Морион Лиар

      Вечером я пришёл к Цайту. Отчитываться мне не в чем, разве что в безделье, но Цайт отмахнулся, мол, выжил – и ладно. Такое начало меня встревожило. Элу не пережил эпидемию? Нет, Цайт уже знает о том, что я трепетная девица и, нервничая, сжигаю всё без разбора. Перед такими вестями он напоил бы меня заранее. Особенно в своих покоях, чтоб восстанавливать не пришлось. Я выжидательно уставился на него.       Цайт сделал вид, что не понял. Продемонстрировал книгу, рукопись из библиотеки Кассиль. А говорил, там для тупоумных. Тупое он бы не прихватил.       Толстая потрёпанная книга, даже не книга, а сундучок с тетрадями, а на обложке, то есть крышке… «Сундук сказок для досуга младшего поколения». Сказок?! Для мелких?!       — А что, надо было прихватить «Тайне-без-клана»? У Кассилей самое полное собрание, что я видел, тридцать семь больших историй и с полсотни малых.       Что мне сложнее представить: Цайта, читающего сказки для мелких, или Цайта, читающего про горы зловещих пивцев крови? Хотя что тут представлять, вот же он, читает… я бесцеремонно приподнял тетрадь в его руках, чтобы посмотреть название. «Кувшинец о двенадцати рылец». Моё представление о Цайте никогда не будет прежним. «Кувшинец» на обложке выглядел странно. «Рыльца» по ободку стёрлись или изначально не слишком чётко прорисованы, но множество ручек сохранились. Зачем понадобилась такая странная форма и о чём сказка?       — Пока не дочитаю всё, сундук не отдам, — предупредил Цайт. — Вообще не отдам, а то потом возвращать нечего будет, знаю я вас. Только мастеру Салиме под клятву магией, читать будете копии.       — Ладно, — согласился я, перебирая рукописи. Посмотреть ведь можно? «Невеста вызверня». Это точно сказка для мелких, а не ужастик с примесью эротики? В лиарской библиотеке попадалось что-то с похожим названием, оставившее неизгладимый след в моей «трепетной психике Сэль». «Жадный колдун», «Хитрая лисица», «Прилипчивая песенка», «Мешок глупостей». Что ж, теперь понятно, откуда Элу брал вдохновение. Элу!       — Молодой глава жив и относительно здоров, — сжалился Цайт. — Кассиль живут бедно и скромно, но не голодают. Магический фон выравнивается, до оптимального далеко, но ощутимо лучше, чем было. У Кассилей огненные рождались часто, огненную магию они изучили куда лучше, чем мы, но было бы что изучать. Половина техник на раскручивание огня, а на контроль – хорошо, если пара приёмов, и те общеизвестны. Как их раньше не вырезали – не понимаю. И как они друг друга не уничтожили, вместе с клановым Тайне.              Опять уверяет, что я не виноват? Без толку, умом я это понимаю, но… проклятие я повесил.       — Я не читал. Надеюсь, не устраивать срывы ты уже научился.       Я поймал небрежно скомканный кусочек тонкой бумаги, развернул. «Мы даже не успели разбить кувшин».       Кувшин. Самое обычное слово запустило каскад воспоминаний. Нет, срывов не будет. Я научился. Отложу до подходящего случая. Водяное колесо опять замёрзнет – тогда и пригодится, попробую разморозить в одиночку. Буквы корявы и изящны одновременно. Бессмысленная фраза, в которой спрятано так много. Уговор при ссорах разбивать кувшин. «Главный у нас я, — сказал тогда Элу. — Тебе придётся смириться с моими выходками». Я согласился. Я не мог не согласиться. Но мог же я обговорить условия... Не мог. Элу доверил мне – себя.       Медленно и бесшумно вдохнул, задержал дыхание. Нет, никаких срывов. Просто слишком много воспоминаний. Слишком ярких, слишком личных. Очень медленный и бесшумный выдох. Я здесь не один, а воспоминания слишком личные, чтобы ими делиться даже с другом. Невозмутимое спокойствие в любой ситуации. Это не ложь, это мастерство владения собой.       Пар горячего источника и холодный ветер с гор, горячий шёпот и вечно холодные, узкие кисти. Сбывшаяся мечта и безграничный восторг. И растерянность, неверие. Это счастье – оно правда бывает? Правда мне? Ещё одна ступень доверия волшебного существа из сказки. Медленный вдох. Эмоции – не здесь и не сейчас. Позже. Задержка дыхания. Вечного счастья не бывает, но и такое редкое, урывками, пронзительное – не каждому выпадает узнать. Мне повезло, благодарю тебя, Мироздание. Медленный выдох.       Я посидел с закрытыми глазами, дыша уже на счёт, наблюдая, как медленно наполняются и сокращаются лёгкие, как поднимается и опускается диафрагма, сокращаются и растягиваются мышцы. Я Лиар. Лиар умеют всё. И быть счастливыми тоже. Уж спокойными – совершенно точно. Посмотрел на Цайта. Тот читал книгу, грыз орехи (маленькие девы тщательно выбрали все скорлупки, сам видел).       Можно дождаться Эвиса. Эвис даст сочувствие и утешение, но не они мне нужны. Можно пойти к Альде. Да, она такая же неуч, как я. Да, она давно ждёт не дождётся, когда же я начну рассказывать о себе. Но Цайт говорил, целители берут её с собой на вызовы, когда требуется подлатать не только тело, но и душу, и что зачастую она справляется куда лучше наставницы, и будь у Альды хоть капелька усердия, хоть крупинка ответственности, уже б давно было и звание целительницы души. Но Рин ведь не просит её о помощи! Наверняка есть причины, о которых не знаю.       Можно пойти к Вирее, уверен, она ничем не уступает Альде.       «Всё уже произошло. Поднимись и иди дальше», — посоветовала Вирея. Да иду я, иду. Но хочу знать, где, что и как я сделал неправильно. И как надо было правильно.       — Цайт?       — У? — Цайт не отвлёкся от книги. Но и не прогонял. Я всё ждал, с просыпающимся лиарским интересом, когда начнёт. О неуживчивом характере Цайта говорили все, только я ещё ни разу не видел. Или говорившие не были знакомы с мастером Ларсом. Или Цайт ещё не успел во мне разочароваться.       — Если бы мы тогда, два года назад, попросили защиты, как бы Лиар защитил Элу? Ведь он Кассиль.       Цайт посмотрел на меня, выразительно приподняв бровь. Я сказал какую-то глупость? Усомнился в Лиар? Не усомнился, мне любопытна схема. Неправильно выразил вопрос? Да, я уже знаю, слово «некорректно» лучше передаёт оттенок, я его даже произносить без запинки могу. И много других умных слов. А вот корректным фразам пока не выучился. Я попробовал уточнить:       — Авторитет Лиар велик, но Ятрин – старший воин, высший огненный в ловушке огня. Он… — я поискал слово, — неадекватен и непредсказуем.       Цайт пожал плечами:       — Я целитель, не законник. Уверен, Совет Кланов принял бы нашу сторону. Внутри Кассиль возможны варианты. Это юридически. Если бы дело дошло до физической стычки с Ятрином… мои познания ограничиваются драками с ровесниками, здесь я обычный мальчишка. С такими вопросами иди к мастеру Джедоу, но будь осторожен, он захочет тебя научить.       Да уж. И покалечит в процессе. Или не покалечит, он до сих пор выглядит нездоровым. Ещё вопрос, кто опаснее: воин или целитель. Если это Кайден был. Но это всего лишь мои домыслы, может, это простое совпадение, мастер Джедоу немолод, мог и самостоятельно заболеть. Внезапно. А хвалёные целители Лиар почему-то никак его не вылечат.       — А как бы мы забрали тебя – тебя вообще не интересует?       — Меня? — вопрос удивил. Меня забрали быстро, легко, без всякого Совета Кланов, мать истерила, но это ж не Ятрин.       — Я забирал сверхновую, опасную для себя и окружающих. Уводил опасность из Сэль, обязался сделать всё возможное для сохранения твоей жизни и рассудка. И то – понадобилось слово Арики, чтобы убедить Нортона. Ты хоть примерно представляешь её статус?       — Примерно представляю, — кивнул я, вспомнив, рассказ Элу. Почему она не решила вопрос безопасности внука до того, как стало слишком поздно? Мне Элу запрещал даже говорить на эту тему, но с Арикой он спорить не мог. Или мог? Элу непредсказуемей Ятрина. Цайт смотрел на меня.       — Какое-то у тебя слишком сложное лицо, тебе не свойственно. Думаешь умную мысль? Помочь?       Сложное лицо? Сложно думать о том, в чём не разбираешься совсем. Почему Арика не защитила внука? Она внешняя бабушка, бабушка из другого клана. В правах на Элу она в дальней очереди после всего клана Кассиль. Какая у Арики власть? Реальная и по законам? Законы – это что-то, что раньше казалось мне чем-то очень далёким от повседневной жизни. От моей жизни. Это Грайз должен был уметь правильно общаться с главами и старейшинами, мне же на все случаи жизни хватало самых простых понятий о приличиях, обильно присыпанных вечным «что тайне о тебе подумают». В Лиар «я в своём праве» и «это по законам» звучало намного, намного чаще, чем «так принято», «так положено» и «так не делают». Законы, конечно, надо прочесть. И Устав Лиар, полностью и внимательно. Того, что мне надо прочесть, полностью и внимательно, так много, что до конца жизни хватит. Хорошо, что всегда можно спросить.       Цайт читал. Он учитывал нашу чудовищную разницу не только в знаниях, но и в скорости мысли: дал время на подумать и занялся своими делами. Тренируется, вдруг право на учеников вернут, и в ученичество попросится тормоз вроде меня. Если в Лиар возможно рождение тормоза.       — Помоги, — попросил я, уже забыв, в чём именно. Цайт не забыл.       — Ты живёшь в благополучном со всех сторон клане. В окружении вменяемых любящих родичей. На основании чего ты просишь защиты? Или чем объясняешь переход? Тебя не поняли бы ни Лиар, ни Сэль, ни любой другой клан.       Вопрос меня озадачил побольше предыдущих. Потом я вспомнил рассказ о том, как сестрёнка собиралась переезжать в Кассиль, в сопровождении братьев. Один из которых – отец её ребёнка. Всё это представление, я уверен, придумал Элу. И теперь понимаю, вопрос «на каком основании Мориона возьмут в Лиар» он обдумал сразу, как я предложил попросить защиту. Обдумал, понял сомнительность затеи. За мага-«экстру», жертву ненавидимого всеми Ятрина, Лиар могли ввязаться в хлопотное и рисковое дело защиты. Никому неизвестный бесталанный неуч нужен только родному клану. И ладно бы вслед за невестой пошёл или за сестрой слишком юной и в уязвимом периоде. Это бывает, это понятно.       Раньше не задумывался, но наверняка бывают и такие случаи, когда парень переходит в клан к парню, но это маскируется, прикрывается, как Зея прикрывала нас с Тау. Мой же переход в Лиар и замаскировать нечем.       Единственный приходящий в голову вариант – заплатить собой за безопасность Элу, и то, остаются вопросы о причинах такой щедрости. Вспомнил, как Хальг укрывал Элу своей курткой, как я ревновал, как Элу объяснял, что Хальг считает себя не то должником, не то побратимом, не то нашёл удобную отговорку для отлучек из дому. Это ж как нужно задолжать, чтоб платить, как заплатил я? И Элу не пошёл бы на такую сделку. Он уже проигрывал меня в карты, и я, дурак, слишком зацепился за то, как это выглядело внешне, не желая думать о том, как нам обоим в итоге оказалась выгодна эта комбинация. «Какая мне с этого выгода?» – первый вопрос, что задают себе Лиар, а я ему до сих пор не выучился.       — И что надумал? — подбодрил Цайт.       — Меня учили, — поделился я, — что надо поступать правильно, тогда всё будет хорошо.       — В жизни не слышал большей глупости.       — Примерно к этому выводу я и пришёл.       — Молодец.       Точно. Тренируется в ожидании учеников. И интонации Эвиса: одобрение, ни следа иронии. А я вернулся к своим размышлениям.       — Почему Арика не защитила Элу раньше? — я не собирался спрашивать вслух. Или собирался. Самому мне ответа не найти, даже если я перечитаю все своды законов, слишком они сложны для моего понимания, слишком много влияет на… всё на всё влияет, это ничем не легче трактовки диагностических чар!       Цайт с подозрением посмотрел на меня, тщательно выплел защиту высшего уровня.       — Ты что-то знаешь. Какое отношение Арика имеет к Элу?       — Мать его матери.       —Явла, Мор, ты знал и молчал?! Где ты раньше был?!       А надо было сказать? Но какая разница? Цайт задумался, надолго. Наверное, прошло не меньше десяти циклов дыхания, когда он сказал:       — Ты прав, ничего бы не поменялось. Я не переиграл бы её, даже зная всё, что знает она. Даже хорошо, что я не знал, что она – бабушка Элу. Я был сегодня у неё, она приглашала. И сказала, я могу считать её своим другом, от Арики это очень щедрый дар. И она понимала, что я помогал Элу и его клану, рассчитывая максимум на благосклонность Шеал. — Цайт задумался опять, рисуя в воздухе невидимые узоры. — Мне интересно вот что: я уверен на девять зерен из десяти, что Элу она не видела давно, даже давнее, чем ты. Ты случайно не знаешь, почему? Мор, я же просто спросил! Что ты так на меня смотришь?       А теперь моя очередь выглядеть умным и таинственным! Даже если моё единственное предположение окажется глупостью. Элу, когда выяснял подробности резни, мог отказаться с ней общаться и запретил к нему прилетать. Так это или нет – я не знаю, и не узнаю никогда, но вокруг слишком много тех, кто знает много, думает быстро, и даже умеет додумывать недостающее, я тоже хочу таким быть! Хотя бы казаться. Хотя бы иногда. Специально для таких случаев во многих умных книгах постоянно пишут слова «вероятно», «возможно» и «предположительно».       — Вероятно, ссора внука и бабушки. Личная, но по политическим мотивам, — сообщил я. Цайт рассматривал меня с интересом и даже восторгом. И додумывать он умел.       —Арика ещё страшнее, чем мне казалось раньше. Постараюсь никогда ей о дружбе не напоминать, справляться самому. Безопаснее будет.       Мы помолчали. Очень хотелось, чтоб Цайт рассказал больше о поездке, он же пол луны у Кассилей жил!       — Ладно, читай, этого я тоже не читал. Но в моём присутствии, у тебя склонность к суициду на ровном месте.       Цайт протянул мне тоненькую тетрадку. Сначала я подумал, одну из сказок, на обложке крылатая ящерка на камне, только названия нет. Новая тетрадка, не затрёпанная. А внутри – буквы, корявые и изящные одновременно. Сказка, написанная для меня.