Dionaea Muscipula

      — Господин Предвестник! Сэр, мы прибыли!       Чужой вздох пронизывает тишину. Новобранец чопорно отдал честь, не сводя со своего начальника глаз в ожидании ответной реакции. Юный Предвестник оглушил последний стакан огненной воды, о которой наверняка придётся с горестной печалью позабыть на долгое время, и поднялся. Голубыми глазами он обвёл новобранца, затем отвернулся, небрежно махнув рукой.       — Вольно, солдат. Полагаю, нас уже заждались.       Подчинённый только коротко кивнул, чуть поворачивая голову на еле слышные приветствия от Миллелитов, ждущих их на палубе. Предвестник разгладил небольшие складки на своём пиджаке, заправил за ухо несколько коротких рыжих прядей и быстро последовал вперёд, пройдя мимо стоявшего по струнке солдата по небольшому трапу к лодке.       Лёгкий ветер обдал лицо приятной прохладой, предзакатное солнце сливалось с полотном неба, окрашивая его в золотисто-бронзовый цвет. Ватные белые облака плыли совсем медленно. Он протяжно вдохнул, тотчас улавливая ароматы свежих цветов и всяких заморских пряностей. В ушах всё стоял гул суетливой гавани: о чём-то болтающие жители, порой выкрикивающие какие-то непонятные фразы на другом языке, который отчего-то начал уже казаться ему по-странному манящим. Слова плавно лились из их уст, интонация голосов как по струнам переходила с низкой на высокую и наоборот, и всё это так будоражило его слух, заставляя изнывать от непонятного желания понять их речь. Этот язык он мог описать всего одной фразой — божественно сладок.       «Их слова будто строки из песен», — в мыслях проговорил он и остановился перед Миллелитом, переглянувшись с ним взглядом. Хотелось бы ему надеяться, что среди жителей окажется кто-нибудь говорящий на языке Тейвата, потому что не хватало ему ещё ненужных проблем на голову. Хотя даже если такого человека для него не найдут — и ладно. Никакие трудности не смогут помешать ему идти к своей цели до конца.       Остальные Фатуи, заприметив знакомую одежду, Глаз Бога на поясе и маску сбоку головы, отдали честь и разошлись в стороны, позволяя Предвестнику встретиться лицом к лицу к приглашающей стороне. Один из Миллелитов ступил вперёд и в приветственном жесте склонил голову, однако стоящие позади него стражники пальцы на своих алебардах сжимали крепко. То, что на лицах их проскальзывало отнюдь не радушие, было заметно невооружённым глазом.       Ведь где бы ты ни был, какие бы дела ни вёл — дурная репутация Фатуи всегда у всех на слуху и на виду. И этот факт нисколько его не удивлял. Презрение — первое, что он всегда ожидал увидеть в глазах других людей.       — Мы ждали вас... Тарталья, Одиннадцатый из Предвестников Фатуи.       Предвестник на такую церемонность ответил лёгким смешком, вызвав у встречающих по меньшей мере шок.       — Давайте без этого, — голос почти мальчишеский, веющий беззаботностью, — зовите меня просто Чайльд.       Миллелит на мгновение стушевался, а затем неловко кашлянул и мельком глянул на своего товарища, как бы спрашивая взглядом, с тем ли вообще человеком они начали вести беседу. Чайльд такому удивился даже, совершенно не думая о том, что такая своего рода фамильярность в общении могла вызвать у стражи дискомфорт.       — Мы сопроводим вас и ваших людей в штаб-квартиру, чтобы вы могли как следует отдохнуть. Дорога, наверно, была утомительной, — акцент у говорящего был явный, но слушать его было одно удовольствие.       У Чайльда с каждой секундой начинало всё закипать внутри от разрастающегося мучительного ожидания поглядеть на просторы гавани. Он одарил стражника лёгкой улыбкой, вызвав у того прерывистый вздох от очередного удивления, затем коротко склонил голову в уважении и шагнул вперёд.       — Всенепременно. Ведите, куда нужно.       Жестокий и бессердечный — только этими словами описывали его люди, и Чайльд, конечно же, знал, как многие реагируют на то, что в их представлении он всегда оказывается совершенно другим. Возможно, им бы и в голову не могло прийти, что один из опаснейших Предвестников будет столь юн и обворожителен.       Стражник заметно ослабил хватку на своём копье, но вовремя опомнился, ведь несмотря на милую мордашку, перед ним всё-таки как-никак один из Фатуи, и бдительность терять — себе дороже. Он натянуто кивнул ему в ответ и молча указал следовать за ним.       Чайльд безо всякого стеснения последовал за Миллелитом, и стоило им пройти дальше от порта, как он тут же стал главным объектом для множества любопытных взглядов в его сторону. И всё же жители глядели на него с осуждением, прекрасно зная, кто расхаживал сейчас перед ними. Новость о его прибытии в Ли Юэ наверняка быстро разлетелась ещё даже когда он не покинул свою родную страну.       Он шёл по улице уверенной и расслабленной походкой, обращая всё своё внимание на красоту встречающихся ему по дороге различных зданий, усеянных старинными символами, от которых захватывало дух. Каждый уголок этих улиц представлялся таким древним и полным загадочности. Казалось, будто в самой земле, по которой он шёл, текла жизнь.       «Какое же потрясающее место...»       Немного смешно было от того факта, что Фатуи уже давно заняли свою влиятельную позицию на этой земле в виде Банка Северного Королевства, а Чайльду удостоилась честь оказаться здесь впервые только сегодня. Его ожидало задание особой важности, но после его выполнения он обязательно найдёт способ подчерпнуть с этих величественных земель то, что поможет ему достигнуть новых высот. От этой мысли его приятно передёрнуло, улыбка невольно исказилась, и только самый внимательный человек, взглянув в его лицо, мог бы заметить, как былое мнимое добродушие сменяется жаждой власти. Миллелиты, идущие подле него, ни словом не обволвились. Их мрачные лица прекрасно передавали всю напряжённость атмосферы и желание быть где угодно и с кем угодно, но только не рядом с Предвестником.       — Фатуи...       Чайльд чуть напряг слух, пытаясь вслушаться в чужие перешёптывания, но из всего мог понять только одно единственное слово. Видимо, на всех языках оно произносилось одинаково, поэтому только так он мог определить, что люди говорят именно о нём и его подчинённых. Но то, с какой интонацией они проговаривали его имя. Можно было только догадываться, сколько ядовитых оскорблений было в их словах.       Что ж, работы предстояло много, и в голове уже рождались планы, как завоевать доверие жителей. Несомненно, ему нравилась сила и власть, но проникать глубоко в сердца людей он любил не меньше. Чтобы они легко могли доверить ему свои самые сокровенные тайны и глаголили их с чарующей улыбкой на губах. Такой расклад ему нравился куда больше, чем идея с применением грубой силы и выпытыванием нужной информации, когда на слух вдобавок ещё давят отчаянные мольбы о пощаде.       Какое же приторное удовольствие ему доставляла мысль, что все эти люди для него — лёгкая добыча, по доброй воле рвущаяся в прочные сети. Они открытая книга, которую с лёгкостью можно прочесть.       Солнце уже почти зашло за горизонт, небо постепенно погружалось в темноту, и уличные фонари, окружавшие их с разных стороны, начали вспыхивать ярким огоньком один за другим, создавая вокруг уют. В нос ударил запах явно чего-то съестного, от чего живот невольно заурчал. И пахло очень аппетитно несмотря на то, что он не особо понимал, что это за приправы и какие они на вкус. Изумительный аромат только усилился, когда они проходили мимо какого-то ресторана, где за столиками уже сидели посетители. Около них крутилась шебутная молодая девчушка с короткими иссиня-чёрными волосами. Она так быстро что-то лепетала своим тонким голосом, что даже клиенты с трудом могли разобрать её поток непонятных слов. Чайльд отметил у себя в голове это место, чтобы обязательно заглянуть, как только выдастся свободное время.       Они прошли мимо разнообразных магазинов, и Чайльд непроизвольно засматривался в их сторону. Его полный интереса взгляд не ускользнул от торговцев, которым, как он знал, в большинстве своём случае было плевать, кто ты и откуда, лишь бы было моры побольше в карманах. Прилавки манили его всяким на вид ненужным старьём, но то, как все эти вещи поблёскивали в свете ночных фонарей, говорило о том, что блестяшки-то эти наверняка стоят очень даже недёшево. Чайльд также про себя отметил, что стоит заглянуть и в эту часть города, но потом подумал, что, наверно, лучше будет нанять местного проводника. А то по их жадным взглядам уже было понятно, что его с высокой вероятностью могут обдурить. Эти якобы благородные торговцы уже ручонки свои небось потирали, грезя о том, как смогут продать дешёвую безделушку Предвестнику с мешками денег наперевес по баснословной цене.       Всё-таки да, нанять проводника было бы отличным решением.       Ему всё же казалось, что не все тут могут свободно общаться на языке Тейвата, поэтому проводник мог значительно облегчить его прибывание здесь.       Перед глазами уже виднелся Банк, но его внимание привлёк небольшой шум по другую сторону улицы. Недалеко стояли агенты Фатуи, за масками не было видно глаз, но вот скривившиеся в недовольстве губы сами выдавали их раздражённость. Чайльд удивлённо приподнял бровь, желая узнать, кто вообще их так мог взбесить.       — Ой ли, правда не хотите попробовать? А для Фатуи у меня, между прочим, специальное предложение, вы знали? Вы же одни из моих постоянных клиентов! — прозвучал чей-то озорной голос. И через пару секунд Чайльд понял, кому он принадлежал — невысокой ростом молодой девушке в тёмной одежде. Такого же цвета длинные волосы были заплетены по обе стороны головы в два хвоста.       Оба агента только ещё больше напряглись от её слов, но Чайльду это странным не показалось. Что, собственно, плохого было в этом особом предложении? Чайльд даже находил в этом что-то по-своему милое: сделать скидку аж самим Фатуи. У этой девушки было явно доброе сердце.       — Госпожа Ху.       Чайльд приостановился, ноги будто сами отказались идти дальше, когда его слуха коснулся глубокий и мягкий баритон. Ещё ничто за всю прогулку до Банка не привлекло его так сильно, как этот голос. Подчинённые и Миллелиты вскоре тоже замедлили шаг и вопросительно глянули на него.       Чайльд намеренно игнорировал их, пристально смотря на человека, чей голос так сильно завлёк его. Высокий, статный, одетый с иголочки. От него так и веяло благородством. Он не мог рассмотреть его лица, поскольку мужчина стоял к нему спиной. Ниже широких плеч спадал длинный хвост, закреплённый заколкой с янтарным ромбовидным камнем. Невообразимой красоты фрак был украшен замысловатыми узорами, создающими схожесть с гео. Да и вообще каждая часть его одежды, включая маленькую заколку, отсылала к этому элементу.       Глаза Чайльда опустились ниже и... о, и вправду, вот он, гео Глаз Бога, скреплённый цепочкой на пояснице. Щёки предательски загорелись, когда фалды тёмного фрака начали развеваться на ветру, чуть открывая взор на ягодицы, но Чайльд вовремя успел отдёрнуть себя от пристального разглядывания чужих прелестей.       «Мать моя Царица, почему на нём такие облегающие брюки?..»       Он сейчас правда не понимал, почему в открытую без всякого стеснения глядел на совершенно незнакомого ему человека, тем более мужчину.       «Наверно, долгий путь от Снежной до Ли Юэ отлично сказался на моих мозгах...»       Чайльд пытался оправдать своё странное поведение праздным интересом к необычному дизайну одежды и тем, как она идеально сидит на этом человеке. Да и что такого было в оценивании привлекательности? Пусть даже единственное, что пока он увидел в этом мужчине, была только его спина.       — Уважаемые агенты Фатуи вам уже сказали, что не понимают принципов работы нашего бизнеса, поскольку они только сегодня прибыли в Ли Юэ. И нам ясно дали понять, что в наших услугах ритуального бюро они не нуждаются.       «Услуги... ритуального бюро...»       Ох, что ж, теперь понятно, откуда столько недовольства. Фатуи быстро ретировались, и та, которую назвали госпожой Ху, удручённо промычала и недовольно цыкнула на мужчину рядом с ней, будто он был причиной всех её несчастий. Она скрестила руки на груди и уже раскрыла рот, чтобы начать читать ему нотацию, как тот глубоко вздохнул и развернулся в сторону бюро.       — Я, пожалуй, вернусь к своим делам, госпожа, — его холодный тон даже не давал повода для дальнейших пререканий, хотя, казалось бы, говорил он со своей начальницей, но та и не стала возражать и только молча последовала за ним.       Зависший Чайльд услышал чей-то кашель и вздрогнул, заметив, как его люди и Миллелиты стоят неподалёку и едва ли не прожигают в нём дыру своими выжидающими взглядами. Чайльд тоже неловко кашлянул и улыбнулся, смущённо поджав губы.       — Прошу прощения, что-то я отвлёкся. Давайте продолжим наш путь.       Подчинённые даже бровью не повели и не осмелились задавать лишних вопросов, но вот стражник первые несколько секунд смотрел на него с каким-то странным весёлым прищуром, от которого в душу Чайльда закралось необъяснимое раздражение.       До Банка оставалось идти всего ничего. Как только двери здания распахнулись, Чайльд, оценивающе осмотрев помещение, развернулся к одному из Миллелитов и склонил голову.       — Благодарю вас за такой тёплый приём, господа. Сопроводите моих людей в их комнаты, свою я найду сам.       Миллелит сковано поклонился в ответ и ушёл. Другие же незамедлительно последовали за ним.       Дойдя до нужного места и наконец оставшись наедине с самим собой, Чайльд устало выдохнул, уселся за рабочий письменный стол и взглянул на окно, сквозь которое просачивался тёплый свет фонарей с улицы. Ночь уже опустилась на город, но, кажется, в это время он только просыпался и зажигался жизнью. Совсем не так, как в Снежной, когда уже в это время все сидели по своим домам в тепле и безопасности от сурового холода, с которым жителям приходится сталкиваться буквально каждый день.       Ох, Снежная... Чайльд вновь вспомнил о своих родных. Интересно, как у них там вообще дела?       Тоска по дому грузно опустилась на его сердце, и он, закрыв глаза, совсем ненадолго предался мыслям о том, как полные радости сестра и братья бросают друг в друга снежки, и посреди них белое сверкающее полотно снега. Они смотрят на него, звонко кричат, зовя поиграть вместе.       Спустя минуту Чайльд вдруг резко распахнул глаза — во взгляде осталась совершенная пустота. Он одним быстрым движением открыл в столе ящик и достал оттуда, уже заранее зная, что он там будет, запечатанный конверт. Меж пальцев появилась небольшая капля воды, и через пару секунд она приобрела форму маленького лезвия. Чайльд сделал надрез на бумаге, достал письмо и принялся вчитываться в содержимое. Письмо было своего рода кратким описанием задачи с включёнными в неё некоторыми деталями, о которых ему уже и так было известно. В конце было указано, что проводника уже нашли, и он будет дожидаться его утром в Банке.       Чайльд задумчиво приподнял бровь, пытаясь правильно прочитать иностранное имя. Имя проводника — Чжун Ли. Был ли вообще какой-нибудь действенный способ безошибочно произнести его имя?       Ну... на то он и проводник, чтобы отвечать на различного рода вопросы, так ведь? Так что, наверно, он обязательно поинтересуется этим у него и по возможности задаст ещё кучу вопросов, на которые ему побыстрее хотелось бы знать ответ.       Со вздохом скомкав письмо, он за несколько секунд избавился от него с помощью гидро элемента — нельзя оставлять за собой следы.       Глаза уже начинали слипаться, а кровать перед его взором была такой манящей, что он, даже не удосужившись снять с себя одежду, прямо в ней рухнул на постель.       Переоденется уже завтра.

***

      Из мирного сна Чайльда вывел стук в дверь. Спасибо, конечно, военной подготовке, которая помогла ему со скоростью света вылететь из постели. И даже не чувствуя лёгкого головокружения после не самого приятного пробуждения, он быстрым шагом направился к двери. Это ещё цветочки, он просыпался при обстоятельствах и похуже.       На пороге стояла Екатерина. Она отдала честь, но маска на глазах мешала распознать какие-либо эмоции, если они вообще были.       — Доброе утро, господин Предвестник. Меня послали к вам на тот случай, если вы вдруг проспите утреннюю встречу, — от монотонного голоса Екатерины Чайльд даже немного смутился, в её неоднозначном тоне точно проскальзывало недовольство.       — Ох, да, кажется, я вчера слишком переоценил себя, и усталость всё же взяла своё. Как всегда выручаешь, Катя, благодарю тебя.       Она в уважении склонила перед ним голову и указала рукой на лестницу.       — Прошу за мной, господин. Ваш проводник уже ждёт вас.       Чайльда внутренне тряхнуло: как же он не любил заставлять кого-то ждать.       — Уже ждёт... Как невежливо с моей стороны получилось, — он слегка усмехнулся.       Екатерина глухо угукнула в знак согласия, но, скорее, про себя, вызвав этим у Чайльда короткий смешок.       Дорога заняла совсем немного времени, и стоило только дверям Банка открыться, как на глаза Чайльду сразу же попадаются уже знакомые широкие плечи.       Он глупо моргнул, не понимая, что этот человек здесь забыл, когда в такой ранний час в Банке кроме агентов и проводника никого не должно быть.       — Кхм, — с заминкой подала голос Екатерина, — господин, ваш проводник. Мистер Чжун Ли, консультант ритуального бюро «Ваншэн».       Чайльд чуть слюной своей не подавился, когда этот самый Чжун Ли развернулся к нему.       Одежда на нём была та же, что и вчера. Идеально выглаженная рубашка заправлена в чёрные брюки. Поверх неё жилет, на шее галстук, украшенный такой же золотой цепочкой и камнем в центре. Кожаные перчатки плотно сидели на его руках. Тёмные волосы, кончики которых переходили в золотистую охру, обрамляли лицо самой настоящей божественной красоты. Но стыдливо залиться краской Чайльда заставило вовсе не это, а тяжёлый взгляд мужчины, устремлённый прямо на него.       Янтарь в его глазах бил яркостью и теплом, и свет его был так схож с теми фонарями, которые каждую ночь освещают улицы гавани. Чайльд не знал, куда себя деть, эти глаза с такой методичностью осматривали его с ног до головы, глядя прямо в душу. Судя по взгляду, в котором читалось нечто высокое и недосягаемое, этот человек будто мог выведать все самые сокровенные тайны этого мира.       Ну что за странная и нелепая мысль. У Чайльда от замешательства по-прежнему горели щёки. Размышления об этом были совершенно глупыми и из ряда вон выходящими.       Нужно взять себя в руки. Перед ним был всего лишь обычный житель Ли Юэ.       Который был, прежде всего, его проводником. Чайльд вовремя одумался, вспомнив про свои манеры, поэтому постарался выбросить из своей головы все ненужные мысли. Воздух в помещении давил на лёгкие, но он натянул очаровательную улыбку и протянул руку.       — Приятно с вами познакомиться, мистер Чжун Ли.       «Ох, пресвятая Царица, надеюсь, что не исковеркал его имя, я ведь вроде сказал так же, как и Катя, да?»       — Можете звать меня Чайльд.       Чжун Ли опустил взгляд на протянутую ему руку, и в зале Банка наступила неловкая тишина. Чайльд вдруг подумал, что, может быть, в этих краях такой знак приветствия означает что-то оскорбительное?       — Это... эм, приветствие.       В янтарных глазах тут же отразилось понимание, и Чжун Ли улыбнулся, вежливо и незаметно чужому глазу, однако бедному сердцу Чайльда и этого хватило, чтобы пропустить один удар.       Забилось оно ещё сильнее, когда Чжун Ли взял его ладонь и оставил на тонкой ткани перчатки нежный, лёгкий и почти невесомый поцелуй. Его осанка была безупречной, вторую руку он держал за спиной согнутой, слегка нагнувшись телом вперёд, дабы соответствовать росту Чайльда, который был на пару сантиметров ниже. Лицо буквально пылало от всей нелепости происходящего перед ним, но что ещё было хуже — он не мог отвести взгляда и смотрел точно в пронизывающие, но такие галантные, янтарные глаза.       Екатерина, несмотря на формальную холодность, от увиденного даже слегка раскрыла рот. Проводник из Ли Юэ, целующий руку самому Предвестнику — между ними возникло явно культурное недопонимание. Щёки от недоумения под маской залились краской, и она посмотрела на Чжун Ли таким странным взглядом, будто перед ней сейчас стоял совершенно другой человек.       Чжун Ли опустил чужую ладонь. Чайльд решил тактично промолчать, чтобы не ввергать себя в ещё большее смущение, но заранее принял к сведению, что в этой стране лучше не просить «пожать руку» в качестве приветствия.       — И мне приятно с вами познакомиться. Хотелось бы уточнить, что в знак приветствия мы обычно накрываем кулак ладонью, но я не против, если вам удобнее здороваться так, — глубокий голос словно набатом звучал в ушах, и впервые за долгое время Чайльду хотелось убежать куда-нибудь подальше, лишь бы не слышать его.       — О-отлично, я вас понял, — нервно прыснул он, слегка потряхивая ладонь, не переставая чувствовать какое-то странное покалывание и желая поскорее избавиться от этого фантомного следа губ на костяшках пальцев.       В конце концов, он ведь Тарталья, Одиннадцатый из Предвестников Фатуи, у него вообще-то серьёзное задание, и, вне всякого сомнения, он справится с проблемой любого уровня, даже если этой проблемой был тот, кто сейчас стоял перед ним. И с этой простой мыслью Чайльд всё же заметно расслабился и непринуждённо улыбнулся, указывая на выход.       — Что ж, как насчёт завтрака для начала?       Да, есть хотелось безумно.