Восхождение Нового Дракона

Послав Азулу за лианами, чтобы связать ими Беркута, я начал осмотр его тела. Зажигая в своих ладонях исцеляющее пламя, я начинаю бегло водить им по телу и изуродованному лицу нашего непутёвого головореза. Как и предполагалось, несмотря на весь нанесённый мной урон, его жизни ничто не угрожает. Поразительная живучесть для инвалида с двумя недостающими конечностями. И я даже понял, откуда она у него (я про инвалидность, а не живучесть). Судя по анализу — парень родился особенным. У него просто монструозные объёмы ци и нереально быстрый поток по всей его системе циркуляции. Всё это в купе с малой совместимостью с огнём сделало его тем, кем он является. Абсолютной боевой машиной, которая, судя по всему, ни разу за жизнь, даже толком не чувствовала боли. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Сняв его «высокотехнологичные» протезы, я начал осматривать и их. Работа настоящего мастера, да и к тому же сделанная из космической руды… Теперь понятно, почему он так свободно и при этом очень быстро двигался. Пропуская ци через протезы, он практически сделал из них настоящую замену конечностям, сросшись с ними на энергетическом уровне. А сама его система циркуляции ци — это тоже что-то с чем-то. Видно, что Беркут годами менял её, подстраивая под свои протезы и «Магию взрывов». Ведь вся его система выполняет ровно три задачи: укрепляет тело, срастается с конечностями и направляет всю энергию в центр лба — в чакру Света, через которую он создаёт «Взрывные снаряды». Да и сами чакры у него все почти полностью открытые, несмотря на такую неоднозначную деятельность, которую он вёл. Это объясняет его силу воли и исполнительность, сделавшие его лучшим наёмником во всех землях Народа Огня. Как бы то ни было, сейчас он мой пленник, а мне нужно допросить его, чтобы узнать имя его нанимателя. Это будет непросто, учитывая его огромный болевой порог и все вышеперечисленные особенности. У меня, конечно, есть один метод, которым можно гарантированно расколоть любого. Вот только — этичность этого метода, а также моя клятва перед Ишей, которую я дал перед тем, как она начала обучать меня Огненному Шаманизму завязывают мне руки. Но с другой стороны... я уже нарушил эту клятву, когда вырубал эту машину для убийств, которая, не моргнув глазом, оборвала бы мою жизнь. А после и жизнь моей ученицы... Когда Азула вернулась с лианами, я крепко связал его ими, чтобы он гарантированно не вырвался, если придёт в сознание раньше времени. Протезы я ему снял, так что теперь он «хромает на одну ногу» ввиду отсутствия второй. От этого каламбура я даже улыбнулся, но отвернулся, чтобы Азула не увидела моё ребячество. Теперь похвастаться мобильностью он не сможет, покуда не вырвется и каким-то чудом не отнимет у меня протезы. Тем не менее, он всё ещё опасен из-за своей магии. Ведь вся его система циркуляции ци направлена на то, чтобы сделать из его тела настоящий танк, стреляющий «Взрывными снарядами». Благо, выходная точка у него лишь одна — его лоб, а точнее, центр его татуировки в виде третьего глаза. И чтобы исключить его шансы на побег, я кладу свою ладонь ему на лоб и «засоряю» его систему циркуляции ци, насильно впрыскивая туда свою. Процесс этот пренеприятнейший, и обычный человек уже давно откинулся бы после процедуры, с такими объёмами чужой энергии в теле. Но наш «особенный» головорез, ввиду своей живучести, лишь болезненно скорчил лицо, при этом всё ещё оставаясь без сознания. Такие меры предосторожности также являются не совсем этичными, но зато — так будет надёжнее для меня и принцессы. Его организму понадобится минимум пару часов, чтобы очиститься от моей чужеродной энергии. А до тех пор он не сможет сделать ни одного залпа своего «Взрывного снаряда». Решив, что на этом, все необходимые меры по технике безопасности были соблюдены — я связал его протезы и взял их в одну руку, а самого Беркута тащил за шкирку другой. Выглядело это немного потешно, учитывая его габариты. Он точно весил больше сотни килограммов, в то время как его протезы были весом по двадцать-тридцать каждый. Но я тоже не задохлик, так как каждодневные тренировки, на протяжении почти что всей жизни, дают о себе знать. К тому же, я умею ускорять поток ци в своём теле, благодаря чему эти веса были для меня вполне подъёмными. Убедившись, что мы ничего не забыли — я и Азула начали медленно спускаться с холма. Проходя мимо останков двух наших гвардейцев, не переживших превентивную атаку Беркута, мы слегка приостановились и коротко поклонились. Боюсь, хоронить тут было нечего. Не тащить же их семьям малюсенькие и обожжённые обрывки плоти или их униформы — посему я сжёг всё, что от них осталось, пообещав себе, что виновные сполна ответят за содеянное. До деревни идти было достаточно далеко, так что, спустя десять минут «траурной тишины», у меня и Азулы завязался разговор. — Кстати, я ведь забыл поздравить вас с первой выпущенной молнией, — начал я, переводя похоронный настрой на более позитивный лад. — Я обещал особый подарок, который вы получите во время отдыха на Угольных Островах, что должен был стать нашей следующей остановкой. Но ввиду новых обстоятельств… — я покосился на нашего бессознательного визави. — Боюсь, что нашей следующей остановкой станет мой родовой остров, где я смогу гарантировать вашу стопроцентную безопасность, пока весть о покушении будет доходить до Лорда Огня Озая. А пока мы будем ждать его ответа, я смогу организовать для вас особый аттракцион по всему острову, в качестве обещанного подарка… — таинственно произнёс я, на что у Азулы была неоднозначная реакция. Сейчас она пребывала в глубокой задумчивости, тщательно обдумывая сказанное мной. Возможно, я слегка поспешил со своим предложением, ведь она буквально час назад пережила огромный стресс. И сейчас ей, наверняка, не до веселья. К тому же, по её лицу и взглядам в мою сторону видно, что, несмотря на мои слова о том, что я не сержусь — её всё ещё гложет чувство вины за выпущенную в меня молнию. А тут я заявляю, что хочу вознаградить её за это. Любой избалованный ребёнок на её месте был бы счастлив такому исходу. Но она повела себя по-взрослому, выразив своё мнение о том, что это пока будет не совсем уместно. — Пожалуй, я не заслужила подарок за содеянное, — сдержанно произнесла она, а в её голосе читались нотки стыда. — К тому же, сейчас нам стоит сосредоточиться на другом, — она кинула на Беркута серьёзный и местами даже озлобленный взгляд. И спустя пару секунд сверления его макушки, она спросила более спокойным тоном: — Учитель, а как так вышло, что на нём не сработала «Блокировка Ци»? Тай Ли ведь рассказывала, что эта техника абсолютно безотказная и ни разу не подводила её род за всё время существования. Да и я сама читала, что ею можно было обездвижить даже самого Аватара. — Если честно, Азула, до сегодняшнего дня, я тоже считал этот приём безотказным, — начал я, на что Азула перевела на меня слегка смущённый взгляд. Ведь я впервые обратился к ней по имени, воспользовавшись своей привилегией, которой она одарила меня совсем недавно. — Ух ты, как же необычно звать тебя по имени… — отметил я и добродушно улыбнулся, чем ещё сильнее усилил её смущение. Она отвела от меня взгляд, чтобы скрыть своё лицо, хотя продолжала украдкой поглядывать на меня через плечо. Но её порозовевшие уши выдавали её с потрохами. Не придав этому значения, я продолжил: — В общем, я тоже не сразу понял, в чём подвох, пока не изучил тело Беркута с помощью исцеляющего пламени. Как оказалось, он родился с некоторыми особенностями, — начал я, стараясь сформулировать результаты исследования максимально доходчиво. — И самыми выдающиеся из них были система циркуляции ци и её поток. Ты ведь сама сейчас чувствуешь, что объёмы у него в разы больше, чем у нас с тобой вместе взятых, — сказал я, на что Азула повернулась ко мне и серьёзно кивнула, снова покосившись в сторону наёмника. — Поток ци в его каналах настолько мощный, что энергетические иглы, которыми я должен был блокировать этот поток, просто смывались за долю секунды. Вот и получалось, что техника на нём не работает, а я, будучи уверенным в её действенности (ведь меня она никогда не подводила), слишком рано расслабился, за что в итоге поплатился несколькими пропущенными ударами… Последнюю фразу я произнёс с долей иронии, выдавив из себя сконфуженную улыбку. Но Азуле было не до смеха. Ещё бы, я ведь при ней же вырубал нескольких крупных «сотрудников наркокартеля», которые были не сильно меньше Беркута. Но на них этот приём срабатывал как надо. Вот её и смущает сама мысль о том, что я мог проиграть громиле, который, на первый взгляд, мало чем отличается от остальных. Такая реакция с её стороны, напомнило мне меня самого. Ведь если проводить такую же аналогию с Учителем Джонг Джонгом, я бы тоже не поверил, что тот сбежал бы с поля боя, испугавшись, как мне говорили Мудрецы Огня, какой-то второсортной армии из Царства Земли… — Но тогда как вы смогли победить его? — произнесла Азула, выдернув меня из вязи неприятных мыслей. Я посмотрел на неё немного негодующим взглядом, на что та немного нервно начала объясняться. — Вы не подумайте, Учитель Коба, я знаю, что ваша физическая сила впечатляет. Но, как по мне, одолеть такого громилу, чьё особенное тело усилено потоком ци… — она выдержала небольшую паузу, чтобы подобрать выражение помягче. — Я думаю, что это было бы слишком затруднительно для вас, учитывая разницу в ваших весовых категориях… — произнесла она, поглядывая на мою реакцию. Неужели боится, что я расстроюсь, услышав это из её уст?! — В принципе, ты права, — сказал я, честно признавая выдвинутый ею факты. — Обычные огненные приёмы на нём не сработали бы ввиду того, что у него просто сильная природная защита за счёт усиленного тела. Но когда мне удалось сократить с ним расстояние, я уже мог бы легко одолеть его с помощью «Огненной Бритвы» или моего собственного приёма «Огненного Резака», разрезав его пополам. Ведь эти приёмы очень мощные, даже против мастеров Магии Огня, — уточнил я, вспоминая одну из дуэлей с Учителем Джонг Джонга, после чего добавил: — Вот только мне ведь всё равно нужно было выбить из него информацию, а посему он был нужен мне живым. Вот я и пошёл на одну «неэтичную» хитрость, когда осознал, что «Блокировка Ци» на нём не сработает… — я выдержал паузу, чтобы поразмыслить, о том: стоит ли сообщать Азуле о содеянном или будет правильнее утаить это от неё?! — Что за хитрость? — спросила она с искренним интересом, заметив, что я затягиваю с ответом. Ну… девочка она умная, так что сама, рано или поздно, догадалась бы. Не видя причин скрывать это в «целях защиты», как когда-то поступал со мной мой Учитель, я решил рассказать. — Ты помнишь про клятву, которую приносят Огненные Шаманы перед тем, как вступить на эту стезю? — спросил я у неё, чтобы узнать, насколько внимательно она слушала Настоятельницу храма Кахе Вай. — Они приносят клятву о том, что никогда не станут целенаправленно причинять вред кому-то, используя те таинства, о которых узнали в храме Кахе Вай, — чётко произнесла она, будто уже заучила этот текст. — Правильно! Так вот, хоть я официально не давал её храму… — начал я, утаив тот факт, что давал аналогичную клятву на острове Воинов Солнц, перед тем как Иша стала меня обучать. — Я всё равно придерживался её, когда использовал «Исцеляющее пламя» на людях. Но сейчас не об этом… — перебил я сам себя, чтобы не сбиться с главной мысли. — Так вот, на самом деле «Исцеляющее пламя» является очень опасным подвидом магии огня, если неправильно им пользоваться. Ведь суть техники заключается в том, чтобы наполнить тело другого существа своей собственной энергией и манипулировать ею. Но, как ты уже знаешь… — Энергия одних существ, даже внутри одного и того же вида, вредна для других, так как вызывает отторжение, действуя подобно сильному яду, — договорила Азула вместо меня, вспоминая свиток с «Основами Огненного Шаманизма», который она прочитала в Кахе Вае. — И именно по этой причине мы долго практикуемся использовать «Исцеляющее пламя» на животных, прежде чем перейти на людей. Всё это является подготовкой к тому, чтобы научиться «подстраивать» свою энергию под тело другого человека, чтобы оно не дало отторжения, а наоборот — исцеляло… — задумчиво произнесла она, зажигая «Исцеляющее пламя» в своих руках. И спустя пару мгновений её будто осенило. Она взглянула на меня глазами, полными осознания, и произнесла: — Получается, вы… — Да, я бил Беркута «Исцеляющим пламенем», которое не было подстроено под него, чем сильно отравлял его тело, а в частности — его систему циркуляции ци, — сказал я, перебив её на полуслове. — Любого другого человека скрутило бы на месте после одного такого касания, — я перевёл взгляд на наёмника. — Но я успел нанести ему порядка сорока ударов, прежде чем он упал. И даже при этом ему хоть бы хны… Его организм уже очищался от моей токсичной энергии, из-за чего мне пришлось «долить» в его голову ещё столько же, чтобы тот не смог проснуться раньше времени и воспользоваться своей магией, чтобы попытаться сбежать или самоликвидироваться… — произнёс я на одном дыхании, чем вверг её в полнейший шок. Ну вот, теперь она знает, что «Исцеляющее пламя», которому я её обучаю, может служить оружием. И не только как «Ядовитый кулак», но и как широкий инструмент воздействия на тело оппонента. Конечно, рядовому Огненному Шаману не удастся провести те же манипуляции — ввиду недостатка навыков и практики, ибо нужно быть гением, чтобы дорасти до такого. Помимо этого, проводить такого рода сложные эксперименты, когда есть куда более смертоносные способы убивать обычным огнём… Скажем так, это не слишком целесообразное времяпрепровождение для человека, который уже дал клятву о не причинении вреда и которому, на минуточку, нужно потратить полжизни, чтобы овладеть обычным исцелением. Поэтому, я уверен, что никто больше не станет посвящать свою жизнь на изучение этого направления, чтобы в итоге прославится как исскустный мастер пыток. Дальнейший диалог с Азулой складывался куда более обыденно. Поначалу она немного дулась из-за того, что я скрыл от неё целых два своих навыка — «Блокировку Ци» и неэтичное использование «Исцеляющего пламени». В конце концов, она припомнила мне, что я обещал обучить её всему, что знаю, из-за чего у меня не было выбора. И я пообещал ей, что обучу её и этому, но с оговоркой на то, что лишь когда решу, что она готова. Оставшуюся часть пути мы в основном молчали. Пока мы шли, во мне нарастало возмущение. Взрывы Беркута были достаточно громкими, да и мы сами сильно запоздали с возвращением на наш корабль. Так какого чёрта Лонг всё ещё не послал за нами кого-нибудь или не пошёл искать самостоятельно?! Но как только за лесом показалась деревня, а за ней и наш корабль с несколькими крупными дырами в корпусе, из которых исходил черный дым — всё встало на свои места. Когда мы уже подходили, то увидели группу гвардейцев, которую инструктировал Лонг с перевязанным плечом. Увидев нас, они тут же помчались в нашу сторону. Я торжественно вручил им своего пленника и его протезы, после чего мы всем скопом двинулись в сторону корабля. А по пути Лонг давал мне отчёт о том, что происходило за время нашего отсутствия. Как оказалось, как только послышались взрывы с нашей стороны, вся деревня и гвардейцы тут же взбудоражились. Лонг в это время был в своей каюте и при выходе заметил подозрительного матроса, выходящего из двигательного отсека корабля. Лицо у него было незнакомым, да и его действия на фоне звуков дальнего взрыва казались странными. Лонг быстро скрутил его, пока тот пытался сопротивляться и слегка надавив на него — узнал про бомбы, которые те успели установить в двигательном отсеке. Он помчался их обезвреживать, и в целом ему это удалось. Но последние пару штук всё же остались незамеченными, из-за чего они рванули и нанесли урон по кораблю, который можно было заметить даже отсюда. Часть экипажа, в том числе и сам Лонг, немного пострадали от взрыва, но никто из техников вроде бы не умер. Он заверил меня, что повреждения не критические, и как только механики, что также пострадали при взрыве, встанут на ноги, корабль будет восстановлен всего за пару дней. Это радовало, однако капитан гвардейцев на этом не закончил. Очнулся Лонг лишь тогда, когда по всему кораблю раздался сигнал тревоги, поднятый не из-за взрыва. Когда он вышел на палубу, на ней обнаружились посторонние, что были вооружены и вовсю сражались с членами экипажа. Противник был явно подготовленным, но с подкреплением из глубин палубы, в виде королевских гвардейцев, переживших взрыв, совладать не смог и поэтому был раздавлен. Поняв тщетность своих стараний, их более шустрые представители начали убегать, из-за чего завязалась погоня. Лонг поймал двоих и успел прикончить ещё столько же, прежде чем остальные четверо успели скрыться в лесу. Один из пленных при этом сильно пострадал. Но он будет жить и скоро его смогут допросить, также как и второго пленника, которого уже во всю обрабатывают двое стражников, выбивая из него информации. В целом — это объясняет, почему ко мне и Азуле не примчалась помощь. Наши недоброжелатели имели план: пока Беркут старается прикончить меня и принцессу, его коллеги отвлекают остальных. Но как такое возможно? Ведь о нашем маршруте никто не знал! Однако врагу он был известен, так как он был слишком подготовленным. Возможно, он просто предположил, что рано или поздно мы посетим это место, посему ждал нас тут. Но эта вероятность кажется мне слишком мизерной. Надо бы ещё допросить деревенских. Уверен, они расскажут про «неожиданно» остановившихся у них, надолго, странников, что забрели в эти края совсем недавно. Но в любом случае, это уже заботы завтрашнего меня. А пока надо, в первую очередь, отправить Азулу на отдых, предварительно убедившись в безопасности её покоев; Заняться ранеными, параллельно расспросив весь экипаж о случившемся; Ещё раз обследовать корабль, чтобы оценить ущерб; А на десерт — заняться допросом пленных. Определившись с задачами, я более уверенным шагом поднимался по трапу корабля. Как ожидалось, палуба была вся в крови с явными следами битвы. Везде вовсю суетились матросы, пытаясь то помочь раненым, то разобраться с последствиями нападения. Завидев нашу процессию, ко мне выскочил капитан Ли, чей вид был весьма потрёпанным. Пока он отчитывался, я обводил взглядом всех матросов, наблюдавших за нашей процессией. На миг мой взгляд зацепился за одного из них в форме стражника, чьё лицо было мне незнакомо. — Эй, ты! — произнёс я, обрывая капитана Ли на полуслове и указывая пальцем на того самого стражника. Тот не сразу понял, что я указываю именно на него. — Да ты, подойди сюда! — произнёс я, когда тот указал на себя, чтобы уточнить, действительно ли я вызываю именно его. Услышав мой приказ, он занервничал. Делая шаги в мою сторону, он подозрительно озирался по сторонам, а в особенности — в сторону трапа. Все остальные члены экипажа немного напряглись из-за этой ситуации. Как только он подошёл на расстояние вытянутой руки и поклонился мне, как и следует поступать простолюдину перед высокородным, я тут же схватил его за горло правой рукой и слегка приподнял над землёй. Все немного встрепенулись от этой неожиданности с моей стороны, а капитан Ли, что был ко мне ближе всех, резко отпрянул назад. Стражник же схватился за мою руку, пытаясь разжать её, параллельно борясь с приступами удушья. В его глазах читался неописуемый страх, сквозь который я властным голосом спросил: — Ты кто такой? — после чего немного ослабил хватку, давая ему возможность хотя бы прошипеть ответ. Но вместо диалога — стражник потянулся за скрытым ножом, который держал за поясом. Но я обезвредил его «Блокировкой ци», прежде чем он успел коснуться рукояти своего оружия. Я отпустил его парализованное тело, которое упало на палубу, подобно изломанной кукле, ещё раз обводя взглядом всех матросов. В глазах каждого читался шок и недоумение с закономерным вопросом: «За что вы так с ним?». Когда я убедился в том, что остальных членов команды я видел с начала путешествия, перевёл свой недовольный взгляд на капитана Ли и весьма громким и недовольным тоном произнёс: — Вам бы следовало получше следить за своим экипажем, капитан Ли! Но если это для вас непосильная задача, то я найду другого капитана для этого корабля, — произнёс я с нотками угрозы. — Я… я не понимаю… — произнёс он, запинаясь, пока на его лице всё также читалось искреннее негодование, к которому теперь добавился страх. — Я поимённо и в лицо знаю каждого члена экипажа, который должен быть на этом корабле. И этот человек — не один из них… — сказал я, переводя взгляд на лежащее тело лже-стражника. — Вижу, дела тут уже запущены, раз уж сам капитан не может отличить чужака от своего, если у него вдруг окажется наша униформа, — сказал я с укором, смотря на капитана Ли, после чего обратился ко всем присутствующим. — Велите всем дееспособным членам экипажа выйти на палубу. Мне нужно лично идентифицировать каждого… — произнёс я, после чего лже-стражника у моих ног скрутили двое королевских гвардейцев, что были сзади меня. Я перепроверил их лица, на всякий случай, после чего послал двоих самых надёжных из них (если не брать в расчёт мою Тень) охранять покои принцессы и не впускать туда никого, кроме меня или Лонга. Также перепроверил королевских служанок и дальше начал проводить проверку всего корабля, параллельно оценивая ущерб. Ну и, само собой, пытался выявить предателя, который сливал информацию и помог врагу проникнуть на корабль и обзавестись униформой персонала. Ведь попасть в настолько защищённый корабль, не имея поддержки изнутри — практически невозможно. К сожалению, я не располагаю настолько большим терпением и временем, чтобы допрашивать каждого, а посему оставил эту часть Лонгу. Но в процессе, я выявил ещё двух подставных стражников, одного из которых разрезал пополам «Огненной бритвой», когда тот попытался убежать, прыгнув в воду. Второй побоялся перспективы быть располовиненным, поэтому добровольно сдался. Более-менее разобравшись с бардаком, я дообследовал корабль полностью на случай «сюрпризов», а также проверил всю провизию на наличие ядов. Не найдя ничего примечательного, я приступил к лечению всех пострадавших членов экипажа и одного из пленников, которому здорово досталось от Лонга. Но что важнее, я исцелил всех механиков и главного корабельного инженера, которому дал передышку до утра, чтобы он восстановил силы. Ведь ему завтра, с утра пораньше, придётся начать работы, чтобы вернуть наше судно в надлежащий вид, после чего мы сможем побыстрее свалить отсюда. Надо бы отправить письмо Озаю, чтобы рассказать о случившемся, но я решил оставить это дело на потом, так как Беркут уже понемногу начал приходить в себя. Идя по внутренним коридорам, освещённым тусклым красным светом, я открыл дверь одного из складов, который мои подчинённые быстро оборудовали под комнату для пыток. Внутри меня дожидался Лонг и ещё двое гвардейцев, не спускавших глаз с нашего взрывного визави. Лонгу не обязательно было находиться здесь, ибо я и так нагрузил его кучей задач по выбиванию информации из других пленников, дожидающихся своего часа в соседнем складском помещении, также оборудованном под комнату для пыток. Но ему было интересно посмотреть на то, как именно я буду выбивать информацию из Беркута. Ведь они, как оказалось, когда-то работали вместе. И, насколько он тогда успел отметить, Беркут оставил впечатление о себе, как о непробиваемой скале, которую не расколоть никакими допросами или пытками. Лонг в это, конечно, не верил, ибо, как он сам сказал: «Любого можно сломать, если иметь на это достаточно времени». Но его заинтриговало моё заявление о том, что мне хватит пары часов. Поэтому, я не стал его выгонять. А для большей расторопности процесса, один из гвардейцев облил Беркута холодной водой, после чего трёхглазый наёмник сразу пришёл в себя и начал осматривать помещение. Приложил я его знатно, так что сознание его, возможно, пока притуплено, из-за чего он вяло оглядывался по сторонам. Но на моё удивление, к нему довольно быстро приходило осознания того, где и в каком положении он находится. Поначалу он осматривал всё с непониманием. Но постепенно, вместо смуты, в его взгляде, на котором гранитом была высечена непоколебимость, возникала суровый гнев, в котором блеснуло секундное замешательство, когда он рассмотрел Лонга. Видимо, он узнал своего бывшего соратника. Но когда он понял, что перед ним также стою я — в его глазах зажглась искра ненависти. Брови его слегка нахмурились, а он сам сжал кулак своей единственной руки и уже было начал разгонять ци по телу, пытаясь выглядеть устрашающе. Но в его нынешнем состоянии, когда у него нет его протезов, а он крепко-накрепко привязан к железному стулу — это было потешное зрелище, от которого я даже слегка надменно ухмыльнулся. — Ну что ж, Беркут… Вижу, ты наконец-то очнулся, — начал я, произнося слова, вальяжно растягивая слоги. — Ну что же ты так себя не бережёшь, — всё так же издевательски продолжил я, держа руки за спиной и неторопливой походкой обходя его по кругу. — Я, конечно, знал, что ты уникум, с которым я рано или поздно должен встретиться. Но я и предположить не мог, что встреча эта будет в таких несуразных обстоятельствах… Я уже сделал один круг по комнате, пока он и остальные следили за мной и моими словами. Остановившись перед ним, я улыбнулся ещё более гнусаво, паралельно выпуская свою энергию за пределы тела, чтобы нагнать жути. Небольшое помещение, в котором мы находились и которое освещалось светом масляной лампы, окрасилось в тёмно-синие тона, пока температура в нём неумолимо росла. — Итак, думаю, ты уже сам понимаешь, в каком положении находишься и что должно случиться дальше… Однако, прежде чем выбивать из тебя информацию насильственным образом, я всё же дам тебе шанс, — сказал я, чтобы хоть как-то угомонить свою совесть. Ибо если Беркут не расскажет всё сам, мне ещё раз придётся нарушить обещание, которое я дал Ише. — Расскажи всё сам, и я обещаю, что не стану тебя пытать, — честно произнёс я, хотя ни на что не рассчитывал. Ответом мне был молчаливый и суровый взгляд наёмника. В общем-то, именно то, что я ожидал услышать, а точнее — не услышать. Я устало выдохнул, внутренне успокаивая свою совесть, говоря себе: «Я пытался», — после чего взглядом указав на Лонга, всё тем же вальяжным тоном произнёс: — Лонг, с которым ты знаком и которого ты наверняка помнишь, уверил меня в том, что ты не зря носишь репутацию самого непоколебимого и стойкого наёмника во всех землях Народа Огня… — я снова начал наворачивать новый круг по комнате, продолжая свой монолог, пока атмосфера становилась всё более зловещей из-за моей энергии, которой уже переполнена вся комната. — Я понимаю, откуда у тебя такая репутация, ибо успел изучить всю твою систему циркуляции ци. Ты ведь родился особенным! Почти нулевая совместимость с огнём, хотя самих запасов энергии и дурной мощи — хоть отбавляй. Какое же нелепое сочетание обстоятельств… — произнёс я, украдкой бросая на него насмешливый взгляд, пока проходил перед его лицом. Его это задело, о чём я мог судить по его сжавшимся челюстям. — И чтобы хоть куда-то деть свою энергию, ты начал усиливать ею своё тело, благодаря чему и вымахал таким здоровяком. А бонусом к этому получил нечеловеческую силу, выносливость и стойкость. Держу пари, что ты даже не пикнул и вообще никакой боли не почувствовал, когда взрывом потерял свои конечности… Но, как ты уже успел прочувствовать, я могу пробить твою «броню»! А посему спрошу ещё раз. Ты будешь говорить? Я остановился перед его лицом, бросая на него ещё один насмешливый взгляд. Судя по его реакции и языку тела, я попал прямо в яблочко по всем пунктам. Наёмник это чувствовал. Чувствовал, что он зажат в углу и скоро над ним начнётся расправа, если он не заговорит на добровольной основе. Сейчас перед ним стоял выбор: держаться своих принципов или избежать мучений. Долгих и невероятно болезненных мучений, от которых не получится отгородиться в сознании, как он делал это раньше, при помощи открытой чакры Света. Ведь он наверняка в курсе о моих способностях к исцелению, что для него является плохой новостью, ибо он также знает, что я не позволю ему умереть раньше времени. Но даже осознавая это — Беркут неожиданно плюнул в меня. Я успел прикрыться рукой, создав маленькую версию «Огненной стены», что защитила меня от плевка. В обычной ситуации возвести даже такую маленькую «Огненную стену» было бы невозможно, если бы комната не была изначально заполнена моей энергией. Завидев это, один из гвардейцев, сильно врезал ему по лицу, и вот-вот хотел подключиться второй, как я остановил их жестом. — Умный ход, — произнёс я со всё той же лукавой улыбкой и театрально вытряхнул руку, хотя ни его слюна, ни какая-либо морось меня не коснулась, испаривщись об мою «Огненную стену» ещё на полпути. — Пытаешься вывести меня из себя, чтобы я случайно прикончил тебя в приступе ярости?! Или ты просто хотел меня оскорбить?! — я вопросительно изогнул бровь. — В любом случае, тебе стоило бы прокусить язык, раз уж собрался до конца держаться своих принципов. Не то чтобы это сработало, учитывая мои навыки исцеления… Но я предполагаю, что ты не умеешь этого делать, так как никогда не думал, что найдётся тот, кто сможет причинять тебе боль, вылечивать твои раны и держать твоё сознание включённым, просто потому что он владеет Огненным Шаманизмом… — произносил я со зловещими нотками в голосе. Параллельно этому я обходил его, чтобы встать за спинкой его стула, после чего моя правая рука нависла над его макушкой. Я зажёг в ней «Исцеляющее пламя» и, внутренне извинившись перед Ишей, вложил свою длань ему на голову. Настроив себя на нужный лад и найдя нужные узлы в его системе циркуляции ци, я начал причинять ему боль. Беркут тут же вжался и напрягся всем телом, пока вены по всему его телу начали раздуваться, придавая ему болезненный вид. Он максимально сильно сжал челюсть, чтобы не завопить, но я пока лишь разогревался. Я слегка ослабил хватку, но после секундной задержки снова приступил к делу, но в этот раз всё было по-серьёзному. Раздался оглушительный крик боли… Хотя, это скорее был вопль от неудержимой агонии, которая распространялась по его телу, подобно пожару. А весь фокус состоял в том, что благодаря «Исцеляющему пламени» можно напрямую воздействовать на тело существа. Обычно, когда дело касается нервных клеток, всех Огненных Шаманов учат снижать их активность, чтобы уменьшить боль пациента. Я же научился обратному и теперь могу насильно заставлять нервные клетки отправлять мозгу сигналы о боли максимальной интенсивности. В голове сразу же всплыли воспоминания о том, как я практиковался этому. Сначала всё делалось на животных. Я причинял им боль, но не учитывал того факта, что существо может умереть от шока. Потом я параллельно стал вылечивать испытуемого и одновременно влиял на его систему циркуляции ци, чтобы тот мог жить дольше. Ведь чужая энергия, которая не была подстроена под тебя, также причиняет боль, когда проникает в твоё тело. Такой же эффект от «Блокировки ци», при которой вводится энергетическая игла (такая же неадаптированная под жертву) и вклинивается в нужный участок тела, мешая ему покорять стихию и банально двигать конечностью. Боль в таких случаях — лишь побочный эффект, но сейчас не об этом. Итак, путём проб и ошибок я разработал идеальный метод истязания живых существ, воздействуя на них на физическом и энергетическом плане, научившись удерживать баланс для сохранения жизни в теле испытуемого. На людях я это применял буквально дважды, чтобы выбить признания у убийц, посланных конкурентами «Вечного Дракона». Тогда я считал, что изобрёл что-то чрезвычайно мерзкое, ибо мучения от такого рода воздействий были невыносимые. Я знал об этом, так как однажды проверил свой приём на себе и скажу без капли утайки — сам бы я такое точно не выдержал. Обычного человека хватит всего на несколько минут. Беркут, конечно, покрепче, но, судя по его крикам, которые уже достали меня и моих компаньонов — он также скоро сдастся. Я взял небольшую передышку, чтобы гвардейцы завязали ему рот. Шумоизоляция здесь отменная, но всё же есть шанс, что крики дойдут до Азулы, чего мне не хочется. Это вредно для её психики. Хотя, держу пари, её удовлетворит моё завтрашнее заявление о том, что я отплатил Беркуту в десятикратном размере. Как бы то ни было, я продолжил свои истязания, проводя манипуляции длительностью по десять минут, после которых спрашивал у Беркута, готов ли он сотрудничать. Он держался молодцом. Продержался целый час с хвостиком, после чего взвыл от отчаяния и в слезах умолял прекратить всё это. Но я, на всякий случай, продолжил свои процедуры, чтобы он уж наверняка был честен со мной. Он пытался манипулировать своей энергией, чтобы впасть в обморок или в медитативное состояние, чтобы отгородиться от физических мучений. Но я каждый раз пресекал такие попытки «избежать наказание» за покушение на мою жизнь и жизнь моей ученицы. Под конец пыток двое гвардейцев уже не выдерживали его истошных воплей и удалились, оставив меня, Лонга и нашего страдальца — наедине. Когда же дух наёмника был сломлен, начался настоящий допрос, при котором я задавал вопросы, а Беркут отвечал на них прямо. Стоило мне хоть раз уличить его в обмане или недосказанности, как я снова прибегал к мучительной процедуре на десять минут. Так мы провозились до самого утра. К утру от него уже не осталось ничего прежнего. Это, по сути, был манкурт или некое подобие человека, которое я, за ночь смог, надрессировать болью, чтобы он был послушным. Я бы и рад отправить его в столицу, где ему вынесли бы приговор или пустили бы на опыты, чтобы разгадать секреты его тела и «Магии Взрывов», которой он владеет. Однако он слишком многое знает, а посему я решил избавиться от него здесь и сейчас, чтобы выиграть себе немного времени. Когда же я узнал всё, что мне нужно, я снова потащил Беркута обратно на палубу. Добравшись до поверхности корабля, я подошёл к её краю, в сторону открытого океана, и, ухватившись одной рукой за затылок наёмника, приподнял его тело, которое болталось, как кусок звериной туши, без двух конечностей, после чего начал манипулировать энергией внутри его тела. Приказав ему выстреливать «Взрывными снарядами», я направил его взгляд в сторону океана. Один за другим — он начал создавать снаряды, которые летели прямо в море и взрывались, касаясь её поверхности. Взрывы, само собой, подняли немалый переполох на корабле и во всей деревне в целом — однако мне было наплевать. Всё это время я подробнейшим образом изучал то, как именно Беркут создаёт эти самые «Взрывные снаряды». А когда я был уверен в том, что уловил все тонкости этих манипуляций — дал ему приказ самоликвидироваться. Я швырнул его тело за борт, после чего наёмник, во время падения, беспрекословно исполнил мою волю, создав маленький взрыв внутри своей головы, что разнёс ему череп — подобно арбузу, набитому горой высококлассных петард. Когда я обернулся, обнаружил на себе несколько дюжин глаз, смотревших на меня с испугом. Обычно в таких ситуациях я бы объяснил своё поведение. Но сейчас, моё настроение было не к чёрту, поэтому я довольно сурово велел всем возвращаться к работе, отчего все быстренько оживились и старались побыстрее убраться с глаз моих долой. И лишь Лонг продолжал стоять рядом со мной, подбирая момент, чтобы заговорить. — Я понимаю, что известия, которые сообщил вам наёмник, были для вас удручающими… — осторожно начал Лонг, привлекая моё внимание. — Но по закону — его всё равно следовало доставить в столицу, где он бы предстал перед судом Лорда Огня… — Приговор у него всё равно один. За покушение на членов королевской семьи полагается лишь казнь с предварительными мучениями, так что я лишь ускорил весь процесс… — начал объясняться я. Ведь по таким вопросам отвечать перед начальством придётся Лонгу. — Напиши в отчёте, что Беркут сам оборвал свою жизнь, воспользовавшись своей нестандартной магией. Да и держать пленника, владеющего «Магией взрывов», а также транспортировать его до столицы было слишком опасно. За остальное не переживай, ибо отвечать перед Лордом Огня Озаем буду я сам, — успокоил я его, на что он смиренно поклонился, приняв мои указания. — Что вы планируете делать дальше? — снова спросил он, намекая на немного патовую ситуацию, в которой я сейчас нахожусь. — Сперва наперво нужно допросить остальных, — сказал я, поворачиваясь к нему. Лонг сразу понял, что я имею в виду его часть работы, где именно ему придётся выявить крысу и допрашивая всех остальных пленников. — Потом стоит восстановить корабль и на всех парах мчаться в мой родовой остров, где принцесса будет в безопасности. А уж оттуда я в одиночку навещу нанимателя Беркута, который заварил всю эту кашу…