Восхождение Нового Дракона

Когда Азула наконец-то успокоилась и впала в глубокий сон, я позвал королевских гвардейцев, что ждали за дверью и рассказал им о случившемся. А то выходить из комнаты, с принцессой в руках, которая лежит в отрубке, после громкого скандала устроенного ей — было бы не самой разумной идеей, учитывая что прямая работа королевских гвардейцев, это защита его членов. Те выслушали меня и отнеслись к ситуации с пониманием, так как хорошо меня знают. Служанкам принцессы, я велел подготовить её покои, и чтобы кто-нибудь убрался в комнате, после беспорядка, устроенного их госпожой. После же, поставив одну руку под её коленями, а второй поддерживая её спину — я поднял её и самолично отнёс к покоям, при входе в которые, её служанки сами раскрыли дверь, чтобы я мог беспрепятственно войти. Уложив её в огромную и весьма роскошную кровать с балдахином, я поспешно удалился, чтобы служанка, что занимается гардеробом принцессы, смогла снять всё лишнее. Мда, уже вижу как поползут слухи об сегодняшнем инциденте, но мне, честно говоря было не до них. Ведь мои мысли занимали эта неестественно бурная реакция, со стороны моей ученицы. Я вроде бы прививал в ней чувство ответственности, параллельно обучая самостоятельности. Однако, сегодня она повела себя совсем не так, как ожидалось. Я конечно знал, что она наверняка будет против моего ухода, но уж точно не думал, что это приведёт, к самой что есть натуральной, истерике. Видимо, я где-то просчитался. Но... где?  Пока я думал об этом в своих покоях, ко мне постучался один из личных слуг Озая и сообщил, что тот желает меня видеть. Как же всё-таки быстро распространяются слухи, ведь по пути в тронный зал, на меня косились слуги и некоторые государственные сановники, которым "птички" уже всё напели. Войдя в тронный зал, я встретился с Озаем, который хотел услышать объяснения. Рассказав ему про всё и поделившись мыслями о том, почему именно Азула среагировала таким образом, я удалился из тронного зала, с неоднозначными впечатлениями. Ведь Озая почему-то обрадовала информация о том, что Азула буквально истерила, узнав о моём скором уходе. А когда я сказал, что возможно, мне стоит повременить со своим отъездом, ввиду моей обеспокоенностью состоянием моей ученицы — как он тут же заявил, что проект должен быть сдан в оговорённые сроки, и что мне немедленно нужно отправиться на материк, чтобы проследить за всем этим. А что касаемо Азулы — Лорд Огня заявил, что сам поговорит с ней и лично обо всём позаботиться.  Озай пытался казаться убедительным, утверждая, что поговорив с ней как отец с дочерью, он куда лучше сможет наставит её на правильный путь. Но я всё же слишком долго его знаю, поэтому сразу понял, что он что-то замышляет. Видал я этот странный блеск в его глазах, когда он был у себя на уме и в итоге вытворял такой финт с ушами, после которого все оставались с носом, а он сам был в большом выигрыше. Такое было совсем недавно, когда он дал нам негласное добро, на истребление некоторых аристократов из фракции Зуко, что имели прямое отношение к покушению Азулы, после которой он взял за причинные места нас всех. Ведь после его чисток, какая-то часть знати из фракции Зуко, что тоже имела отношение к покушению, оставалась на свободе, хоть и понимала, что Озай знает об их прегрешениях. И это знание держало их в узде, так как Озай, в случае неподчинения с их стороны, мог живенько их всех прихлопнуть. Тоже самое касалось и меня, с моей фракцией. Ведь наши действия, так-то были вне законов страны, о чём Озай также знает. И в случае неподчинения уже с нашей стороны, он также сможет прихлопнуть и нас всех. Это меня дико бесило, ведь он сам давал (хоть и не официальное, но всё же) добро на наши действия. К тому же, мы действовали в его же интересах, наказывая тех, кто посмел покуситься на жизнь члена королевской семьи. Однако после того, как мы сделали всю грязную работу, он начал делать вид, что не давал никаких разрешений переступать через закон. И что если мы выкинем ещё что-то подобное, то он живенько отправит на эшафот всех причастных.  У меня конечно тоже есть компромат на его счёт, ибо мне известны детали его, не совсем законного и ещё менее этичного становления Лордом Огня. Жаль что моё живое доказательство, в лице Урсы, пропало в туманистых джунглях. Однако, это не отменяет того факта, что я могу нанести по репутации Озая сокрушительный удар. Но проблема в том, что это будет билетом в один конец для нас обоих. Ведь у того же Дракона Запада и всего Народа Огня возникнут ко мне резонные вопросы из разряда "А что ты так долго молчал, если знал обо всём?". При таком раскладе, даже если Озай будет повержен, это будет означат конец и для меня самого. Меня и мой род, наверняка подвергнут гонениям, также как и Азулу и Зуко, у которых отберут право наследовать престол, когда выяснится, что их отец будет нелегитимным правителем, узурпировавшим власть. Озай это прекрасно понимает, поэтому и не станет бросаться в меня камнями, зная что мы с ним оба живём в одном стеклянном доме. Я тоже не стану этого делать, ведь я потерплю крах в любом случае. Поэтому, несмотря на то, что я действительно обеспокоен состоянием Азулы, к сожалению, мне сейчас нельзя идти против прямого приказа Лорда Огня. К тому же, я пока не мог понять, что именно он задумал и соответственно не мог подготовится к его очередным выкрутасам. Но запланированный проект, должен быть сдан в ожидаемые сроки, если мы не хотим допустить появление очередного экономического кризиса, учитывая те баснословные суммы денег, что уже были выделены для его реализации. Пока я собирался с мыслями, в своих дворцовых покоях, меня навестил дедушка Игнит, который уже был в курсе о небольшом скандале во дворце. Я рассказал ему обо всём случившемся и о моём диалоге с Озаем, который явно что-то задумал. Дедушка всё внимательно выслушал и покивав своим выводам, которые он мне не озвучил — велел, на пока, держаться подальше от дворца, чтобы в лишний раз не провоцировать Озая, затеявшего какую-то пакость. Мне не хотелось оставлять Азулу в таком состоянии, но дедушка Игнит пообещал мне, что сам с ней поговорит, как только она проснётся. Дел у меня было невпроворот, ибо я не думал, что настолько сильно задержусь во дворце, поэтому я послушался дедушку, чтобы успеть со своими приготовлениями к отъезду.  Покинув дворец, я направился к дому Мей и Тай Ли, которых направил во дворец, чтобы те были рядом, для поддержки принцессы. Поначалу они тоже изрядно поистерили, когда я сообщил им о своём скором уходе. Но в отличии от Азулы, они не устраивали погромы и их было легче успокаивать. Вечером того же дня, дедушка Игнит сообщил мне, что поговорил с принцессой и что она хочет со мной увидеться. И не знаю как именно мой прародитель сделал это — но Азула вела себя нормально, извинившись за утреннее происшествие и с пониманием относясь к нашему расставанию. Извинения я, само собой принял и оставшуюся неделю, потратил на все свои приготовления. Ведь несмотря на то, что большинство моих рабочих процессов были автоматизированными, мне всё равно пришлось потратить не мало усилий, чтобы всё работало как часы, даже после моего ухода. Ну и в конце то концов, мне нужно было попрощаться со всеми бизнес партнёрами и просто хорошими друзьями, с которыми я буду обмениваться письмами. А когда все дела были улажены, я устроил небольшой междусобойчик в своём ресторане, куда позвал лишь самых близких. Пришли все, кроме родителей, дедушки Минга и членов королевской семьи. Первые были на моём родовом острове и с ними, я планировал встретиться по пути на материк. Второй был у границ с Царством Земли, рядом со свои полком, ибо его заместитель, в лице моего дяди тоже был в столице, чтобы провести время с семьей. И он планировал вернутся на материк вместе со мной. Что касаемо членов королевской семьи, то Озай был слишком занят, также как и принц Айро, от которого Зуко не отходит ни на один шаг. Азула также написала в письме о каком-то неотложном деле, но завтра утром пообещала лично проводить меня до моего судна. Вечер прошёл довольно обыденно, если не брать в расчёт странный диалог с Мей Ли, который случился на балконе ресторана. Мы были с ней одни, за счёт чего, она вела себя довольно открыто. Хотя, возможно всё дело было в выпитом ей вине. Тем не менее, диалог выдался весьма запоминающийся. Она, также как и трое моих учениц, просила меня остаться, — но при этом, она просила меня, чтобы мы с ней начали всё сначала. Хоть Мей Ли и говорила загадками, но даже дураку было ясно, что она имеет нашу с ней недосказанность и подвешенные, с момента выпуска с академии, отношения. Не могу сказать, что не испытывал к ней никаких чувств, однако она выбрала не самое удачное время для очередного признания. Поэтому, мне пришлось косить под дурачка и вежливо дать ей понять, что я не смогу остаться, ибо от моего успеха зависит многое. Тем не менее, я пообещал ей, что мы обязательно поговорим с ней, как только я вернусь. Мой ответ, не слишком сильно её обрадовал, о чём можно было судить по одиноким слезинкам, что скатывались по её щекам. Однако, она не стала ничего говорить и просто молча согласилась с моим предложением, восприняв его как обещание. На этой ноте, мы с не попрощались.   Но не только мысли о Мей Ли занимали мой ум. Ведь я всё ещё беспокоился о состоянии Азулы. Так как несмотря на внешнюю обыденность, она была куда более задумчивой чем обычно. Поэтому, я слегка подмазался к главной служанке принцессы и пропихнул Джейд поближе к с своей ученице, в качестве служанки, что занимается уборкой, чтобы та, из первых уст, сообщала мне о состоянии Азулы. Возможно, это был рискованный шаг с моей стороны, ведь это было слишком большое повышение для кухонной служанки. К тому же, главная служанка принцессы, хоть и была сильно очарована мной уже много лет, несмотря на нашу разницу в возрасте — всё же она работала на Озая и наверняка сообщила ему об этом. Но Джейд не будет заниматься ничем примечательным, поэтому она будет в безопасности. По крайней мере, я велел Лонгу оберегать её и помогать по мере необходимости. Как итог, у меня теперь два доверенных лица во дворце, которые всегда держат меня в курсе о происходящем.  Конечно, есть ещё королевский повар, в лице мастера Чена, а также королевский библиотекарь, королевский врач и командир королевских гвардейцев, с которыми у меня завязывались весьма тесные взаимоотношения, за все эти годы пребывания во дворце. Но их лояльность, зачастую поделена между несколькими господами, среди которых я не главный приоритет. Когда все дела были окончательно улажены, я проснулся рано утром и первым делом поехал во дворец. Попрощавшись с принцем Айро, который уже бодрствовал несмотря на такую рань, я принялся ждать принцессу, которая, на моё удивление уже была готова провожать меня сегодня. С Озаем и Зуко встретиться так и не удалось, но и ждать пока они проснуться времени не было. Поэтому, я с принцессой начали нашу неторопливую поездку до столичного порта, где судна с дядей Мингом уже было готово к отплытию. Беседа между мной и моей ученицей выдалась спокойной и непринуждённой. Мы обговаривали с ней планы, пообещали друг другу держать связь и договорились об условном пароли в письме, на экстренный случай, при написании которого, я буду обязан вернуться к Азуле как можно быстрее. Возможно, я слишком сильно перестраховываюсь, но лучше уж так, чем оставлять Азулу без "тревожной кнопки". Мы условились с ней, что такое письмо она напишет в по-настоящему экстренном случае и уже вскоре после этого, мы уже прибыли к порту. Солнце начало свой восход за горизонтом, предвещая о начале нового дня. А я решил ещё раз взглянуть на свою ученицу, что несмотря на такую рань и свой величественный статус, всё же не поленилась проводить меня в дальний путь.  Я смотрел на её царскую фигуры, за которой восходило золотое светило, пока ветер колыхал её локоны —при этом, не переставая, удивляться тому, как сильно она выросла за эти годы. Было такое чувство, что я буквально вчера прибыл во дворец и провёл с ней наш первый урок. Как она, маленькая и своенравная, пыталась впечатлить меня синим пламенем, который та ещё едва могла выдавить. И вот сегодня, передо мной стояла уже окрепшая, юная леди, которая практически догнала меня во всём, и которой суждено стать великой правительницей, что привнесёт в этот мир свет. А когда настал момент настоящего прощания — взгляд её стал немного измученным, говоря этим, что она не хочет расставаться.  — Не смотри так печально... — произнёс я, с нежностью и с добродушной улыбкой добавил: — Мы ведь прощаемся не навсегда и ещё обязательно встретимся... — после этих слов, я увидел, как намокают её глаза. Но у принцессы хватило самообладания, чтобы сдержать слёзы.  — Я сделаю всё, чтобы оправдать ваши ожидания, — ответила она весьма таинственно, на что я одобрительно кивнул ей, чувствую некую гордость за то, что воспитал её такой. После же, когда я захотел идти по трапу, чтобы забраться на своё судно, как она поклонилась мне в след со словами:— Доброго вам пути, Учитель! — чему даже я был немного шокирован, не говоря уже о королевских гвардейцах и нескольких зевак, что сейчас были в порту и видели всё это.  Ведь членам королевской семьи не по чину кланяться кому-то вслед, особенно на публике. Но я не смог сказать ей об этом, видя её искренность. Мне аж стало тепло на душе, видя как кто-то настолько искренне желает мне безопасной дороги. Я тоже поклонился ей в ответ и уже развернулся и сделал первый шаг по трапу, как почувствовал, будто чья-то фантомная рука пытается ухватится за мою, в попытках остановить. Но когда я обернулся, картина никак не изменился и Азула всё также искренне провожала меня, показывая своё почтение. Отмахнувшись от странного новождения, я уверенными шагами побрёл дальше, чтобы побыстрее оказаться на судне, после чего Азула сможет наконец-то подняться. Когда я оказался на палубе, трап живенько втянули парочка матросов и мы наконец-то отчалили. Моя ученица наконец-то выпрямилась и смотрела мне в след, с жалостливым взглядом брошенного котёнка. Глаза её были грустные, хотя она пыталась держать уголки своих губ слегка приподнятыми, как в лёгкой улыбке, чтобы не выглядеть слабой. Но я видел её на сквозь и хотя я также испытывал некую грусть, всё же не подавал виду и по доброму смотрел ей в глаза, говоря этим "Всё будет хорошо!". Она не сдвинулась с места, покуда волны и вентиля корабля, движущиеся за счёт двигателя, неумолимо отдаляли нас друг от друга. Её царский силуэт, на фоне восходящего солнца, становился всё меньше и меньше, пока не превратился в одинокую точку в дали. И когда столичный порт наконец-то исчез с горизонта, я смог выдохнуть с облегчением и переключится к носу судна, что несло меня вперёд...