Восхождение Нового Дракона

— А вам не кажется, что вы чересчур перестарались, госпожа Кира? — спросил полковник Минг, в укорительной манере, пока сверлил свою коллегу насупив брови. Они оба были наедине в шатре госпожи Киры, где никто не мог их услышать. Поэтому, пожилой аристократ позволил себе не совсем формальную манеру общения с давним товарищем, которого он знает уже не первое десятилетие. — Вы знали, к кому обращались, когда пришли ко мне за помощью... — ответила она, игнорируя критику в свою сторону и переведя стрелки, со словами: — К тому же, я изначально предупреждала вас, что не буду с ним цацкаться, когда согласилась на предложенную вами сделку... — Да, но устраивать дуэль средь ночи, навлекая на себя излишнее внимание — было неприемлемо. Мы же договаривались о том, чтобы не наводить шума. А вы, мало того что сделали из дуэли целое представление, так ещё и потревожили достопочтенного генерала Ямомото... — продолжать наседать пожилой аристократ, слегка превысив тон, чем навлёк на себя гнев хозяйки шатра, что тут же поменялась в лице, сменив легкомысленную маску, на неприкрытую суровость. Полковник Минг понял свою оплошность, но извинятся не стал. Гнев его был оправданным, но не уместным. Сейчас стояла глубокая ночь, посему, устраивать словестную перепалку с госпожой Кирой, — которая, также как и леди Изма, не славится особой сдержанностью, от чего быстро переводит любой словестный спор, на кулачное выяснение отношений — было не лучшей идеей. Все, в этот час, кроме дозорных и нескольких стражников, уже видели свой четвёртый сон — от чего в лагере было до жути тихо. И любой лишний шум, устроенный двумя полковниками, может нарушит эту идиллию — что было для главы рода Мингов недопустимым. Поэтому, устало выдохнув, он попытался сменить тему, переведя свой тон на более нейтральный. — Так, вам удалось проанализировать моего внука? — спросил он, тянясь к своей чашки чая. И пригубив ароматный напиток, он закрыл глаза, якобы в наслаждении от богатого вкуса напитка. Хотя, на самом деле, просто не хотел встречаться взглядом со своей собеседницей. Благо, госпожа Кира тоже понимала, что лучше сейчас не устраивать никаких выяснений отношений. Ведь одного выговора от генерала Ямомота за день, ей уже хватало с лихвой. И получить ещё одно замечание от столь почтенного человека, которым она искренне восхищалось — было для неё также недопустимо. Поэтому, она сделала несколько глубоких вдохов, выполняя специальное успокаивающее упражнение дыханием — после чего ответила в нейтральной манере: — Да, я успела сполна оценить вашего внука, — она тоже потянулась к своей чашке, вдыхая особый нежный аромат, после чего сделала небольшой глоток, от чего тепло тут же разлилось по её телу. — И должна заметить, он действительно так хорош, как о нём говорят. А встретить мужчину, да и ещё и столь молодого, который соответствует своей грозной репутации — это большая редкость... — сказала она, одобрительно хмыкнув. — А что касаемо проявления его характера? Вы разглядели в нём какие-то несоответствия? — поинтересовался полковник Минг, пристально ожидая ответа. — Ну, если судить по всем данным, касательно вашего внука, а также по его первоначальной реакции, когда он старался обойтись со мной "помягче", беря во внимание мой возраст и половую принадлежность, — он довольно хорошо воспитанный молодой человек для которого не чуждо понятия морали и чести... — твёрдо продекларировала она, делая глоток. Но полковника Минга не устраивала такая характеризация, ибо он и сам прекрасно знал обо всём сказанном. — Поэтому, если опираться ещё и на ваши слова о том, что с каждым днём на войне, он становится всё угрюмее, несмотря на то, что он весьма недурно убивает врагов, побеждая в каждом бою... — она выдержала задумчивую паузу. — Полагаю, тут вывод напрашивается сам с собой! У вашего внука тот же диагноз, что и у его бывшего учителя Джонг Джонг. А именно — "пацифизм головного мозга"... — сказала она слегка рассмеявшись. — Вы полагаете, он закончит как его беглый Учитель? — спросил глава рода Мингов, с толикой тревоги в голосе, которую он пытался скрыть. Он конечно знал, что его наследнику не в радость участвовать в военных действиях, несмотря на его противоречивость. Однако, ему нужно было подтверждение со стороны человека того же калибра и уровня проницательности, чтобы убедиться в этом окончательно. И именно поэтому, он обратился за помощью к госпоже Кире. — Нет, я не думаю, что он закончит также... — ответила пожилая аристократка, смотря в пустоту перед собой, пока задумчиво теребила свой подбородок. — Вы же секунду назад говорили, что Коба страдает от "пацифизма", — ответ на это, полковник Минг посмотрел на неё не понимаючи. — Разве это не значит, что он может закончить также, когда окончательно разочаруется в войне? И случится это намного раньше, чем у его бывшего Учителя, учитывая то, насколько он устал, не отвоевав и двух лет. Хотя тот же генерал Джонг Джонг годами был на фронте и стал показывать первые признаки своей "болезни" лишь к пожилому возрасту. И при всём при этом, вы уверяете, что мой внук не пойдёт по тому же пути? — продолжал недоумевать он, смотря на свою собеседницу. — Да, вы всё верно поняли. Я не думаю, что ваш наследник закончит также, как и Джонг Джонг... — ответила она, с твёрдой уверенностью и тут же начала пояснять свою позицию: — Ведь в отличии от бывшего генерала, у вашего внука есть семья, карьера и что немало важно, дело всей жизни, которое никак не связано с войной, — в то время, как у старого отступника не было ничего из этого. Семью он так и не завёл, землями своими толком не управлял, занимаясь лишь войной на протяжении, практически, всей своей сознательной жизнью. А когда, в старости лет, он понял, что он потратил всю жизнь на бесконечную мясорубку, не оставив после себя практически никакого наследия — это его сломило... — коротко изложила она, про печальную судьбу генерала отступника. — У Кобы, в отличии от большинства вояк, которые за всю жизнь не смогли ничего, толком, добиться, — помимо к таланту к разрушению, что он не раз демонстрировал, есть также талант к созиданию. Чего только стоят его изобретения и целый Торговый Дом, что он возвёл, будучи сопляком... — она сделала глоток чая, чтобы слегка намочить горло. — И это уже не говоря о редком таланте к исцелению, которым всегда мечтал обладать Джонг Джонг. Всё это, в купе, даёт вашему наследнику прорву перспектив и альтернативных путей, которые он может выбрать для себя, помимо войны, когда он от неё устанет, чего нельзя было сказать о бывшем генерале, который знал, что он может лишь убивать и разрушать. Что он ничего толком не создал, за всю свою жизнь, от чего ему некуда возвращаться, когда эта война ему надоест окончательно. И именно поэтому, вместо того, чтобы возвращаться в страну, где прорва его неприятелей так и ждут удобного момента, чтобы снова подставить его или вонзить нож в спину — он выбрал побег и жизнь отступника.... — Думаю, в этом вы правы... — согласился господин Минг, задумчиво осмысливая её слова. — Но тогда, почему его поведение настолько нелинейное? Почему он продолжает идти на рискованные атаки, с первых минут битвы, когда, практически в одиночку, идёт захватывать вражеского командира? — снова задал он вопрос, глядя на свою собеседницу, что решила добавить немного горечи, закинув в рот квадратик тёмного шоколада, с конфетницы, на столе между ними. — Ну, чем дольше идёт битва, тем больше травм и потерь с обоих сторон конфликта... — озвучила госпожа Кира, очевидную истину, когда проживала шоколад и запила его приятную горечь, очередной порцией чая. — Думаю, поэтому он и пытается всегда закончить любое столкновение как можно быстрее. Вот и лезет к вражескому командиру, во время каждой битвы, попутно разрушая всё построение врага своей "Огненной стеной" — как это делал бывший генерал Джонг Джонг, за счёт чего и обрёл свою репутацию. Мне казалось, это для вас также очевидно, как и для меня... — она не понимаючи посмотрела на задумчивого полковника, который, не был удовлетворён этим ответом. Словно он не отвечал на все его вопросы. — Боюсь, что всё обстоит немного сложнее... — сказал он, после минутны молчаливого размышления. — Бывали случаи, когда он, мало того, что не пытался закончить битву как можно быстрее. Нет, он преднамеренно тянул с её окончанием и будто бы наслаждался самой резнёй. Даже был инцидент, когда противник сдавался, объявляя о своей капитуляции. Но моего внука это не остановило. Он продолжал нести смерть, словно он был одержим каким-то маньяком, что упивается битвой и страхом поверженных врагов, коих он убивал даже когда у них больше не оставалось воли к битве... — произнёс он, с неким ужасом вспоминая эти инциденты, которые частенько случались в начале возобновившейся военной компании с Царством Земли. — Я что-то не слышала о таких инцидентах? — недоумевала госпожа Кира, видя насколько серьёзен и местами даже испуганным был её собеседник. — Потому что я тщательно срывал их от общественности, также приказав солдатам помалкивать о них... — признался глава дома Мингов, уже вернув себе былое самообладание. — Мне нужно было поддерживать его имидж и наращивать его славу, учитывая мои дальнейшие планы.... — произнёс он в таинственной манере, без какой-либо конкретизации. Но госпожа Кира сразу поняла о чём он, хмыкнув со словами: — Хотите подложить его под нашу принцессу? — Она сама хочет этого больше, чем вы можете себе представить... — ухмыльнулся он в ответ, вспоминая слова своего тестя, что находится с ней в постоянном контакте. Это немного шокировало госпожу Киру. Ведь судя по слухам и репутации принцессы Азулы, у неё было совершенна иная натура. Конечно, представить то, что она скорее всего захочет выйти замуж за своего Учителя, что является признанным гением и единственным, во всём мире, вторым магом огня с синим пламенем — отчего королевская семья, скорее всего, сама захочет обручить их двоих, чтобы гарантированно получить сильных наследников — было делом очевидным. Просто, она не ожидала, что всё будет обстоять именно так, учитывая то, с каким тоном ответил ей глава рода Мингов. — И именно поэтому, я был обеспокоен тем, что вы сегодня пытались предложить ему своих внучек... — снова заговорил господин Минг, на что пожилая аристократка тут же набросилась на него с возмущениями: — А что? Мой род или мои внучки недостаточно хороши для вас? — Нет, ни в коем случае! — ответил её собеседник в честной и в утвердительной манере. — Признаться, я был бы рад объединить наши дома, исполнив вашу с госпожой Измой давнюю мечту — породнится. Но говорить об этом мы начнём лишь после того, как принцесса выйдет за моего внука, став его первой женой! — добавил он, быстро охладив её пыл. — Поражаюсь вашей, с господином Игнитом, наглостью, — ответила она, в насмешливой форме и тут же уточнила: — Неужто вы думаете, что королевская семья, и уж тем более сама принцесса, позволят вашему внуку взять в жены ещё кого-нибудь? — Боюсь, у них не будет выбора. Ведь по законам страны, все дети, рождённые от членов королевской семьи, будут принадлежать к царской династии, — напомнил он, древний закон страны, который был написан ещё во времена первого Лорда Огня. — И так как мой внук является единственным наследником сразу двух великих домов, то ему придётся обзавестись как минимум ещё одной женой, которая должна родить наследников уже для меня и господина Игнита... — Вряд ли они согласятся на это. Ваша первый сын и невестка, могут заделать ещё... — Моя невестка не станет рожать! После всего случившегося между нами, мой старший сын, со своей женой, клялись самим Агни, что не станут рожать, для меня и господина Игнита никаких наследников... — перебил он её на полуслове. — Вы ведь сами об этом прекрасно знаете... — добавил он, смотря на неё недоверчиво. Ведь госпожа Кира, за счёт своих давних отношений с Измой и её дочерью, была одним из немногих посторонних, которые знают обо всех внутренних дрязгах семьи Мингов и Игнитов. — Предположим, что так и будет! — ответила госпожа Кира, признавая правоту своего собеседника. Ведь она прекрасно знала характер матери Кобы. И раз уж она обещала, что не станет что-либо делать, то от своих слов точно не откажется. — Но у вас всё ещё есть второй сын и его жена, которые уже родили вам внучку. И насколько знаю, никаких клятв, касательно других детей они не давали. Поэтому, Лорд Огня скажет, что у вас есть второй сын, чья ветвь сможет унаследовать вашу родословную... — Но у господина Игнита нету других наследников. И так как ни мой второй сын, ни его жена не имеют никакого отношения к его родословной, — даже у Лорда Огня не хватит силы и влияния потребовать от моего свата отказаться от его право просить для своего внука вторую жену, что должна родить наследников для продолжения его родословной... — А как же дальние родственники господина Игнита? — поинтересовалась пожилая аристократка. — Лорду Огня Озаю будет легче разрешить моему внуку взять в жёны ещё одну деву, чем обоснованно вынудить моего свата передать свою родословную дальним родственникам... — ответил господин Минг, в утвердительной манере, немного ухмыльнувшись. — Значит вам самим на руку то, что ваша старшая невестка не станет больше рожать... — задумчиво произнесла она, чувствуя жалость к дочери своей лучшей подруги. Ведь этим старикам удалось выжать выгоду даже с её протеста, который должен был связать им руки. — Довольно странная у вас одержимость, господин Минг, — заметила пожилая пожилая аристократка, потягивая чай. — Такое чувство, будто вы хотите создать новый клан через своего внука, от чего так рьяно пытаетесь заключить союз с большим количество знатных родов, чтобы те поддержали вашу идею в будущем... — отметила она в невзначай, и тут же отмахнулась от этой глупой мысли. Ведь королевская семья запретила знати создавать новые клана, когда распустила все старые, ещё когда столетняя война только-только началась. Те реформы были крайне болезненным для страны и знати, от чего запрет стал нерушимым и вечным. Поэтому, шанс того, что кому-то удастся возродить свой клан или уж тем более создать новый — был нулевым. Госпожа Кира неспешно потягивала свой чай, позабавившись собственным словам. Но увидев серьёзное выражение лица своего собеседника — она вдруг выплюнула всю жидкость... — Вы что серьёзно?! — весьма ярко недоумевала она, пока вытирала рот салфеткой, после того как откашлялась. — ... — ответом ей было молчаливый глоток, со стороны господина Минга, под округлившиеся глаза пожилой аристократки. — Да Лорд Огня в жизни не позволит этому случится! Настолько разросшаяся знать, которая может позволить себе зваться "кланом", может сильно пошатнут вертикаль власти королевской семьи... — озвучила она очевидную истину и тут же ему напомнила: — А после восстания, устроенного кланом "Ун", в начале столетней войны, уж подавно не позволит какому-либо роду нарастить себе столько веса. — Мы живём в эпоху великих перемен! — парировал господин Минг, абсолютно спокойной. — И величайший человек этой эпохи, в лице моего наследника — родился именно в моём доме, от моей родословной... — произнёс он с гордостью, делая небольшой глоток чая. — По изначальному договору, заключённому с господином Игнитом, после нашего "перемирия" и дальнейшей свадьбы наших детей — я должен был отдать ему первого мальчика, который родиться от союза моего сына и его дочери. Чтобы мальчик принял его имя и стал его законным наследником, когда придёт время. Но когда выяснилось, что юноша истинный гений, которых свет ранее не видывал, — мы поняли, что можем выжать из него намного большее. Что через него, мы можем сделать наследие наших родословных абсолютным, — выделил он последнее слово, с неприсущей ему экспрессией. — Ведь именно в этот момент родилась принцесса Азула. Ещё один гений из королевского рода... — сказал он, вспоминая события почти шестнадцатилетней давности. — Конечно, мы сначала подрасстроились, когда бывший генерал Джонг Джонг сообщил нам, что мальчик, как выяснилось, имеет низкую совместимость с огнём, из-за чего он не мог стать сильным магом. Так ещё и его несвоевременная "одержимость" тёмным духом, который, якобы, его преследовал... — он с досадой щёлкнул языком, вспоминая как сильно он и его сват были разочарованы событиями тех лет. Ведь все эти недуги, делали его абсолютно непригодным для того, чтобы хотя бы попытаться засватать его с принцессой Азулой. Ибо королевская семья славилась тем, что она никогда не принимают в семью слабых, даже будь он трижды достойным представителем высшей знати. Из-за этого, шанс того, что его хотя бы начнут рассматривать в качестве потенциального жениха для принцессы, был ничтожно мал. Поэтому, главам двух великих родов пришлось отказаться от этой затеи, пока в один прекрасный день... — Однако, мальчик ушёл из дома и сам вернулся с синим огнём в руках и мощью, настолько безудержной, что даже ваше лучшая подруга была вынуждена признать её. А когда выяснилось, что принцесса тоже пробудила в себе синее пламя, став вторым магом с этим редчайшим оттенком огня — чего ранее в истории никогда не случалось.... — пожилой аристократ взглянул на свою собеседницу, с ухмылкой на лице, отложив опустевшую чашку на стол между ними. — Не сам ли Агни намекает нам на свою волю? — задал он риторический вопрос и тут же ответил на него сам: — Думаю, всем на свете очевидно, что он сам пытается свести их вместе! Ведь даже без моего, с господином Игнитом вмешательства — Коба оказался во дворце, где Лорд Огня Азулон сам назначил его учителем для принцессы. И то, что в итоге, она влюблена в него беспамятства настолько, что по одной нашей команде, готова свергнуть своего отца... — он посмотрел на неё многозначительным взглядом, не закончив предложение. Всё итак было очевидно. — Она даже согласилась на других жён для него. И готова сделать особое исключение, позволив создать новый клан, который должен стать фундаментом её будущей династии, когда вся власть перейдёт к ней. Династии, что будет править миром, полагаясь на помощь клана, созданного её мужем. Клана, что будет носить мою фамилию и фамилию моего свата, — произнёс он с торжественностью, имея ввиду, под словом фамилия, особые иероглифы родословной, которая есть у каждого знатного рода. Будучи одной из немногих, кто знал практически всю подноготную дома Мингов и Игнитов, а также той, кто находится в постоянной переписке с госпожой Измой и её дочерью, — пожилая аристократка уже сама догадывалась об общем векторе планов, по которому идут главы этих родов. Но известия об их желании создать клан, свергнув при этом, действующего Лорда Огня, — были для неё большим откровением, для которого было нужно время, чтобы всё переварить. Однако, это далось ей легче, чем ожидалось. Ибо она сама разделяла взгляды господина Минга о том, что Агни будто сам жаждет союза "Молодого Дракона" и принцессы Азулы, также веря в то, что под их правлением, должна наступит новая славная эпоха — к которой могут привести только такие гении как они. Вот только... — Если она настолько его любит... И если вы так рьяно пытаетесь способствовать их союзу, то почему тогда они до сих пор не поженились? — задала она резонный вопрос. Ведь самый главный пункт в их плане, который поможет им осуществить их мечту — была именно что свадьба Кобы и принцессы. И факт того, что это до сих пор не произошло, было странным для пожилой аристократки, которая начала вникать в план своего собеседника. — Почему он здесь, на материке и участвует в боевых действиях, вместо того, чтобы заводить уже второго ребёнка с принцессой, которая достигла совершеннолетия два года назад? — Я и не настаивал на том, чтобы мой внук был здесь и лично участвовал в боевых действиях, — ответил она немного раздосадованно щёлкнув языком. — Ему почему-то хотелось реализовать свой собственный проект по перестройки логистики. А Лорд Огня Озай, который, вроде как догадывается о наших планах взрастить собственную мощь и влияние через принцессу, был рад отправить его подальше, — сказал он, с едва скрываемым раздражением. — Не удивлюсь, если окажется, что это именно он слил Царству Земли информацию о его проект, из-за чего те начали действовать. И за счёт этого, у Лорда Огня появилось ещё одно оправдание, для того, чтобы начать возобновить активную войну и замедлить продвижение моего внука, чтобы он оставался на материке как можно дольше... — Но зачем ему это? — спросила она, непонимаючи. Ведь главным бенифициаром от успешного завершения этого проекта будет сам Озай. — Не знаю... — раздражённо ответил ей господин Минг, наливая себе очередную порцию чая, пока делился своими предположениями: — Возможно пытался пресечь наши попытки осуществить задуманное. Он ведь посылал женихов из собственной фракции, чтобы возыметь над дочерью побольше контроля. Но она слишком сильно одержим моим внуком, поэтому это не сработало... — последнее предложение он произнёс со злой ухмылкой на лице. — А потом вся эта выходка принца Зуко, с последующим изгнанием. Не думаю, что он был готов к такому повороту событий, но Лорд Огня однозначно извлёк из этого максимальную выгоду, избавившись от своего брата, который решил сопроводить юного принца в его изгнании. А ещё, смог вытрясти для своей войнушки с Царством Земли побольше денег, через свою дочь, чья репутация теперь очернена — из-за её чрезмерной программы инквизиции и репрессий, под которые попали даже аристократы из её собственной фракции. Как итог, сейчас у неё весьма дурная слава, из-за которой, даже чернь, что поначалу всецело её поддерживала, теперь побаивается её, не говоря уже о знати, по которой пришёлся основной удар... — сказал он, с едва скрываемой злобой, хотя в его тоне можно было слышать нотки уважение к действующему Лорду Огня. Ведь господин Минг отдавал ему должное, считая, что второй сын Азулона умело крутит всеми подряд, выходя абсолютным победителем из каждой ситуаций. — Как итог, даже если Коба жениться на ней, то с её подпорченной репутации, вряд ли кто-либо захочет искренне продвигать её в качестве следующей Хозяйки Огня, даже зная, что её муж прославленный герой и настоящий гений, который точно сделает их жизнь лучше... — договорила она, вникая в суть его раздражения. — Но вы же понимаете, что вечно так продолжаться не будет. Ваш наследник весьма умелый мальчик и наверняка сможет её вразумить, не говоря о том, чтобы восстановить её репутацию своими усилиями... — Вы правы, но для этого нужно время, которого будет достаточно для того, чтобы Лорд Огня Озай самостоятельно окончить войну, через новую систему логистики моего внука и проект "Бур" полковника Хана, которым удастся сломить стены Ба Синг Це... — ответил он с досадой. — Этим, он по сути единолично закончить столетнюю войну победой Народа Огня, прописав себя в анналы истории как величайшего правителя, забрав всю славу себе и обзаведясь абсолютной любовью всего населения... — Вы ещё забыли упомянуть пушки и улучшенное снабжение армии консервами и лапшой быстрого приготовления, изобретённые вашим внуком, которые также помогли ему ускорить сей процесс и искоренить все старые недостатки нашей армии... — напомнила она, про больший вклад, который на самом деле внёс "Молодой Дракон", в копилку победы. — Поэтому, если учесть то, что принц Айро был всего в шаге от победы, при меньших вводных... — она задумчиво растянула паузу, делая внутренние расчёты. — То, думаю, всё будет именно так, как вы и говорили. И Лорд Огня Озай, вероятнее всего, сам закончить эту войну, конечно если не случиться что-нибудь чересчур экстраординарное... — сказала она, с долей усмешки, от чего её собеседник немного раскис. Возникла немного траурная пауза осознания, во время которой становилось ясно, что пожилой аристократ и его сват практически полностью проиграли действующему Хозяину Огня. — Лорд Огня Озай нас всех переиграл, и считай уже победил в войне... — коротко отметил господин Минг, подводя все итоги. — Но это не значит, что мы не сможем осуществить задуманное. Да, имея абсолютную репутацию, он вряд ли позволит нам одобрить создание клана при своём правлении. Но принцесса Азула всё равно выйдет замуж за моего внука. И рано или поздно, она станет следующей Хозяйкой Огня. Пусть и не такой великой, кой могла стать, если бы именно она закончила эту войну нашей победой, но всё же... — произнёс он с надеждой и долей оптимизма. — И возможно ни я, ни господин Игнит, этого не застанем, — но мы передам своё дело Кобе, чтобы он позаботился о нашем наследии. — А для этого, вам нужно как можно быстрее отправить его обратно на Архипелаг, в целости и сохранности, и устроить свадьбу... — докончила, госпожа Изма. — Верно! Но как было сказан, он сам, каждый раз, лезет на рожон, когда идёт к вражескому командиру. И как вы заметили ранее, он делает это из желания поскорее заканчивать битвы, минимизировав потери. Меня беспокоили его позывы, когда она преднамеренно устраивал резню, о которой мы говорили ранее. Но если не брать в расчёт последнюю стычку с тёмным духом, то таких инцидентов уже давно не повторялось... — заметил он, задумчиво поглаживая свою длинную бородку. — Конечно, он всегда выходил победителем из битвы, даже когда был одержим. И это, в свою очередь, дало ему и всему моему полку, не мало славы, которая нам на руку. Но сейчас, иной случай. Ведь, насколько я слышал, крепость Джу`Ё держит сам "Нефритовый Бог". А это, противник уже иной категории, от которого, моему внуку, нужно держаться подальше, — сказал он, глядя на свою собеседницу с серьёзным выражением лица. — Я вас поняла! — твёрдо ответила госпожа Кира, поняв намерения полковника. — Пусть ваш внук начнёт разрисовывать свой лоб, своей особой краской. Ведь теперь, зная всё, я даю вам слово, что исполню свою часть нашего уговора, и как только Коба поможет генералу Ямомото с лечением его недуга... — сказала она вставая со своего места и чувствуя, как эффект этого самого лечения, из-за которого она ощущала себя как в двадцать лет. — Я, сделаю всё, во время военного совета, чтобы генерал дал прямой приказ вашему внуку стоять в тылу и поддерживать армию своей "Магией взрывов", с почтенного расстояния! — твёрдо продекларировала она, сложив руки перед собой, в знак почтения. Ибо теперь, зная всю подноготную и мотивы полковника Минга, чьи взгляды она поддерживала, это стало для неё делом чести. Пожилой аристократ тоже встал со своего места и ответил ей аналогичным образом, выразив слова благодарности. Они оба сели обратно, погруженные в собственные мысли, пока расхлёбывали очередную порцию горячего чая со сладостями. И спустя десятиминутного идиллия, госпожа Кира решила его нарушить, задав вопрос, который всё ещё не давал ей покоя: — И всё же, почему вы не надавили на него в достаточной мере? Конечно, никто не ждал столь внезапного возобновления военных действий, из-за которых жизнь Кобы не раз подвергалась риску, если учесть его первое столкновение, когда на ваш, разделённый полк напали внезапно... — сказала она, напомнив о событиях минувших дней. — Но зная вашу, с господином Игнитом осторожную натуру — я предполагала, что вы сначала жените его на принцессы и заставите заделать несколько детишек, прежде чем выпускать за пределы Архипелага, наплевав на его планы по реализации проекта, которые можно было отложить... — сделала она справедливое замечание... — Давить на него, сейчас не было смысла. Ибо помимо вышесказанных помех, была ещё одна... А именно, его одержимость дочерью семейства Рин... — фыркнул он в ответ. Госпожа Кира тоже нахмурилась, так как имела натянутые отношения с семейством Ринов, из-за чего сильно их недолюбливала, несмотря на то, что они все относили себя к фракции принцессы. — У моего внука довольно нетипичные предпочтения в женщинах. Может всё из-за того, что он гений, который взрослел быстрее чем остальные. Но на своих ровесниц он всегда смотрел как на малых детей, не говоря уже о тех девицах, что действительно были младше него. Поэтому, он никогда не показывал своей увлеченности ими, отдавая своё предпочтения девушкам постарше... — прояснил он, многозначительно взглянув на свою собеседницу. — Так вот почему он попросил руки моей дочери, что намного старше его... — сказала она, понимая, что "Молодой Дракон", возможно, не шутил и действительно находить её куда привлекательнее чем своих ровесниц. — Да, и из-за этого он игнорировал чувства принцессы, явно понимая, что она к нему неравнодушна. Он просто не видит в ней взрослого человека, считая её "душевные проявления" — детской влюблённостью, которая должна пройти со временем... — озвучил он истину, за которой наблюдал долгое время. — Благо, в день, когда Коба попал во дворец, моему свату удалось спровадить юную Касарин подальше от него и держаться на расстоянии, целых четыре года. Но мой внук продолжал испытывать к ней чувства, которые вышло бы нам боком, если бы не её своевременный побег из дома... — сказал он, ухмыльнувшись проделкам судьбы. — Да... после такого действительно сложно не поверить в то, что это проделки самого Агни... — сказала она, задумчиво глядя на пожилого аристократа, который сразу понял к чему она клонит. — Не хочу вас разочаровывать, госпожа Кира... — начал он, в немного отстранённой манере. — Но я и мой сват действительно не имеем никакого отношения к её исчезновению...

***

Под палящим солнцем, пыль вихрем кружилась над каменной ареной, расположенной в самом сердце военного лагеря генерала Ямомото. Вокруг этой самой арены, окруженной песком, собрались сотни солдат и офицеров разного чина. Их лица выражали смесь предвкушения и благоговейного ужаса. Этот поединок был не просто тренировкой, а демонстрацией силы, искусства и воли, что всегда было присуще великим воинам. На арене стояли двое. Один, молодой капитан Коба, достигший пика своей физической формы, — что излучал юношеский запал и необузданную энергию. Точно такую же, как и во вчерашнем поединке, с госпожой Кирой. Его облачение было простым: легкая кожаная кираса поверх темного кимоно, позволяющая иметь полную свободу движений. В его руках, словно продолжение предплечий, покоились две чёрные катаны, каждая из которых была отполирована до зеркального блеска, отражавшего солнечные лучи. Рукояти, обмотанные плотной черной кожей, казались выкованными для его ладоней. В его глазах горел огонь, предвкушающий битву. Напротив него, словно древний дуб, возвышался полковник Каичи. Его фигура была чуть более утончённой, но не менее сильной. Абсолютная беспристрастность и полный контроль над самим собой, говорили о бесчисленных сражениях и годах, проведенных на поле боя. Его осанка, в отличии от слегка сгорбившегося "Молодого Дракона", была безупречна ровной, а движения излучали спокойную, уверенную силу. Его броня, хоть и была более массивной, чем у Кобы, — но не сковывала его движений. В его правой руке покоился единственный черный одноручный дао, такой же мрачный и смертоносный, как и катаны его противника. Его клинок был тяжелее и заточенным с обеих сторон, был предназначен для парирования и сокрушительных ударов. Глаза полковника Каичи были глубоки и проницательны. В них читалась мудрость и опыт, пока он сам осторожно оценивал своего оппонента. Гонг прозвучал резко. А его эхо разнеслось по лагерю, возвещая о начале поединка. Зрители затаили дыхание. Коба не стал медлить. Словно выпущенная стрела, он рванулся вперед, пока две его катаны мелькали в воздухе, словно хищные крылья. Он начал свой атакующий танец с "Перекрестной Молнии" — серии быстрых, чередующихся горизонтальных ударов, нацеленных на голову и корпус Каичи. Клинки свистели, рассекая воздух, и каждый удар нёс в себе яростный натиск. Капитан Коба двигался стремительно, используя всю мощь и скорость своего молодого тела, чтобы обрушить на полковника град ударов. Его ноги скользили по песчаной поверхности пола, поднимая маленькие облачка пыли, и каждое его движение было точным и смертоносным. Он не давал Каичи времени на передышку, стремясь подавить его своей агрессией. Но полковник Каичи, носивший титул "Пылающий Меч", казалось, был неподвижной скалой посреди бушующего моря. Его единственный меч, хоть и был массивным, легко отбивал все атаки, двигаясь с невероятной грацией и точностью. Он использовал "Железный Блок" — классический прием, при котором клинок держится вертикально, отклоняя удары в сторону. С холодным спокойствием он парировал каждый удар "Молодого Дракона", его меч встречал катаны молодого капитана с пронзительным звоном, от которого искры летели в разные стороны. Защита полковника Каичи была безупречной! Ведь каждый удар Кобы был отклонен, не достигнув цели. Толпа вздыхала от удивления и восторга, видя, как опытный полковник сдерживает яростный натиск юного капитана, почти не меняя позиции. И спустя время, клинки обоих начали покрываться пламенем, от чего их дуэль становилась всё более опасной, но в тоже время зрелищнее. Коба исполнил приём "Молниеносный вихрь" и его пылающие катаны начали описывать в воздухе замысловатые круги, за которыми следовал огненный шлейф нанося одновременно вертикальные и горизонтальные удары, стремясь пробить защиту Каичи со всех сторон. Клинки вращались вокруг его тела, создавая мерцающий щит из огня и стали. Это был прием, требующий невероятной координации и силы, но "Молодой Дракон" выполнял его с легкостью, словно рожденный с клинками в руках. Его глаза горели, он искал малейшую брешь в обороне противника, которому была достаточно допустить малейшую ошибку. Полковник Каичи отреагировал на это с "Щитом тигра-дилло" — излюбленным приёмом своего Учителя Пиандао — когда слегка присел, прикрывая корпус мечом, и использовал свой клинок для перехвата и перенаправления ударов. Вместо того чтобы блокировать удары лоб в лоб, он отводил их в стороны, заставляя катаны Кобы скользить мимо него, теряя инерцию. Он не тратил лишних сил, ведь каждое его действие было экономичным и эффективным. На лицах солдат читалось восхищение. Полковник, казалось, предвидел каждый шаг своего напористого оппонента. А свой огонь использовал лишь для того, чтобы защититься от стихийного урона "Молодого Дракона". Коба, почувствовав, что его прямой натиск не дает результата, изменил тактику. Он отступил на шаг, а затем ринулся вперед с "Укусом дракона" – одновременно нанёс вертикальный удар левой катаной в нижнюю часть тела Каичи, а правой - в голову. Это был коварный приём, призванный заставить противника выбирать между защитой верхней и нижней части тела. Но "Пылающий Меч", однако, не дрогнул. Он выполнил "Теневой блок" – мгновенно опустил меч, парируя удар в корпус, а затем, словно тень, ушел в сторону, уклоняясь от удара в голову. Его движения были плавными и почти незаметными, пока он проносился по каменному полу, используя "Огненное скольжение". Полковник словно растворялся в воздухе, уходя от смертоносных ударов, как будто был на коньках. Зрители разразились восторженными криками. Это был настоящий танец смерти, где каждый шаг и каждое движение было отточено до совершенства. Коба перешёл к преследованию, пока его катаны, покрытые лазурным огнём, превратились в размытые линии. Он начал серию быстрых, колющих ударов, нацеленных на жизненно важные точки полковника Каичи: горло, сердце, живот. Каждая катана работала независимо, словно два отдельных хищника, атакующих свою жертву. Он вращался вокруг Каичи, пытаясь найти открытую цель, словно ястреб, кружащий над добычей. "Пылающий Меч" ответил на это приёмом "Танец журавля". Он начал двигаться по кругу, парируя колющие удары Кобы легкими движениями своего меча, отводя их в стороны и используя инерцию ударов противника, чтобы самому немного отступить или сместиться. Его одноручное дао, покрытое пламенем, стал продолжением его руки. От каждого взмаха следовали волны пламени, что служили больше как завеса, за которой можно скрыться. Он словно танцевал с клинками Кобы, избегая любого прямого контакта, который мог бы привести к пробитию его обороны. Он парировал, уклонялся, уворачивался, сохраняя при этом идеальный баланс и контроль. Это была не просто защита, а элегантное искусство избегания, демонстрирующее невероятное мастерство. Затем, когда капитан Коба нанёс очередной колющий удар правой катаной в сторону груди полковника Каичи, тот использовал "Зеркальное отражение". Он резко отбил клинок Кобы вверх, а затем, прежде чем молодой капитан успел среагировать, нанёс ответный, сокрушительный удар своим мечом по рукояти катаны Кобы. От удара клинок молодого капитана вылетел из его руки, отскочив к песку на краю арены. Толпа ахнула! Коба, не растерявшись, мгновенно сменил стойку, держась свою вторую катану обеими руками. Слегка присев, он сделал небольшой рывок вперёд, пока его оставшаяся катана совершила молниеносный горизонтальный удар, нацеленный на колени полковника Каичи, что еще находился в движении после своего предыдущего удара. Это был отчаянный, но хитрый ход, направленный на то, чтобы вывести противника из равновесия. Но "Пылающий Меч", обладая невероятным чувством дистанции и момента, отреагировал на это. Он резко поднял ногу, блокируя удар Кобы коленом, одетым в металлическую пластину, а затем, не теряя ни секунды, нанес удар своим мечом по единственной оставшейся катане Кобы. Удар был настолько сильным, что клинок молодого капитана вылетел из его руки. Коба остался безоружным, пока его грудь тяжело вздымалась от усилий. Полковник Каичи медленно опустил свой меч, его взгляд был спокоен и уважителен. — Достаточно, капитан, – произнес "Пылающий Меч", его голос был низким и властным. Коба тяжело дышал, но в его глазах не было разочарования, лишь понимание и уважение. Прозвучал гонг, ознаменующий конец поединка. Он поклонился полковнику Каичи, сложив руки перед собой в жесте благодарности "ученика к учителю", признавая свое поражение, но и осознавая, что этот бой дал ему бесценный урок. Толпа взорвалась овациями. Это была не просто дуэль, а показательное выступление двух мастеров меча, где каждый удар, каждое движение было шедевром воинского искусства. Полковник Минг, наблюдавший за поединком с почетной трибуны, одобрительно кивнул. Он знал, что в армии генерала Ямомоты есть не мало выдающихся воинов, которые сделают его внука сильнее — ещё до того, как начнётся осада крепости Джу`Ё. Коба был ещё молод, но его потенциал был огромен, и полковник Каичи, преподал ему ещё важный урок, благодаря которому, он уже улучшил свои навыки владения холодным оружием. Над ареной повисла тишина, но в воздухе еще витал дух битвы, запах пота, стали и песка. Этот поединок запомнится солдатам надолго, как пример истинного воинского духа и непревзойденного мастерства. "Молодой Дракон" остался доволен мастер классом, от ученика Мастера Пиандао. Ведь, несмотря на то, что он неплохо владел своими катанами, всё же, ему редко приходилось сражаться с достойными мечниками в открытом бою, учитывая то, что его обучал Ватари. И так как "Пылающий Меч" обещал поднатаскать его всю следующую неделю, — он, благодаря своей особой памяти, надеялся научится у него всему что можно, — чтобы максимально приблизиться к тому уровню фехтованию, что и у молодого полковника. Ведь это была одно из причин, из-за которых он вообще согласился сопровождать своего дедушку. Тут были и другие мастера, в совершенств овладевшие различными орудием и приёмами магии огня. Даже именитый полковник Монке, со своей бандой "Крутые Носороги", что являются лучшими разведчиками и ищейками во всей армии Народа Огня. Личности воистину легендарные! Ведь мало того, что все они, поголовно являются мастерами, — идеально освоившими по-одному оружию, — так они ещё и самые умелые и бесстрашные воины, что частенько выполняют поручения самого Лорда Огня, на территориях Царства Земли только одним отрядом. По сути, это особая группа шпионов или скорее оперативников, что почти всегда работают на территории врага. Нет, классических шпионов в Царстве Земли — у Народа Огня не мало. Но в отличии от них, отряд полковника Монке никогда не скрывается и не пытается слиться с толпой. Он не меняют свою униформу солдат Народа Огня и топчат вражеские земли на носорогах-комодо, что являются живностью, характерной только для Архипелага. Коба, хоть и считал такой подход к разведке — "немного странным". Но всё равно отдавал им должное, так как никто из них до сих пор не умер и не попадал в трудные ситуации, несмотря на долгие годы успешной службы. Ведь они практически всегда выполняли свои задачи наиидеальнейшим образом, от чего лидеру всего лишь одного отряда разведчиков была дана честь, официально звать себя полковником. Тут были и другие выдающиеся мастера, по типу полковника Лидая, встречу с которым, "Молодой Дракон" искал уже очень давно. А всё потому что он овладел приёмом "Драконье дыхание" лучше всех на свете, изрыгая из своего рта струю пламени, что по слухам, достигает ста метров в длину и веерообразно покрывает огромную площадь, внутри которой он за раз может сжечь целый батальон вражеских солдат. Коба мечтал воочию увидеть это приём в его исполнении. И по возможности, научится ему самостоятельно. Но помимо выдающихся мастеров, у которых можно было чему-то научится, здесь были и те представители военного руководства, коих "Молодому Дракону" не хотелось видеть. Как например отряд "Боевых Терра Сапсанов" или коротка, отряд БТС. Ведь там, затесались одни лишь бывшие одноклассники молодого аристократа, что вместе с ним состояли в оркестре. Однако, вместо того, чтобы продолжить заниматься музыкой или правлением своих земель, они, поголовно, пошли служить в армию после окончания Столичной Академии для Знати, и даже достигли определённого уровня успеха, получив звания лучших налётчиков во всём Народе Огня. Вот только, при встрече, они только и делали, что пытались завербовать Кобу в свой маленький отряд, чего "Молодой Дракон" не хотел. Но несмотря на все его отказы, они не прекращали попыток присоединить его к своей группе. Поэтому, они снова обступили его после дуэли, когда Коба направлялся в свой шатёр, чтобы привести себя в порядок. — Великолепный бой получился, Коба! — первым начал Чо`Копай, обратившись к нему по простому, несмотря на то, что "Молодой Дракон" был выше их по званию. Этим он пытался показать свою близость, ведь во время совместной учёбы в столичной академии, они обращались к нему именно так. По сути, если не брать в расчёт Мей Ли, то с ними Коба общался больше, чем с остальными. И именно из-за этого, ему было сложнее спровадить их окончательно, — не обидев при этом. Ибо из всех своих ровесников, только их он мог, пусть и натянуто, назвать товарищами или даже друзьями. — Согласен, — вторил ему Ин`Сулин. — Сочетание огня с фехтованием сделали бой куда более зрелищным, чем я мог себе представить... — Но особенно выделялось твоё синее пламя... — отметил Пан`Кихой, и тут же добавил: — Жар от него действительно выше, чем от обычного огня... — Это ты верно отметил... — сказал Кон`Чимин, спросив Кобу: — И почему ты не показывал его нам, когда мы вместе учились в академии? — Я пробудил в себе синее пламя, уже после того, как окончил учёбу... — скромно и весьма сдержанно ответил "Молодой Дракон" и спросил в ответ: — А где ваш лидер? — Помогает полковнику Лидаю, с разработкой плана, который тот предложит во время военного совета... — ответил Пан`Кихой, после чего снова перешёл к очередной попытке завербовать старого одноклассника: — Так ты подумал о нашем предложении?