You See Me In Hindsight

Солнца заходят слишком много раз, и столько же раз восходит луна. В конечном итоге они взрослеют быстрее, чем хотелось бы Алисенте, и некоторые из ее страхов действительно сбываются, поскольку ее отец первым замечает, что она превращается в молодую женщину, которая могла бы быть желанной, если бы следовала его слову. Одевайся в этот шелк, носи этот цвет, двигай телом вот так, заколи волосы, как это делала твоя мама, и, возможно, в тебе будет хоть капля ее грации. Всегда больнее, когда он использует ее мать против нее, потому что он знает, что она подчинится, он знает, что она сделает все, чтобы получить хоть какие-то маленькие кусочки, растворяющие пепел воспоминаний о своей матери, какие только сможет. И поэтому Алисента продолжает быть послушной дочерью, какой он ей приказывает быть. Этого все еще недостаточно, и глубоко, глубоко внутри она знает, что никогда не будет. Но у нее не хватает духу просто остановиться и отказаться от попыток быть призраком, которого давно нет. Возможно, принцесса была права. В Башне Десницы обитал призрак, и это действительно сводило с ума ее отца. Тем не менее, иногда она размышляла, глубокой ночью, когда Крепость спала, если не считать металлических звуков охранников, патрулирующих коридоры, хватит ли ее когда-нибудь для кого-нибудь. Полноценной, а не только частичкой того, что ее гниющая мать оставила миру. Алисента растет, ее тело формируется в соответствии со статусом высокородной леди. Она третий — второй по значимости человек при дворе, и люди теперь знают о ее статусе. Они начинают видеть ее сейчас. Это пугает ее, потому что только один человек когда-либо делал это раньше. Лорд Вэнс милый. Настолько милый, насколько может быть только что повзрослевший мальчик. Однажды утром он привлекает ее внимание, после того как она в одиночестве позавтракала и направилась в тот же класс, чтобы взять уроки вышивания у Септы. Небольшая группа дворян идет по тому же пути, что и она. Король обычно принимает гостей из разных регионов Вестероса, а Алисента — всего лишь вежливая леди. Группа из пяти или около того человек останавливается, когда она проходит мимо них, они все равно поклоняются, но мальчик посередине, в темной, почти черной одежде, поддерживает любопытный зрительный контакт, слегка кланяясь и произнося — Леди Хайтауэр. Как только он снова выпрямляется, она замечает символ на доспехах. Алисента помнит, что она всегда была немного брезгливой, когда Рейнира дразнила ее по этому поводу. Ободранный человек вверх ногами. Странно и храбро, он делает шаг вперед, осторожно берет ее правую руку и подносит к своим губам. Это коротко, но одинаково эффективно, потому что его серые глаза не могут оторваться от нее. Алисента находится на перепутье, желая убежать и одновременно застыв. — Лорд Болтон. — Заканчивает она мягким приветствием. Она не рассказывает Рейнире о короткой встрече в коридоре Замка. Что-то внутри нее сожалеет, что она этого не сделала, но у нее просто было чувство, что ее подруге не очень понравится эта ситуация. Рейнира по-прежнему настаивает на сохранении сказочной части их детства. Алисента иногда пытается вернуть ее к реальности, но Рейнира просто не хочет вмешиваться в дела двора. Ее до сих пор поражает, насколько далекой, иногда даже холодной Рейниру называют Отрадой Царства. Но, возможно, она просто притворяется так же хорошо, как и Алисента. Лорд Вэнс продолжает время от времени появляться в повседневной жизни Алисенты, она привыкает замечать его краем глаза и игнорировать изо всех сил.

~*~

Обычно король устраивает грандиозные празднества на свои именины, а король Визерис — не кто иной, как экстравагантный человек, и, судя по долгим ночам, проведенным ее лордом-отцом за планированием этого недельного торжества, кажется, что оно запомнится на века. Алисенте в какой-то степени нравятся вечеринки. Они не являются чем-то новым в ее жизни, но общение с таким количеством людей одновременно может быть утомительным. Тем не менее, она всегда была хорошим и терпеливым слушателем, и это становится заметно позже, когда лорд Вэнс направляется в ее сторону не прошло и половины света свечи после ее прибытия. Видите ли, он не один, и это отчасти удивляет Алисенту, когда она видит, что ее отец идет вместе с ним. Десница останавливается на середине разговора и делает простой жест, приглашающий ее подойти. Алисент быстро подчиняется, выражая свою благодарность группе дам, с которыми она беседовала о последнем браке пару месяцев назад, и о том, что жена уже ждет ребенка. Рассеянная, она думает о том, как Рейнире не понравился бы этот разговор, и быстро утащила Алисенту к тому, что она считала более интересной частью вечеринки. Алисента нервно сглатывает, заставляя себя забыть о том, что могло бы быть, и сосредоточиться на настоящем. — Добрый вечер, отец. Добрый вечер, лорд Болтон. Вэнс, она не забыла его имя. Делает шаг вперед и осторожно берет ее руку в свою, снова поднося к губам. Она переводит взгляд на отца и видит его раздраженное выражение, когда он снова видит ее окровавленные кутикулы, они немного зажили, по сравнению с прошлой неделей, но ему этого явно было недостаточно. — Вэнс. Познакомься с моей дочерью, Алисента. — Для меня огромное удовольствие, миледи, наконец-то познакомиться с вами. — Спасибо, милорд. — Говорит она с улыбкой, все еще не до конца уверенная в этом. Но не желая проявлять неуважение к своему отцу. — Вэнс составил мне компанию. Рассказывал о своей охоте в северных лесах. — О, вы любите охотиться, милорд? — На самом деле, я отличный охотник. Однажды я… У Алисент есть такая маленькая хитрость, когда она может просто отключиться и погрузиться в свои мысли, случайно улавливая какие-то слова то тут, то там, кивая головой в мягком ритме и время от времени задавая один или два вопроса. Это была рутина, которой она овладела за годы, проведенные в Королевской Гавани. Не то чтобы лорд Вэнс был неинтересен, просто мужчины имели тенденцию быть настолько похожими один на другого, она могла поклясться, что уже слышала другую историю об охоте, точно такую же, как эта. Была ночь, они уже много раз безуспешно блуждали по лесу, а потом… Двери комнаты снова открылись, и охранник сделал глубокий вдох, чтобы объявить, кто это, но Алисента уже знала. Всякий раз, когда Рейнира входит в комнату, взгляд Алисенты сразу же падает на нее. На данный момент это рефлекс, или, скорее, нечто настолько важное для ее повседневной жизни, что она просто больше не может этого избегать. Лорд Болтон продолжает повествовать о своих великих охотничьих доблестях, но глаза Алисенты просто прикованы к принцессе Таргариен, к тому, как она входит в комнату и полностью завладевает вниманием своим темно-красным платьем, украшенным серебряными вставками. У Алисенты перехватывает дыхание, и это иронично, потому что именно Алисента помогла ей выбрать именно это платье, именно Алисента помогла принцессе надеть его и откинула волосы на сторону только для того, чтобы затянуть корсет. Так что Алисенту сбивает с толку то, что красота Рейниры все еще так сильно влияет на нее все эти годы с тех пор, как она встретила ее. Рейнира сцепила руки за спиной, царственная поза, которая могла быть только у Таргариенов. Она оглядывает комнату, хотя сначала ей следовало бы подойти к королю в качестве формальности, но она этого не делает. Вместо этого ее сиреневые глаза встретились с карими глазами Алисенты, и Рейнира очаровательно улыбнулась ей, с тем блеском в глазах, который появляется не так часто, но сегодня присутствует. Что-то болезненно сжимается в сердце Алисенты, и она наполовину поражена этим, ее дыхание прерывается, а рука нерешительно пытается надавить на левую сторону туловища. Рейнира собирается сделать шаг вперед в ее направлении, когда ее глаза бросаются в сторону Алисенты, и что-то мгновенно застывает в сиреневых глазах, ее улыбка становится резкой. Когда Алисента оглядывается в сторону Вэнса, она ловит на себе пристальный взгляд отца, словно препарирующий ее существо. У Алисенты пересыхает во рту, внезапно вкус во рту становится не таким приятным, как при употреблении лучшего меда из Ланниспорта. — Что-то случилось, леди Алисента? — Лорд Вэнс, всегда такой заботливый, расспрашивает ее. — Простите, милорд. Это был утомительный день, вот и все. Но, пожалуйста, расскажи мне побольше о своем доме на Севере. Он улыбнулся ей такой очаровательной мальчишеской улыбкой. Она чувствовала, что ее отец был доволен этим. — Почему бы не поговорить за бокалом вина, миледи. Если вы позволите, я провожу вас к обеденному столу. Наступает ночь, и Алисенте причиняет боль тот факт, что, как ни странно, Рейнира не ищет ее. Вместо этого Алисента проводит большую часть своего времени в компании лорда Вэнса, и, как ни странно, она не возражала против этого так сильно, как думала. Молодой человек вежлив и, кажется, действительно заинтересован в том, что она хочет сказать, когда он удивляет ее вопросами о ней. И он внимательно слушает, как она рассказывает о своих днях и книгах, которые она хотела бы прочесть в будущем. Иногда ее взгляд падает на принцессу, которая на удивление тиха на этом празднике, некоторое время она следует за королем, затем устремляется к королеве-матери и другим придворным дамам. Песни, которые играют барды, звучат громко, как и разговоры в комнате, так что она никогда не могла сказать, о чем Рейнира говорит с другими гостями. У Алисенты почти хватило ума самой разыскать ее, однажды она попыталась, но Вэнс был просто впечатлен тем, что она сказала, никто, кроме Рейниры, раньше не был. Поэтому она краснеет перед ним и соглашается, когда он приглашает ее на прогулку в торговый район Королевской Гавани в ближайшем будущем. Это продолжается до тех пор, пока его не окликает двоюродный брат, который подходит ближе и представляется Алисенте с поклоном и нежным поцелуем в ее руку, приглашая его поговорить с другим торговым партнером его семьи. — Я надеюсь снова увидеть вас завтра, леди Алисента. Уверена, мне понравится осматривать округ вместе с вами. — Для меня это большая честь, лорд Вэнс. — Она снова делает реверанс и не может сдержать легкой улыбки, появляющейся на ее губах. И внезапно она снова осталась одна. Алисента оглядывает комнату и обнаруживает, что взгляд Рейниры снова прикован к ней. Хайтауэр пытается улыбнуться, но улыбка слегка дрожит, когда принцесса поворачивает лицо, чтобы поговорить с другой женщиной поблизости. Почувствовав тошноту в желудке и внезапное сильное головокружение, рыжеволосая леди решает тихо прогуляться по коридорам с восточной стороны замка, где, как она знает, есть небольшой скрытый балкон, с которого открывается вид на внутренние дворы. Пятна света, резко контрастирующие с яркостью замка, привлекают ее внимание. Королевская Гавань, конечно, величественна, но далеко не так красива, как Старомест, с чистыми мощеными дорогами и улочками, цветами, украшающими дома. Люди, жаждущие знаний, приезжают из гавани, любуясь великолепной Высокой башней, возвышающейся на городском побережье. Алисента начала свою жизнь там, но в Королевскую Гавань она приехала почти шесть лет назад. С разбитым горем она осознала, что вскоре проведет больше лет своей жизни в Красном замке, чем на родине. Но она ни за что не отдала бы то, что у нее было сейчас, чтобы вернуться в крепость Хайтауэр, ни в какой форме и никоим образом она не могла себе представить, что откажется от Рейниры. И затем к ней пришло отрезвляющее осознание: она была женщиной. Она никогда по-настоящему не принадлежала бы себе, и рано или поздно ее отец продал бы ее какому-нибудь лорду, которому он благоволил заключить союз, и она будет в спешке лишена всего, что она когда-либо любила. Это вызвало у нее странную боль в груди. — Ты, казалось, была очень занята мальчиком-лордом. — Насмешливый голос раздался позади Алисенты, и ее пальцы крепче сжали парапет. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был. И все же она это сделала. Алисента просто ничего не могла с собой поделать. И ей пришлось сделать секунду, совершенно ошеломленная красотой принцессы. Принцесса Таргариенов приняла эту непринужденную позу, опираясь на порог, фарс для ее истинных намерений, которые Алисента могла раскрыть за стальными сиреневыми глазами. — Хм, для северянина он был очарователен. Рейнира не потрудилась скрыть закатывание глаз и подошла ближе к балкону. Алисента увидела, что она держит в руках золотой кубок с вином. Она подошла ближе, пока не оказалась бок о бок с леди Хайтауэр. — Ты действительно так думаешь? У меня было ощущение, что он казался довольно… отчаянным, чтобы залезть тебе под юбки. Алисента приподняла бровь. — Мы взрослеем, Рейнира. Женихи и ухаживания всего в одном шаге от того, чтобы стать нашей реальностью. — Она не сводила глаз с Королевской Гавани. — Значит, ты хочешь, чтобы за тобой ухаживали? — Рейнира спросила тихим тоном, который почти заставил Алисенту повернуться и посмотреть на нее, все еще, словно пытаясь что-то доказать самой себе, она сосредоточилась на городе перед собой. — Наверное, я должна была догадаться заранее, судя по тому, как ты визжишь и краснеешь, читая свои рыцарские фолианты. Алисента покраснела и, наконец, повернула голову, чтобы посмотреть на свою принцессу. Рейнира стояла, облокотившись на поручень, полуобернувшись в сторону Алисенты, но ее глаза что-то высматривали, она казалась такой же самодовольной, как всегда, когда замечала легкий румянец Алисенты. — Это неправильно с моей стороны? Мое желание быть желанной? — Она бросила вызов своей подруге. Рейниру удивляли и радовали редкие вспышки смелости Алисенты, в последнее время они случались все реже и реже. — Нет, конечно, нет, Алисента. Просто я считаю, что ты не заслуживаешь ничего, кроме безграничной преданности, а лорд Болтон, похоже, просто не готов дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Алисента нахмурилась от слов подруги, наполовину польщенная, наполовину задетая ее предположениями. И все же это заставило ее вернуться к своим мыслям, прокручивая в голове все, кроме разговора, который у нее был с молодым лордом ранее этим вечером. Она была выбита из своих мыслей размытым мерцанием чего-то золотого в поле зрения. Снова сосредоточившись, она замечает, что это был золотой кубок, который Рейнира предлагала ей. Алисента поблагодарила принцессу наклоном головы и нежными словами, взяла кубок в руки и поднесла его ко рту, вдыхая сладкий аромат. — Я верю, что мой лорд-отец подберет того, кого он сочтет достойным меня. — Затем она сделала небольшой глоток, чтобы успокоить бурление в животе. — Ну, я, конечно, не верю. — Рейнира взяла кубок из рук рыжеволосой и повернула его, чтобы отпить прямо из пятна от губ Алисенты. Чтобы скрыть свою мимолетную панику, фрейлина усмехнулась и снова повернулась к виду. — Ты с моим лордом-отцом в чем-то расходитесь во мнениях, в этом нет ничего нового для Семерки, Нира. Она почувствовала, как принцесса коротко улыбнулась в ответ на ее комментарий. А затем наступило несколько мгновений тишины, особенно холодный ветерок пронесся сквозь стены Замка и ударил по ним, отчего несколько завитых прядей Алисенты разлетелись по плечам. Старшая девочка нахмурилась, ее телу уже не хватало теплого воздуха, исходившего из бального зала. Это было слишком мимолетное чувство, потому что вскоре тепло окутало ее, словно плащ, заботливо накинутый на плечи. Сбитая с толку, Алисента повернула голову, чтобы посмотреть, что произошло, и отпрянула назад, потому что ее голова, несомненно, была рядом с головой принцессы. Рейнира была почти приклеена к левой стороне её тела, прядь волос разделяла их обеих, как мера предосторожности. Тем не менее, их лица были так близко, как когда они были детьми, и Рейнира требовала поцелуя в щеку за каждый раз, когда она спасала Алисенту в одной из их игр. Принцессу, казалось, не беспокоила осторожная реакция Алисенты, как всегда, Рейнире доставляло странное удовольствие заставлять Алисенту нервничать. — И чего бы ты еще хотела, дорогая Алисента? — Она тихо спросила ее, в ее глазах появился дразнящий блеск. Дочь Десницы на секунду задумалась, внимательно изучая лицо своей подруги. Рейнира продолжила. — Отважный рыцарь, храбрый, самоуверенный, который участвует в турнирах, решительно побеждает только для того, чтобы получить шанс пойти туда, где ты сидишь, и умолять о твоей милой, невинной милости? Для принцессы было обычным делом насмехаться над романтическими мечтами Алисенты, когда они росли, но на этот раз в ее голове зазвучал странный сигнал тревоги, предостерегающий крик, призывающий её подчиниться ему. Алисента решает послушать это и немного откидывается назад, подальше от тепла Рейниры. — Разве это не то, чего хочет каждая девушка — быть любимой? Рейнира улыбается, но едва заметно, как будто реагирует на что-то, во что посвящена только она. Она часто так делает, оставляя нуждающуюся Алисенту за рамками своих мыслей. — Любви тебе было бы недостаточно, милая Али. В глубине души ты знаешь, что никогда не удовлетворилась бы только этим. Ее также иногда глубоко раздражает то, как Рейнира говорила так, как будто она знала Алисента наизнанку лучше, чем она сама, и как она получала удовольствие, показывая это миру, говоря подобным образом. — Мне было бы недостаточно? — Нет, никогда. — И что делает тебя такой уверенной в этом, о принцесса Драконьего камня. — Потому что я вижу тебя. — Прошептала она просто, как будто это был секрет, частью которого до сих пор была только она. — Я вижу тебя лучше, чем ты можешь сама, лучше, чем кто-либо другой в этом мире. — Рейнира заметно улыбнулась. — Потому что так сказали Боги. Теперь Алисента по-настоящему насмехалась. — О, тогда скажи мне, умоляю тебя, скажи мне, когда Боги говорили с тобой обо мне. — И что в этом было бы веселого? — Ты шутишь. — Никогда о тебе, нет. С каждым произнесенным словом атмосфера между ними становится все более напряженной. Алисенте внезапно снова захотелось и убежать и окунуться в огонь Рейниры, попросив ее подойти поближе. — Мы должны вернуться на празднование. Людям, несомненно, не хватает присутствия своей принцессы. Глаза Рейниры просто так не отрывались от нее, почему, почему их сиреневый блеск не мог оставить ее в покое хотя бы на секунду, просто чтобы Алисента смогла собраться с силами и снова нормально дышать. — В данный момент их желания меня не волнуют. Я бы предпочела остаться здесь, и ты тоже останешься со мной, составишь мне компанию. — Рейнира сделала еще глоток вина и повернула кубок, наклоняя его так, что он снова почти коснулся губ Алисенты. Они всегда были близки. На этом этапе их дружбы в этом не было ничего необычного. Тем не менее, в многочисленных книгах, которые читала Алисента, девушки никогда не вели себя так по отношению друг к другу, вместо этого это было с- — Конечно, твой отец, король, хочет, чтобы ты вернулась в бальный зал, и, возможно, мой лорд–отец хочет, чтобы я- — чтобы ты выставила себя напоказ в твоем красивом шелковом голубом платье, чтобы представить тебя возможным женихам. Алисента, наконец, сделала шаг назад из-за горечи в голосе Рейниры, принцесса выглядела недовольной предыдущим — Ты знала, что это произойдет, Рейнира, мы почти достигли совершеннолетия, чтобы выйти замуж и- Рейнира снова перебила. — И уйти. Алисента не знала, как продолжить, потому что это было чистой правдой. — Я бы хотела, чтобы у нас было больше времени. Этого недостаточно, Алисента. — Бояться — это нормально, Нира. На лице принцессы появилось хмурое выражение. Как и всегда, когда между ними возникала эта тема, в последние пару месяцев это повторялось, и ее подруга всегда была неприятной, когда волновалась. — Я не боюсь, Алисента. — Она сказала это в качестве заключительной точки в этом разговоре. Леди Хайтауэр кивнула, решив подчиниться пожеланиям принцессы. — Ты можешь вернуться, если этого хочешь. — Сказала Рейнира, поворачиваясь всем телом, чтобы полностью увидеть открывающийся вид на Королевскую гавань. — Ты знаешь меня, Рейнира. — Тихо и печально сказала Алисента. И ушла обратно на вечеринку. Из-за этого послевкусие вина на ее губах превратилось в горько-сладкое, покалывающее губы. Рейнира отправила остаток вина в рот. После, снова оказавшись на вечеринке, Алисента наблюдала, как Рейнира расхаживала поблизости, слегка наклонив голову, но сиреневые глаза были прикованы к фигуре Алисенты, когда она следовала за своим отцом в многочисленных разговорах. Алисента, глубоко внутри, наслаждалась этим, тем, что за ней наблюдали, нет, так выслеживали. Ей нравилось, как покалывало затылок от того, к чему она привыкла в своей жизни, от пристального взгляда Рейниры на ее фигуре.