Восхождение Нового Дракона

— Я готова, — произнесла Азула, развернувшись ко мне лицом, держа при этом деревянный меч для тренировок. — В этот раз вам придётся вложить больше усилий, чтобы я засчитал эту тренировку успешной, — ответил я, намекая на то, что с этого дня мы переходим на новый уровень обучения фехтованию. Она воодушевлённо кивнула, пока в её глазах плескались искры восторга, ведь я уже начал признавать в ней настоящую мечницу. Она покрепче сжала рукоять своего орудия обеими руками и, ускорив поток ци в своём теле, перешла в наступление. Я тоже слегка усилил свои физические показатели, разогнав свою энергию, и лёгким взмахом деревянного орудия отбил первый выпад принцессы. Моё парирование было ощутимо сильнее, чем обычно, из-за чего она почувствовала удар. При этом она не отступила и начала более яростную и мощную серию выпадов, которые я решил только блокировать, а не отбивать, чтобы дать время восстановиться её рукам. Между тем её безудержные атаки, в которые она вкладывала кучу усилий, становились всё более агрессивными, но при этом, до жути прямолинейными. Однако, как только я решил сделать ей замечание, она неожиданно вонзила своё оружие в землю и резким взмахом раскинула почву мне в лицо, мешая обзору. Будучи не готовым к такому трюку от принцессы, я растерялся на долю секунды, прикрыв лицо свободной рукой, и чуть не пропустил горизонтальный взмах, который смог засечь лишь благодаря своему многолетнему опыту фехтования. Но на этом сюрпризы со стороны Азулы не закончились. Она ловко обошла меня сбоку, грациозно подскочив, подобно лани, чтобы нанести мне удар в спину. Однако её атаки всё ещё оставались слишком лёгкими и прямолинейными, благодаря чему я смог отбить и её, стоя лишь вполоборота. Удар был для неё слишком сильным, отчего её орудие выскользнуло из рук. Я сделал резкий колющий выпад в её сторону, прежде чем древко выпущенного ею меча коснулось земли, и остановился лишь в сантиметре от носа Азулы, отчего поднялся небольшой ветерок, что встряхнул ей волосы. Она уставилась на кончик деревянного орудия с широко раскрытыми глазами, держа при этом руки вверх. Если бы я вовремя не остановился, то вполне мог пробить ей голову даже деревянным мечом. Она это понимала, отчего и испугалась на миг. Я одобрительно хмыкнул и убрал направленный на неё меч, вонзив кончик в землю. — Неплохо, принцесса, — коротко похвалил я её, на что та с обидой ответила: — Я так испугалась! — Прошу прощения за это! Просто я действительно не ожидал такой непредвиденной атаки от той, что лишь вчера взялась учиться искусству фехтования, — оправдался я, выдавив из себя виноватую улыбку. Похвала ей понравилась, о чём можно было судить по её смягчившемуся взгляду. — Я просто видела, как Зуко использовал похожий приём во время вашего с ним спарринга на мечах. Вот и решила повторила... — призналась она, направляясь к своему упавшему орудию, после чего снова крепко обхватила его обеими руками. — У вас прекрасно получилось, — отметил я, на что она улыбнулась, но на долю секунды её лицо исказила боль, от которой она снова выронила свой меч. — Всё в порядке? — поинтересовался я, на что та положительно кивнула. — Да, просто ваш последний удар был таким сильным, что я немного повредила руки, — произнесла она, зажигая исцеляющее пламя в своих ладонях. Ведь с недавних пор, она могла использовать его на самой себе, без риска навредить собственному организму. Спустя десяток вздохов таких манипуляций она потушила пламя и снова взялась за своё оружие, уже более уверенно встав в боевую позу, после чего, приказным тоном промолвила: — Продолжаем! Дальнейшая тренировка прошла без подобного рода эксцессов, ибо я больше не был беспечен и всегда был готов к неожиданным финтам от Азулы. После вчерашнего дня она сильно изменилась. Днём, как и планировалось, я провёл для неё экскурсию по острову, которая ей понравилась. А после ужина, который мы провели на специально подготовленной площадке в центре острова, я представил ей всю знать и фракцию, которую та теперь представляет. Для неё это было большой неожиданностью, однако она быстро сориентировалась и выразила желание стать будущей правительницей Народа Огня, приняв клятву верности всех, кто решил присягнуть ей в этот день, обязавшись, при этом, оправдать их ожидания. Кстати говоря, я и моя семья были первыми, кто пал ниц, признавая в ней будущую правительницу, что её несомненно растрогало. Но всё же, после церемонии она немного поругала меня, упрекнув в том, что я сделал это слишком неожиданно. Однако потом она поблагодарила меня за доверие и поддержку, которую я готов оказать ей на пути становления Хозяйкой Огня. И хоть пока об этом рано говорить, но она уже дала понять, что в будущем надеется видеть меня своим советником. Несмотря на то, что я уже имею опыт работы в этой стезе, при дворе я всё ещё числюсь лишь Королевским Учителем, ибо Озай так и не удосужился официально назначить меня своим советником. Видимо, недоверие ко мне, из-за того, что я знаю правду о его восхождении на трон, всё ещё не улетучилось. Если бы он дал мне официальное звание, мне бы пришлось отказать Азуле. Но раз уж этого не произошло, я с удовольствием согласился, и теперь я стал негласным лидером её фракции, а также её правой рукой в политических вопросах. Должен признать, что это действительно важно для меня. Но боюсь, что сейчас нам с ней придётся расстаться на некоторое время. Не знаю, насколько правильны предположения моих дедушек о том, что Лорд Огня знает обо всех внутренних тёрках фракций и что именно он дёргает за ниточки. Но проверить отца Мей я должен в любом случае. И посему сегодня же покидаю свой родовой остров, чтобы поговорить с ним лично. Предупредив Азулу о временной отлучке, я взял всё необходимое и тайком пробрался в одно из торговых судов, которое шло на родовой остров семьи Укано. Семье я сказал, что отлучаюсь по срочному делу, и дал понять, что пока раскрывать все карты мне не с руки. Дедушки, конечно, догадывались, куда и зачем я иду, ибо они знали чуть больше подробностей, но останавливать меня не стали и обязались посвящать принцессу в будущие планы фракции, пока меня не будет. Путешествие до родового острова семьи Укано заняло четыре дня, во время которых я, предаваясь ностальгии о своём первом побеге, когда прятался в грузовом отсеке. С того момента я хоть и стал крупнее, но с приобретённым опытом и навыками прятаться было для меня плевым делом. С собой я взял лишь немного денег, полный боевой комплект "Синего Духа" вместе со своими парными клинками и ещё один комплект одежды для маскировки. Покинув грузовой отсек на подходе к нужному порту, я сам доплыл до берега и, быстро сориентировавшись, засел среди крон высоких деревьев в парке, который был в относительной близости от особняка дома Укано. День сегодня был солнечный, посему искать укрытия получше, чтобы спрятаться от потенциальной непогоды, смысла не было. Я тихо дожидался ночи, формируя план действий в своей голове. Благо я гостил в их доме, когда мы с Азулой оставляли здесь Мей в начале нашего путешествия, так что, благодаря своей фотографической памяти, я имел подробную карту города и особняка. Когда же наступила ночь, я оставил всё лишнее снаряжение в своём укрытии и, нацепив на себя маску Синего Духа и захватив с собой свои клинки, начал перепрыгивать через крыши и деревья, чтобы тайно проникнуть в защищённую резиденцию.

***

Немного помассировав глаза, глава дома принялся перечитывать сообщение, чтобы удостовериться в работе своего зрительного аппарата. Укано сильно нервничал, его руки тряслись от напряжения, но он всё же смог сделать это снова, от чего его напряжение возросло, ибо глаза его, как оказалось, не врали. Он получил письмо, в котором было короткое "Задание провалилось", написанное рукой знаменитого наёмника с безупречной репутацией. Глава рода нервно сжал кусочек бумаги с дурной вестью, после чего, сославшись на срочное дело перед своей женой, быстрым шагом направился в свой кабинет, чтобы сообщить новость остальным. Минуя очередной поворот, он поднялся на последний этаж многоуровневого особняка, всё сильнее и сильнее проклиная тот день, когда согласился на это, мягко говоря, сомнительное мероприятие. Стража, завидев своего господина, тут же раскрыла двери в его кабинет. При входе он велел никого к нему не впускать, на что охранники смиренно преклонили головы. Двери за главой рода закрылись, и он устремился к своему столу, чтобы достать особую бумагу и исчезающие чернила, сообщения в которых можно было раскрыть лишь особым химическим составом, в который нужно было окунуть письмо. На улице стояла глубокая ночь, так что в помещении было довольно темно, ибо ему попросту было некогда звать слуг, чтобы те зажгли все светильники в кабинете. Посему он решил обойтись лишь одинокой свечой на своём рабочем столе, света которой хватало для его незамысловатого сообщения остальным членам фракции принца Зуко. Вдруг одно из окон его кабинета резко распахнулось, из-за чего в помещении образовался сквозняк, что тут же потушил единственный источник света на столе Укано. Выругавшись в сторону служанки, которая, по-видимому, забыла поставить ставни на это окно, он спешно достал чудное, но очень удобное огниво "Вечного Дракона", с золотым покрытием, которое называлось зажигалкой. Откинув крышечку, которая была отделана в форме головы дракона, он щёлкнул инструментом, искры которого на миг разгоняли мрак в помещении. Когда же пламя загорелось, он аккуратно поднёс его к свече, и стоило ей зажечься, как он тут же закрыл крышечку зажигалки и оставил её на столе рядом со свечой. Ведь свеча снова могла потухнуть из-за неожиданного порыва ветра, а звать слуг, чтобы те закрыли окно, было не с руки, ибо у чернил было ограниченное время применения, а сообщение ещё не было дописано до конца. А раскрывать перед ними свои особые скрытые инструменты и уж тем более тайный способ переписки — было недопустимо. Укано аккуратно выводил иероглифы, которые, для неподготовленного читателя, выглядела как бессмысленная мешанина из слов. Но на самом же деле — это был особый шифр, благодаря которому фракция принца Зуко передавала свои тайные послания. Закончив с написанием сообщения, Укано аккуратно свернул письмо и поместил его в тубус. Иероглифы пропадут в течение следующего часа, после чего его можно будет отправить драконьим ястребом. В таких обстоятельствах, даже при перехвате письма ничего страшного не произойдёт, ибо для посторонних, пройти двухэтапную расшифровку казалось ему невозможной задачей. Он устало выдохнул, откинувшись на спинку своего тронообразного кресла с мягкой обивкой. Закрыв глаза, чтобы дать им отдохнуть, он погрузился в размышления. После пяти минут покоя его слух уловил странное шуршание на столе. Открыв глаза, он обнаружил, что пламя одинокой свечи странно трепыхается, несмотря на отсутствие ветра. Оно то вздымалось, то опускалось, будто бы в такт чужого дыхания. А спустя пару секунд таких странностей пламя вдруг начало удлиняться и окрашиваться в лазурный цвет. Это встревожило главу дома, который резко встал и отпрянул от своего стола. Только он хотел позвать стражу, как свеча потухла, и что-то с большой силой толкнуло его, отчего послышался глухой удар тела о деревянную поверхность шкафа, стоявшего позади. Не успел он опомниться, как по обе стороны его шеи вонзились два клинка, заточенные стороны которых оказались в опасной близости к его плоти. Перед его лицом возникла фигура, ухватившаяся за рукояти обоих орудий и скрестившая их подобно ножницам, ещё сильнее уменьшая расстояние между остриём и горлом главы рода Укано. Сердце его наполнилось страхом, а истошный вопль, который должен был известить весь особняк о незваном госте, уже подступил к горлу, чтобы вырваться наружу, как Укано сдержал себя от этого позыва. Ведь он осознавал, что незваный гость наверняка расправится с ним на месте, если он так резко завопит. И в подтверждение этому, во тьме послышалось тихое шипение, призывающее главу дома вести себя потише. Укано нервно задрожал от ужаса, осознавая тяжесть своего положения. Он всеми силами пытался рассмотреть лицо мрачной тени, что держала его горло в тисках из острого и холодного металла. — Поразительная выдержка, господин Укано... — во тьме прозвучал знакомый голос, который аристократ не смог сразу вспомнить ввиду стрессовой ситуации, в которой находился. Ведь мозги его были заняты иным. А именно просчитыванием вариантов и подготовкой к торгу за свою жизнь, хотя сознание его отчаянно пыталось распознать имя, что крутилось у него на языке. Стоило ему вспомнить имя мрачной тени, что пришла к нему домой без приглашения, как он почувствовал серию быстрых и жутко болезненных ударов по своему торсу и один удар по шее, от которого у него онемел язык и весь речевой аппарат. Тело его парализовало, и он вот-вот должен был упасть на землю, плюхнувшись подобно изломанной кукле. Однако за секунду до этого — его подхватили и, выдернув один из мечей, что были в опасной близости к горлу главы рода, проволокли к креслу, на котором он ранее сидел. Усадив его поудобнее, неизвестный вернулся к стене и выдернул второй меч, о чём Укано мог знать лишь по звукам, ибо всё его тело подверглось необычному параличу, из-за которого он не мог даже пикнуть. Он обречённо моргал, стараясь унять поток слёз, который лился из его глаз, мешая обзору. Между тем, мрачная тень достала свой второй клинок и, будто бы вернув его в ножны, сделала несколько вальяжных шагов, подбирая один из стульев, стоявших рядом с журнальным столиком для чаепитий, и, поставив его напротив рабочего стола Укано, уселась в нём. Прозвучал щелчок, от которого одинокая свеча на столе Укано вновь загорелась, но в этот раз пламя было потусторонне-синего оттенка. Тени вокруг свечи танцевали, образуя довольно мрачную и весьма жуткую атмосферу в комнате. Освещение было довольно тусклым, но тем не менее его хватало, чтобы глава рода Укано смог разглядеть ночного визитёра, что смотрел на него довольно хищным взглядом, в котором читалась немного кровожадная ухмылка. Это был никто иной, как наследник рода Мингов и Игнотов. А ещё по совместительству — Королевский Учитель принцессы и его дочери, на которого он недавно натравил лучшего наёмника во всех землях Народа Огня... — Полагаю, объясняться касательно целей своего внезапного визита мне не нужно? — произнёс он, будто бы насмехаясь. Возникло некоторое молчание, ввиду того, что глава дома не был в состоянии ответить ему. Но этого не потребовалось, так как, спустя несколько вздохов, Коба сам и продолжил: — Обычно я не церемонюсь с теми, кто покушается на мою жизнь или жизнь моих близких, — произносил он свой монолог, вставая со своего места и размеренными шагами обходя стол между ними. — И если быть до конца откровенным, то я не чураюсь предварительных пыток перед самой казнью виновника... — признался он, выдержав небольшую паузу, после чего слегка наклонился к Укано, чтобы их глаза были на одном уровне. Глава рода весь сжался от страха, понимая, к чему клонит Коба, но был абсолютно беспомощен, ибо не мог даже позвать на помощь. Да и само нутро его отказывалось верить в происходящее. Ведь мало того, что Коба выжил после тщательно спланированного покушения Беркута, так ему ещё и удалось выбить из наёмника информацию, чего быть не должно! Ведь глава рода Укано не раз пользовался услугами мага взрывов. И хоть он допускал маленькую вероятность провала ввиду того, что Беркуту придётся столкнуться с двумя магами с синим пламенем, которых не просто так называют гениями — но он совершенно не ожидал, что тот ещё и раскололся под пытками, несмотря на опыт из прошлого, согласно которому тот не раскололся после месячного плена у одного из самых садистских подразделений восточного наркокартеля. А это очень плохо, ведь получается, что о его причастности к покушению уже известно. И если весть об этом уже дошла до Лорда Огня Озая, то под угрозой сейчас не только сам Укано, но и вся его семья вместе со всем наследием его рода. Пока глава дома думал, Коба резко схватил его за горло. "Клещи" были настолько мощными, что глава рода даже не подумал о гипотетической возможности разжать их, даже будь он в состоянии двигаться. Ведь он отчётливо ощущал, что силы в руке королевского учителя было предостаточно, чтобы без труда задушить его, разломав трахею одним небрежным сжатием. Он немного задыхался и уже внутренне смирился со своей смертью, как почувствовал странное жжение, после которого онемение в его речевом аппарате прошло, а Коба, разжав руку, произнёс: — Не будь вы отцом Мей, я бы заставил вас пройти через адские муки, которых не выдержал даже ваш трёхглазый наёмник, — Укано нервно сглотнул, ожидая это спасительное "но", благодаря которому он пока не подвергается пыткам. — Но мне не наплевать на будущее моей ученицы, которое может быть испорчено из-за ваших необдуманных решений... — он выдержал небольшую паузу, вальяжной походкой возвращаясь к своему стулу, на который он довольно спокойно уселся. — Поэтому, для начала, я так уж и быть, послушаю вас...

***

— Надеюсь, то, что вы сказали, является правдой, ибо от этого зависит дальнейший положения вашего рода. В ваших же интересах максимально отгородить Мей от всех потенциальных последствий, иначе я лично прослежу за тем, чтобы ваши последние мгновения на этой земле были полны боли и страданий, — произнёс я, не оборачиваясь, после чего распахнул двери кабинета Укано и вышел в коридор. — А когда всё закончится, вам лучше не забывать о долге передо мной, который я планирую взять с вас в полной мере. Я с силой толкнул их обратно, из-за чего те закрылись с небольшим грохотом. У дверей кабинета, из которгой я вышел, стояли двое стражников. Но я не придал этому никакого значения, ведь я парализовал и вырубил их ещё до того, как вошёл в кабинет. Они оба сейчас без сознания, но из-за спазма мышц, который я специально вызвал исцеляющим пламенем, казалось, что они стоят на посту, не сгибая спины и сосредоточенно смотря вперёд. Надеюсь, до смены караула ещё есть время, а то двое не реагирующих ни на что стражников должны насторожить остальных. С другой стороны, раз уж глава рода Укано теперь у меня на коротком поводке, переживать по этому поводу не стоит. Идя по мрачному коридору, я на миг ощутил чужое присутствие, из-за чего инстинктивно достал свои клинки. Но в коридоре было пусто, хотя я нутром чуял, что кто-то весьма искусно шпионит за мной. Вернув клинки обратно в ножны, я открыл одно из окон, что вели в сторону улицы, и аккуратно выскользнул наружу. Сделав несколько больших прыжков по деревьям роскошного сада с фруктовыми деревьями, я добрался до стен особняка, что граничили с остальной частью города. Мой тайный преследователь, хоть и держался на приличном расстоянии, всё же не мог полностью скрыть своё присутствие, продолжая следить за мной аж до самого городского парка, в кронах деревьев которого я спрятал своё остальное снаряжение. Забрав все свои вещи и переодевшись в одежду простолюдина с плащом и капюшоном, я спустился на землю и, выйдя к одинокому фонарному столбу, рядом с которым никого не было из-за глубокой ночи — манящим жестом позвал маленького шпиона, что продолжала следить за мной из тени, думая, что её не засекли. Поняв, что мой жест был направлен именно на неё, она слегка стушевалась, но долго себя ждать не заставила. Спустившись с крон деревьев, что были за моей спиной, она вышла на лунный свет, пока я приветствовал её, нацепив на лицо свою фирменную добродушную улыбку. — Доброй ночи, Мей! Весьма необычное время для прогулки ты выбрала, однако, — произнёс я, на что та в своей привычной безэмоционально-холодной манере ответила: — Вы тоже... — после чего многозначительно посмотрела на мои клинки, которые было тяжело скрыть под плащом, учитывая их габариты. — Тоже верно, — сконфуженно ответил я, снимая свой капюшон, чтобы она могла спокойно разглядеть моё лицо. Было очевидно, что она подслушала разговор с её отцом и, видимо, поэтому проследила за мной, чтобы расспросить о случившемся. — Полагаю, у тебя много вопросов... Хотя я удивлён тому, что ты ещё не спишь. Я вроде проведал тебя перед тем, как поговорить с твоим отцом. И мне казалось, что ты крепко уснула задолго до моего прихода, — заметил я, чтобы слегка разбавить напряжённую атмосферу. — Мне приснился дурной сон, из-за чего я захотела подышать свежим воздухом в саду, — начала она довольно прозаично. — А когда я в окне заметила странное синее свечение из кабинета отца, то решила проведать его и обнаружила двух стражников у двери, что никак на меня не реагировали, даже когда я прислонилась к двери, чтобы подслушать странный разговор, который доносился оттуда, — честно призналась она, ничего не утаив и смотря на меня выжидающе. — Понятно... — коротко констатировал я, стараясь решить, стоит ли ей знать обо всём случившемся или просто обнадёжить её словами "Всё будет хорошо" и выпроводить обратно в постель. Ведь с одной стороны, мне не хочется сеять панику в её душе. Но с другой, врать ей тоже не лучшая идея, ибо она и её семья сейчас находятся в большой опасности. Если мне не удастся урегулировать ситуацию, то Мей точно не удастся избежать последствий. Да и в конце концов, она слишком умна для лжи. А если расскажу ей правду и проинструктирую на случай чрезвычайных ситуаций, то возможно, даже при самом печальном исходе, я смогу защитить её. Решив, что правду ей всё же стоит знать, я, утрированно и не вдаваясь в подробности, начал рассказывать ей о случившемся. — Перед тем как узнать правду, ты должна понять, что эта новость не должна стать достоянием общественности, — предупредил я её, на что та понимающе кивнула. — Дело в том, что совсем недавно на меня и на принцессу Азулу устроили покушение, — аккуратно начал я, на что глаза Мей расширились от страха и удивления. Мда... Девочка она умная, так что уже начала догадываться, что к чему, учитывая те обрывки разговора с её отцом, которые она подслушала. — С ней всё в порядке? — спросила она спустя несколько секунд обдумывания, причём в её голосе слышались искренние нотки переживания за подругу. — Да, не волнуйся! Сейчас она в безопасности на моём родовом острове, где находится под круглосуточной защитой нескольких десятков стражников, — успокоил я её, после чего Мей немного облегчённо выдохнула. — А с вами? — спросила она, на что я уже в более весёлой манере ответил: — Конечно, меня таким не пронять, — после чего хлопнул себя по груди. Жест показался ей немного комичным, отчего уголки её губ слегка приподнялись, а тревога в глазах почти окончательно улетучилась. Я же, вернув чуть более серьёзный тон, продолжил: — В общем, отбившись от нападающих и допросив нескольких из них, я узнал имя заказчика — в лице твоего отца... — Мей заметно напряглась, но не была шокирована, как раньше. Видимо, она всё-таки сама догадалась о том, кто за этим стоял, учитывая раннюю прослушку. — Как ты, наверное, знаешь, любое пособничество в покушении на члена королевской семьи влечёт за собой последствия и для самого злоумышленника, и для его ближайшего окружения... — последняя фраза далась мне немного тяжело, так как это напрямую касалось Мей, что стояла сейчас передо мной, гневно сжав свои кулачки до белых костяшек. А в её глазах плескались искры ненависти, которые, судя по всему, были направлены на её отца. — Азула знает?! — виновато спросила она, пока холодная ярость в её глазах сменялся сожалением. — Нет, никто не знает, — ответил я, на что Мей взглянула на меня удивлённым взглядом. — Я не стал отчитываться кому-либо об имени заказчика, сказав, что наёмник покончил с собой во время пыток. Я хотел разобраться во всём лично, так как последствия от необдуманных действий твоего отца касаются и тебя. Вот и пришёл лично во всём разобраться. И как оказалось, не зря... — последнюю фразу я произнёс достаточно таинственно, на что Мей среагировала весьма закономерно. — Не знаю, насколько правдивы слова твоего отца, но он сказал, что его шантажом заставили вступить в организацию среди аристократов, которые хотят сделать из принца Зуко следующего наследника трона, — начал я издалека, тщательно выбирая слова. — Они начали видеть в принцессе Азуле слишком большую угрозу для своих планов, а посему решили избавиться от неё, использовав твоего отца в качестве посредника, чтобы тот нанял лучших наёмников страны. Тот не хотел в этом участвовать, но они пригрозили ему, напоминая о старых долгах и одном серьёзном компромате, который у них имелся... — Но ведь у моего отца безупречная репутация и послужной список. Откуда у него... — вдруг начала она возмущаться, но я перебил её: — Подробности раскрывать пока не могу, но поверь, что компромат у них есть, — я достал из поясного кармана мешочек с золотом и подошёл к Мей, опустившись перед ней на одно колено. — Твой отец рассказал мне обо всём в деталях и дал мне наводку на всех членов фракции принца Зуко. Сейчас мне нужно как можно быстрее утрясти всё таким образом, чтобы обелить имя твоей семьи и максимально обезопасить тебя саму! Но я не уверен в успехе этого мероприятия, а посему... — я взял её руку и, притянув к себе открытой ладонью вверх, вручил ей мешочек с золотом. — Если будут тревожные знаки или если ты получишь от меня письмо с сообщением "бежать", то ты должна сиюминутно бросить всё и во что бы то ни стало добраться до моего родового острова, где я смогу тебя защитить! — Учитель, что вы... — промямлила она, ошарашенно переводя взгляд то на меня, то на деньги, что я ей вручил. — Я серьёзно, Мей! — произнёс я строго, чтобы показать всю серьёзность ситуации. — Ты должна пообещать мне, что в случае чего тут же помчишься на мой родовой остров. Ведь в самом крайнем случае, я лично возьму за тебя ответственность и приму тебя в свою семью, чтобы иметь право защищать тебя на законных основаниях! — произнёс я, покрепче сжимая её ладонь на мешочке с деньгами, пока та продолжала ошарашенно смотреть на меня, не отрывая взгляда. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы избежать наихудшего расклада. Но обнадёживать тебя пустыми обещаниями тоже не стану, ибо положение твоей семьи сейчас весьма шаткое. Однако, ты должна быть сильной и готовой ко всему, — я посмотрел ей в глаза со всей решимостью, чтобы передать её и ей. Она умолкла на несколько мгновений, смотря на меня так, будто бы видит впервые. Или, точнее сказать, будто бы смотрит на меня по-новому. Понять её можно. Не каждый день твой весёлый и заводной учитель вламывается к тебе домой посреди ночи, рассказывая о тайных заговорах и покушении, после чего вручает мешок золота со словами "Если запахнет жареным, то беги ко мне". — Хо... хорошо... — ответила она слегка дрожащим и немного писклявым для неё голосом. Руки у неё слегка затряслись и вспотели от жара. А пульс подскочил настолько, что даже в полутьме я мог разглядеть её покрасневшую кожу и слышать участившееся дыхание. Видимо, я слишком сильно напугал её. Хотя, чего удивительного-то? Она понимает всю тяжесть последствий, которые настигнут её семью в случае провала, и теперь вынуждена жить в страхе, пока я всё не утрясу. — Учитель Коба... — вдруг снова прозвучал её дрожащий голосок. Я вопросительно взглянул на неё, показывая этим, что я весь во внимании. — А почему... Почему вы делаете это? Почему подвергаете себя и свою семью такому риску? Ведь если и вас поймают, то... — Потому что ты моя дорогая ученица, которую я не могу и ни за что не брошу! — ответил я, не дав ей договорить, после чего улыбнулся своей самой доброй и лучезарной улыбкой.