«Кислое Молоко и Чернильные Точки»

Сайкл Первый.

«Камбрия, три-семь-один-пять, как слышите меня, приём?» «Камбрия, три-семь-один-пять…» Корабль астронавта больше походил на ржавую бочку, дрейфующую в чёрном вакууме, нежели на резвый звездолёт. «Камбрия, три-семь-один-пять, на связи Омураи Горизонта, как слышите меня, приём?» Сам же астронавт казался взволнованным, но виду не подавал. «Камбрия, три-семь… один-пять…» …или, пока ещё не подавал. «Чёрт бы вас побрал, Уортер…» Феликс Номанский — астронавт-командор колонии Kambria-Praid, отправленный на крайне важную миссию, ещё до её начала мог стать лишь атомным следом в очередном цикле космической эпохи. Всякого профессионального пилота среди прэйдов за пределами атмосфер не жаловали. А потому пиратский клан винджеров — крайне ушлых существ, проживающих на нескольких системах поблизости, частенько охотился за перспективными «водилами». Водилами или лётчиками обычно называли управляющих космическими кораблями. «Камбрия, три-семь-один-пять, на связи Омураи Горизонта, ответьте». Не оставляя надежды, Феликс «Спэйс» (как его в шутку называли друзья по команде) пытался выйти на связь с крейсером поддержки Камбрия триста семьдесят один тире пять (371—5). Задача крейсера заключалась в том, чтобы обеспечить дальнейшую добычу ресурсов. Ресурсов из окружающих систему Telia Fave астероидов, и прилегающему к газовому гиганту Faven жизненному спутнику под названием Antria Noon 17. Поначалу всё шло просто отлично. Ни один из сенсоров не выявил присутствие чужеродных объектов. Но, к несчастью для прэйдской дипмиссии, в самый уязвимый момент, когда Камбриец уже начал разворачивать отправную систему с точильными капсулами, из ближайшего гиперкоридора выскочил целый рой винджерских охотников. По всей видимости, их несущий корабль скрывался где-то неподалёку, в засаде. «Камбрия, три…семь…один…» У крейсера не было ни единого шанса. Передислоцировать силы с ресурсной базы на корабли защиты, пока целый рой винджеров точит энергосиловое поле — задача не из тех, которые решаются в один момент. Номанский сразу же скомандовал разведотряду разворот. Пока они добрались от спутника до своих, защитных бомбардировщиков уже разобрали на пылевые облака. Около трёх сотен мелких и острых саблезубов винджеров — такое централизованное нападение на хьюманов (как ещё в галактике было принято называть прэйдов) было крайней редкостью. Почти половину из них смели лучевые лазерные турели крейсера, выиграв время для пилотов обороны. Пока те только начали резво выпрыгивать из ангаров на кораблях защиты, разведотряд Номанского уже нагнал врага, и накрыл винджерских охотников заградительным огнём. Шестерых из первой шеренги сразу же закрутило в лучевой волне. Эфир рвался от криков, наперебой передающих самые неутешительные новости: «Меня вышибли, ребята!..» «Ааа!» «Генераторы выведены из строя!!!» «Капитан, я ничего не вижу!..» «МАМААА!..» Сейчас же Феликсу оставалось только одно: самоличный выход в открытое пространство, очистка визорной и отладка двигательной систем. Вернее, не совсем одно. Однако внезапно засиял тонкий лучик надежды. «Номанский… — прокряхтело в шуршащем эфире. — Номанский…» Капитан Омураи Горизонта, уже надевающий шлем у шлюза, тут же бросил его и рванул к рации. «НА СВЯЗИ, Я НА СВЯЗИ, ЭТО ФЕЛИКС НОМАНСКИЙ!..» «Не кричи… кхерх…» — голос говорившего был приглушён, сам же передающий, по всей видимости, был серьёзно ранен. «С кем я говорю?» «Камбрия… три-семь…один-кх-кхрр-КХРРР-пять… — закашлял оператор. — Я на ангарном обломке… в рубке. На мне терминал… — устало выдохнул он в конце». «Капрал Янг?» «Дааа-кхрхр-даа… Омураи Горизонта… детектор показывает, ваши координаты: шесть четыре-четыре, по линии Антрия Нун семнадцать…» «Янг, каковы наши силы?» «…командор, вас ожидает падение… *пшш* наладка в течение *пшш* по линии Антрия Нун семнадцать…» Феликс стиснул зубы, и два раза стукнулся лбом в мутный иллюминатор. «Янг». «…Слушай, мне уже точно крышка, кхаар-кхр-кхр — сказал будто бы смирившийся капрал, и тут же закашлялся. — Я вижу в ангарном окне астероид». Блёклый луч надежды, рассыпающийся во прах астероидной пыли. Феликс принял решение оставить всякие сердечные метания. «Тогда, капрал, доложите обстановку». «Омураи Горизонта, вам необходимо сместить ось *пшш* на три-три и семь, или, примерно, кхр-кхаар, на три-три и пять *пшш* поддать газку. Оттуда пара минут *пшш* импульсном приводе — доберётесь до кхрр-кхрр-кхр, твою мать, кхр-кхррр, до скопления обломков». «Я могу успеть до тебя?» «Не успеешь…» «Враг поблизости?» «*пшш* разбили всех». «Кто-нибудь ещё подавал сигналы?» «Только… — сказал он, и жадно, со свистом, втянул воздух, — …ты-ы-ы… кхр-кхррр… у меня пробито лёгкое». По лицу Феликса покатилась одинокая слеза. Ведь практически все, кто служил с ним на Камбрии 371—5, были его друзьями. И слышать умирающие всхлипы товарища, которого точно не удастся спасти — ещё хуже, чем вообще никого не слышать в эфире после подобной битвы. «Спэйс, перед-дай… кххрр, при случае…» «Я передам, Янг, конечно». «…Не говори, как я умер». «Янг…» «Омураи Горизонта… — в последний раз со свистом вдохнул капрал. — Конец *пшшшш*» Феликс вновь треснулся лбом в иллюминатор, в тот же момент, когда последний ангарный обломок крейсера бесшумно рассыпался в столкновении с астероидом за несколько астрономических единиц от звездолёта астронавта. — Так… — едва слышно прошипел он. — План следующий… план следующий. Так Феликс и просидел около минуты, на коленях, возле шлюзовой двери, повторяя одну и ту же фразу. В голове его было две мысли. Поначалу, он думал: повернуть кран шлюза. И ещё, он думал: надеть скафандр. Затем в голову ему пришла третья мысль: встретить конец своей жизни в жарком падении на Антрию Нуун Семнадцать. Сейчас там, наверняка, достаточно хорошая температура для того, чтобы умереть. — Какие-нибудь семьдесят семь градусов… ты же хотел позагорать на море. Радиоэфир внезапно «шевельнулся» непонятным шорканьем. Феликс растерянно поднял голову, смотря остекленевшими глазами в бортовую стену. Треск повторился, и теперь-то астронавт уже точно выбрал одну из трёх мыслей, как приоритетную. Спустя минуту ручка крана шлюзовой двери с воздушным спуском резко крутанулась на несколько оборотов, и переходной отсек, мерцающий красным аварийным светом, беззвучно предстал взгляду запакованного в скафандр астронавта. Вакуум не позволял расслышать воющий сигнал, возникающий в системе только в случаях экстренных ситуаций, но хьюман всё равно его ощущал. Феликс быстро сориентировался, с чем конкретно в переходном отсеке требуется отладка. Закрыв кабину корабля, он быстро добрался до аварийного шкафчика, и выудил из него мультитул. Сам аппарат тоже был повреждён, но ремонтный режим в нём функционировал, заряда как раз хватило бы и на каждую из пробоин, и на подпайку корабельных двигателей. Спустя примерно три с половиной минуты аварийное свечение в переходном отсеке отключилось, а полумеханический мужской голос автоматизированной системы сообщил: «Омураи Горизонта — режим функционирования восстановлен. Требуется: восстановление двигательного отсека. Требуется: отладка визорной и сканирующих систем». — Рад снова тебя слышать, дружище, — бросил Феликс кому-то в пустоту. «Приветствую вас, капитан. Восстановлена система голосового помощника и управления». — Омураи, открой выходной шлюз — пойдём, погуляем. «Предупреждаю вас о критическом уровне кислорода…» — Я восстановлю насосы сразу после двигателя, — деловито ответил Номанский, перезарядив мультитул. Пневматические механизмы выпустили воздух, и стальная дверь корабля плавно распахнулась. Взору Феликса предстала беззвучная чернота, будто бы всё это время прятавшаяся за задними дверьми корабля. Вдалеке, чуть левее, совсем недавно можно было разглядеть функционирующий флот прэйдов во главе с крейсером поддержки. Теперь же, как бы это ни было ироничным, всё, что от него осталось — небольшая погнутая металлическая табличка, лениво вертящаяся прямо перед лицом астронавта. На ней было выкрашено белым: «Kambria 371—5». А красная диагональная линия подчёркивала название корабля и мерцала в лучах местной звезды. Перестёгиваясь страховочными стропами от одного корпусного кольца до другого, Феликс плавно подплыл к основным иллюминаторам кабины. Здесь же взору предстал огромный синий круг Антрии, за которой величественно висел ещё большего (раз в сто) размера газовый Фэйвен. Занятно, что у такого огромного смертоносного оранжевого объекта крутится маленький водяной шарик, полный жизни. Номанский распахнул двигательные люки, и приступил к перепайке насосной системы. Затем поковырялся в движке, переподключил пару трубок, залатал обугленные дыры, и закрыл «капот». После чего поднялся на одно кольцо, щёлкнул тумблером мультитула в режим лазера, и тут его внезапно прибило к корпусу корабля. Он чуть не выронил аппарат из рук, отчего и сердце едва ли не выпрыгнуло из груди. — Твою… матьх… — тяжело задышал он в стеклянном шлеме. — Омураи! Ому…чёрт… «Опасное сближение со спутником, вхождение в стратосферу…» — высветилось на стеклянном экране, перед глазами. Сжатого воздуха для активных прыжков не было — требовался перезапуск экзокостюма. Виртуальный помощник не отвечал, поскольку система связи в виде тонкого передатчика на крыше корабля была выведена из строя. Серьёзный выбор вновь пал перед Феликсом: попробовать на последних силах починить систему связи, и понадеяться, что корабль выведет его с орбиты Антрии; либо же вернуться в кабину, и самолично изменить курс. Но, для этого сначала нужно было очистить иллюминаторы. Для второго сил и времени явно требовалось больше, но в случае ошибки с первым — обратного пути уже не будет. — Омураи… — зашипел Номанский, явно ощущая иссякающий кислород, но ответа вновь не последовало. Так выбор был сделан. Астронавт ловко отстегнулся от иллюминаторного кольца, и рванул на пару креплений вверх. В последний момент, едва не потеряв контакт с корпусом, Феликс успел прихватиться карабином за кольцо у антенны. Дышал так же: рывками. Короткие четыре вдоха, затем столько же маленьких выдохов. Так, проведя повторное сканирование, система костюма сообщила ему: «Критический уровень кислорода. Времени… до… *бзз*  минута двадцать». За полминуты Феликсу удалось выпрямить и раскрутить антенную трубку, состоящую из плотного чёрного материала, достать проводной сбор, и провести нужные манипуляции с контактами. «Критический уровень *бзз*. Времени… до… нулевого остатка: сорок секунд». — Омураи! — обессиленно зашипел Номанский прямо себе в шлем, и небольшой корпусный квадрат у иллюминатора корабля резко отщёлкнул. «Открыт кислородный шлюз, подключите систему экзокостюма». Астронавт дрожащими руками перекидывал строп, кольцо за кольцом, начиная задыхаться. В глазах темнело, тело стало остывать, сердце бешено билось, «захлёбываясь» от недостатка кислорода. Костюм нервно запищал. «*Бзз* уровень! Остановка *бзз* системы *бзз*». — Засохни… печенюха… — прошипел Феликс, отдёрнув корпусную крышку, и вырвал из бочка кислородный шланг. Он едва-едва не отключился, но рука уже нащупала входной разъём, и спасительным щелчком подключила систему обеспечения жизнедеятельности. «14%» — Омураи, — жадно хватая ртом воздух, судорожно произнёс Номанский. «Да, капитан?» — Запусти проверку систем связи. «37%» — отрапортовали службы экзокостюма. «Обнаружены некоторые ошибки синхронизации, однако, они допустимы к нейтрализации после диагностики». — Я слышал треск в радиостанции — подтверди чистоту эфира. «Обнаружено сканирование сектора и попытка установки связи». — Частота? — спросил Феликс, сдув капельку пота с носа. «Индиевая, два нуля. Расстояние в 0.700 от сектора». — Сукины дети здесь не одни — запускай двигатели, проведи очистку кабины, подготовь шлюз. «Вас понял, капитан» — добродушно отозвался корабль. «74%, система жизнеобеспечения полностью восстановлена». Феликс стукнул подледеневшим мультитулом по ноге, переведя предохранитель лазерного режима в открытую позицию, и окатил перепачканные зелёной слизью и разномастной грязью иллюминаторы огненным лучом. Шурша, подгорая, плавясь и испаряясь, загрязнение полностью слезло с оконной рамы уже спустя минуту. — Омураи, — воодушевившись, произнёс астронавт. — Возвращай меня домой! Задний шлюз распахнулся, а из боковой части корпуса разложился металлический манипулятор, который аккуратно подхватил висящего у кабины Номанского, и плавно подвёл его к дверям. «100%» Спустя несколько минут астронавт межзвёздного корабля под названием Omurai Gorizonta уже сидел за панелью управления, быстро и ловко щёлкая разными рычажками и тумблерами, пока сам отдавал команду за командой. — Запусти сенсоры по эфиру. Диагностика. Целостность. Импульсный двигатель? «В порядке, капитан». — Заряд? «Около тридцати шести процентов». — И это называется в порядке? «Я не хотел вас расстроить, однако, двигатели работают в штатном режиме» — по-доброму произнёс голосовой помощник. — Что по сканерной системе? «Требуется отладка, наилучшим решением будет прилунение на Антрии Нуун Семнадцать». — Не пойдёт — выводи нас с орбиты. «Капитан, варп-топлива хватит лишь на один прыжок». — Омураи, прекрати пререкаться — в полусекторе отсюда корабль винджеров! Антрия — не вариант. Не уберёмся отсюда сейчас, не уберёмся уже никогда… «Вас понял, капитан, произвожу калибровку гиперпрыжка». — Сначала расцени три-три семь и три-три пять. В минуте отсюда должна быть груда обломков — возможно, зацепим что-нибудь интересного. «Три-три-пять, анализ…» Радио вновь и уже гораздо отчётливее затрещало чужим наречием. По-видимому, подходящий корабль винджеров запрашивал статус операции. Язык космических пиратов для человеческого уха представлял собой череду непонятного скрежета и треска. «Три-три-пять, капитан, область пуста». — Активнее, дружочек, — стиснув зубы, зарычал Феликс Номанский, переводя корабль в ручное управление и потянув на себя штурвал. «Три-три-семь, капитан, анализ подтверждает нахождение…» — Поехали! Совсем уже не ржавую дрейфующую бочку, но действующий прыткий корабль сильно тряхануло. Корпус зашумел и загремел, а газовый гигант со своим морским спутником стали быстро удаляться в противоположную сторону. Спустя минуту они уже остались на расстоянии нескольких астрономических единиц позади. Омураи злобно трясся, но, казалось, что для него это вполне обычное состояние при перелёте. Феликс был привыкшим к сумасшедшим полётам, и подобное передвижение для него также не являлось чем-то сложным. Обломки, о которых упоминал капрал Янг, действительно оказались полезными. Манипулятор смог подобрать на корабль несколько батарей для импульсного двигателя и контейнеров с серебром, пару вертящихся в невесомости ячеек с гипер-топливом, и даже целую гроздь тепловых ракет — что сильно прибавляло шансов для одинокого астронавта. Поставив судно на автопилот, Феликс выскочил в шлюзовой отсек, и проверил находки. Что-то из этого оказалось непригодным в использовании, но, отбирать времени не было. — Омураи, помоги-ка мне! — воскликнул он, зацепив снарядную балку с ракетами, и подтаскивая её к патроннику. Корабль, услышав команду, разложил в отсеке уже внутренний манипулятор, ловко зацепил снаряды, и поднял их к приёмнику. Феликс открыл крышку, и скомандовал: — Загружай! Приятными щелчками, ракета за ракетой, снаряды вошли в патронник. Астронавт захлопнул крышку, и рванул в кабину. — Вот теперь можно и откалибровать… *БАХ!* Корабль бросило в сторону, и затрясло. По корпусу раздались щелчки вражеских выстрелов. — Какого чёрта?! Омураи?! «Капитан, кажется, по нам открыли огонь». — Да ты что?! Почему не предупредил меня?! Ручное управление! Феликс, отброшенный к стене, резво вскочил на ноги и запрыгнул в кресло управления прямо через спинку. «Я уведомлял о необходимости отладки сканерной системы» — спокойно ответил помощник. Номанский промолчал, решив, что и впрямь зря ругается на Омураи. На шее у астронавта от напряжения выступили вены. Подзарядив найденными в обломках трофеями импульсный привод теперь можно было и маневрировать. Прошло ещё два залпа из плазменного скорострела, прежде чем Омураи Горизонта на бешеных скоростях выкрутился в напряжённом манёвре на линию огня по вражескому истребителю. И тут взору астронавта предстал… — Это свой… Омураи, есть связь? «Линия не перекрыта, капитан». «Два-восемь-четыре, вызывает два-восемь-четыре, — затараторил Феликс. — Фрэндли фае, вы ведёте огонь по своим, повторяю, фрэндли фае, два-восемь-четыре, говорит Омураи Горизонта, командор Камбрии три семь один тире пять!» Летевшие лоб в лоб корабли накренились и разминулись в космическом танце. Ответного эфира не поступило. — Омураи, ты узнал корабль? — спросил у помощника Номанский, подозревая нечто неладное. «Окрас сине-зелёных стрел, капитан. Судя по визорам, предполагаю, что перед нами один из лётчиков авангарда Лексануса тире шестнадцать». — Этого не может быть, — устало потёр глаза астронавт, в голове у которого складывался самый некрасивый в его жизни паззл. — Не верю. После этих слов он дёрнул штурвал, и вновь, в крутом пике, нацелился на «дружественный» истребитель. «Флотилия Лексануса, я требую ответного эфира, иначе открываю по вам огонь…» — строго доложил командор Спэйс. «Два восемь четыре, — вдруг раздалось в ответ. — На связи ноль семь один три, говорит Сайлус Ман». — Омураи, — тихонько произнёс капитан корабля. — Готовь гиперпрыжок. «Координаты, капитан?» «Командор Номанский, у меня приказ уничтожить всё живое в этом секторе». — Давай по плану, девятнадцатый сектор, — ответил помощнику Феликс, а в микрофон рации произнёс: «Почему не отозвались сразу? Чей приказ? Какого дьявола флотилия Лексануса делает в этом секторе?» «Капитан, корабль не дотянется до четвёртого парсека, — раздосадовано ответил Омураи, когда переговаривающиеся астронавты вышли на линию лоб в лоб. — Максимально допустимое значение: 3,12». «Командор Лэндель отдал приказ на разведку и зачистку этого сектора. У нас есть информация, что Камбрия 371—5 вошла в контакт с противником…» — Омураи, — едва ли не затаив дыхание, произнёс Феликс. — Тогда сектор номер двенадцать, готовь гиперпрыжок. Максимальную мощность включай в самый последний момент, чтобы враг не понял наших намерений. «…Я не имею права ослушаться, и, в таком случае, два восемь четыре, приказываю сдать судно на буксировку и проследовать за мной, к флотилии в сектор…» «Осади лошадей, боец, ты говоришь с командором». «Сэр, я приказываю вам!..» «Сайлус! Послушай меня! — вдруг закричал Феликс в рацию, ­— флотилия Камбрии ушла на дипмиссию по приказу Совета. Наши позиции накрыли массированные силы неприятеля! Из засады!..» «Готовность гиперпрыжка, — отозвался Омураи, — шестьдесят восемь точек. Запускаю обратный отсчёт через десять…» «Два восемь четыре, я в последний раз предупреждаю… если вы не сдадите судно на буксировку…» «Да послушай же ты меня, кретин! — сорвался астронавт погибшей флотилии. — То, что вы сейчас находитесь здесь, сразу же после нападения винджеров, говорит о том, что Лэндэль — предатель! Он в сговоре с врагом!» «Обратный отсчёт, капитан, десять». «Феликс, я знаю». «Что?!» «Семь». «Эх, — донесся раздосадованный вздох с того конца линии. — Я хотел взять тебя живым, но…» «Три». Феликс рванул штурвал на себя, перед этим прожав оба рычага ракетных орудий. Прошуршав ровным *вшу-у-у-ух* четвёрка недавно подобранных снарядов весело вынырнула из торпедных отсеков, и направилась прямо навстречу истребителю Сайлуса Мана. «Один». Неподалёку, снизу от корабля, несмотря на всепоглощающий вакуум космического пространства, раздался взрыв. Номанский почувствовал, как под ним разошлась вибрационная волна. И в тот же момент межзвёздный истребитель накрыло радужным заревом гиперпространственного тоннеля, в котором, трясущийся и дрожащий Omurai Gorizonta, на бешеных скоростях унёсся в другую систему.