Морион Лиар

      Из мастерской мастера Катгора меня выдернула срочная картинка-вызов: «беги в свои покои, немедленно-быстро-даю-пять-мгновений, иначе получишь по шее. Цайт», для меня её расшифровал Катгор. Я из той картинки успел распознать две руки, одну с раскрытой ладонью и растопыренными пальцами, другую сжатую в кулак, звёздочку и песочные часы, мастер Катгор для ускорения мыслительного процесса вытолкал меня из мастерской.       — Где тебя так долго носит?! — раздраженно рыкнул Цайт. — Быстро одевай что потеплее, амалан, сверху ещё что-нибудь шерстяное, поверх – непромокаемое и непродуваемое. Несколько пациентов, один тяжелый, ты будешь источником магии.       — Но меня же ещё не выпускают.       — Я забыл, а ты не посмел мне возражать, шевелись!       Цайту опять пришлось помогать мне одеваться, лиарское чёрное облачение (здесь его называли амалан) я надевал второй раз, и опять в спешке. На этот раз заметил, что облачение не только чёрное, но и из нескольких предметов, я единственный Лиар с такой потрясающей наблюдательностью и любознательностью.       — Сейчас мы полетим в самый мой нелюбимый клан. Погода всегда отвратительная, особенно зимой, пациенты часто, и почти всегда с травмами, ожогами. То обвал, то металл плеснул, то ещё какая напасть, их целитель – маг с невысоким уровнем, и не сказать, чтоб сильно умелый. В этот раз сошла лавина, восемь пострадавших.       Что такое лавина, я уже знал из книг и рассказов, и вопросов постарался не задавать, задавшись вопросом более насущным. О том приступе отчаяния я рассказал только Эвису и Вирее. Цайт надменно молчал, но весь клан откуда-то знал, что у Цайта умер пациент. Возможно, от Кайдена, тот перестал называть Цайта «старший ученик», повысив до «возможно, всё-таки целитель». И я точно знал, Кайден несколько раз говорил Цайту, чтоб тот на тяжелые случаи брал напарника. Но Кайден намекал на себя, он у нас Мастер Смерти, точно знает, когда надо бороться, а когда – провожать за грань, внуку такого звания он не хочет. А Цайт решил взять меня. С того дня это первый тяжелый случай. Не так всё плохо, и проблема только в количестве? Или…       — Тормозить будешь, когда вернёмся, живо на взлётку!       ***       На взлётке нас ждала юная девушка на очень пушистой крыске; я уже несколько раз видел её, вестница Наянс. В Наянс я был пару раз, на балах, погода там и в самом деле отвратительная, причём меняется так часто и резко, что возникает ощущение полёта сквозь телепорты.       Погода оказалась ещё хуже, чем я видел до этого, Наянс показывал наглядно, что такое снег. Нет, снег не шёл, и даже не летел. Из снега состояло всё. Из снега и ветра. И самое паршивое – снег только выглядел как снег, он тёк по лицу, пропитывал одежду и сразу же леденел, образуя корку. Шерсть и перья Ласточки слипались, и она пыталась отряхнуться на лету, едва не сбрасывая меня. Пока летели, снег несколько раз решал, что он на самом деле ливень, но у самого кланового Тайне решительно объявил себя самым что ни на есть снежным снегом, мелким и колючим.       Наянс знали, как встречать гостей, я сразу вцепился в кружку с горячим отваром. Цайт сначала высушил нас кастами (вестница уставилась на него влюблёнными глазами, я постарался не сделать так же), и только потом, словно из вежливости, взял свою порцию согревающего.       — Дорогу к целительским покоям я знаю отлично, — небрежно обронил Цайт.       Седельные сумки, оба комплекта, он так же небрежно оставил на меня. Что там – я смутно догадывался. Сумки Цайта тяжелее, мои легче. Набор инструментов один, перевязочных и лекарств – сколько влезло. «Всюду были страшные увечья. Нападавшие жутко обстрадались», — с завываниями прочёл Тайар в моей памяти. Я постарался мысленно уцепиться за тупые истории, за братьев. Лучше бы вспоминал, чему меня учили! Умное вспоминаться не хотело, я отвлекался на всё подряд. Красивее Лиар я не видел, но кроме Лиар я так давно не видел вообще ничего, что любовался бы и сараями Детей Моря. Наянс разнообразием не обрадовал: потолки пониже, двери помассивнее, и не чёрный с белым, а естественные оттенки дерева, иногда с вкраплением льдисто-голубого. И всё. Наверняка в личных покоях поразнообразнее, но меня туда не пригласят. Самих Наянс вообще не встречалось, наверное, все чем-то заняты. В Сэль это время года – самое расслабленное, в Лиар вообще не склонны к трудовым подвигам, а по Наянс даже мелкие туда-сюда не носятся.       — Не знаю, как работает твоя зеркальность, но если она помешает нашей работе, я лично позабочусь о том, чтоб пределов клана ты не покинул до конца жизни, — предупредил Цайт, и я понял, что умру, но научусь закрываться прямо здесь и сейчас. Даже вьёссов снегодождь обернулся дивным приключением, ведь снег я последний раз видел в Сэль, и Лиар не покидал ещё ни разу со дня смены клана. А ещё есть вероятность, что я поймаю ощущения кого-нибудь из пострадавших…       Перед целительскими покоями Цайт снова притормозил.       — Я не знаю, в каком состоянии пациенты, а ты не целитель, а недоразумение, поэтому ты закрываешь глаза и не открываешь без моего разрешения, понял? Почему до сих пор моргаешь?       Жаль, конечно. Но Цайт прав, я со всех сторон проблемный напарник, меня даже с гравюр мутит, а тут будут живые тайне. Пока ещё живые. Потом посмотрю.       — Йа-а-а-вла-а-а, — обречённо поздоровался Цайт.       Хотя этого слова я не знал, заработало воображение, рисуя страшные увечья, но Цайт сразу же дополнил: — И ради вас я сюда тащился?! Вы видели, какая там погода? А я так хотел отдохнуть! Так, потерпевшие, кто откроет рот без моего разрешения, останется и без моего лечения тоже, а кто издаст хоть один звук, получит дополнительную травму. Я мог бы сидеть дома, читать умные книги и не видеть ваши тупые рожи!       И он повёл меня куда-то, я в очередной раз порадовался вечерним занятиям: с закрытыми глазами я не чувствовал себя неуверенно, шёл за Цайтом, ловя колебания воздуха. Цайт уверял, что я, как высший маг, должен чувствовать не только воздух, но и магические силуэты находящихся рядом тайне, хотя бы других высших магов. Пока что я не «видел» даже Цайта, высшего водного, но надеялся, навык придёт сам собой, как и предыдущие магические навыки.       — А вот лично тебе я обеспечу дополнительные неприятности просто из врожденной зловредности, у меня как раз новый каст, ещё ни на ком не испытанный! — пообещал Цайт. Несколько стремительных движений, легкий шум. Я изнывал от любопытства, но глаза не открыл, как никто из пострадавших ничего не сказал, видимо, все присутствующие Цайта не первый раз увидели. Сам Цайт вёл себя почти как в Лиар, я как-то по-другому представлял его визиты к пациентам. У Элу он…       — Ты! — рука коснулась моего плеча, надавила сверху. — Садись! Сразу уходи в транс на счет девять, мне нужна не мощность, а равномерность. Мастер Рэйвол, вы ученика завести не планируете? Мне вас неловко гонять по пустякам «подай-подержи-убери».       Если мастер Рэйвол и ответил, то жестом. Цайт и местного целителя выдресировал?       — Себя в помощники предлагаешь? На плату не рассчитывай. Подожди, сначала проверю, насколько ты живой. Вякнешь не по делу, домой отправишься немедленно. Я вспомнил, что в Кассиль Цайт тоже нашел себе помощника, и не одного. Все мелкие Кассили наперебой бросались ему услужить. Глубоко вдохнул, настраиваясь. Литанию про облака с океаном я уже научился говорить сам себе.       Хоть Цайт и изображал пустяковость дела, в трансе я просидел долго, как и в прошлый раз, мы делали перерыв, только, в отличие от прошлого раза, никуда не летали, перекусили в столовой. Время было не обеденное, но компанию составили сразу три девушки, и я их смутно помнил, а они меня – нет. Во всяком случае, раньше со мной так откровенно не флиртовали. Если вообще флиртовали. Или раньше просто не замечал?       — Напомни больше не брать тебя в Наянс, — попросил Цайт.       — Не жадничай, — откликнулся я, улыбаясь девушкам. Отношение ко мне Виреи я так и не прояснил, её личная жизнь тоже была какой-то неясной, Альда мало чем отличалась от Рина, а Мирайя прилетала слишком редко. Как же зовут ту, что посередине? Мы ведь знакомы! Цайт подчеркнуто игнорировал имена, хотя я уверен, знал всех. Брать пример с него?       После обеда Цайт отвлёкся на главу и вестницу с записками, пострадавшие были из разных кланов.       — Нам с коллегой придётся остаться здесь до завтра, — сразу обрадовал Цайт. То есть, обрадовал он всех, кроме главы. Я не помер от счастья только потому, что понимал: с Элу всё равно не повидаться, и по возвращении нам с Цайтом влетит, мне-то нельзя покидать клан.       — Я выделю вам покои, — пообещал глава. — Что с нашими балбесами?       — Наянсы оба более-менее хорошо, пусть отлежатся несколько дней, светлый просто с ушибами, тёмного не нагружайте, в ребре трещина. За обоих я даже брать ничего не буду, мастер Рэйвол и без меня справится. Эрле сидит со всеми просто за компанию, сегодня же и улетит домой, только его главу можно не беспокоить. Представителей остальных кланов жду в Лиар или сюда, заодно и героев своих проведают. Таннак будет гостить у вас, пока не срастётся перелом ноги, мастер Рэйвол сам решит, когда можно будет, он этот перелом фиксировал. Пол-луны, если я буду каждый день помогать, но я так часто летать к вам не собираюсь. Айор и Кенгел – тоже ваши гости, у обоих переохлаждение. Я сведу последствия к минимуму, но это займёт время. У Минну сотрясение несуществующего мозга, пару дней полежит – и домой, если погода позволит. В совсем плохую не выгоняйте, очень вас прошу, этого пациента я особенно не люблю, как бы не пришлось лечить его ещё раз, если в дороге с ним что-то случится. Да, Минну! Минну я сам напишу. С Хуанджун проблемы. И у меня, и у вас. Я его вытащу, но в его клане очень странные понятия об оплате. Морально готовьтесь к тому, что и за моё лечение, и за ваше гостеприимство нам заплатят Хуанджуном, этим или другим, если найдут менее ценного, а мы уже будем его делить.       — Чем? — переспросил глава.       — Кем, — уточнил Цайт. — Я надеюсь, что так не случится, но, если всё же, прилетайте в Лиар, вместе придумаем, как быть, у моих наставников есть опыт общения с Хуанджун.       Тут я заподозрил, что Мейфен тоже Хуанджун, и представил, как она обрадуется родичу, и не выпустит его, пока он не выслушает историю её жизни и не перескажет всё, что случилось в клане с тех пор, как Мейфен уехала, не женится, не подарит ей пару десятков внуков, а он не подарит, ни одна девушка на такое не согласится, и четыре девушки – тоже…       Пока Цайт писал записку для Минну, пара женщин сделали попытку расспросить меня о сыновьях поподробнее. Да я их даже не видел! И не слышал. И незачем на меня так внимательно смотреть! Девушки, все три, тоже оживились, хотя и раньше я не мог пожаловаться на равнодушие, одна сунула мне записку.       — Всё, возвращаемся к нашим придуркам, то есть, к пациентам, — позвал меня Цайт. — Девы, не ешьте моего помощника раньше времени, нам ещё много работать.       Едва мы отошли на пару шагов, Цайт шепнул:       — Карман.       — Что? — не понял я.       — Записки будешь читать, когда я разрешу, а пока напоминаю, что один из карманов здесь, — Цайт провел рукой чуть ниже ремня. Я повторил жест, со второго раза нашёл карман, спрятал записку. Всё-то он замечает!       Перед целительскими покоями Цайт снова велел мне закрыть глаза «чтоб меньше отвлекался от работы, концентрации ты так и не научился», пациентов припугнул свежими идеями ускоренного лечения, «если хоть одна сработает, моё имя войдет в историю целительства, а если нет – от вас всё равно никакого толка, балбесом больше, балбесом меньше, никто не огорчится». Надеюсь, Цайт пациентов только пугал, ведь не будет он тренировать устойчивость к неудачам? Это даже для Цайта слишком!       ***       — Ничего важного не осталось, Хуанджуна ещё пару раз поддержим магически, ты, если захочешь, соберёшь отвары болезным, не захочешь – обойдутся. Разрешаю тебе открыть глаза, пациенты могут болтать, пока не начнут меня раздражать.       — Рио? — сразу же спросил кто-то. — Ты же вроде Сэлем был?       Я повернулся к говорившему:       — Храйк?       — Точно! Мелкий! А ты вырос! Я всё смотрел, не мог понять, ты или не ты.       Я машинально отметил, что ему тяжело говорить, мешает отдышка.       — Мелкий? — и Рин тут! Что он здесь забыл? Тоже пострадал? Сидит бледный, не сидит даже, растекается по креслу, с компрессом на лбу. Так это он – Минну с сотрясением несуществующего мозга? Цайт потрясающе точно и ёмко поставил диагноз!       — Он лет на пять младше меня, — пояснил Храйк. — Конечно, мелкий! Или даже на семь.       — Я думал, он старше, просто туповатый...       — Обезбола не получишь, — тут же откликнулся я, понимая, как у Цайта выработалась его зловредность.       — Это мы ещё посмотрим.       — Это мы уже видим, — поддержал меня Цайт. — Они будут соблюдать покой только пока им плохо, поэтому никакого милосердия!              — Так как тебя в Лиар занесло? Я бы сказал, что батя удивится, если узнает, но батя не удивится, — продолжил расспросы Храйк.       — Вы братья? — опять встрял Рин, подходя поближе, наверное, искать отличия. — А почему батя не удивится? И что, он до сих пор не знает? А ты, оказывается, Рио! Забавное сочетание имён, Рио и …       Цайт оказался рядом с Рином, Рин аккуратно прилёг на пол. Я узнал приём, Цайт научил, но так быстро, легко и плавно у меня получалось только в фантазиях. Вопрос, не поддавался ли мне Рин, мучил до сих пор.       — Ты! Ты лежишь смирно и не нарываешься, понял? Иначе сломаю тебе ноги. Обе. И обезбол сниму. Да, на тебе обезбол, без него было бы хуже. И ещё три каста, но напрасно я их накладывал, слишком ты беспокойный.       Рин улёгся на полу поудобнее, широко улыбнулся:       — Уже лежу. Прямо там, где ты меня положил, видишь, какой я положительный?       — Не зли меня, — предупредил Цайт.       — И в мыслях не было, — ещё более широко улыбнулся Рин. Я в очередной раз заметил, насколько Рин и Элу похожи при полной непохожести. Как это происходит, понять не получалось. Оба эмоциональные, оба дурачатся, но в одного я влюбился, другого – едва терплю.       — Рин, мы ценим твои попытки нас развлечь, но тебя уже слишком много, — вмешался закутанный в пледы парень, наверное, один из тех, с переохлаждением. — И я надеюсь, через пару дней ты улетишь развлекать родных, а не останешься с нами и переломами.       Храйк сделал попытку поднять Рина за шиворот, но Цайт остановил:       — Тебе повторить то, что я сказал этому придурку? Или что я говорил тебе полчаса назад? Если ты такой бодрый, значит, в обезболе не нуждаешься.       — Не надо, я всё понял.       Рин всё-таки вернулся на своё место. Я на всякий случай провёл очередной цикл «закрытого зеркала», за сегодня натренировал этот навык больше, чем за полгода. Ощущения я ловил гораздо реже эмоций, чужеродность распознавал быстро, избавлялся ещё быстрее, но лишний раз получить чужой боли не хотелось.       — Это Рио, мой братишка, — объявил Храйк.       — Ты уже знакомил меня с Рио, и он был другим, хотя и похожим. У тебя что, всех братьев зовут «Рио»? — уточнил незнакомый Эрле.       — Нет, Храйк по именам не помнит, плохая память, — зловредность Цайта начала передаваться и мне.       Когда я Храйка последний раз видел? Когда последний раз был в Наянс, в прошлой жизни. Тогда мы лишь кивнули друг другу, как и всегда. Никакой дружбы с братьями у меня не получалось, да никто из нас и не стремился. А теперь «братишка». Как будто я всё ещё мелкий. Тут я понял, что у меня не цайтова зловредность, а ринова капризность. Эвис уже давно заметил, и регулярно напоминал, что капризность и раздражительность начинаются, когда я устаю, когда амулет много вытягивает. Элу? Или сегодняшняя роль «источника магии» для Цайта?       Я отошёл к стене, выпросил себе кокон вроде того, в каком Элу ночевал в Сэль. Если немедленно не лягу, то скоро упаду.       Цайт ничего не выращивал, устроился в кресле-гнезде на возвышении. Кресло, да и часть стены за ним, выглядело как из Лиар, пятно солнечного света в ледяной обители. И оно здесь уже было. Цайт не только прекрасно знает дорогу к целительским покоям, но уже и обживает их по своему вкусу, а местный целитель с этим мирится. Я и сам позабыл о вежливости, но я свой кокон уберу. Если не забуду. Цайтово кресло порождало неясные ассоциации, но суть ускользала. Где-то я видел подобное, и не раз.       — Вот просто интересно, как вы докатились до такой ситуации. Лавина – это понятно, но что вы на леднике делали?       — Докатились! — рассмеялся кто-то. Оборачиваться посмотреть я поленился, да и не знал здесь никого, кроме Храйка и Рина. Усталость давила тяжелым одеялом. Я страшно занят: я существую.       — Мы на лодках катались!       — Там речка? Мне казалось, у вас только ручьи, а единственная река только по весне для лодок пригодна. Если вообще пригодна.       — Айорские лодки пройдут, они даже не лодки, а так, доски с парусами.       — Лиар, не знаю, как к тебе обращаться, ты был в Айор?       — Уважаемый Лиар, — Цайт поправил буднично, словно дома наставлял мелкого, но в целительских покоях стало холоднее. Или наоборот, жарче.       — Так вот, уважаемый Лиар, — не сбился с нейтрально-доброжелательного тона Айор, — у нас очень мелкое море и много маленьких островков, либо плывёшь на лодке, либо бредёшь по колено в воде. С большими лодками неудобно, все ходят на поари, это доски с парусами. Или на нойри, это лодки с плоским дном. И есть ещё маоки, они большие…       — Много у вас лодок, это мы уже запомнили. А названий ещё больше, нормальные тайне и половины списка не осилят!       — И мы подумали, на этих поари можно и у нас кататься, только плавники снизу убрать.       — И даже привезли одну.       — Но до реки далеко, и обмелела она…       — А Ноа сказала, у них на похожих досках, только с полозьями, зимой по морю ездят.       — С вами и девушка была? — удивился Цайт. — Она тоже пострадала?       — Четыре. Все три Наянс и Ноа Стаас. Они применили визговую магию и уцелели.       — Ноа улетела домой, а остальных ты и так… ты и так остальных видел.       — Так вот, поари мы привезли, и даже пару раз скатились со склона Белой Шапки, но снега было ещё совсем мало, неинтересно.       — Там и склоны скучные, хоть гора самая высокая.       — Тогда мы и решили, что к приличному снегопаду подготовимся основательно.       — Они нашего причального живьём съели! Выпросили аж две нойри и длинную поари.       — Скупердяй этот ваш причальный! Цайт, ты бы видел, что он нам дал! В руках рассыпалось, мы два дня укрепляли, чтоб хотя бы перевезти можно было!       — А вёсла! Они и в растопку не годились!       — А какую красоту я навёл! Полозья для обеих лодок сделал!       — Правильно говорить «нойри»! Лодки – это у вас!       — Так они уже у нас, значит «лодки».       — Они уже не лодки, а дрова.       — Врёт и не краснеет! Делал я, он только мешал.       — Подерётесь – возьму с вашего главы двойную плату, — повысил голос Цайт.       — Цайт, ты всё-таки зануда!       — И я Лиар, изволь обращаться соответственно.       — Рио, как ты его только терпишь?       Я пожал плечами. Цайт не подарок, конечно, но он куда лучше, чем изображает, и надо быть совсем слепыми, чтобы этого не видеть.       — А как мы задолбались лодки перевозить! Цайт, кассильские твари – такие твари! Пара вполне способна по воздуху перенести лодку! Но они вообще ничего не хотят делать, только драться!       — Только Вель смогла с ними договориться.       — Всего с одной наглой мордой.       — Это ты называешь «договориться»?! Она чуть всех крысок не загрызла!       — Ага, Маэрен каждый раз ворчит: «а говорил лиарец крысок не брать, вот не послушали его – теперь одни проблемы».       — Кстати, Цайт, не ты ли там был?       Я навострил уши, но Цайт лишь равнодушно пожал плечами, уходя от ответа. В Лиар он бы так легко не отделался, там умеют докопаться. Разговор свернул на резню в Кассиль, но быстро увял, за полтора года тему успели сто раз обсудить, сто раз поругаться по всем пунктам, сойдясь только в одном: все завидовали возвышению «мелкого главы», все были уверены, что смогли бы править лучше. Я старательно молчал, даже мысленно с ними не спорил. Не умею говорить убедительно, да и зачем, что это изменит? Огляделся. Цайт не спорил, снисходительно наблюдал. Хуанджун не спорил, спал магическим сном. Эрле тоже молчал. Так странно чувствовать себя умнее большинства присутствующих, хотя обидно за Элу. Они не были в его ситуации, они почти ничего не знают, но считают себя вправе судить.       — Цайт, а ты хотел бы быть главой?       — Кассилей? — уточнил Цайт. — Кому нужно такое счастье? Ты пробовал управлять хотя бы сёстрами? Получилось? Если получилось, можешь попробовать зайти на уровень выше, управлять матерью, например. Если и это получится, заслуженно хвастай успехами, и переходи к управлению бабушкой.       — Женщина должна подчиняться мужчине!       — Ты громких слов не кричи, ты на практике попробуй.       — Да-да, попробуй слетать к Кассилям.       — Девы Кассиль его сожрут. Хуже кассильских крысок только кассильские женщины. Они и при Джайзе ведьмами были, а при мелком главе и вовсе на приличия плюнули.       — Это вы с бабушкой Цайта не знакомы! Ай-й-й!       Я повернулся посмотреть, чем Цайт смог приложить Рина, лежащего на другом конце комнаты. Оказалось, деревянной кружкой.       — Вот, я и говорю. Она бы топор метнула.       Воздух в комнате всколыхнулся.       — И это были последние слова Рина, — сообщил Цайт, возвращаясь к своему… трону, вот на что похоже его кресло. Я обеспокоенно обернулся к фрукту. Тот сидел, возмущённо что-то говорил, размахивая руками, не издавая при этом ни звука. Я тоже хочу так уметь!       — Слушай, Цайт, ты, конечно Лиар, да ещё и целитель, но за горизонт-то не лети!       — С тобой я ещё не дрался? Через пол-луны, как полностью оклемаешься, можем исправить это досадное упущение.       — Да ладно вам, — поспешил кто-то разрядить обстановку. — Зато мы увидели редкое зрелище, молчащего Рина. Цайт, это не секретный каст? Я тоже хочу так уметь.       — Все хотят так уметь.       — Но умею только я. Вы рассказывали, что лодки везли. И судя по результату, вам это удалось.       — Не лодки, а две нойри и длинную поари!       — Вирему, не нуди! Мы выучим их названия, если будем ими пользоваться, но твой причальный больше ничего нам не даст.       — Мы собирались весь день кататься, жратвы запасли, вина.       — И место для спуска выбрали, спуск длинный, с поворотами, чтоб интересней было.       — Договорились собраться, как снег выпадет.       — Вчера снегопад случился, я слетал ко всем на заставы, предупредил.       — А к нам вчера как раз Хуанджун по торговым вопросам прилетали, пока главы договаривались, парни из охраны с нами общались, узнали о развлечении, и тоже с нами захотели. Но только Сай смог прилететь, остальных не пустили.       — Его тоже не пускали, он сбежал. Надеялся вернуться быстро и незаметно.       — Ну, не получилось, бывает.       — А Рина никто не звал, он как-то сам появился.       — Он всегда сам появляется.       — И везде. Такое ощущение, что он в клане вообще ничего не делает, только по гостям летает.       — Так у половины Минну работа такая – летать по гостям.       — Кстати, Рин, давно хотел спросить, чем ты в клане занимаешься?       — Он же говорить не может. Цайт, долго каст работает?       — Самому интересно. Кто зафиксирует время работы каста и сообщит мне, тот спасёт ещё неизвестного следующего подопытного.       — Спасёт от данного-конкретного каста?       — Соображаешь.       — Ну так вот, мы собрались, поделили лодки…       — Нойри и поари!       — Вирему, не нуди! То есть, Хедар! Хедар, ты-то когда успел стать занудой? Лодки – значит лодки!       Мне было интересно слушать, хотя рассказа не получалось, получался гомон, и тот накатывал волнами, неясным шумом. Устроился поудобнее, развернул записку. «Сообщи, когда освободишься». Не успел обрадоваться, тут же обломался: чтоб я ещё вспомнил, кому сообщить! Вот для таких случаев и надо было тренировать наблюдательность и память, но кто ж знал, что такие случаи вообще будут! И как мне теперь быть?       — Эй! — возмутился я. Записка растворилась в руке Цайта, словно каст.       — У нас тяжёлый пациент. Полтора часа тебе на сон, потом продолжим, время пошло.       — В книгах пишут, «земля» не участвует в схеме подпитки. Врут? — спросил Эрле, подходя к нам. Цайт задумался.       — Сам выбирай, во что верить, может и врут. Я сегодня на его магии работал.       — У вас, у Лиар, всё не как у всех. Впервые вижу такую «землю». Это он – ученик Эвиса?       О, этот Эрле знает Эвиса. Хотя, чему я удивляюсь, Эвис иногда летает по вызовам, иногда летает к родственникам. А еще Эвис чем-то напоминает Ирье Эрле и его отца. Не внешне, а чем-то таким неуловимым…       — Почему до сих пор не спишь? Время идёт, — Цайт наложил на меня сонный каст.