Морион Лиар

      На следующий после Солнцеворота день меня опять позвали в «тронный» зал, сегодня к нам прилетела гостья. Не особо значительная, собралась молодёжь и совсем немного лиарцев постарше.       Девушку с «ушками» я узнал сразу, в основном по «ушкам», стыд мне и позор. Как её зовут? Нас же знакомили! Она мне книжки по магии выбирала. В клане Эрле это было, Эрле я запомнил, Ирье – сын, Арье – отец, а её имя? Оно вроде похоже на моё.       — Морион, познакомься, наша гостья Мирайя Минну… — начал Цайт.       — Мооорион! — «Ушастая» Мирайя кинулась мне на шею, как к лучшему другу. Как Зея. Я покружил её, как Зею, поставил на ноги. «Ушастая» отлипла не сразу, ничуть не смущаясь лиарцев. — Тьмаленькость стала бесконечной. И тлеющей!       — Это ты его полыхающим не видела. Смотрел и не верил, — усмехнулся Цайт.       — Я даже в тление не верю, хотя вижу. Как ты провернул такой финт?       Я пожал плечами. Между лопаток что-то шевельнулось, упало к пояснице.       — Так ты его знаешь?       — Видела один раз. Вы такую тайну развели вокруг новенького, что я целое расследование провела, чтобы узнать, кого и почему забрали. Но улов небольшой, ваша звезда словно изначально Лиар, никто ничего о нём не знает. Братья – и те по паре слов сказали, из них одно совпало у всех. Молчун.       Мирайя в лицах рассказывала, как она собирала все сплетни и слухи, чтобы узнать, кого же забрали Лиар. Как не могла поверить, что новенький всего один, потому что «ну я же видела, дар совсем маленький, да ещё «земля», ну где вы видели сверхновую «землю»?»       — А ещё у меня неожиданная находка: две новые книги в наши библиотеки! Я позже их привезу, они в переписи. Печатать не будем, литературная ценность невысока, но почитать интересно, что-то вроде летописи и личных дневников одновременно, несколько поколений вели. У Сэлей, оказывается, такая захватывающая история! Чего там только нет! Интриги, подставы, изгнания и убийства! Ловушки всех стихий, внутриклановое насилие, иногда даже сексуальное. Пожары, ураганы, голод, ссоры с другими кланами.       — Это где ты такое нашла? — потрясённо поинтересовался я.       — Так в вашей же библиотеке! «Как создавался клан» и «Поднятая целина».       — А! — глубокомысленно изрек я. Не признаваться же, что я их не читал. Их, наверное, только Грайз и читал. Даже Кес – вряд ли. Оно же своё, не привозное, а в Сэль не может быть ничего интересного, особенно в «библиотеке», развлекательное чтиво у нас не в чести. Надо будет обязательно почитать. Хотя бы будучи Лиар, поинтересуюсь историей предков.       Мирайя болтала обо всём сразу, пересказывая новости и сплетни из всех кланов. Я слушал, не отрываясь, даже то, что раньше интересовать меня не могло в принципе, я и забыл, что за пределами Лиар вообще существует жизнь. И видеть новое лицо, особенно из прежней жизни – невыразимо приятно.       — А ещё я привезла новую колоду «игры тронов», ваша и в прошлый раз еле дышала. Совсем свежая, с новыми картами!       — Что ж ты молчала? — обрадовалась Альда. — Лиар! Кто играть будет?       Желающих набралось гораздо больше, чем нужно, и они долго и шумно выясняли, кто будет играть. Мирайя демонстрировала новые карты:       — Кассильская полудикая, монстр десятого уровня. Непотребство: брось кубик. От одного до четырёх – полудикая изгрызла все твои вещи, кроме меча. Пять – отгрызла два уровня, шесть – признала хозяином, получи плюс два к боевой мощи и плюс два уровня, если ты ниже восьмого, если выше – плюс один уровень. Если победил, получаешь только уровень, без сокровищ.       Ага! Не пошло впрок награбленное! То есть, кто-то всё-таки подчинил своенравную крыску, но остальные получили одни убытки.       — Лиарская помощь. Отменяет смерть, если сможешь отдать три сокровища. Странно, что только сейчас эту карту придумали, я даже забыла поинтересоваться, в каком клане додумались до столь очевидной вещи.       Клановые рассмеялись.       — Разозлённые соседи, монстр двадцатого уровня. Непотребство: теряешь всё, кроме навыков, скатываешься к первому уровню. Если победил, возьми три карты сокровищ и два уровня.       Кто эти карты вообще придумывал? Смеяться над резнёй?!       — И, наконец, последняя новая карта, «странный лиарец». Отменяет смерть бесплатно.       — Это кто у нас настолько странный?!       — То есть, карты вроде «Подарок Мироздания» и «Воля, ломающая предопределенность» вас не смущают? — удивилась Мирайя. — Они такие же фантастические. Но если «странный лиарец» смущает, я заберу, продадим в другую колоду.       — Оставляй, без странностей жить и играть скучно, — попросила Вирея. — Если весь наш клан – сплошные зануды, я эту карту у себя повешу, как знак, что в жизни иногда случается невозможное.       Я старательно смотрел только на карту. Немного карикатурное изображение парня в чёрном. Цайта можно узнать, но только если не смотреть на остальные карты, лица у всех нарисованных персонажей чем-то похожие.       Как и в прошлый раз, игра меня не заинтересовала, правил я понять не мог (кроме того, что они жутко замудрённые), но понаблюдать за игроками всегда интересно. Они жульничали и шумно ловили на этом, придумывали заковыристые комбинации, образовывали союзы и наперегонки подставляли друг друга. Некоторые карты позволяли нарушать правила в открытую, некоторые ставили перед выбором «предать или проиграть».       А Мирайя болтала, не переставая, умудряясь одновременно играть и пересказать не только новости «внешнего мира», но и сказать, что Уна всё-таки перешла в клан Эрле, Зея получила прозвище «отказница», и больше никто не ведется на её многообещающие улыбки, у Бьёрна родился сын, Элу напоминает призрака самого себя, но весь малочисленный клан Кассиль слушает его так, как не слушали прежнего главу, «а несогласные могут идти в любой клан на выбор!». Кес с упорством землеройки осваивает магию, и уже видно «уверенно-среднюю воду». Тайар, как и положено огню, мечется из низкого уровня в высокий и обратно, и из крайности в крайность: то требует (!) принять его в Кассиль, то работает на благо родного клана так, что глава его остальным в пример приводит. Грайз обхаживает девушку из Тамиров, весь клан надеется, что хоть эта не откажет, Агата беременна…       Что?! Эта новость потрясла. Значит, «одна слишком юная» – это она?! Вьёсс! Она же действительно слишком юна! Как не уследили? И куда она торопилась? И почему ни он, ни она не подумали о последствиях?! На этом вопросе я вспомнил, что сам о последствиях подумал только после слов Элу «и от тебя детей хотят», а противозачаточный каст выучил совсем недавно. Но то я, я был бездарным из немагического клана, а избранник Агаты?               Вечером в спальне, раздеваясь, я обнаружил под рубахой две записки. На одной знакомым почерком несколько строк: «Мор, сбежать обратно не хочешь? Без тебя плохо: дрова колоть некому, твой приятель не прилетает, Грайз лютует, Тайар чудит, Агата капризничает. Твоя мать скандалит со всеми, а моя – только со мной, но основательно. Нортон придирается. Всем нужны твои отвары. Боевой Библиотекарь.» Вторая записка из тонкой бумаги, свернутой хитрым конвертом. Развернул. Рисунок углем. Время остановилось, в ушах нарастал звон. Это Элу нарисовал?! Две руки с переплетенными пальцами. Двояких толкований нет, обе руки левые, подчеркнуто разные, одна светлая тонкая, с длинными пальцами, вторая крупнее и чуть заштрихованная, обнимает тонкую. И так нарисовано, что воображение само дорисовывает... Мирайя это видела? Надеюсь, что нет, но почему-то очень сильно сомневаюсь.       Завтра Мирайя улетит домой, надо написать ответ Кесу. Что и как отвечать Элу – даже близко не представляю. О рисунке лучше вообще не думать. Вот прямо как учили: начинай с того, что проще. Кес. Тайар. Грайз. Мать и Агата. Стоп. Написал только Кес, ему и надо отвечать. Остальные могут и не знать, Кес мог самостоятельно в какую-нибудь авантюру влезть, вроде как я с Лиар, уже вторую записку передал, новым путём. Что написать Кесу? Не знаю, как облечь в слова то, что со мной происходит. Мне здесь нравится, так, что о доме почти не вспоминаю, но вряд ли следует это писать. Но если напишу, что скучаю по ним, это будет сопливой чепухой и не совсем правдой. «Мне здесь нравится, но в учёбе и работе по макушку. Скучаю по всем вам. И по тебе».       Сочинив ответ для Кеса, я опять посмотрел на рисунок. Ну почему, почему я его послушал, почему мы не попросили защиты в Лиар? Ну и пусть бы я остался без магии, Мейфен тоже не маг, но никто не скажет, что она не важна для клана! А Элу вписался бы в здешнее безумие как родной. И от Рина я бы его защитил. Не знаю как, но смог бы!       Глубокой ночью меня разбудили лёгкие прикосновения.       — Это от Зеи, — прошептала Мирайя, целуя меня в щёку. – Она очень тепло о тебе говорила, но о том, что я тебя увижу, я ей не сказала, и ответ передавать не надо. А от Элу я не могу ничего передать сверх рисунка, но друг Элу – мой друг, я выполню твои просьбы. Ну или хотя бы попытаюсь.       Я чуть не простонал «дай выспаться», но вовремя опомнился. Высплюсь когда-нибудь в следующей жизни!       — Элу знал о том, что Лиар и Минну – братские кланы? — тут же нашел вопрос я. Он знал, и не мог расспросить подругу? Или знал о Лиар что-то, чего до сих пор не знаю я? Почему он так упорно отказывался от защиты? Где подвох?       — Кес мне сказал, что тебя забрали, а он беспокоится. Тогда я ему сказала про кланы. А он уже уговорил сказать и Элу. Я с них обоих клятву взяла, что больше никому не скажут, но всё равно я… ладно, не будем об этом. Записки всё-таки рискованно возить, я перескажу всё, что скажешь, у меня тренированная память.       — А смысл? Когда мне разрешат слетать к внешникам, оба меня и не вспомнят при встрече.       — Зато помнят сейчас! Что за упаднические настроения?       — Это трезвый взгляд на ситуацию.       — Зануда! Точно Сэль!       — Тогда расскажи им, что у меня всё хорошо.       — В Лиар не может быть плохо! — убежденно заявила Мирайя. — Единственное, что здесь плохое – Главная Лиарская Тайна, из-за которой тебя не выпустят ещё долго. И Алмаринд, конечно.       Нет, Алмаринд – это не плохо. Это, вьёсс его с крыски, тухлая яква.       Мы проболтали совсем чуть-чуть, но Мирайя чётко следила за временем:       — «Завесу тишины» обновляю второй раз, когда она истает, надо уходить, я рискую. Это и всё, что ты написал? И только брату? Морион, у тебя совесть есть?       — Я не знаю, что можно написать, а что нельзя, тебя ведь действительно могут поймать, — оправдание нашлось само собой, и Мирайя с ним согласилась.       — Ладно, ты прав. Такую записку, если и найдут, то не сочтут даже за призрак записки. А Элу и не ожидает ответа, но я найду, что сказать. И даже знаю, что он ответит.       — И что же?       — «Прекращай думать обо мне и постарайся стать счастливым».       — Мирайя! — и эта лезет туда, куда не звали!       — Да?       — Зачем он тогда передал рисунок?       Теперь возмутилась Мирайя:       — А ты сам что, никогда не говорил «люблю» просто потому, что хотелось об этом сказать? Или ты говорил с определённой целью? Или, раз Элу теперь глава, ему и чувствовать не положено, только управлять, прямо либо скрыто? А счастья пожелать – это вообще единственное, что можно в вашей ситуации. Кому будет лучше, если вы страдать будете? Вернее, вопрос звучит так: «будет ли Элу легче от того, что ты по нему тоскуешь?»       Да, Мирайя права, я как всегда туповат, но тосковать или нет – это только моё дело, а Элу об этом знать не обязательно.       — Ладно, говори, как посчитаешь нужным, — согласился я. Мирайя серьёзно кивнула и ушла. Я выглянул из спальни и успел заметить, что Мирайя ушла через стену, ту, за которой покои Виреи.