You See Me In Hindsight

Мать Рейниры остается устрашающе спокойной во время купания. Она видит, как горничные обеспокоены количеством крови на ее теле, но она не особо возражает, в лучшем случае ей интересно посмотреть на их лица, потому что это на пару минут отвлекает ее от беспокойства. Тем не менее, она чувствует на себе бледно-сиреневый взгляд матери и поднимает голову. Эмма ничего не говорит, и обе продолжают смотреть друг другу в глаза, королева изучает ее, выискивая что-то, что Рейнира уже показала. Вскоре ее мать выдыхает, плечи опускаются в знак согласия, так что Рейнира кивает сама себе и снова сосредотачивается на теплой воде и на том, как служанки усердно оттирают ее кожу. — Алисента, должно быть, уже проснулась. — Она говорит со своей матерью. — Нужно поторопиться, чтобы я могла пойти и- — Она проспит всю ночь, Рейнира. — Говорит ее мать. — Веди себя тихо и дай им как следует тебя вымыть. Рейнира приподнимает бровь и больше ничего не говорит. С тех пор в комнате становится тихо, и проходят минуты, пока Рейнира не оживляется, услышав шум снаружи, лязг металла охранников и ворчливый голос Отто Хайтауэра. Принцесса пытается встать из ванны, но мать снова крепко держит ее за плечи. — Он собирается забрать ее. — Рейнира протестует, в ее глазах вспыхивает ярость. — Он ее лорд-отец, он имеет полное право решать, как жить его дочери. Когда принцесса возвращается в свои покои, Алисенты Хайтауэр там нет. Простыни снова чистые и шелковисто-гладкие, на них нет ни следа крови. Недовольно поджав губы, Таргариен поворачивается, чтобы покинуть свои покои, двери открываются, но вместо одинокого сира Харрольда Вестерлинга с ним стоит ещё другой стражник. Рейнира смотрит на каждого из них, прежде чем выйти из комнаты, и они немедленно реагируют. — Королева дала нам четкие инструкции о том, что нельзя покидать ваши покои на ночь, принцесса. Рейнире приходится сосчитать в обратном порядке от десяти, чтобы снова заговорить. — Это так? Другой стражник, помоложе, кажется, встревожен. — Да, принцесса. — В каком контексте она отдала вам эти приказы? — Вы пережили хаотичное, травмирующее событие, ваше высочество. Ваша мать считает, что для вас лучше всего дать отдых телу и разуму без дополнительных стрессов. — Осторожно произносит Харрольд. Рейнира фыркает и отворачивается, ее приказа было бы недостаточно, чтобы позволить ей пройти и взять курс на Башню Десницы. — Значит, так тому и быть, не позволяйте никому входить сюда сегодня вечером. — Она захлопывает дверь, прежде чем они успевают открыть рот, чтобы ответить. Рейнира остановилась на несколько мгновений, прислонившись спиной к деревянным дверям. Теперь было ясно, что ее мать была больше согласна с запутанными отношениями, которые были у них с Алисентой, но теперь возникает вопрос: рассказала бы она об этом её отцу, о том, как разъяренная Рейнира безжалостно растерзала мужчину. Если бы это было так, то она бы делала это прямо сейчас, а утром к ней пришел бы отец. — Тогда я должна провести эту ночь как можно лучше. — Она улыбнулась про себя и решительно направилась к своей кровати, остановившись рядом с ней и зайдя за гобелен с драконами, который так любит Алисента. Она ощупала стену, нажимая на определенные точки, пока не раздался щелчок и перед ней не открылась маленькая дверь. Ветер со свистом пронесся мимо, развевая ее серебристые волосы, когда она повернулась, чтобы надежно закрыть проход. Потайные ходы Мейгора были завораживающими, таинственными и, казалось, таили в себе зловещую частичку магии. Тени метались по стенам, делая каждый поворот похожим на пасть дракона, готового проглотить ее целиком. И все же Рейнира, казалось, добралась до Башни Десницы быстрее, чем по коридорам. Ей пришлось прижиматься к стенам, чтобы выбраться на площадку, и по пути пригибать голову, чтобы не задеть факел. Принцесса знала, что стражники всегда стоят у входа и на посту в середине Башни, Рейнира была почти у комнаты Алисенты. Она осторожно поднялась по ступенькам, стараясь не издавать резких или громких звуков своими шагами. Она почти ожидала, что дверь Алисенты будет заперта, в конце концов, именно так бы она и поступила, останься ее подруга в своей комнате. Будь проклята и благословенна глупость Отто. Она открыла дверь, уже ожидая услышать скрип, но, тем не менее, зашипела от шума, поэтому Рейнира быстро вошла и закрыла ее за собой. Ее глаза уже точно знали, в каком направлении смотреть, чтобы обнаружить Алисенту. Рейнира заметила на кровати какой-то комок и улыбнулась, нетерпеливо прижимаясь к подруге. Девушка Хайтауэр спала беззвучно, свернувшись калачиком почти посередине кровати. Всякий раз, когда они проводили ночь вместе в покоях Рейниры, Алисента всегда лгала, что предпочитает правую сторону, чтобы успокоить и не навязываться, но принцесса всегда просыпалась посреди ночи и обнаруживала, что Алисента пытается забиться поглубже в середину кровати. Принцесса улыбнулась этим приятным воспоминаниям, которые хранила близко к сердцу, но оно слегка дрогнуло, когда она заметила белую полоску на голове Алисенты из-за стрижки на затылке. И внезапно Рейнира снова оказалась на улицах Королевской Гавани, она скакала галопом с Алисентой на руках и умоляла ее не засыпать. Если подумать, то было несправедливо, что этот человек умер так быстро, Рейнира хотела, чтобы он прожил подольше, чтобы он мог почувствовать, как она разрывает ему горло. Рейнира, ничуть не смущаясь, забралась на кровать и легла рядом с Алисентой лицом к девочке. Она медленно выдохнула, стараясь подстроиться под ритм Алисенты, это всегда помогало ей успокоиться. Всякий раз, когда принцесса чувствовала себя особенно рассерженной или напряженной, Алисента никогда не уклонялась, вместо этого она останавливала Рейниру, сжимая ее руки и притягивая ее так близко, что Рейнира не могла сосредоточиться ни на чем другом, и они просто дышали вместе, пока принцесса не забывала обо всем, что произошло, и не сосредотачивалась только на гордой улыбке, которую всегда дарила ей Алисента после. Рейнира придвинулась ближе к своей подруге, подняв руку, чтобы мягко провести ею от виска Алисенты к ее щеке, пока не положила ладонь на розовую щеку, подушечкой большого пальца ощутив ее мягкость. Ее сиреневые глаза, которые, не мигая, рассматривали все, что происходило перед ней, наконец закрылись. — Не нужно плакать, Нира… — Прохрипел усталый голос. Рейнира открыла глаза, лихорадочно оглядываясь, хотя в этом не было необходимости. Эти слова вырвались из уст сонной Алисенты, которая, приоткрыв веки, уткнулась носом в руку Рейниры. Принцесса тихо всхлипнула, ее грудь опустилась после глубокого, заново пережитого вздоха. Все произошло так быстро, что у нее даже не было времени испугаться, но теперь она испугалась. Что бы случилось, если бы Рейнира опоздала на несколько мгновений, слишком поздно. Она не могла этого понять, ведь даже жизнь в мире, где пострадала Алисента, была достаточным наказанием за то, что она позволила этому дерьмовому ухаживанию продолжаться дольше, чем следовало. — Я больше никогда не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Пообещала Рейнира, внезапно протрезвев, и подошла ближе, чтобы позволить себе коснуться лба рыжеволосой девушки своим, стараясь не сдвинуть полоску ткани. Алисента, казалось, пришла в себя, стараясь держать глаза открытыми и не отрывать взгляда от Рейниры. — Я буду бороться с ним. Я буду бороться со всеми ними ради тебя. Алисента выдохнула, слегка приподняв подбородок, так что их носы соприкоснулись. — Не было даже шанса на соревнование, Нира. Рейнира кивнула в ответ на заверения подруги, чувствуя себя в большей безопасности, чем когда-либо, и, желая подарить Алисенте то же чувство, она убрала руку от лица Алисенты, заработав легкую гримасу, которая отразилась на ее прекрасном лице. Это продолжалось недолго, потому что Рейнира обняла Алисенту за талию и притянула к себе под одеялом, как она всегда делала, когда они лежали в одной постели. Ноги удобно переплетены, а тела прижаты друг к другу. Прошло время, и вскоре седовласая девушка смогла положить голову на грудь Хайтауэра, ее убаюкивали сердцебиение под головой и руки Алисенты, дергающие ночную рубашку Рейниры.

~*~

Было поистине удивительно, что самым уютным местом во всем Вестеросе была не самая шикарная кровать в Красном замке, не самые шелковые простыни и не подушки, набитые лебяжьими перьями. Она лежала на коленях у Алисенты, и она чувствовала, как подушечки ее пальцев выводят узоры на ее голове, как трава щекочет шею, а щека касается юбки зеленого платья, когда ее голова склонилась набок после очень довольного вздоха. Это заставило Рейниру внезапно кое-что вспомнить — приступ болезни, случившийся около двух лет назад, когда ее тело предало ее, приковав к кровати и затемненной комнате, потому что даже от света свечей у нее начинала болеть голова. Ее мать и мейстер изо всех сил старались позаботиться о ней, чтобы успокоить лихорадку и унять боль, терзавшую ее тело. Тем не менее, Рейнира звала только свою дорогую Алисенту. Юная леди из дома Хайтауэр, всегда преданная короне, не присутствовала в Королевской Гавани, отправившись в Предел с целью навестить свою семью. Рейнира писала по одному письму за каждый день ее отсутствия, подробно рассказывая о своих делах и о том, как все казалось таким скучным без Алисенты, и только ее дяде Деймону удавалось время от времени заинтересовать ее разговорами. За последние три дня не было написано ни одного письма. Она могла бы просто попросить клерка написать, но это должно было исходить от самой Рейниры. Прошло четыре мучительных дня и три ночи, прежде чем она получила радостную весть: Алисента вернулась. Только это восстановило ее силы настолько, что она позволила служанкам немного раздвинуть занавески, чтобы она могла как следует разглядеть Алисенту. Торопливого стука шагов по каменному полу Замка было достаточно, чтобы насторожить ее еще больше. Рыцарь открыл дверь, и Алисента поспешила войти. — О, Рейнира. — Сказала она с таким беспокойством и грустью. — Али. — Седовласая принцесса поманила девушку подойти поближе. Алисента повиновалась, быстро присев на кровать рядом с ней, и крепко сжала руки Рейниры. — Что с тобой случилось? Они сказали, что ты плохо себя чувствуешь, я приехала так быстро, как только смогла. Прикованный к постели Таргариен улыбнулся, представив, как Алисента взбегает по ступеням Красного замка. — Это скоро пройдет. — Ёе фиалковые глаза встретились с нежно-карими. — С тобой мне скоро станет лучше. Она заметила, что Алисента заколебалась на несколько секунд, тревожно обдумывая свои следующие действия дважды, трижды или даже больше, прежде чем высвободить руки из рук Рейниры и положить их ей на плечи и шею. Слегка надавив, принцесса позволила переместить себя на кровати, пока ее голова не оказалась на бедрах леди. Она вздохнула, когда пальцы убрали упрямые белые пряди с ее лица, медленно массируя кожу головы, двигаясь от основания шеи и обратно к макушке. Принцесса закрыла глаза. — Ты выглядишь такой слабой, Нира. Ты ела что-нибудь за последние несколько дней? — Тихо спросила девушка с каштановыми волосами. — Все такое пресное на вкус. — Но тебе нужно. Я думаю… Когда я была в Староместе, я встретилась со своей старой подругой Аналлиной. — Начала она. — Мы проводили большую часть времени вместе, я помню, как рассказывала тебе, что Ана была на одно лето старше нас. Рейнира нахмурилась. Ах, да. Девушка. — Ну, видишь ли, однажды вечером, после ужина, когда мы не могли уснуть, она повела меня на кухню. — Алисента рассказала, и внезапно у Рейниры во рту появился неприятный привкус. — Там было припрятано несколько этих чудесных ягодных пирожных на утренний перерыв. Она была так любезна, что объяснила мне рецепт, если хочешь- — Я просто хочу, чтобы ты была рядом, Алисента. Не уходи пока, я даже поем, если ты будешь здесь, чтобы помочь мне. — Потому что почему-то мысль о том, что Алисента была так счастлива с другим другом, причиняла ей больше боли, чем эта болезнь. Воцарилось молчание, и Рейнира задумалась, не прозвучали ли ее слова жестче, чем она хотела. Она все еще сидела с закрытыми глазами, но плечи ее были напряжены. — Чего бы ты ни пожелала, Нира. — Ласка вернулась к ее волосам. А пару дней спустя и ее здоровье пошатнулось. Рейнира открыла глаза, и ее приветствовало голубое небо, выглядывающее из-за листьев Чардрева. — Что ты читаешь на этот раз? — О. — Тихо произнесла она и опустила взгляд на книгу, лежавшую у нее на коленях-текущий соперник Рейниры. Из-за этого движения одинокая прядь алой ленты, которой она украшала волосы, упала и коснулась ее скулы, фиалковые глаза на секунду сосредоточились на ней. — Это..... ну, книга. Бровь принцессы приподнялась. — Ах, правда? Алисента кивнула, и лента последовала ее примеру. — На самом деле, это даже не так важно, так что нам незачем это обсуждать. — Рассудила она и быстро закрыла книгу. — Я не видела тебя со вчерашнего вечера, после того как тебя вызвала твоя мать. С ней все в порядке? — Ох. — Тихо сказала она и опустила взгляд на книгу, лежащую у нее на коленях, — текущее соревнование Рейниры. От этого движения одинокая прядь алой ленты, которой она украшала волосы, упала вниз и коснулась ее скулы, фиалковые глаза на секунду сосредоточились на ней. — Это..... ну, книга. Принцесса приподняла бровь. — Ах, конечно? Алисента кивнула, и лента последовала ее примеру. — На самом деле, это даже не важно, так что нам нет необходимости обсуждать это. — Рассудила она и быстро закрыла книгу. — Я не видела тебя со вчерашнего вечера, после того как тебя вызвала твоя мать. С ней все в порядке? — Все в порядке, насколько позволяет ситуация, и ребенок тоже. — Рейнира знала, что Алисента отклоняется от книги, и, ладно, она могла последовать ее примеру, но когда ее фиолетовые глаза снова остановились на лице Алисенты, она увидела, как на щеках леди вспыхнул прелестный румянец. И будь прокляты боги, если она упустит возможность продлить это еще немного. Принцесса внезапно села, вызвав у Хайтауэра недоуменный возглас. Она попыталась рассмотреть обложку книги, но Алисента слишком хорошо ее знала и спрятала ее за спину, повернувшись так, чтобы загородить Рейниру. Они молча смотрели друг на друга, Алисента иногда была кроткой, но Рейнира заметила в ее глазах вызов, и это заставило ее ухмыльнуться. — Рейнира, нет- — Она попыталась отстраниться. Принцесса встала на колени, даже не смея подумать о том, что такое поведение не подобает человеку ее положения, и погналась за своей подругой. Алисента взвизгнула, скрывая хихиканье, и вскоре была загнана в угол с Принцессой спереди и Чардревом за спиной. — Отдай мне книгу, Али. — Сказала Рейнира. Все еще пряча её за спиной, рыжеволосая девушка покачала головой. — Нет, подожди- Как и Сиракс во время охоты, Рейнира бросилась вперед, используя свои руки, чтобы перекрыть любой путь к отступлению, который искал взгляд Алисенты. Это, казалось, привлекло ее внимание, потому что ее карие глаза расширились, встретившись с ее фиолетовыми глазами. — Из-за чего ты нервничаешь, Алисента? — Тихо поддразнила она. Леди, казалось, не дышала, и это заставило что-то забурчать в груди Рейниры. Алисента никогда не демонстрировала свои чувства при дворе, но сейчас она была обнажена перед Рейнирой. — Я не нервничаю. Принцесса Таргариен наклонила голову и наклонилась на дюйм ближе. — Хм. — Она подняла руку и коснулась красной шелковой ленты в волосах Алисенты. Красный был цветом Рейниры, и, увидев на своей подруге такую вещь в стиле Таргариенов, она почувствовала странное удовлетворение, как будто это что-то доказывало. Алисента в последнее время часто делала подобные вещи, и она неосознанно это заметила. Грудь Алисенты дрогнула после долгого молчания, и горячий воздух легко развевал прядь волос Рейниры. Она не заметила, что они были так близко. Приняв решение, принцесса сунула руку за спину подруги и выудила книгу. — Нет! Было слишком поздно, Рейнира уже встала и, быстро обойдя вокруг дерева, открыла книгу, в которой Алисента что-то отметила носовым платком. Она начала читать вслух. — После того, как пролилась кровь, мужчина прикасается ко лбу и губам женщины- — Рейнира, остановись! — Умоляет она. Принцессу осеняет осознание, и она медленно останавливается, прислонившись спиной к коре Чардрева и склонив голову набок. Алисента останавливается перед ней, ее грудь поднимается и опускается, туго обтянутая корсетом, она пытается выровнять дыхание. — Зачем ты читаешь о валирийских свадьбах? Алисента делает еще один вдох. — Никаких особых причин- — Не пытайся лгать, Алисента. Ты же знаешь, я всегда могу определить, когда ты это делаешь. Девушка с каштановыми волосами поджала губы, Рейнира позволила себе заглянуть глубоко в ее карие глаза. — Ты иногда вспоминаешь Старую Валирию, рассказываешь мне истории о турнирах, балах и- — Свадьбах. — Закончила она, и это было правдой. Рейнира упоминала об этом некоторое время назад. Алисента всегда спокойно слушала ее рассказы, всегда с таким рвением впитывая каждую деталь. — И что же в них привлекло твоё внимание, леди Алисента? — Рейнира ухмыльнулась и наклонилась вперед, готовая дразнить подругу достаточно долго, чтобы снова увидеть румянец на ее щеках. — Кровь вызвала у тебя отвращение? — Нет, ничего подобного. Меня это не беспокоило. — Тогда что- Алисента ковыряла кутикулу. — Мне показалось это интимным. — Выпалила она с таким отчаянно застенчивым оттенком, что Рейниру затрясло. — Как будто была только любовь и- — Преданность. — Рейнира закончила за нее. — Это очень отличается от вестеросской свадьбы, благословленной Семью. — Да, это действительно так. Наступил напряженный момент. Пока Рейнира внезапно не захлопнула книгу. — Книга, тем не менее, не делает это справедливым. Это гораздо больше, чем просто слова. — Она сделала решающий шаг на пути Алисенты, уберегая её руки от пролития крови раньше времени. — Рейнира, что- — Начинает она расспрашивать, когда принцесса притягивает ее ближе, но ее руки крепко сжимаются. — Это магия, Алисента. Магия, соединяющая два сердца в одно. — Одна из рук Рейниры поднимается, чтобы потянуть за красную ленту в волосах Алисенты. Свободная прядь теперь падает ей на лицо, обрамляя голову. Она крепко сжимает ленту в руках, но она все равно упрямо течет между их пальцами, как настоящая кровь. — Мне показалось странным, что в книге сказано, что это было сделано Высшим Домом, а не мужчиной. Все еще глядя вниз, Рейнира ухмыльнулась. — Это потому, что на церемонии не всегда присутствовали мужчины. Ресницы Алисенты затрепетали. — Ой. — Ой, в самом деле. — Рейнира слегка приподняла их руки, заставляя Алисенту вернуться в настоящее. — На подготовку к свадьбе в Валирии уходит целый день и соблюдение традиций, но я сразу перейду к делу. Тот, кто устроивает свадьбу, сделает порез на наших ладонях лезвием из валирийской стали, но это будет не очень больно, ты же знаешь, я сказала, что никогда не причиню тебе вреда, но это необходимо. — Рейнира улыбается, вспоминая, какой милой была Алисента, слушая ее. — Ты поступишь со мной так же. — Я не хочу причинять тебе боль. — Это не для того, чтобы причинить боль, это для того, чтобы сблизить. — Спокойно объяснила Рейнира. — Затем я помажу большой палец своей кровью у тебя на лбу, а кисточкой из драконьей кости проведу линию по твоим губам. Вот так. Свободной рукой Рейнира повторила эти движения, потратив больше времени, чем требовалось, на то, чтобы провести воображаемую линию по губам Алисенты, но ее подруга никогда бы об этом не узнала. Волосы на ее шее встали дыбом, и желание разлилось по венам и костям. — А теперь мы произнесем клятвы. — Тихо произнесла Ранейра, чтобы не нарушать нежности момента. — Ты-Кровь от крови моей, Огонь моей Души. Я отдаю тебе свое тело, чтобы мы двое могли стать единым целым. Я отдаю тебе свой Дух, пока наша жизнь не закончится. Ты — Кровь от Крови, Огонь моей Души. Ее удивляет, что Алисента тихо бормочет слова Рейниры, как будто она столько раз перечитывала старые, выцветшие слова в книге, что они просто запечатлелись в ней. — Прими эту связь и поцелуй моей настоящей любви в знак моей чистой и преданной любви к тебе, и я обещаю всегда быть твоей любящей и преданной королевой. — Слова, слетевшие с уст принцессы, были непоколебимы, и в них звучала такая уверенность, что Алисенте ничего не оставалось, как держаться за них со всей верой, которая у нее была. Она почти ожидает, что Алисента повернет голову так же, как неделю назад, но этого не происходит, вместо этого леди Хайтауэр наклоняет голову и закрывает глаза, и Рейнира не понимает, почему она так долго этого не делала. Целовать Алисенту, сражаться за нее, быть беззаветно преданной ей — вот для чего была рождена Рейнира. Их губы соприкасаются, и это обостряется в тот момент, когда Рейнира, не в силах больше терпеть, притягивает Алисенту за талию, и их тела сливаются воедино, и девушка отвечает взаимностью, обхватывая одной рукой шею Рейниры, безжалостно теребя серебристые пряди, а другой — ее подбородок. Рейнира клянется, что слышит, как Возлюбленный поет в ответ на хныканье Алисенты, когда она прикусывает нижнюю губу. Рейнира уже зашла слишком далеко, чтобы контролировать себя, она поднимает руку, чтобы схватить Алисенту за подбородок, и нежно ласкает его, чтобы убедить ее открыть рот. Это срабатывает, и принцесса издает восхитительный стон, когда ее язык касается другого. Это действие и реакция, Алисента дергает её за волосы, и хватка Рейниры на ее талии становится такой сильной, что останутся синяки, это заставляет ее заикаться во время поцелуя, а Рейниру хитро улыбаться, пока все не становится таким греховно беспорядочным, что им приходится отдалить губы, но в итоге они притягивают друг друга еще ближе. — Теперь мы одно целое. — Она шепчет и надеется, что Алисента примет эти слова близко к сердцу, позволит им запечатлеться в нем. Их лбы соприкасаются, и Алисента, кажется, все еще пребывает в эйфории и не знает, что еще может означать их связь, потому что она только что стала сильнее, чем когда-либо. — Мы всегда были единым целым. — Отвечает Алисента. — Мы принадлежим друг другу. Рейнира опускает голову и оставляет дорожку из поцелуев на тонкой шее. — Ты кажешься такой уверенной. — Она говорит это нарочно. Прикосновение к голове Рейниры вернулось, и невероятно думать, что всего полсвечи назад они просто загорали, а чтение книги стало причиной их поцелуя. В любом случае, это был просто вопрос времени, Рейнира всегда получала в свои руки то, что хотела.