Восхождение Нового Дракона

Чья-то тёплая рука, нежно прошлась по щеке принцессы, аккуратно поправляя за ухом, её одинокий локон на лице, пока она мирно спала. Такое, казалось бы мимолётное действие, не должно было потревожить сладкий сон её высочества — тихо дремавшей на своей роскошной кровати с тяжелым и величественным балдахином. Однако, из-за натренированных инстинктов, Азула тут же пробудилась, медленно открывая свои глаза, не понимая у кого из служанок, хватило наглости потревожить её сон в такую рань. Но стоило её зрению сфокусироваться, как она обомлела от шока. В светлом, от солнечных лучей, что проникали через распахнутое окно, покоях принцессы, — её взор тут же сконцентрировался на до боли знакомо лице человека, что сейчас стоял рядом с её кроватью — смотря на принцессу самой тёплой и лучезарной улыбкой, из всех возможных. — Доброе утро, соня... — мягко поприветствовал он её, пока его голос отдавался нежным бархатом в её ушах. — Учитель Коба?! — опешила она тут же привстав со своего места, после чего ошарашенно огляделась. Понимая, что её возлюбленный, каким-то чудом оказался во дворце, да ещё и в её личных покоях, принцесса смущенно натянула на себя одеяла, так как под тонким шёлковым халатом, что едва бы смог скрыть её наготу, на ней не было ничего кроме её трусиков. — Ч-ч-что в-вы здесь д-делае-те? — Как что? — Коба изумлённо вздёрнул одну бровь. — Пришёл навестить тебя, глупая! — ответил он, и тут же добавил: — Сюрприз! — и мелодичный смех сам собой вырвался из его уст, от чего он выглядел точь-в-точь как на той картинки, с которой она засыпала. Вспомнив про неё, Азула тут же спохватилась, а её глаза забегались, ища компрометирующий рисунок, с которым она засыпала этой ночью. — Не это ли ты ищешь? — поинтересовался он, потрясывая в руке тот самый свиток с рисунком. Но не успела принцесса что-либо ответить, как он раскрыл его, чтобы ознакомится с содержимым и театрально ахнул, удивляясь увиденному. — Ничего себе, рисуночек! Кто же этот художник, который так искусно смог передать моё величие на бумагу? И с чего вдруг, моя дорогая ученица, спала в обнимку с этим рисунком, прижимая его к груди? — ... — Азула не смогла ответить, обомлев от дикого стыда, из-за которого она краснела как помидор и готова была провалится сквозь землю. Из-за всей этой бури чувств, она даже позабыла получить настоящий ответ на интересующие её вопросы из разряда "почему её возлюбленный сейчас во дворце и вообще, что он здесь делает?". — Вижу ты в растерянности... — снова прозвучал голос Кобы, который, не спеша, направлялся к выходу. — Но надеюсь, ты всё же соизволишь появится в королевском саду, через пол часа. У меня там припасён ещё сюрприз для тебя... — таинственно сказал он, кинув на неё многозначительный взгляд, после чего вышел в коридор. И закрыл дверь быстрее, чем Азула успела осознать его слова и сообразить ответ. — Что это было? — тихо произнесла принцесса, спустя минуту как он ушёл, в задумчивой попытки осознать происходящее. И не прошло и десятка вдохов, как двери в её покои снова открылись и внутрь суетливо входили служанки, которые, казалось, были все как на иголках. — Госпожа, вы уже проснулись? — прозвучал знакомый голос старшей служанки, в лице Линь`Ян. — Что здесь происходит? — возмутилась принцесса, вставая с кровати и сделав несколько шагов в их сторону спросила: — Кто дал вам разрешение входить без стука? — Простите за спешку, госпожа! Лорд Огня Озай велел немедленно подготовить вас к церемонии... — ответила ей старшая служанка, пока на пару с остальными девами усаживала её перед зеркалом и уже приступая к приготовлениям её волос, одежды и макияжа. — Вы не поверите госпожа! Ваш Учитель вернулся в столицу этим утром и пришёл во дворец, собрав всю свою семью, после чего они все вместе пошли на аудиенцию к вашему отцу, — от услышанного, глаза Азулы вдруг резко округлились. Но не успела она словестно удивится, как Линь`Ян продолжила: — Служанки Лорда Огня, что обслуживали гостей, во время приёма, сказали что слышали о чём говорили ваш отец и главы родов вашего Учителя... — произнесла она, с искрой в глазах и с едва сдерживаемым восторгом. А остальные служанки, вторили её настрою, также пребывая в состоянии радости, от чего уголки их губ были приподняты, а глаза смеялись. — Не томи, Линь`Ян! О чём они говорили? — нетерпеливо спросила Азула, так как ей не нравилось быть единственной, кто не ведает что вообще тут происходит? И что на всех нашло, с утра пораньше? — Госпожа... — тихо произнесла старшая служанка, почти вплотную подходя к уху принцессы. — Они пришли просить вашей руки. И Лорд Огня Озай дал им своё добро... — сказала она, с улыбкой на лице, чуть ли не прикрикивая от радости за свою госпожу. — Не может быть... — не поверила Азула, с нескрываемым удивлением. — Ты уверена в этом? Те служанки точно не ослышались? — Нет, госпожа! — вторила вторая служанка, что делала Азуле педикюр на ногах. — Я видела, как уже проводятся приготовления с возведением цветочного алтаря в королевском саду, где господин Коба попросит вашей руки. И я видел, как он ходит кругами репетируя речь с предложением, держа в руках обручальный золотой браслет... — А с главных ворот заходят представители знатных родов со всего Архипелага, чтобы почтить нас своим присутствием и стать свидетелями этого радостного торжества... — добавила вторая служанка, занимавшаяся расчёсыванием и укладкой волос. От этого известия, по тело принцессы прошёлся целый табун мурашей, а глаза стали как два блюдца. Щёки её порозовели, а в голове крутились мысли, от которых её сердце готово было выскочить прямо из груди. Тяжёлое и влажное дыхание, стало прерывистым, пока на губах расцветала улыбка. Она не могла поверить в происходящее, считая это всего лишь сном. Решив, что такого не может быть, она хотела ущипнуть себя на всякий случай, — но голос Линь`Ян, которая просила её встать, чтобы сменить её одежду, сбил её с этой мысли. Служанки наряжали её в праздничное одеяние, с церемониальным драконовым халатом, называемым — Лунпао, с вышивкой дракона, который надевают только по случаю особого торжества и усадив её обратно, начали наносить особый макияж, соответствующий одеянию. После неустанного, получасового труда, сразу нескольких служанок, принцесса наконец-то была готова. Одежда сидела на ней идеально, также как и макияж с причёской. Азула и в обычные дни, всегда смотрелась статной и величественной леди, достойной того, чтобы о её красоте слагали песни. Однако, здесь и сейчас, даже она готова была признать, что служанки постарались на славу, безукоризненно справившись со своей работой, за которую, их следовало бы вознаградить. Но думать об этом, она предпочла чуть позже, так как если верить их словам, сейчас, в королевском саду — пройдёт самая важная церемония за всю её жизнь. Тот самый, долгожданный день, когда она наконец-то скажет заветное "Да, я согласно!". Служанки распахнули двери в её покои, обнажая коридор, пока их госпожа, делала шаг вперёд. С каждым шагом, сердце принцессы билось трепетной птицей, предвкушая великое счастье. Она ступала по старинным коридорам дворца, чьи высокие своды когда-то казались ей бескрайними, — а теперь были лишь частью любимого дома, который скоро она, возможно, покинет ради нового. Ведь первые несколько лет, ей вероятнее всего, придётся пожить в родовом острове своего возлюбленного, покуда не родятся первые принцы и принцессы, которым уже уготована судьба правителями страны в будущем. Её шёлковые одеяния, цвета алого заката, с нежно-розовыми элементами, струились, обтекая стройный стан, а каждый шаг был наполнен лёгкостью и нетерпением. Шлейф, сотканный из тончайших нитей и расшитый золотой узор дракона, послушно следовал за ней, словно река, отражающая блеск её янтарных глаз. За ней, словно тени, скользили её верные служанки. Их лица светились радостью за свою госпожу, а тихие шаги не нарушали торжественной тишины, — и лишь изредка слышался шелест тканей. Но принцесса не замечала их. А её взгляд был устремлён вперёд, к высоким арочным окнам, сквозь которые пробивались лучи утреннего солнца и ясного синего неба, обещавшие чудесный день над столицей Народа Огня. В её душе расцветали тысячи дивных цветов, а улыбка не сходила с губ. Она представляла себе каждую деталь предстоящей встречи: его сильные руки, его нежный взгляд, улыбку и слова, которые он должен был произнести. Королевский сад, где они так часто проводили время вместе, сегодня станет свидетелем их вечной любви. Сердце принцессы замирало от волнения и предвкушения. Она была готова, готова к новому этапу своей жизни, готова принять его любовь и отдать свою, без остатка. Сегодняшний день станет началом их общей сказки, и она, принцесса Азула, была вся в нетерпении в ожидании этого самого начало. Наконец, последний поворот коридора, и перед Азулой распахнулись огромные двери, ведущие в королевский сад. Яркий свет залил её лицо, и она, слегка прищурившись, шагнула навстречу судьбе. Её взору предстало великолепное зрелище: весь высший свет Народа Огня, в лице представители могущественных родов, стояли, заполнив собой зелёные просторы сада. Их шёпот смешивался с тихой музыкой, доносившейся откуда-то из глубины цветущих зарослей, а на их лицах читалось нетерпение и праздничное ожидание. Среди них, величественный и гордый, стоял её отец, Лорд Огня Озай — чьи глаза излучали нежность и гордость при виде дочери. В самом центре сада, под величественной аркой из благоухающих цветов, ждал он. Её возлюбленный. Высокий, статный, с тёмными, как вороново крыло, волосами и такого же цвета глаза. Его взгляд, глубокий и ласковый, встретился с её, и в этот миг весь мир вокруг исчез. Он был облачён в чёрные одеяния, подчёркивающие его благородную стать, а на его руке, на фоне тёмной ткани, сверкал золотой браслет — тот самый, что он сделал своими руками, будучи, возможно, самым умелым ювелиром, коих видел свет, — вложив в него всю свою любовь и надежду. Это был не просто браслет, а настоящее произведение искусства: широкая золотая пластина, искусно выгравированная тонкими узорами, в виде двух переплетающихся драконов. Один из архаичных змеев, был украшен сверкающими рубинами, имитирующие красные чешуйки могучего зверя, в то время как роль чешуек у второго, взяли на себя почти сотня тёмно-голубых сапфиров. Каждый камень был закреплён с нежностью и тщанием, каждый изгиб золотого металла говорил о его безграничной любви и стремлении подарить ей самое лучшее. Он ждал её, держа в руке сей изящный браслет — что был для неё, обещанием вечной любви и верности. Азула остановилась на пороге, перед королевским садом, едва переводя дыхание. Её сердце, ещё мгновение назад ликующее, теперь замерло в груди, словно предчувствуя что-то непоправимое. Всё это великолепие, этот праздник, казались слишком прекрасными и слишком нереальными. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках, глубоко вдохнула благоухающий воздух, и в этот момент все звуки мира стихли. Шёпот гостей, тихая музыка, даже собственное учащённое сердцебиение — всё исчезло, растворившись в небытии! Когда принцесса открыла глаза, мир вокруг неё изменился. Королевский сад, ещё секунду назад утопающий в цветах и зелени, был пуст. Ни клумб, ни кустов, ни высоких деревьев – ничего! Лишь выжженная и вытоптанная земля, с которой, казалось, содрали всю жизнь. Величественная арка, под которой должен был стоять её возлюбленный, исчезла, оставив после себя лишь два покосившихся гнилых столба, уродливо торчащих из земли. И никого, ни единой души вокруг! Все краски вокруг поблекли. Зелень уступила место унылому серому и чёрному, золото превратилось в тусклую медь, а небо… Небо было скрыто за плотным, непроницаемым чёрным дымом, сквозь который не пробивался ни единый луч солнца. От дворца, который ещё недавно сиял в лучах злата и ясного летнего солнца, остались лишь обгоревшие остовы стен, зияющие проёмами окон, как пустые глазницы. Повсюду царили тьма и сажа, а в воздухе витал отвратительный, удушливый запах гари и чего-то ещё, более ужасного, от которого кровь стыла в жилах... Это был запах сожжённой плоти, знакомый Азуле не понаслышке. Ведь принцесса, бесчисленное количество раз, было свидетелем подобных пейзажей и запахов, — после каждой своей "инквизиции", которую она проводила. Волнение и страх сжимали её сердце в ледяных тисках. Сажа и запах гари проникали под шёлк платья, въедались в кожу, оставляя на ней липкий, отвратительный налёт. Запах сожжённой плоти, казалось, стал частью её самой, навсегда отпечатавшись в сознании, как клеймо. В ушах, словно издеваясь, звучала меланхоличная и до жути искаженная мелодия её любимых пластин, которые она отчаянно пыталась заглушить. Игнорировать. Принцесса, словно во сне, побрела по полуразрушенному дворцу, её ноги путались в обломках, а лёгкое платье цеплялось за острые края. Глаза судорожно искали хоть кого-то, хоть что-то, что могло бы объяснить этот кошмар. Гобелены на стенах, когда-то украшенные портретами её предков, теперь представляли собой обугленные лохмотья. Лица Лордов Огня, прежде гордые и величественные, стали изуродованными, с искажёнными гримасами ужаса и отвращения. Они смотрели на неё с осуждением, с таким невыносимым страхом, словно именно она была чудовищем, чьё присутствие пугало даже самых мерзких тварей преисподней. Голоса, колкие и ядовитые, начали шептать в её голове: "Ты правда думала, что ты достойна той красоты и роскоши? Того счастья, которое ждало тебя в саду всего пару минут назад?". Эти слова, словно раскалённые иглы, пронзали её, — от чего Азула закричала, пытаясь изгнать их и требуя, чтобы они замолчали. Её крик, отпугнул голоса. Но лишь на время. Ведь, они тут же вернулись спустя пару вздохов, вместе с отдалёнными звуками искажённой музыки, который заполнял собой всё пространство вокруг её высочество. Она дошла до тронного зала, но и он был пуст. Величественные колонны, теперь были лишь обгоревшими обрубками и больше не удерживали тяжёлый потолок. Ведь потолка больше не было, — а сверху проглядывалась лишь бескрайное тёмное небо, с которого, словно снежинки, начали оседать пылинки сажи. Трон, на котором она мечтала восседать рядом со своим возлюбленным и передать его своим детям, теперь был лишь бледной тенью былого величия. Обгоревший, почерневший остов, лишённый всякой позолоты — стоял посреди разрушенного зала, как символ утраченных надежд и несбывшихся мечтаний. В моменте ей послышался странный мясистый звук, доносящийся со стороны трона. Словно целый рой ни то червей, ни то опарышей — копошились в гнилом мясе. Она сфокусировало зрения, боясь подойти поближе, кое-как разглядев нечто, что было на троне. Это был не человек и не зверь, а скорее чьи-то несвежие останки, пропахшие мертвечиной, в которых действительно копошились черви. Принцесса едва подавила свой рвотный рефлекс, быстро выбегая из тронного зала, чтобы быть подальше от этой мерзотности. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя, после чего она снова двинулась по лабиринтам разрушенного дворца, стараясь заглушить шёпот в своей голове. Голоса становились всё более ядовитыми, а их слова проникали в самые глубины её души, причиняя невыносимую боль своими насмешками, оскорблениями и обидными замечаниями. Время от времени, она слышала всё тот же мерзкий чавкающий звук тысячи червей и опарышей, который исходил из кучек сажи в углах замка. Но она ни разу не остановилась, чтобы проверять их, пробиваясь сквозь завалы и обломки, старательно игнорируя их, пока не достигла своих покоев. Комната, по сравнению с остальным дворцом, казалась относительно целой, если не считать огромной, уродливой трещины, разрезавшей стену и пол. И пустые оконные ставни, через который снаружи проникал затхлый ветер с кусочками сажи. Чёрная, выжженная комната была пуста, но принцесса не теряла надежды. Она хотела добраться до потайного сундука, с коллекций писем от своего возлюбленного. Но стоило ей открыть потайной проход в стене, как на неё тут же повалилась сажа, что была ей по колено. Она отпрянула назад, разглядывая тёмную кучу, в которой были видны выжженные кусочки белой бумаги, со знакомыми словами на них. Стало очевидно, что никаких писем также нет — что повысило тон отчаяния и безнадёги в её груди. Азула уже развернулась, едва сдерживая слёзы и хотела уйти, когда услышала тихий стук по стеклу. Она испуганно огляделась, недоумевая! Оконные проёмы были пусты — стекла не было, лишь обгоревшие рамы. Но откуда же тогда этот звук? Стук повторился, на этот раз громче и отчётливее. Источник звука был очевиден: её огромное, обгоревшее зеркало в полный рост, покрытое паутиной мелких трещин, перед которым сегодня утром её наряжали служанки. Принцесса медленно подошла к зеркалу. И то, что она увидела, заставило её сердце замереть от ужаса. По ту сторону стекла, стуча по нему, следило за ней её собственное отражение. Точно такое же, как она, в том же самом изуродованном одеянии, но с безумным взглядом, полным насмешки, и ухмылкой, жуткой и сумасшедшей. Отражение не просто смотрело — оно жило своей жизнью, и в его янтарных глазах, которые словно бы светились, от яростного пламени внутри — плясало такое безумие, что принцесса почувствовала, как её рассудок начинает таять. Принцесса Азула, опустившись на колени, дрожала всем телом, её пальцы судорожно вцепились в волосы. Ужас и отвращение к себе захлёстывали её, но сквозь пелену отчаяния она слышала ехидный голос своего отражения, которое, казалось, лишь усиливало свою хватку над её, теряющей стабильность, рассудком. Азула, бледная как полотно, смотрела в зеркало, не в силах отвести взгляд от своего искажённого, безумного двойника. Её собственное отражение, с распущенными волосами и хищной усмешкой, словно ожило, протягивая к ней руки из-за стекла. — Рада видеть тебя, моя милая принцесса, — пропело отражение, и его голос, такой знакомый и одновременно чужой, эхом отозвался в опустевшей комнате. — Ты так мила в своём новом платье… И глазами полной веры в свои глупые сказки... — Азула отшатнулась, прижимая руки к груди. — Что… что ты такое? — прошептала она, дрожащим голосом. — Я не знаю тебя! — добавила она, на что отражение лишь рассмеялось, безумным смехом, который эхом разносился по выжженным стенам, заставляя принцессу съёжиться. — Не знаешь? — театрально изумилось оно, отряхивая слезинку радости, со своих щёк. — Но я же ты, милая! Твоё самое сокровенное "Я". Твоя истинная сущность, которую ты так тщательно прятала под холодной маской самоконтроля! Отрицаешь меня, правда думая, что такое чудовище, как ты, достойно такого простого и счастливого финала? Принца, сада, любви… Какая наивность! — издевалось отражение, пока лицо самой Азулы исказилось от ужаса. — Нет! Ты лжёшь! — возмутилась Азула, словам про чудовище. — Я… я не чудовище! Я принцесса! Принцесса, что лишь ждала своего возлюбленного, который, в итоге, вернулся ко мне… — запротестовала Азула, на что отражение склонило голову набок, пока его глаза сверкали янтарным свечением в полумраке. — Возлюбленного? Того, кто должен был сделать тебе предложение под аркой из цветов? — оно снова рассмеялось. — Ты так хотела выйти замуж за него, не так ли? Исключительно из-за любви, конечно. Или… быть может, из-за власти? Из-за того, что даже дегенераты, по типу твоего отца или брата, смогли бы стать великими Хозяевами Огня, пока он будет рядом? — изумлённо произнесло отражение, на что принцесса затрясла головой, пытаясь отогнать эти ужасные мысли. — Нет, это неправда! Я люблю его! И только поэтому хочу выйти за него замуж! — снова восстала Азула. — Любишь? — усмехнулось отражение. — Или просто понимаешь, что только рядом с ним, ты не будешь казаться чудовищем. Что во всём свете только он не отшатнётся от тебя в страхе и омерзении, просто потому что он "выше" тебя. Сильнее, умнее и куда успешнее находит общий язык с другими. Или потому что считаешь его таким же чудовищем как ты сама? — уверенно произнесла её копия, смотря на неё пронизывающим взглядом, чем вогнала принцессу в дрожь. — Что ты несёшь... — не понимала принцесса, так как слова отражения казались ей чуждыми. Ведь несмотря на всю жестокость, с которой её Учитель расправлялся со своими врагами, она никогда не считала его чудовищем, в отличии от себя. — Да, согласна... Здесь, я возможно просчиталась — признало её отражение, словно читало внутренние рассуждения принцессы. — Но согласись, тяжело поверить в то, что ты любишь его просто так... Быть может, ты надеешься вернуть себе то самое счастливое и беззаботное лето? Ведь без него, оно никогда не настанет. А вся твоя хвалёная любовь, всего лишь... — не успело отражение договорить, как Азула тут же прервала его словами: — Заткнись! Я люблю его безвозмездно и просто хочу быть с ним! Он итак сделал достаточно. А мои чувства к нему не обусловлены тем, что я жду от него большего, — Азула слегка выпрямилась, сменив страх на праведный гнев, а тревогу, своим возмущением. Ведь она искренне верила в то, что говорила. Но принцессу по ту сторону зеркало, это будто бы позабавило. И натянув ту же самую ухмылку, она ответила: — Да, да, да.... И именно из-за этих нежных чувств к нему, ты сожгла кучу знатных родов, называя это "справедливой инквизицией". Хотя, на деле лишь прикрывала этим то, как утоляла свою жажду насилия, отправляя на тот свет не мало жизней, среди которых была по крайней мере одна невинная душа, чей род не имел отношения ни к фракции Зуко, ни к незаконным предприятиям, по типу того же нарко-трафика, которым ты прикрывалась... — сказало отражение, имея ввиду Ку`Рай и весь её род, что были аннигилированы из-за "участия" в обороте наркотиков. В глазах Азулы появился лихорадочный блеск. Она попыталась отвести взгляд, но отражение, казалось, держало её в плену. — Она… Она была завистливой дрянью, что пыталась отобрать у меня моё счастье! Она напоила его "Любовную амортенцию", чтобы провести с ним ночь и на утро, заставить его взять на себя ответственность, — оправдалась принцесса. — Завистливой? — отражение прищурилось. — Или просто любила так же сильно, как и ты? Вот только у неё хватило смелости и смекалки попытаться сделать его своим, более прозаичным способом, чем у тебя… Ведь в отличии от тебя, никто не считал её чудовищем. И ты боялась, что этот фактор будет решающим, в выборе твоего ненаглядного, от чего и начала действовать... — осуждающе-насмешливая ухмылка скрасило его лицо. — Признай, что её поступок и рядом не стоял с тем, что ты сделала после. Ведь давай на чистоту... Она не заслуживала того, что произошло дальше... Ты ведь помнишь, что произошло с Ку`Рай? — спросило отражение, от чего принцесса задыхалась, пока её руки дрожали, а перед глазами проносились нелицеприятные образы того дня. — Замолчи! Я не хочу об этом говорить! — О, но ты должна, — голос отражения стал мягче, почти ласковым, но от этого ещё более жутким. — Ты должна помнить каждый миг. Как ты оклеветала её род, обвинив в участии в нарко-трафике. Как захватила её и привязала к стулу, в подвале её собственного особняка, чтобы она не могла убежать, — после этих слов, образы в голове Азулы начали проноситься ещё быстрее. И принцесса видела даже те детали, которые её двойник по ту сторону не озвучил. — Помнишь, как она плакала, как молила о пощаде? А ты… ты лишь улыбалась, — отражение в зеркале протянуло руку и провело ею по стеклу, словно касаясь лица принцессы. — Помнишь, как ты пытала её? Пытала часами "Исцеляющим огнём" своего возлюбленного, причиняя самую страшную боль, сохраняя при этом её разум целым, как можно дольше… Как наслаждалась её криками и болью, доносившимися сквозь плотный кляп? Каждая слеза, каждый миг того, как она медленно теряет рассудок от нестерпимой боли — это было твоё наслаждение! Твой триумф над соперницей! — лицо отражение исказила самая садистская улыбка, переполненное восторгом. Оно отображало то самое лицо, которое красовалось на принцессе, в тот самый момент триумфа. — Нет… нет, это не я… — глаза Азулы расширились от ужаса, пока воспоминания нахлынули на неё с новой силой, обжигая её разум осознанием. Она чувствовала, как её тело покрывается холодным потом, в то время как некое чувство, которое можно было описать как стыд, выжигает её изнутри. — Это ты, — твёрдо произнесло отражение. — И самое главное: ты помнишь, как ты закончила? Когда она была уже совсем обессилена... Когда её голос превратился в хрип, а от рассудка не осталось ничего… Ты решила устроить фейерверк... — Азула стиснула зубы, не в силах противится тому, как эта картина вновь проигрывается у неё перед глазами. — Помнишь, как ты облила её маслом, а потом… щёлкнула пальцем, зажигая свой лазурный огонь? — ухмылка на лице отражения стала ещё шире, а глаза светились безумной радостью. — Помнишь, как огонь охватил её? Как она кричала, пока ты… Просто стояла и смотрела. Наслаждалась этим зрелищем, этим запахом… Запахом гари... Запахом сожжённых волос и плоти. Тем самым запахом, что сейчас витает в воздухе, и который ты никогда не забудешь! — отражение сделало глубокий вдох, наслаждаясь ароматом. — Он навсегда запечатлелся в твоей памяти, как клеймо, как напоминание о том, кто ты есть на самом деле. Это запах твоей победы, твоей истинной сущности, принцесса. Запах твоего "счастливого финала"! — безумный смех её отражения, который, казалось, доносился отовсюду, был настолько громким и яростным, что поверхность зеркало, что разделяло их, обросло новыми трещинами. — Заткнись! ЗАТКНИСЬ! — прокричала Азула, сквозь безумный смех отражение, прижимая ладони к ушам и зажмурилась, плача от бессилия. Но безумной гогот отражения, что не отрывало взгляда от принцессы, которая, казалось, была готова рухнуть — не прекращался. Слова... Каждое слово, были острыми кинжалами, вонзающимися в её истерзанную душу. Но пытка доппельгангера не прекращалась ещё долгое время, казавшееся Азуле вечностью. Однако, со временем, гул стал утихать... — Ах, Ку`Рай… — прошептало отражение, и в его голосе прозвучала нотка мнимой нежности, от которой у принцессы волосы встали дыбом. — Мы так увлеклись её судьбой, что совсем забыли о других, не менее интересных персонажах твоей драмы. Например, о твоей лучшей подруге… Тай Ли. Помнишь Тай Ли? — спросило отражение, на что принцесса вздрогнула. Это имя, казалось, было вырвано из другого, мирного мира, который теперь казался далёкой сказкой. — Тай Ли… — выдохнула Азула, её глаза затуманились. — Она… она не могла этого видеть! — сказала она, на что отражение вновь рассмеялось, а его смех был холодным и пронзительным. — О, милая, но она видела. Она была там. За дверью, которую ты так небрежно оставила приоткрытой, когда пламя уже танцевало на теле Ку`Рай. Помнишь её лицо? Её глаза, полные ужаса и отвращения, когда она увидела тебя, наслаждающуюся зрелищем? Воспоминание, яркое и болезненное, пронзило принцессу. Она видела Тай Ли, свою подругу с детства, её милое, всегда улыбающееся лицо, искажённое гримасой шока и абсолютного ужаса. Тай Ли, которая всегда была рядом, всегда поддерживала, всегда верила в неё и была единственным лучиком света, во время отсутствия её возлюбленного... — Нет… Нет, Тай Ли не могла… — Азула покачала головой, пока слёзы текли по её лицу. — Могла и видела, — парировало отражение, а его голос стал твёрже. — Ты ведь помнишь, как она убежала? Как она неслась по коридорам уже подожженного особняка, словно за ней гнались все демоны преисподней? Она ведь даже не попрощалась. Просто исчезла, оставив тебя наедине с твоим… триумфом.... — усмешливо добавило отражение, на что Азула сжала руки, пока её взгляд был прикован к зеркалу. — Она… Она просто всегда мечтала попутешествовать по миру и скоро обязательно вернётся. Ведь она моя подруга, с которой я готова поделить Учителя Кобу! — прокричала Азула, выражая своё несогласие. — Подруга? — усмехнулось отражение, а его глаза вновь заблестели янтарным огнём. — Ты правда думаешь, что после того, что она увидела, у неё хватит смелости смотреть на тебя как на подругу? И зная, как ты расправляешься со своими конкурентками, она хоть когда-либо вернётся? Нет, милая. Для неё ты стала… монстром. Тем самым чудовищем, которым ты так боялась быть, — произнесло отражение, склонив голову. Голос его стал вкрадчивым, почти гипнотическим. — Помнишь, как ты пыталась связаться с ней потом? Как посылала слуг, письма? Она не отвечала. Ни единого слова. Она оборвала все связи с тобой, потому что ты… ты стала для неё воплощением зла. — Но… но почему? Она же знала меня и разделяла мои взгляды касательно Ку`Рай! — негодовала Азула, что чувствовала, как её сердце разрывается от боли. Ведь Мей и Тай Ли, по её мнению, были её единственными настоящими подругами. — Знала? — отражение покачало головой. — Она знала ту Азулу, которую ты хотела ей показать. Ту строгую, но непременно добрую и справедливую принцессу, которой тебя пытался воспитать твой ненаглядный "Учитель Коба". Но в тот день она увидела истинную тебя. И это её сломило. Она больше не могла находиться рядом с тобой. Не могла дышать одним воздухом, — произнёс доппельгангер, с неприкрытым отвращением, будто ему самому было неприятно дышать одним воздухом с принцессой. Но спустя пару вдохов, его лицо растянулось в ещё более широкой, жуткой улыбке. — О, теперь она нашла себе новую семью. Новых друзей. В одном бродячем цирке. Помнишь, как она любила яркие представления, фокусы и акробатов? Она сбежала туда. Туда, где не было тебя! Где не было запаха гари и сожжённой плоти. Туда, где она могла забыть о чудовище, которое когда-то называла подругой, — слова отражения, словно яд, проникали в каждую клеточку её тела. Принцесса закрыла глаза, пытаясь избавиться от навязчивых образов, но они лишь усиливались. — Нет! Она всегда мечтала путешествовать по миру вместе с цирком. Но ей это надоест и она вернётся, чтобы прожить свою жизнь рядом со мной и Учителем Кобой... — отчаянно запротестовала Азула, от чего даже доппельгангер начал смотреть на неё с сочувствием. — Да, вижу ты очень любишь успокаивать себя своими сказками... — прошептало злое отражение. — Она предпочла жизнь среди клоунов и бродяг, чем находиться рядом с тобой. Потому что для неё, ты больше не принцесса. Ты не подруга. Ты… всего лишь монстр. И этот монстр разрушил всё, что у тебя было. Твою любовь, твою дружбу, твоё будущее... — произнесло оно, а его голос был полон триумфа. Азула снова не выдержала и заплакала, осознавая правдивость горькой истины. — Чего ты добиваешься? — спросила она сквозь слёзы, в надежде покончить со всем этим. — Чего я хочу? — усмехнулось отражение. — Дайка подумать... — оно задумчиво постучало указательным пальцем по надутым губам. — Я хочу, чтобы ты перестала обходится полумерами! — Что? — недоумевала Азула, сквозь стихающий плачь. — Я хочу, чтобы ты перестала боятся показаться всему миру, в качестве чудовища, коим ты и являешься, — промурлыкало он, с хищной улыбкой на лице. — Ведь у тебя скверно получается притворятся кем-то другим. Поэтому, мы закончим этот маскарад и наконец-то возьмём всё в свои руки! — хищный взгляд отражения, казалось, смотрел прямо в душу — Нет, это неправильно! Учитель Коба не примет меня такую... — Как по мне, это дилемма вполне решаема, — выплюнула отражение, смотря на Азулу как на слюнтяйку. — Убери с трона отца, забери власть и заставь Учителя Кобу стать твоим! Больше у него не будет поводов увиливать от твоих чувств. Ты сможешь повелевать им, на правах его госпожи, когда станешь Хозяйкой Огня. Или тебе жалко нашего папочку, которого придётся убрать ради этого? — ... — Азула молчала в ужасе, боясь признаться в том, что она до сих пор держится за надежду, будто удастся наладить отношение с отцом. С тем единственным человеком, кого она считала родным, до того как в её жизни появился Коба. — Да брось! Ты серьёзно? — негодовало её отражение, восприняв молчание принцессы, как знак согласия. — Тебе действительно жалко это чудовище, так хладнокровно убившее собственного отца и нашу мать, ради трона? И не менее хладнокровно изуродовавшее родного сына, после чего, с позором, изгнавшего его навсегда... — Заткнись... — попыталась запротестовать Азула, но отражение её не слушала, продолжая гнуть свою линию: — Жалко эту трусливую тварь, что присваивала себе заслуги нашего возлюбленного и пыталась очернить его репутацию, подрывая процесс по перестройки логистики и заставляя тебя заниматься инквизицией знати, чтобы вытрясти побольше денег для своей прихоти сыграть преждевременную "войнушку" с Царством Земли? — Я СКАЗАЛА ЗАТКНИСЬ... — прокричала принцесса, доставая тяжёлую заколку, со своих волос, которую кинула в отражение со всей силой. Потресканное зеркало, что держалось на честном слове, не была готова к такому удару судьбы, от чего глубокие ряды новых трещин прошлись по всей поверхности — после чего, с ожидаемым треском и шумом, оно рассыпалось прямо перед принцессой. Мириады осколков, ударились оземь, разлетевшись на ещё более мелкие кусочки. Азлула, не ожидавшая, что эффект от её действий будет настолько разрушительным, прикрыла лицо руками, чтобы защитится от случайного осколка. Когда звуки разбивающего стекла стихли — она осторожно опустила руки, с изумлением обнаружив целое зеркало перед собой, что было целее, чем раньше. А в нём, всё ещё стоял доппельгангер, но без насмешки или безумной ухмылкой как раньше. Отнюдь... Отражение смотрела на принцессу со всей серьёзностью, намекая на то, что игры кончились. К тому же, произошёл неожиданный обмен ролей. Ведь оно выглядело опрятной и ухоженной принцессой, которой Азула была до начала кошмара, в то время как сама принцесса начала походить на свою безумную версию с распущенными волосами — Ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что мы должны сделать всё, чтобы он стал нашим! Ибо без него, нас ждёт лишь это... — отражение сделало пару шагов назад, после чего развело руками, призывая Азулу оглядеться вокруг. Принцесса огляделась, лицезрея утопающий в разрухе мир, что их окружал. Мир, в котором нет ничего, кроме боли и страха. Мир сажи и отчаяния, в котором застрянет не только принцесса. О, нет-нет... По мнению отражения, такая участь ждала каждого жителя этой несчастной планеты. Ибо мира, в котором нету солнца... Мира, в котором нету его — не может быть ничего иного! И принцесса, была с этим согласна. Ведь Коба сам говорил ей это, много лет тому назад. Хотя, тогда он назвал солнцем саму Азулу, а себя луной, что будет следовать и сиять рядом с ней. Но в реальности, всё было наоборот. Это он был солнцем, а она Луной, что не может сиять, если её возлюбленного не будет рядом. Такова была её истина, что исходила от её безумной любви... Именно эту мысль до неё хотело донести отражение. Показать, кем она станет, покуда его не будет рядом. Показать маленькой принцессе, от какого чудовища этот мир защищает её принц, которого — у неё нет права упускать...

***

Азула резко открыла глаза и тут же встала, жадно глотая воздух. С каждым выдохом, тёмную комнату освещала струйка оранжевого пламени, извергаемая испуганной принцессой, что была вся мокрой и покрытой холодной испариной. Замыленные глаза и сонный рассудок, не могли различить ничего в кромешной тьме, которая лишь изредка озаряло светом, выдыхаемого ею пламенем. Озноб и холод сковывал всё её естество, от чего она, дрожащими руками, потянулась к одеялу, чтобы укрыться им. Но даже завернувшись в несколько слоёв щёлка, ей не удавалось справится с холодом, что проникал до самых глубин её сознания. — Неужто опять... — послышался её тихий, дрожащий, как и её губы, голос. Азула свернулась калачиком, плотнее укрываясь в нежное одеяло, которое никак не спасало её от мороза. Она попыталась выполнять дыхательные упражнения для разогрева, в попытке хоть как-то унять эту стужу. Но в этот раз, как и во все предыдущие разы — ей не удалось отогнать этот холод, поселившийся в её сердце обжигающей иглой, что причиняла боль. Так продолжало какое-то время, пока она не собралась с силами, чтобы щёлкнуть пальцем. После этого, простого действия, всю комнату озарил свет от множества светильников. Но на этом, принцесса не остановилась. Слегка пристав над кроватью, она отчаянно искала своё единственное спасение, что было для неё подобно воздуху для утопающего. И спустя недолгих изысканий, она нашла заветный свиток, с которым засыпала и тут же притянула его к себе. Улыбка, тут же скрасило её лицо, когда она лицезрела портрет, через который ей улыбался её возлюбленный. Холод начал понемногу отступать, пока разум принцессы переносил её в тот самый, жаркий летний день из рисунка. Она сама и не заметила как уснула, от чего, холод вновь начал её одолевать. Она открыла глаза и в этот раз, её лекарство было прямо под рукой. Все светильники в её комнате, уже успели потухнуть, от чего, кромешная тьма вновь овладела покоями принцессы. Она встала с кровати, аккуратно положив рисунок на место, после чего подошла к зеркалу, в котором, она во сне говорила со своим отражением. Но тьма, не позволяла разглядеть ей саму себя и ей пришлось зажечь в руках своё пламя. И также, как и во всех приступах до этого, огонь её был не ярко-синим. Нет, он снова стал холоднее, как и её обледеневшее, от разлуки с любимым, сердце — окрасившись в ярко оранжевые цвета. Одинокие серебристые слезинки прокатывались по её щекам, пока она про себя проговаривала: — Без него — мой мир обречён всегда быть таким... — пока голос внутри вторил ей:

"ПОЭТОМУ..."

"ОН. ОБЯЗАТЕЛЬНО. БУДЕТ. МОИМ!"

"ПОНРАВИТСЯ ЕМУ ЭТО ИЛИ НЕТ! "