-то об большой услуге. Ведь так-то это считается грубостью — просить разрешения у члена королевской семьи, звать его по имени. Обычно такое право дают они сами. И то, очень близким людям, как это было с Мей и Тай Ли, которым Азула дала разрешение ещё в академии. За все эти три с лишним года, я также хорошо сблизился с ней, но мне такое право давать она не торопилась. Вот я и подумал, что сейчас была бы неплохая возможность сблизится с ней ещё немного А это, в свою очередь, хорошо скажется на моём влиянии, когда она станет правительницей. Ведь каждый раз, когда я буду звать её по имени, она будет вспоминать этот день и то, как я спас её, раз уж она дала мне это разрешение. Не знаю, догадалась ли она о моих мотивах или нет, но судя по её положительной реакции, ей эта идея пришлась по душе. — Хорошо, Учитель Коба! С этого момента, вы можете звать меня по имени, — сказала она, после чего искренне улыбнулась. Странно, что она, в целом, разрешила звать её по имени, а не только когда мы наедине. Но я тоже не стану наглеть и не воспользуюсь этим прилюдно, чтобы показывать нашу близость. Иначе люди могут не так подумать. Порешив на этом, я сделал шаг в сторону нашей «спящей красавицы», чтобы начать думать о том, как его получше связать.