You See Me In Hindsight

Празднества продолжаются, король, по-видимому, не обращает внимания на внутренние конфликты, происходящие между его дочерью и ее фрейлиной. Рейнира вошла на вечеринку, ожидая ее начала, стражник объявил о ее появлении, и дамы последовали за ней. Алисента Хайтауэр отсутствовала на той вечеринке, и это заставило Рейниру стиснуть зубы, представив девушку рядом с несчастным мальчиком-лордом, болтающую всю ночь напролет. Принцесса, следуя светским правилам после того, как долгое время пренебрегала ими, сначала подошла к своим леди Матери и Отцу, выразив свое почтение и сделав комплимент присутствующим. Королева Эймма мило улыбнулась ей, и это на некоторое время успокоило беспокойство Рейниры. Рейнира в последнее время проводила мало времени со своей матерью, слишком занятая уроками и составлением планов гибели людей, которые ей не особенно нравились. Они оба присутствовали, она заметила первого лорда Отто Хайтауэра рядом с ее королем-отцом, тихо шепчущего ему который год, в то время как ее отец наблюдал, как вечеринка разворачивалась у него на глазах, наслаждаясь кубком лучшего вина. Отто всегда знал, как скрывать свои чувства более эффективным способом, но Рейнира также знает, как заставить их проявиться столь же эффективным способом. Мужчина выглядел нервным, замечает она, его карие глаза каждые несколько секунд осматривали толпу или были прикованы к входу. Она проследила за его взглядом, неприятно задержавшись на парне с каштановыми волосами до плеч и раздражающим характером. Лорд Как бы там ни было вел светскую беседу за одним из длинных столов с другими мужчинами, громко смеялся и ел мясо. — Тебе не нужно быть такой очевидной, дорогая племянница. — Слова на валирийском коснулись ее ушей, заставив резко повернуть голову, чтобы увидеть, как ее дядя Деймон подтаскивает стул, чтобы сесть рядом с ней, он был одет соответственно черно-красному цвету их дома, точно так же, как и Рейнира. Она улыбнулась, увидев его, у них было всего несколько мгновений с тех пор, как он вернулся домой на день рождения короля. — Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, дядя. — О, Рейнира. Я думаю, ты прекрасно понимаешь. — Он усмехнулся. — И позволь мне дать тебе совет. — Деймон наклонился ближе, чтобы остальные за столом не могли услышать, что бы это ни было. — Всякий раз, когда леди злится на нас, нам не нужно пренебрегать ее словами, племянница, а тихо стоять, кивать и позволять буре пройти, пока они снова не станут милыми и спокойными. Рейнира нахмурилась, глядя на него. — Но что, если я на правильной стороне? Он ухмыльнулся ей. — О, Рейнира, мы никогда не бываем. Она оглянулась на веселящуюся толпу, Алисенты еще не было, и было ясно, что люди начинают это замечать. — Этот совет ужасен, дядя. — Она ответила ему. — И я не безмозглый и оторванный от жизни мужчина, я сама женщина, и я знаю, как вести себя с раздражением. — О, правда? Та дружеская беседа в саду вчера днем, несомненно, была эффективной. Глаз Рейниры слегка дернулся, он, конечно, заметил это. — У нас с Алисентой все в порядке, друзья могут время от времени расходиться во мнениях по некоторым вопросам, говорят, это даже полезно. — Хм, если это всего лишь некоторые разногласия, то ты, конечно, не будешь возражать, если лорд Вэнс с Севера отведет ее в темный, потайной уголок Замка после того, как вечеринка закончится и- — Алисента никогда бы не стала! — Закричала шепотом Рейнира, внезапно привлекая взгляд матери. Принцесса виновато улыбнулась и повернулась к явно развеселившемуся дяде. — Алисента-настоящая леди, она заслуживает надлежащего ухода, с широкими жестами и подарками, которые она действительно ценит, например, книги и платья. А не половинчатые оправдания дани и неудавшейся охоты. — Ну, если ты, кажется, так уверена в том, чего хочет леди Алисента, почему она все еще злится на тебя? Рейнира усмехнулась. — На самом деле она на меня не злится. — Ох, нет? — Вовсе нет, она просто расстроена тем, что в кои-то веки я права, а она ошибается. Меня просто злит, насколько она снисходительна к требованиям своего отца и- — Это мир леди, Рейнира. В этом нет ничего нового. — Внутри Алисенты есть огонь, и я устала позволять ей душить себя из-за этого, ей нужно выплеснуть все эти сдерживаемые эмоции, ей нужно сказать об этом своему отцу. — О, тогда, я думаю, Рейнира, ты провалила свой план. Потому что в данный момент объект ее гнева сидит прямо рядом со мной. — Мне, конечно, нужно немного изменить направление, мне просто нужно, чтобы она сразу поняла причину. — Уверенно сказала она. Деймон, казалось, был готов ответить, но придворный, стоявший на пороге бального зала, окликнул гостей. — Леди Алисента Хайтауэр, Маяк Юга, защитница Староместа, защитница Цитадели Короля Высокой башни. Дочь Десницы короля. — Воскликнул он во всю глотку, и все обернулись, чтобы посмотреть не на него, а на леди у входа. Алисента всегда была красивой девушкой, с детства на нее смотрели мальчики, когда она проходила мимо, пытаясь привлечь ее внимание, дразня и дергая за волосы, однако это внимание всегда было приковано к Рейнире. Принцесса заметила, что это было представленин, ясный и простой способ для Отто Хайтауэра заявить перед всем двором и гостями о том, что его дочь достигла возраста для помолвки. Алисента явно вошла, командуемая своим отцом, но это был ее момент показать Рейнире свои намерения. Зеленый и золотой цвета ее дома подчеркивали цвет лица Алисенты, от этого ее каштановые локоны, ниспадавшие до талии, сияли ярче, а ее молодость вызывала зависть у всех остальных придворных дам. Платье было длинным, волочилось за ней, а рукава открывали предплечья благодаря разрезу. Ее шею украшали золотые украшения в тон, и это было не те, что Рейнира подарила ей на день ее последних именин, которые она всегда надевала по особым случаям. Глаза Рейниры продолжали следить за ее присутствием, по тому, как платье облегало ее фигуру, по мягкому покачиванию бедер при ходьбе, по тому, как ее карие глаза сияли тем огнем, который Рейнира так сильно хотела увидеть, бунтарством, которым, как она знала, в глубине души обладала Алисента. — Маяк в Хайтауэре. — Деймон наклонился, чтобы прошептать ей на ухо, но этого все равно было недостаточно, чтобы заставить ее отвести взгляд от Леди, пробирающейся к столу. — Ты знаешь, каким цветом он светится, когда Старомест призывает свои знамена к войне? Рейенрия не удостоила его ответом. Алисента наконец подходит к их столику и кланяется в знак уважения к королевской семье. Рейнира наслаждается быстро исчезающим видом того, как каштановые локоны Алисенты красиво ниспадают на ее обнаженные плечи, изгибом шеи и тем, как золотое ожерелье украшает ее шею так, как Рейнире хотелось бы, чтобы ее руки могли сделать. Королева Эймма по-матерински улыбается девочке. — О, ты чудесно выглядишь, моя дорогая девочка. Цвета твоего дома тебе так идут. — В твою красоту можно влюбиться, Алисента. — Рейнира улыбается, ожидая, что карие глаза Алисенты остановятся на ней, но девушка по-прежнему полностью сосредоточена на королеве. — Спасибо, моя королева. — Говорит она с улыбкой, и Рейнира хмурится, Деймон, ублюдок, хихикает рядом с ней. Рейнира барабанит пальцами по столу, недовольная сложившейся ситуацией со своей подругой. это был не первый раз, когда она была лишена внимания Алисенты, это повторялось в течение последних двух дней или около того, что невероятно расстраивает, и в последнее время эти чувства начали влиять на ее настроение, Рейнира даже получила выговор от своей леди-матери и одного из ее наставников, но, похоже, никто не понимал, почему она вообще ничего из этого не делала, Отто Хайтауэр — проклятие всего. Рейнира слегка наклоняет голову, пытаясь уловить хоть какое-то воспоминание о голосе Алисенты на другом конце стола. У нее получаются обрывки, но ничего, из чего можно было бы что-то построить. Принцесса никогда не отличалась терпением, всегда ставила свои потребности на первое место и делала все, что ей заблагорассудится, так что ты можешь себе представить ее разочарование всей ситуацией. Со стороны Отто было просто безумием представить свою дочь так рано, у них еще было время, не было необходимости водить ее по крепости в сопровождении северного мальчика. Погруженная в свои размышления, время, казалось, шло незаметно, пока она воспроизводила в своей голове зеленое и золотое в оправе Алисенты, и иногда принцесса сгибала шею, разговаривая с матерью, только для того, чтобы пройти мимо короля и его десницы. Голова Рейниры дернулась, когда она услышала звук стула, задевшего каменный пол, Алисента встала. Принцесса быстро выпрямилась и стала ждать, когда девушка подойдет к ней, как она обычно делала на этих обедах и торжествах, когда они еще не сидели рядом. Но Рейнира могла только молча наблюдать, как леди Хайтауэр выходит из-за их стола и ныряет в счастливую толпу лордов, леди и рыцарей. Фиолетовые оттенки глаз Рейниры потемнели, когда она заметила мальчика, идущего навстречу ее подруге в середине зала. Он явно раздражал ее до безумия, и Рейнира усмехнулась, наблюдая, как он идет к Алисенте с уверенностью, которой не должен обладать человек без каких-либо достижений. И что раздражало ее больше всего, так это то, как Алисента, которой он явно не нравился, позволила мальчику поцеловать ей руку и притянуть ее ближе, чем, по мнению Рейниры, было принято в обществе для незамужних девушки и парня. Песня внезапно изменилась, струны задали другой ритм, пока они не затанцевали вместе в веселой симфонии, танцевальной песне. Гости громко зааплодировали, на их лицах появились счастливые улыбки, когда отец Рейниры встал и объявил. — Теперь вы будете танцевать, пока ночь не перейдет в утро! Рейнира облокотилась на стол, на ее лице появилось хмурое выражение, которое она даже не потрудилась скрыть. Леди и мужчины разделились, каждый выстроился в линию лицом к выбранным партнерам. Рейнира почувствовала, как кто-то толкнул ее в бок, и когда она вышла из оцепенения, то увидела устремленный на нее недовольный взгляд своей матери, королева кивнула головой, и Рейнира посмотрела в ее сторону. Перед столом была тень, которая закрывала обзор, это был Джейсон Ланнистер с нервным выражением на лице, вероятно, из-за того, что принцесса даже не заметила его с первой позиции. Одна рука у него была за спиной, а другая вытянута в ее направлении, приглашая. Рейнира посмотрела на свою мать, выгнув бровь. Королева улыбнулась ей, но смысл, стоящий за этим, был ясен Рейнире. Поэтому седовласая просто вздохнула и встала, отчего стул с неприятным звуком заскреб по полу. — Хорошо. — Она поворчала, но увидела интересную возможность в этой ситуации. — Давай потанцуем. Ланнистер, казалось, почувствовал облегчение от того, что она приняла его приглашение, но Рейнира не обратила на него внимания. Она прошла вперед, не потрудившись дождаться его, и встала в очередь, недовольно скривив уголки губ. Она посмотрела на блондина за секунду до начала танца. Рейнира, казалось, последовала за ними, поскольку, когда линия мужчины и женщины пересеклась, она попыталась найти в толпе зеленое платье. Она увидела его в середине бального зала, и на ее лице быстро появилась улыбка. Это был классический танец, в котором партнеры часто менялись местами, пока к концу песни не возвращались к исходным. — Для меня невероятная честь танцевать с вами, принцесса, и я думаю, что было бы лучше всего, если бы мы- Сама Рейнира отделилась от него за пару секунд до того, как началось переключение, даже не потрудившись сделать что-то большее, чем усмехнуться над разочарованным выражением его лица. Участники развернулись, и Рейнира перепрыгнула через двух других мужчин и добралась до третьего, оставив на пути несколько растерянных гостей. Теперь она могла видеть Алисенту, она была ближе. На лице девушки была счастливая улыбка, которую Рейнира не видела последние несколько дней, та улыбка, которая появлялась у нее, когда она была в нескольких шагах от того, чтобы хихикнуть над кем-то. Рейнира хотела, чтобы эта улыбка была только её. Она больше не танцевала с тем лордом, а вместо этого ее направлял в такт кто-то, одетый в цвета Простора, ее собственной территории. Возможно, именно поэтому она улыбалась, снова встречаясь с кем-то знакомым. Но, тем не менее, в Королевской Гавани не было никого, кто был бы более знаком с Алисентой, чем Рейнира. Принцесса видела ее так, как никто другой никогда не смог бы. Кто-то снова пытался заговорить с ней, как всегда, но Рейнира не потрудилась узнать его имя, узнав только герб дома Коулов на его одежде. Это был кто-то из Штормовых земель. Струны зазвучали на тон выше, и сердце Рейниры учащенно забилось, в песне приближалось очередное переключение. Поэтому, как только руки Лорда оставили ее ладонь и место на спине, Рейнира бросилась вперед, обогнала двух других мужчин и взяла Алисенту за руку. — Рейнира! — Алисента пискнула, когда ее притянули ближе. — Что это за безумие? Что ты делаешь? — Заставляю тебя смотреть на меня. — Принцесса ответила так, словно это было так же просто, как то, что небо голубое. — И предоставляю тебе партнера по танцам, которого ты заслуживаешь. — Прошептала она и развернула Алисенту, как того требовал танец, он также требовал, чтобы она держала ее за обе руки, но Рейнира была никем иным, как преданным другом. Итак, она медленно проследила свой путь вниз по рукам Алисенты и помогла ей вытянуть их, сиреневые глаза были прикованы к красивым локонам девушки и удовлетворена тем, как она заметила, что Алисента повернула голову, чтобы посмотреть на Рейниру позади нее. По ходу танца Алисента высвободилась, но все еще держала Рейниру за руку, когда принцессе пришлось обойти Леди, Рейнира сделала это с победоносной улыбкой на лице. Ее до глубины души забавляло, насколько легко Алисента поддавалась влиянию, когда они были близки. Пары вокруг них выглядели слегка смущенными, и по залу начали ходить перешептывания. Тем не менее, принцесса не обратила на них никакого внимания и вернулась, чтобы притянуть Алисенту к себе, положив одну руку ей на талию слишком низко, чтобы это можно было считать вежливым, а другую вложив в руку Алисенты. — Тебе не следовало этого делать. — Прошептала Алисента фальшиво суровым тоном. Рейнира пристально посмотрела ей в глаза. — Конечно, мне следовало. — Ты снова ищешь внимания- — Я ищу только твоего. — Она ответила правдиво. — Но в последнее время ты была жестока, леди Алисента, — Она наклоняет голову ближе, чтобы прошептать это на ухо подруге. Рейнира, наконец, почувствовала успокаивающий запах лавандового масла, которым так любила пользоваться Алисента, она ужасно по нему скучала. — отказывая мне в нём. Они обе отступили, вытянув руки и соприкоснувшись запястьями, образовав руками дугу. Глаза Алисенты метались по сторонам, пока они танцевали, и Рейнире не понравилось, что ее карие глаза остановились в том же направлении, что и их столик, когда Алисента судорожно сглотнула, ее плечи внезапно напряглись. Рейнира указала следующий шаг, а затем приложила их ладони друг к другу и закружилась по танцполу по часовой стрелке, но принцесса предпочла переплести их пальцы и еще крепче сжала их, заставив Алисенту повернуться к ней лицом. Рейнира видела, как в них бурлят противоречивые эмоции, и внезапно под пристальным взглядом своего отца Алисенте стало неуютно в этой обстановке. Поэтому Рейнира просто решила последовать своим инстинктам и использовала их соединенные конечности, чтобы снова притянуть Алисенту к себе, как раз в тот момент, когда в танце произошло еще одно переключение. Мимо них прошла еще одна дама, и девушки продолжили сами. — Идем. — Тихо сказала Рейнира и начала уводить Алисенту с танцпола между столиками. Они быстро замаскировались с помощью толпы и крались вокруг, пока принцесса не ускорила шаг, когда они пересекли двери. В коридорах было темнее, чем в бальном зале, но лунный свет и свечи обеспечивали им достаточный комфорт. Они поворачивали и поворачивали, пока не достигли достаточно дальней комнаты. Рейнира открыла дверь и посмотрела на девушку позади нее. Алисента колебалась, пальцы уже теребили ее кутикулу, и она с тревогой посмотрела туда, откуда они появились, как будто пытаясь понять, достаточно ли близко вечеринка или нет. В залах было тихо. Рейнира ничего не сказала, потому что в тот момент, когда Алисента, наконец, снова посмотрела на нее, ее глаза сказали все. С настороженным взглядом и напряженными плечами Алисента вошла в комнату — Иногда я ненавижу твое безрассудство. — Пробормотала Алисента. — Нет, это не так. Внутри ты радуешься, когда я делаю это для тебя. Алисента закатила глаза и скрестила руки на груди, ожидая, что Рейнира объяснит, почему они были здесь. — Знаешь, я должна злиться на тебя. — Рейнира вздрогнула, а Алисента недоверчиво усмехнулась. — Ты? Ты настолько ослеплена своим эго, что, кажется, забываешь о своих действиях за последние несколько дней? — Это все твоя вина, на самом деле. — Рейнира пожала плечами. Брови Алисенты высоко поднимаются. — Прошу прощения? Рейнира кивает. — Да, это всего лишь последствия твоих действий, того, что ты решила игнорировать меня. — Я разговариваю с тобой прямо в этот момент, Рейнира! — Нет, это всего лишь один из твоих приемов, Али, в конце концов, ты дочь своего лорда-отца. — У тебя есть свое, а у меня свое. — Алисента просто говорит. — Разве не этого ты всегда хотела-провоцировать меня, пока я не начну действовать? Рейнира ухмыльнулась, услышав эти слова: — То, чего я хочу, выходит далеко за рамки мелких поступков. — Она подошла ближе, довольная тем, что Алисента не отступила. — И меня забавляет эта маленькая игра. Глаза Алисенты потемнели. — Значит, мои обязанности дочери для тебя-игра? Почему ты не можешь просто принять реальность, Рейнира? — Ты поэтому думаешь, что я потворствую этому? Потому что мое так называемое детское «я» не может смириться с тем, что мы становимся женщинами? — Голос Рейниры повысился. — Наши судьбы принадлежат Королевству, я приняла это. — Взгляд Алисенты немного смягчился, Рейнира подумала, что это печально-видеть, как этот огонь снова начинает исчезать. — Я просто жду, когда ты тоже это поймешь, чтобы мы могли двигаться дальше и- — Рука Рейниры на ее подбородке внезапно заставила ее остановиться, это было крепкое, но нежное пожатие, контролирующее направление взгляда Алисенты, прямо в сиреневые глаза, мерцающие в свете свечей. — Я не приму это, потому что мы принадлежим друг другу, Алисента. Рыжеволосая мгновение не могла вымолвить ни слова, широко раскрыв глаза и не мигая, было бы просто преступлением отвести взгляд, ища что-то глубоко в глазах Рейниры, возможно, тень неуверенности, лжи. — Ты кажешься такой уверенной. — Прошептала она. Их платья переплетались друг с другом, зеленые и красные шторы, Алисента всегда остро ощущала присутствие Рейниры: когда принцесса входила в комнату, когда ее пронзительные сиреневые глаза пристально смотрели на нее, когда Рейнира инициировала ту форму близости, которую она желала, след пальцев на ее запястье, прикосновение твердой руки к ее спине, серебристая голова у нее на коленях, прижимающаяся к ее телу ближе, когда холодный ветер заставлял Алисенту дрожать. Теперь все было точно так же, то покалывание в затылке, которое заставляло ее дрожать по мере приближения Рейниры. Она всегда делала это так беззастенчиво, и Алисента наслаждалась этим. — Ты лишала меня своего голоса, своих прикосновений. Тебе не кажется, что это жестоко, Али? Отказывать в чем-то, что принадлежит мне. — У Алисенты перехватило дыхание, и Рейнира быстро это заметила. — Я знаю, ты хочешь видеть меня на грани срыва, тебе нравится испытывать мое терпение просто так. И что еще больше сводит с ума, так это то, что я уверена, что ты ничего не чувствуешь к этому мальчишескому оправданию, точно так же, как я знаю, что ты мечтаешь о Звездной септе в Старом Городе, и точно так же, как я уверена, что если мои губы хоть на волосок оторвутся от твоих, твои щеки вспыхнут самым красивым румянцем, а колени задрожат. Принцесса намеревалась сделать свои слова правдой, Алисента знала это всем своим существом, и когда их губы оказались на расстоянии нити друг от друга, Алисента повернула голову, выпустив подбородок из хватки Рейниры и заставив губы коснуться ее щеки, нос слегка опустился вниз, чтобы втянуть запах лаванды на ее шее. — Ты докажешь эту свою теорию в тот день, когда наконец согласишься повзрослеть, Рейнира. — Она сказала, отворачиваясь от застывшей принцессы и направляясь к двери, ее шаги и дыхание Рейниры были единственными звуками в комнате, Алисента сделала небольшой реверанс. — До тех пор. Как и сказала принцесса, она была дочерью своего отца.

~*~