Морион Лиар

      Шёпот, ни слова не разобрать, дыхание у шеи. Руки поглаживают плечи, Рио отвечает на поцелуй, наслаждается ласками, не собираясь отвечать тем же. Слишком хорошо, слишком лениво и вообще. Не он добивается, а его. В глазах плывёт, и с кем он – непонятно, но несущественно. Руки, губы, шёпот. Расслабленность и томность, и ещё возбуждение, пока несильное, ровно на то, чтоб лежать, наслаждаясь, вслушиваясь в звуки красивого голоса. Рио нравится слушать, и смысл его не заботит, хоть детская считалочка, главное – в правильном ритме, в приятном тембре. Неторопливо, долго, нежно. Полностью расслабиться, стать облачком, раствориться, растаять и собраться обратно, по капельке. Не мышцами – оголёнными нервами, чуткими, ждущими. Исчезает время, остаются ощущения. Волшебные, объёмные, остро-яркие. Рио обожает это состояние, но не может, не умеет уходить в него сам, не может и не умеет объяснить чёткий рецепт. Чёткого рецепта и нет, лишь неторопливость и ненастойчивость. Лёгкое напряжение. Если тот, кто рядом, поторопится, не дождётся растворения… Рио умеет быть невыносимым. Сбитый настрой хуже сбитого оргазма, злому Рио плевать на всё и сразу.       Любовник не торопится, но и не задерживается на одной точке, не превращает удовольствие в отторжение. Ожидание ошибки царапает на самой границе восприятия, и Рио вслушивается в голос, в тихие шипящие, в бархатные мурчащие, в долгие гласные. Голос ведёт в туман забытья, размывает недоверие и неверие, чуть хриплый, спокойный, отстранённый.       Рио загрызёт и за сладкие прозвища, и за грубые слова, и за слишком повелительный тон. Рио охотно позволяет вести себя, его заводит передавать всю инициативу любовнику, он охотно подчиняется. Пока любовник делает только то, что нравится Рио. Любовник не допускает ошибок ни в чём, и вот уже Рио, всхлипывая, мечется по ложу под острыми молниями, балансируя у края оргазма, жадно ловя поцелуи, подставляясь под ласки, только что казавшиеся недопустимыми, позволяя и требуя всего и сразу, ещё, жёстче и быстрее, рыча и злясь уже от нетерпения.                     ***              Жарко, душно. Хочется пить. Колотится сердце. Темно. И что это было?! Попросить Мироздание о продолжении или лучше не надо? Непойманный оргазм гуляет по телу дрожью и жаром. Лучше сразу утопиться в бассейне, там воду нагреть не получится!              ***              Утром я и в самом деле пошёл топиться. Слишком много снов. Скомканных, обрывочных, торопливых, чувственных, резких на грани грубости, тягуче-неспешных, почти ленивых, щедро присыпанных неловкостью, смущением и волнением, припыленных разочарованием и политых густым самодовольством. Искристо-весёлых, игривых. И каких-то совсем… слов не находилось. Разных, но на одну тему. С кем я был? Да с кем я только не был! Пусть и не могу понять, с кем именно.              Прыгнул и попытался как можно дольше остаться под водой. Нет, бассейн – это не то, надо слетать на море. Да, перед Солнцеворотом купаться в море – особенно увлекательно!              Озабоченность моя начинает меня пугать. Может, Мейфен права, и надо жениться, наконец. И старшие девы не такой и плохой вариант, это я капризный сверх меры. У многих и такого выбора нет.              А сны… некоторые я бы предпочёл не видеть. Забыть как страшный сон. Ну не может мне нравиться такое! Я ж не свихнувшийся огненный!              И одного огненного, пусть и только придуривающегося, я бы тоже предпочёл не видеть! И…       Я вылез из бассейна только когда совсем замёрз. И понял, что с отъездом наставника совсем забросил и плавание, и разминки, и сейчас – самое время это исправить. Разом, за всё пропущенное!       К завтраку я шёл уже совсем вменяемым, но собирался сесть подальше ото всех: слишком много разного надо было обдумать. Не только сны. Виреи и Альды не было видно, Эгир моих попыток спрятаться не заметил, помахал рукой.       — Морион, я ни в коем случае не ругаюсь, — издалека начал Эгир, едва мы поели. И замолчал.       Даль мне не понравилась, но никаких причин для неё я не находил. Как назло, Эгир – самый медленный Лиар, медленнее даже меня. При необходимости думает и действует мгновенно, но вот без необходимости никуда не торопится. Я успел перебрать возможные косяки, их набралось немного, все свелись к единственному: я почти не участвовал в делах клана. И вчера, и позавчера, и вообще… но все молчат, словно так и надо. Играть в вопросы я потихоньку учился, соображалка тоже иногда включалась, и утром я расспросил Леену. Достижение: переиграл мелкую. Узнал, что Цайт велел мелким за мной присматривать. За Цайтом бы кто присмотрел… узнал, что Илэра приняли в круг старших и пустили на «крысятные посиделки» за то, что он сам, без просьб, взял на себя и мои обязанности, в добавку к своим. А ведь за физический труд здесь поддразнивают! За что пустили Леену и Шарди – выпытать не удалось. Возможно, как особо доверенных Цайта.       — Морион! Спишь с открытыми глазами? Я спросил, вчерашнее варево ты сам готовил или помог кто?       — Сам.       Да что не так с зимним напитком? Всем понравился. Свежий, из свежего… разводили кипятком, но так даже лучше, хватило на всех.       — И никто рядом не крутился? — продолжил расспросы Эгир. — Отец, например.       Я потупил, пытаясь понять, про кого Эгир спрашивает. Ну да, Кайден.       — Да, он пробовал, одобрил, посоветовал ещё специй.       — Дальше можешь не рассказывать, и так понятно. Я уж подумал, ты тоже решил начать дурацкие розыгрыши. Забыл, где живёшь?       Я всё ещё не видел, где подвох, и Эгир продолжил наводящие вопросы:       — И как спалось? Красочно? Наверное, ты – самое неудачливое «зеркало» клана.       Кусочки мозаики сложились. Я же сам под руководством Кайдена варил когда-то странный напиток с пошловатой песенкой! Всех отличий от зимнего – пропорции и отсутствие вина. И таинственного ингредиента из маленького флакона, но теперь я не уверен. Кайден мог и подсыпать втихаря, не зря же он мелких увёл. И отлучался он ненадолго, его кто-то вызывал. Вот буквально совсем ненадолго, мы и парой шуточек переброситься не успели. Кайден умеет быть очень быстрым. И бегать по клану, если ему что-то немедленно нужно, зазорным не считает.       — Ага, ты понял, — кивнул Эгир. — но не переживай, недовольным будет только Рин, когда узнает, какое веселье пропустил.       Не переживать! Кайден подшутил, а подумают на меня. Но по сравнению со снами – это такая ерунда! Просто словил коллективный чужой фон, всё нормально, не я с рассудком прощаюсь, а… а может, это я самообманом сейчас занимаюсь? И рассудок уже седлает крыску? А в чём именно самообман? В том, что я оправдываюсь чужим фоном? Но это же правда!       — Морион, опять спишь? Может, пойдёшь в спальню?       — А, нет, это я размышляю, как трудно быть магом. Туповатым.       — Тогда побудь простым сильным парнем, мы же лодку собирались строить, помнишь? Самое время лес валить, ты как, справишься?       Вот только леса мне сейчас не хватает! Но в этом я не признаюсь. Не дождутся!       Пока мы собирались, я опять задумался о «зеркалах».              — Эгир, а сколько в Лиар «зеркал»?              — Не знаю.       Ответ, в общем-то, в духе Лиар, и я собрался продолжить игру в расспросы, без надежды на ясность, Эгир – не Леена, его уровень много выше моего. Но Эгир не стал запираться, и даже прочитал маленькую лекцию. Что-то такое мне уже рассказывали, но выводов я не сделал. Зеркальность – разновидность магии, и кому-то, например, излишне сострадательному, она достаётся от природы. На этих словах Эгир выразительно посмотрел на меня, я постарался так же посмотреть в ответ: «природник» из нас двоих не только я. А в остальном, эта магия доступна любому высшему, научиться сложно, но можно, было бы желание, и вообще это разновидность «связи магов», может и сама выработаться. А ещё существует теория, согласно которой весь Лиар рано или поздно выработает «коллективную эмпатию», и будет общаться не только голосом, жестами и картинками, но и эмоциями.       Так что количество и качество «зеркал» в клане – вопрос интересный, открытый и размытый. Своих навыков не скрывает одна Вирея, она же имеет право говорить от лица всех «зеркал», а ещё достаточно наглости и твёрдости отказывать любому в любой просьбе. Остальные, как Эгир, не желают, чтоб на них повесили дополнительные обязанности. Какие? Да вот хотя бы с младенцами возиться, кто лучше «зеркала» сумеет понять, чего эти комки неразумные хотят.       Вирея и «наглость» в одной фразе не умещались, но Эгир сказал, я плохо её знаю. В объяснение по магии тоже не вписывалась, я до сих пор не смог внятно увидеть её стихию и уровень, и это либо мои пробелы в знаниях, либо Вирея – совсем низкоуровневый маг. С выученной зеркальностью, да. А что, средняя «земля» Эвис иногда творит такое, что не каждому высшему доступно, чем Вирея хуже?       Эгир в обсуждении стихии Виреи участвовать не пожелал, объяснений не дал, оно и правильно. Вирею я видел то гулким туманом, то чёрным ветром и, если долго вглядываться в её фон, возникало ощущение трясины. Не то, чтоб приятные переживания, зато необычные. Конечно, можно спросить саму Вирею, но интересней самому найти ответ. Или, в моём случае, дождаться озарения.