Восхождение Нового Дракона

Пар поднимался мягкими волнами, словно живое дыхание самого дворца. А тёплый, насыщенный ароматами трав и редких масел окутывал всё вокруг. Мраморные колонны, золотые чаши с водой и стены, украшенные огненными узорами, что казались движущимися в зыбком мареве, так и кричали о роскоши помещения. Королевское спа, располагающееся во дворце Лорда Огня был местом, где даже напряжение войны растворялось… хотя не для всех. Принцесса Азула полулежала в глубокой купели, которая была настолько большой, что на ней можно было спокойно плавать. Она была наполнена горячей водой, поверхность которой едва колыхалась от её редких, почти ленивых движений. Её глаза, обычно острые и холодные, сейчас были прикрыты, но это было обманчивое спокойствие. Ведь она слушала... Перед ней, на почтительном расстоянии, стояла Линь` Ян — главная служанка принцессы. Её руки держали свиток, перевязанный алой лентой, печать которой уже была вскрыта. Бумага слегка дрожала — не от страха, но от напряжения. Она уже не первый раз читала подобные отчёты, но этот… этот был иным. Ведь Линь` Ян знала, что госпожа велит ей читать в слух лишь те отчёты, с содержанием которых она сама лично успела ознакомится. И обычно, это были именно те бумаги, в которых подробно расписывались данные об очередных свершениях королевского учителя. "Её Учителя". Того человека, в которого принцесса была влюблена беспамятства. И главная служанка принцессы понимала, что госпожа велит ей читать эти бумаги вслух, чтобы потом, их содержимое, передавалось остальными служанками дворца. А потом, через них, по всей столицы Народо Огня. Линь` Ян понимала, что её высочество, использует её таким образом, чтобы восславлять деяние своего любимого, делая их достоянием общественности. Ведь она, как никто другой знала о силе "сарафанного радио", благодаря которому можно было многого добиться, если правильно подавать информацию в массы и следить за тем, кому первым она подаётся и как распространяется. Но как было сказано ранее, это случай был иным. Ведь обычно, отчёты сначала проходили через саму принцессу, которая могла часами обсуждать её со своей подругой и правой рукой, в лице аристократки из числа высшей знати, которую все служанки величали госпожа Мей. Линь` Ян знала, что они оба влюблены в королевского учителя, от чего, насколько могла судить сама служанка, планируют в будущем поделить его между собой. И именно по этой причине, будучи заинтересованными в том, чтобы подвиги и деяния их любимого были оценены по достоинству — они сначала сами оценивали текст, слегка подправляя его, в случае необходимости. И только после, выдавали старшей служанке, чтобы та прочитала его вслух, понимая, что она не удержит в себе эту новость и обязательно обсудить её с остальной прислугой дворца — которая сама упрашивала всё рассказать. Однако, сегодняшний отчёт был доставлен с опозданием, когда время уже пробило за полночь. Госпожа Мей уже давно удалилась в столичный особняк своего рода, что находился чуть ли не напротив ворот королевского дворца. Но а принцесса же, слегка обеспокоенная тем, что новость об осаде запаздывает — не смогла заснуть в положенное время. И выразила неожиданное желание пройти несколько расслабляющих спа процедур перед сном, из-за чего отряд её личных служанок тоже бодрствовал. В это же время, гонец наконец-то доставил столь долгожданный отчёт, от чего принцесса решила не дожидаться утра и обсуждения новостей с подругой. И не выходя из ванной, велела служанке прочитать ей всё в слух. Этого Линь` Ян и боялась. Ведь она заметила, что в последнее время — принцесса начала вести себя из рук вон плохо. Нет, в целом, в её поведении ничего не поменялось. И её высочество всё ещё оставалась живым воплощением понятия "идеальной принцессы" Народа Огня. Вот только, её одержимость молодым наследников рода Мингов и Игнитов — словно бы преобразовалась. Служанка принцессы, что за все годы службы, хорошо научилась читать свою госпожу — видела эти перемены лучше чем кто-либо другой. И даже могла назвать точный день, когда эта одержимость перешла на новую стадию. Тот самый день, когда во дворец привезли весть о том, что прозванный "Молодой Дракон" наконец-то очнулся, после встречи с тёмным духом. И уже идёт на поправку. Ночью того дня, когда принцесса просила прочитать его письма, описывающие сражение с тёмным духом — она ещё была прежней. Но на утро следующего дня — что-то в принцессе поменялось. Словно огонёк одержимого безумия в её янтарных глазах, стал гореть чуть ярче. И с того самого дня, любое неосторожное слово в сторону королевского учителя, воспринимались ей крайне остро. Линь` Ян не была дурой и прекрасно знала о безумных наклонностях своей госпожи. Да что уж там, вся страна знала о её "сдвигах", после всех устроенных ею "инквизициях". И как человек, приближенный к ней, Линь` Ян могла подтвердить большую их часть. Но старалась помалкивать, зная чем всё это может обернуться. При этом, она так же пыталась предостерегать остальных слуг, выгораживая их по мере возможности — как это было всего неделю назад, когда младшая служанка, немного неосторожна вытирала пыль с военных трофеев, отправляемых "Молодым Драконом". И из-за неаккуратности той служанки, один из фамильных ножей поверженного генерала Царства Земли — выпал со своего пьедестала и закатился на пол. Принцесса Азула, что в этот момент, находилась в своих покоях, чуть не устроила публичную экзекуцию той бедняжки, которую выводила стража — пока сама Линь` Ян пыталась успокоить госпожу, от чего попала под горячую руку. Причём буквально. Пощечина от длани принцессы, покрытой её синем огнём, и предназначенный для лица той служанки, попал по Линь` Ян. Но благо, попала она по защищённой, одеждой, части тела главной служанки, от чего последняя отделалась лишь небольшим синяком и слегка подпалившей одеждой. Ведь если бы удар пришёлся бы по лицу той разревевшийся служанки, для которой и предназначался — то ожог был бы гарантированным. А это, практически убило бы её как женщину. Девушкам из низшей знати, которая прислуживает королевской семье в качестве служанок, — ибо по законам страны, только знать может касаться их — было бы невозможно найти себе достойную пару с ожогом на лице. А ведь большинство этих дев — идут служить во дворец в качестве прислуги, будучи, низкоранговыми, но всё ещё, аристократками, — только ради возможности найти себе более удачную партию из числа более высокой знати, что часто бывает во дворце, по понятным на то причинам. Этот случай стал для Линь` Ян показательным. И с тех пор, она намуштровала всю остальную прислугу так, что больше никто не смел так опростоволосится, в присутствии её высочества. Ибо принцесса Азула дала понять старшей служанке, посмевшей встать между её дланью и провинившейся служанкой — что раз уж та так сильно желает заступаться за остальных, — то будет делать это впредь. И за любую оплошность своих подчинённых, будет нести наказания лично. Перспективы, после такого заявления, были весьма мрачные. И Линь` Ян решила сделать единственно правильное, в её положении, действие. Она пошла жаловаться Лорду Огня Озаю, которому на самом деле служила. Ибо именно он был тем, кто когда-то принял на работу Линь` Ян, в качестве служанки для своей дочери. А после, курировал её действиями, сделав из неё своеобразного шпиона, что всегда должен следить за принцессой и отчитываясь обо всём, что происходит вокруг неё. Старшая горничная исправно выполняла свою функцию долгие шестнадцать лет, благодаря чему располагала определённой долей доверия и ценностью для нынешнего Лорда Огня. Но когда она попросила помощи у Озая, тот лишь рассмеялся. Нет, не над самой горничной, — а скорее, над ситуацией. Его позабавила то, насколько сильно прогрессирует одержимость принцессы "Молодым Драконом". Это вызывало определённую тревогу, ибо ситуация начинает выходить из под его контроля. До сих пор, Лорд Огня неплохо манипулировал этой самой одержимостью — заставив Азулу "стрелять себе в ногу", когда назначил её "инквизиторшей". А когда сделал из неё козла отпущения, с практически нулевым политически-социальным рейтингом — от которого больше не будет никаких угроз, в ближайшие несколько лет, — так жизнь для Озая, вообще стала настоящей сказкой. Он, конечно понимал, что это лишь временное решение. Ведь её положение точно начнёт улучшаться, как только Коба вернётся на Архипелаг. Это было неизбежно и Озай уже подготовился к этому — планируя выдать свою дочь за него, чем прикончил бы сразу несколько десятков зайцев одним выстрелом. Выгода от такого решения была крайне велика. От самого банального союза, с одним из самых перспективных гениев столетий, с кучей ресурсов, власти и влияние его родов; до всех остальных благ, которые он может принести в перспективе — учитывая его перечень впечатляющих достижений и данных — будь то его синее пламя, которое, в купе, с силой его дочери, наверняка унаследуют будущие принцы и принцессы, или целый Торговый Дом. И эта уже не говоря о куче всевозможных изобретениях, которые тот продолжает штамповать год за годом. Всё воистину играло только на руку Хозяину Огня, что всё это время был главным бенефициаром всего творящегося в стране. Но всё также может рухнуть в одночасье, ибо, судя по словам Линь` Ян — принцесса уже переступила за порог "адекватности". Хозяин Огня хорошо знал свою дочь и верил в её рассудительность. Он знал, что она не станет устраивать переворот, чтобы сместить его — учитывая её политические рейтинги и общее положение страны, которое вновь перешло в фазу активной войны. Ведь она понимала, что это приведёт к всеобщему краху королевского рода и Народа Огня как государство. Что ни знать (или по крайней мере, большая её часть), ни народ, который искренне верит, что всё нынешнее процветание является заслугой Озая — не станет её поддерживать, что и приведёт государство к коллапсу, которым точно воспользуется Царства Земли. Однако, раз уж её одержимость Кобой преобразилось до такого состояние — то "Молодому Дракону", который точно не жалует Озая на троне, после всего дерьма, что между ними было, — будет достаточно просто указать на Хозяина Огня пальцем и дать команду "фас", чтобы её дочь пошла на столь отчаянный шаг, который приведёт их к краху. Озай, и раньше понимал, что всё, вероятнее всего, кончиться именно этим. Но как было сказано ранее, он верил в "адекватность" и благоразумие своей дочери, которая наверняка попыталась бы сначала получить одобрение народа и хотя бы половины знати. Это давало ему достаточно времени для завоевания мира, благодаря чему он успел бы возвыситься и записать своё имя в анналах истории, как величайшего правителя завершившего столетнюю войну своей победой. Лорд Огня беспокоился по этому поводу, считая, что времени, у него, возможно, не будет. Хотя, он также не исключал и альтернативный вариант причин такого поведения со стороны принцессы, — который был менее пессимистичными для него. Ведь Азула, возможно специально устроила всё таким образом, чтобы служанка искренне радовалась свершениям "Молодого Дракона". Ибо, в случае плохих новостей, у неё был немалый риск снова попасть под горячую руку принцессы. За счёт этого, все эмоции и переживания Линь` Ян становились искренними. А как известно, качество и скорость распространения нужных слухов среди народа сильно возрастает — за счёт этой самой искренности, в которую верят простые люди. Но эту теорию следовало проверить наверняка. Поэтому, Озай не стал делиться этим предположением с Линь` Ян, просто веля ей вернуться к работе и продолжа следить за принцессой. Если Азула действительно пойдёт на крайности, в приступи своего гнева — подтверждая теорию о чрезмерной одержимости Кобой — то Озаю придётся принять меры. А если же это простое запугивание старшей служанки, для более качественного распространения слухов — то беспокоится не о чём. Кто-то из числа его официальных советников наверняка бы подметил — что принцесса уже подтвердила первую теорию, замахнувшись на младшую служанку, что неосторожно обронила трофей принцессы. Но Озай лишь отмахнулся бы от этого — списав тот случай на простую раздражительность — из-за чрезмерной переработки или простой спектакль, который та устроила для Линь` Ян. В любом случае, старшей служанке такой исход не пришёлся по вкусу. Она чувствовала себя преданной Хозяином Огня, которому верно служила все эти годы. Ведь факт того, что он не придал значения её волнениям и переживаниям, — хотя одно его слово принцессе могло бы её обезопасить, — сильно удручало старшую служанку. Так к тому же, Лорд Огня велел ей вернуться к работе, во время которой она может запросто пострадать — без какого-либо шанса защититься от принцессы, превосходящую ту во в сём. Линт` Ян поняла, что Лорд Огня Озай смотрит на неё как на расходный материал. А её чувство ценности для него, за все годы службы... Чувство безопасности, за счёт имения столь могущественного покровителя — были лишь надуманным ею же бредом. Отчаяние захлестнуло её сердце, ибо вариант с отставкой ил уж тем более, с побегом из дворца, тоже были закрыты. Дворец не страдал от кадрового дефицита. Поэтому, просто поставить другого человека на её место было легче лёгкого. Но Линь` Ян, за все годы службы, узнала слишком много подробностей "внутренней кухни" дворца — из-за чего отпускать её было опасно. Она знала, что от неё скорее избавятся, чем позволят мирно уйти на заслуженную пенсию. И так как жизнь ей была ещё дорого — она решила перетерпеть всё это, параллельно ища возможность выбраться из сложившегося положения. Но несмотря на все предпиимчивые шаги и приготовления для достижения данной цели, — её основной надеждой выбраться, оставался сам "Молодого Дракона", чьё возвращение должно было уравновесить принцессу и дать Лигь` Ян настоящий протекторат от потенциального гнева её высочества. Служанка понимала, что это её единственно-гарантированная надежда на безопасность. Ведь Джейд — служанка низшего звена, которую пристроил к принцессе сам "Молодой Дракон", — избежала участи быть терроризируемой кем-либо, как только её высочество узнала по чьей инициативе к ней на службу назначил эту неумёху... — Доклад о завершении операции по взятию крепости Джу` Ё… — начала Линь` Ян ровным голосом, стараясь не выдать внутреннего волнения, пока её взгляд то и дело скользил по булькающим водам купели, в которых отдыхала принцесса. Ведь её высочество, по мнению самой служанки, вероятнее всего, просто утопит её в этом кипятке, если в отчёте окажется хоть одна строка, в которой говориться о несчастье, постигшего её возлюбленного. Азула не открыла глаз, но едва заметно улыбнулась. — Продолжай, — велела она, на грани вежливости и требования. Линь Ян сглотнула и перевела взгляд на строки. — «Крепость Джу` Ё, известная как одна из самых трудноосаждаемых цитаделей Восточного фронта, пала на третей недели активной фазы штурма…» — процитировала она содержимое бумаги, после чего сделала паузу, будто сама не верила написанному. — «Основной вклад в прорыв обороны был внесён элитным ударным подразделением под командованием…» — её голос слегка дрогнул, — «…Молодого Дракона». — вода в купели едва заметно дрогнула. Азула открыла глаза, потеряв всякую расслабленность. На первой страницы военного доклада, традиционно пишут про результат того или иного события, отмечая имя главного военнослужащего, чьи действия привнесли основной вклад к победе или к поражению. И обычно, это всегда имя генерала, что руководил армию в это время, даже если тот, в действительности, отсиживался в своём шатре, штурмуя лишь свой стол с яствами, нежели саму позицию врага. Таких прецендентов, за время столетней войны было предостаточно. Поэтому, Азула была сильно удивлена тем, что всю славу за успешную операцию приписали именно её Учителю, который ещё даже не дослужился до звания подполковника. — Читай дальше! — властным тоном сказала она, а в её голосе появилась сталь. Линь Ян продолжила, уже быстрее, словно боялась потерять нить: — «Молодой Дракон продемонстрировал выдающиеся тактические и боевые качества. Именно под его руководством была проведена ночная операция по проникновению во внутренний периметр крепости…», — служанка замерла на мгновение, затем прочла, чуть тише: — «Используя редкую технику огня, называемая "Магией Взрывов", он сумел нейтрализовать сторожевые башни и прорвать ворота крепости, ещё на пути к ней…» — Азула слегка наклонила голову, будто слушала музыку. — Разумеется, — тихо произнесла она. — Он всегда предпочитал точность хаосу, — добавила она, на что Линь Ян кивнула, хотя знала, что принцесса может этого не увидеть. — «Однако решающим моментом стал бой между Молодым Драконом и генералом Шин, известным как Нефритовый Бог…» — озвучила служанка содержимое отчёта, и в этот раз даже воздух в помещении словно стал плотнее. — «Сражение произошло за пределами крепости, во время затишья, когда враг попытался нейтрализовать новейшие пушки, которыми крепость обстреливалась все эти три недели. Затишье, которое, на самом деле, было тактическим манёвром, который должен был вынудить врага выйти из крепости, сработало как надо...» — служанка сделала небольшую паузу, пока доставала следующий свиток отчёта. После же, слегка прокашляв горло, продолжила: — «Бой закончился также быстро, как и начался. Враг, ошеломлённый тем, что затишье было искусственным, поплёлся обратно к крепости. Но Нефритовый Бог, который перестреливался с Молодым Драконом, в своей безуспешной попытке обезвредить пушки — остался сражаться дальше, вместе со своими учениками. В битву с ним вступил лично генерал Ямомото, вместе с полковником Кира и полковником Каичи.» — Линь Ян перевела дыхание. — «По свидетельствам очевидцев, Нефритовый Бог полностью доминировал в бою, и генерал Ямомото потерял левую руку, получив критическое повреждение, пока его ученики взяли на себя сдерживание всех остальных…» — И? — спросила Азула, медленно поднимаясь чуть выше, пока вода стекала по её плечам. Она напряженно смотрела вперёд, на поднимающиеся клубки пара, ибо хорошо понимала важность генерала Ямомото для всей армии и Народа Огня в целом. И знала, что с его смертью у страны начнутся трудности. — «…но в этот момент в бой вмешался Молодой Дракон». — произнесла служанка, после чего возникла абсолютная тишина. Линь Ян почувствовала, как по её спине пробежал холодок, несмотря на жар вокруг. — «Воспользовавшись своими правами "апотекария" из восьмой директивы Лорд Огня Созина, он применил на раненного генерала "тоник-236"...» — озвучила старшая служанка, после чего слегка потупила, не понимая смысла этих слов. Но принцесса прекрасно знала, что это шифр, которым пользуются в докладах для сокрытия особой информации от посторонних. "Права "апотекария" из восьмой директивы Лорда Огня Созина" — означает особую привилегию, которым наделены Кахе Вайские мастера-шаманы первой категории. А именно, привилегия лечить кого-либо исцеляющим огнём, на поле сражении и на виду у всех. В том числе и врага. А "тоник-236" — означает саму технику исцеляющего пламени, которое, по закону, следует держать в тайне. Но так как Коба не давал официальной клятвы и не проходил полное обучение в Кахе Вае, несмотря на своё высокое звание среди остальных шаманов острова — на него этот запрет не распространяется. Ведь большинство до сих пор считает, что исцеляющие способности его пламени — это особенность самого лазурного огня, от чего ещё сам Лорд Огня Азулон давал ему разрешение применять его на людях, но с условием — продолжать поддерживать конспирацию. — Хм... — задумчиво протянула принцесса уперевшись об руку своим подбородком. В её голосе не было удивления. Только… интерес. А Линь` Ян, продолжавшая не понимать смысла озвученных ею ранее слов, молча ждала команды от принцессы, которая не заставила себя долго ждать: — Продолжай! — «После этого он вступил в поединок с Нефритовым Богом…» — произнесла Линь` Ян, а её голос стал тише, но напряжённее: — «Бой длился… менее пяти минут, за истечением которого, Молодой Дракон одержал верх над Нефритовым Богом, когда отрубил ему голову одним взмахом руки, покрытым его синим пламенем...» Услышав это, Азула резко повернула голову. — Повтори-ка сколько длился бой! — велела она властным тоном. — «Менее пяти минут», — отчётливо произнесла служанка. А в янтарных глазах принцессы вспыхнуло что-то яркое. Её высочеству понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать услышанное. Слухи о деяниях "Нефритового Бога" доходили до королевского дворца ещё во времена похода Дракона Запада в сторону Ба Синг Це. Ведь согласно военной аналитике высшего руководства Народа Огня, именно он был одним из трёх главных причин провала принца Айро, наравне со смертью принца Лу Тена и освободительным походом Царя Буми, который объединил огромное войско в своём походе на север. Поняв, что пауза слегка подзатянулась, Линь Ян опустила взгляд обратно на свиток. — «Согласно описаниям, Молодой Дракон использовал нестандартную форму огненной техники, сочетающую высокую скорость, точечные удары и…» — она замялась, — «…нехарактерную для традиционного огня Народа Огня гибкость движения…» —, произнесла она, на что Азула медленно улыбнулась. Ведь это было описанием именно того стиля, которым сражалась сама принцесса. Стилем, который обучил его он сам. Линь` Ян продолжила: — «В финальной фазе боя, после смерти Нефритового Бога, он тут же поспешил помочь остальным войскам справится с его учениками, умершвив троих. Часть смогла сбежать, но ночью того же дня начался окончательный штурм, в котором, Молодой Дракон со своим отрядом, взяли на себя роль основной ударной силы…» — после этих слов, вода в купели перестала двигаться. Полная неподвижность показалось служанке устрашающей. — Дальше, — тихо сказала Азула, с нотками едва уловимой... Линь` Ян даже не знала как это охарактеризовать. Ведь в голосе её высочества... Той самой принцессы, что косила людей толпами, прорезались нотки ни то робости, ни то возбуждения. На минуту ей даже показалось, что Азула это обычная молодая девушка, которая просто влюблена в солдата, чьи подвиги заставляют ту нежно вздыхать. Но быстро скинув с себя это наваждение, она тут же поспешила исполнить приказ своей госпожи. — «После неудачной вылазки и гибели Нефритового Бога — оборона крепости была деморализована — от чего к утру следующего дня, крепость Джу` Ё полностью пала и перешла под контроль войск Народа Огня…» — Линь` Ян медленно опустила последний свиток краткого отчёта, который ей предоставили. — Это всё, госпожа, — продекларировала служанка, склоняя голову. Нависло долгое молчание. Пар снова медленно поплыл по залу, возвращая ощущение тепла и покоя. Но внутри этого покоя уже что-то изменилось. Азула медленно поднялась из воды. Капли стекали по её коже, словно расплавленное золото. Вести, описанные в отчёте, были из приятных. Но свой окончательный вердикт по их поводу она составит чуть позже. А пока, парочка служанок, ждавших у двери королевского спа, тут же встрепенулись и поспешили к своей госпоже с полотенцами и комплектом свежей одежды для сна. Азула не стала дожидаться, пока те её вытрут. Ей были интересны оставшиеся документы, краткое содержания которых только что прочитала старшая служанка. Поэтому, она медленно вышла из купели, пока Линт` Ян, понимающая что от неё требуется, спешно собрала все бумаги и протянула их принцессе. А та, в свою очередь приняла их в руки, благовременно высушив их от лишней флаги, своими манипуляциями с огнём. Она методично перебирала их, чтобы проверить — не ошиблась ли старшая служанка, пока озвучивала их содержимое. Благо, Линт` Ян не зря, с отличием, оканчивала столичную академию для знати. Поэтому, не допустила никаких ошибок. А в это время, остальные служанки уже успели приодеть её и подготовить ко сну. Принцесса не стала ничего говорить, медленно направляясь к дверям, что прямо вели в её личные покои, пока всё её внимание было приковано к более подробной версии отчёта. Взгляд её блестел, а уголки её губ были слегка приподняты, что говорило о бодром расположении духа. Служанки аккуратно открыли перед ней дверь в её личные покои, пока Азула шла не сбавляя шага. Это немного удручало их, ибо время уже позднее, а им (несмотря на то, что сегодня не их ночная ночная смена), запрещено идти на боковую, пока её высочество не разрешит. Но благо, они услышали заветное: — Вы свободны... — которое принцесса озвучила невзначай, пока счастливые служанки медленно закрывали за ней дверь, пожелав госпоже спокойной ночи.

***

В глубине королевских покоев, где тени казались живыми, а огонь — почти разумным, — стояла принцесса. Пространство вокруг неё дышало жаром. Но не тем грубым, удушающим пламенем кузниц, а благородным теплом дворцовых огней. Приручённых... подчинённых... как и всё в этом мире, её воле… или, по крайней мере, воле её народа. Тяжёлые алые знамена, развешанные сегодня, по её личному приказу и украшенные чёрными символами огня, — спускались с высоких сводов, словно застывшие языки пламени. Они едва колыхались из-за ветра, проникавшего сквозь окно, но даже в этом, едва уловимом, движении чувствовалась жизнь — как дыхание самой империи. Каменные стены впитывали свет светильников и возвращали его мягким золотистым сиянием, которое ложилось на лицо принцессы тонкими, почти ласковыми бликами. Но сейчас всё это — величие, символы, власть — отступало на второй план. Потому что перед ней были клинки. Скрещённые на массивном пьедестале, они не просто лежали — они будто господствовали над пространством, притягивая взгляд и требуя внимания. Их форма была одновременно грубой и изящной, как у зверя, который знает свою силу и не нуждается в показной грации. Нефрит — весьма необычный материал. Глубокий, насыщенный и живой. Не просто зелёный — нет. В этих лезвиях переливались оттенки горных теней, туманных долин и травянистого моря. Внутри них будто текла память земли. И когда свет падал под нужным углом, казалось, что в глубине камня вспыхивают едва заметные прожилки — словно сердце клинков всё ещё бьётся. Азула медленно приблизилась, а каждое её движение было выверено, как шаги на поле боя. Но сейчас в этой точности было нечто иное — не холодный расчёт, а сдержанное восхищение. Её взгляд скользнул по одному лезвию, затем по второму, задержавшись на месте их пересечения. Символ. Не просто оружие — союз, баланс, двойственность и изящество. Именно эти понятия кружили у неё в голове, при взгляде на них. Хотя, искушенный зритель, который знал, что их хозяин и создатель — был убит всего несколько дней назад — разглядел бы в них некое надгробие великого кузница и воина, нежели перечень изысканных слов. Клинки генерала Шин, по прозвищу "Нефритового Бога". Воина, о котором говорили не просто с уважением — но и с неподдельной осторожностью. С тем особым оттенком страха, который испытывают даже сильные, когда сталкиваются с чем-то, выходящим за рамки обычного. Хотя, "за рамки обычного" было слишком слабым описанием того, что из себя на самом деле представлял великий полководец Царства Земли. Азула знала о нём достаточно. Отчётов, донесений, слухов и рассказов от перебежчиков о нём — было предостаточно за последние несколько лет. И всё это складывалось в образ, который редко бывает правдой целиком, но почти всегда содержит зерно истины. И если хотя бы половина из услышанного была верна… То эти клинки перед ней — не просто трофей. О, нет! Это было доказательством невозможного. Её взгляд стал острее. И тут в её мыслях всплыло другое имя. Имя, при произношении которого, она всегда с почтением добавляла приставку "Учитель". Народ Огня знает о нёмуже очень давно, хотя, зачастую, не подозревает об этом. Для кого-то он "Рассказчик Тайн" — который является анонимным писателем, что уже серьёзно обогатил культурное наследие их нации. А для кого-то он "гений и юное дарование" Народа Огня — что изобрёл кучу разнообразных новаторств и изобретений, которые продаются в любой лавке "Вечного Дракона" — одного из величайших торговых домов, во всём мире. Некоторые называют его "Королевским Учителем", так как это было его первой официальной должностью на протяжении нескольких лет, благодаря которому все в мире прознали про его синее пламя. Но сейчас, все величают его как "Молодой Дракон". Воина Народа Огня — незнающего поражения... И именно это определение — заметно изменило выражение лица принцессы, придав ему некую удовлетворённость. В уголках глаз появилась мягкость, почти неуловимая для постороннего наблюдателя, но для неё самой — она была довольно значимая. А в губах расцветала лёгкая улыбка, едва отличимая от дежурной улыбки, с которой она выходила на свет. Принцесса вспоминала письмо, каждую строчку которого успела выучить наизусть, пока раз за разом, перечитывала его на протяжении нескольких часов. Каждую паузу между словами, он писал сдержанно. Кто-то бы сказал, что даже слишком сдержанно. Хотя, принцесса не винила его, считая, что так он проявляет заботу. Ведь писал он о штурме крепости Джу` Ё. О сво1м сражении и о победе. Но между строк его письма, которые он обычно подавал в оптимистичной манере — было некое напряжение. Там, где должны были быть детали — были лишь не конкретизированные обрывы. Там, где ожидалась гордость — была сухая констатация. Принцесса понимала, что он просто не хотел тревожить её. Но именно это тревожило её сильнее всего. Она медленно обошла пьедестал, а её шаги почти не издавали звука. Теперь свет падал на клинки под другим углом, и нефрит вспыхивал глубже... ярче... — словно реагируя на её присутствие. Она наклонила голову, изучая гарды. Металл был тёмным, почти чёрным, но с глубоким серебристым отблеском. Резьба напоминала чешую — не декоративную, а функциональную, словно каждая линия имела своё значение и своё место. Это было оружие мастера. Не просто ремесленника. Не просто воина. А именно что мастера. — Ты сражался с ним… — тихо произнесла она, обращаясь уже не к клинкам, а к тому, кого здесь не было. К духу павшего воина, сражавшегося с этим орудием в последний раз. Её пальцы медленно поднялись, зависая в воздухе… и, наконец, коснулись холодного камня пьедестала. Контакт был почти символическим, ведь она не тронула сами лезвие. Пока нет. Слишком рано. Слишком важно. — Но всё равно проиграл... — прозвучали её слова, с лёгким оттенком злорадства, к этому самому воину, что пал от руки её возлюбленного. Мир уже начинал говорить об этом. Слухи разрастались, превращаясь в легенду быстрее, чем официальные хроники успевали их зафиксировать. Имя "Молодого Дракона" звучало всё чаще — и всё громче. И каждый раз, когда она слышала его, внутри неё что-то отзывалось. Не слабость и не сила. Нет, нечто иного рода. Азула выпрямилась, но не отвела взгляд. — Вы всё ещё остаётесь верны своему слову... — сказала она почти с усмешкой, вспоминая тот день, когда Коба обещал отправлять ей трофеи, которые не будут уступать подаркам, отправленным Зуко, во время великого похода принца Айро. Но в этих словах не было насмешки. Только правда, в которую она верила всем сердцем. Каждый его трофей был не просто доказательством победы. Это было послание. Личное. Только для неё. И этот дар… был особенным. Потому что он был не просто редким. Он был невозможным. Она наконец протянула руку и коснулась нефрита. Прикосновение было лёгким, но в этот момент её выражение изменилось. Холодный камень… казался тёплым. Или, возможно, это было её собственное тепло, отражённое в нём. Она провела пальцами вдоль лезвия, — медленно и внимательно, словно читала книгу. Каждая грань, линия, изгиб придававшие орудию форму, казались ей летописью битв, которые оно пережило. На минуту ей показалось, что она видит не просто форму, а целый бой! Череду быстрых ударов, после которых следуют брызги крови и вопль врагов. И в какой-то момент, её пальцы соскользнули в небольшую зазубрину, об которую та чуть не порезалась. Эту зазубрину на лезвии оставил сам генерал Ямомото, отражая смертельный удар "Нефритового Бога", — сразу после того, как ему отрезали левую руку. А совсем рядом была ещё одна зазубрина, оставленная уже другим воином, жар огня которого — слегка деформировало эту самую зазубрину. И в какой-то момент её дыхание стало глубже. — Это было тяжело, — произнесла она уже без вопроса, ведь это было констатация факта. Теперь она знала! Не из письма, не из отчётов... А из самого оружия. И её взгляд стал серьёзнее. На мгновение в нём мелькнула тревога. Настоящая, тревога, которая в любой момент может перерасти в истерику на нервной почве. Но она быстро исчезла. Даже слишком быстро. Потому что на её месте появилась уверенность. — Но вы справились... — тихо произнесла она. И в этих словах была вера, не требующая доказательств. Она медленно убрала руку и отступила на шаг, после чего снова взглянула на клинки. Но теперь — иначе. Она смотрела на них не как на трофей, а как на часть истории, в которой она тоже играет роль. Её губы тронула лёгкая улыбка. — Скоро… — это тихо слово повисло в воздухе, наполняя пространство ожиданием. Ведь совсем скоро — он к ней вернётся. Скоро этот дворец увидит его вновь, как только расстояние перестанет иметь значение. И тогда… Она развернулась. Пламя факелов вспыхнуло чуть ярче, словно откликаясь на её движение. Её шаги стали увереннее и жёстче. Она снова была той самой принцессой, которую все упоминают с шёпотом. Хотя, если не кривить душой — то становится видно, что сейчас она стала куда терпимее к остальным, ибо сердце её переполнено ожиданием. Смиренным и терпеливым, ведь ждать осталось недолго. Строительство железных дорог практически завершено. Остались лишь северные земли колоний, имеющие стратегическую важность для страны. И как только железные дороги там достроятся — её возлюбленный возвратится к ней. И тогда, она наконец-то...