Жан-Клод Дешам: другая судьба

      Виттенбург решил остаться ночевать в особняке Дешамов. Так было спокойнее и Жан-Клоду и самому Генриху. А то мало ли что ещё натворят смоленские? И без того за два дня три трупа. Событие, прямо говоря, из ряда вон выходящее. Тянет на служебное расследование.       Прошло уже несколько часов с тех пор, как мужчины заперлись в кабинете маркиза и что-то бурно обсуждали. Из-за двери то раздавался громкий спор, то все стихало, когда вампиры переходили на шепот.       Ольга посмотрела на часы, выпила полбокала крови и пошла в кабинет. – Извините, что помешала вашей беседе. – Вы не можете помешать, ваше сиятельство, – вежливо привстал Генрих, раскланиваясь с Ольгой Анваровной.       Жан подошёл к графине и взял ее за руку. – Милая моя, у нас плохие новости. – Какие же? Старые времена возвращаются? – Нет, что ты. Хотя...       Жан-Клод приобнял жену за плечи. – Вам надо спрятать труп третьей жертвы, иначе я не ручаюсь за последствия, – сказал Виттенбург. – Что? – ахнула Ольга. – Тише, тише. Генрих Адамович сказал, что будет лучше, если твой студент будет числится пропавшим, а не мертвым, – понизив голос, проговорил Жан-Клод.       И этот голос испугал графиню ещё сильнее. Так маркиз говорил с ней, ожидая своего ареста, когда началось «дело врачей» и было понятно, что беда не пройдет мимо их дома. Но тогда Бденный приказ был почти уничтожен и помощи ждать было неоткуда. Оставалось только смириться и разделить общую судьбу, надеясь на свое бессмертие, а значит и шанс дождаться лучшего времени. – Лучше? – удивлённо спросила Ольга, глядя по очереди то на Жана, то на Виттенбурга, – Ты меня пугаешь, Жан. Что вы от меня скрываете?       Жан не хотел лишний раз заставлять жену нервничать. Ольга и без того настрадалась во время репрессий, поэтому Дешам предпочёл бы не посвящать её во все детали. Пусть насладится покоем. А он сумеет уладить дела сам. Все-таки, не зря в Бденном приказе служит. Но Генрих доказывал Жану, что это неправильно. И что Ольга Анваровна достаточно взрослый вампир, чтобы участвовать в таких событиях. И на кого же ещё, опереться Жану, если не на неё, почти ровесницу?       Жан, как ни упирался, но согласился, что Аннушка ещё не достигла сотни, а Женек вообще упырь молочный, и следовательно, в случае его отсутствия, именно Ольге предстоит возглавить семью. А это значит, что она должна иметь полную информацию. – Аннушка звонила, – начал рассказ Жан, – они с капитаном Жалинским нашли дом, где был некий Никита Шумилин со своим дедом, Федором Зеленцовым. Ну тот, которого Виталий Бредихин чуть на принудку не закрыл из-за нас. Там в доме много улик. Парень и не думал скрываться. Настоящее логово маньяка. Видно поверил в рассказы деда и вообразил себя вампиром. – Нехорошо, Жан-Клод. Ты должен был охранять тайну нашего существования, – попенял другу Генрих. – Да старик спокойный был. Проблем не доставлял. Что же теперь, всех надо сразу под замок сажать? – заступился за несчастного Зеленцова Дешам.       Когда-то борьба с Бредихиными за Фёдора Зеленцова стала для Жана делом чести. Выйдя на свободу, Дешам хорошо запомнил роль Бредихина в его деле. Поэтому так и разозлился, когда узнал, что хранители решили прикрыть свои грехи за счёт ни чем не виновного человека. – Вообще-то это работа хранителей, обеспечивать нам легенды, – ворчливо напомнил Дешам, – Если Фёдор нас рассекретил, значит это их вина. – Недоработка крупная вышла. Помню-помню, – Генрих наконец-то понял, о каком случае говорит Жан, – Но мы, кажется, тогда смогли его отстоять.       Ольга хмыкнула. Вот, к чему приводит подобная доброта. Не дед, так внучок доставил хлопот. – Значит, это Никита убил тех ребят? – обрадовалась Ольга, – Его арестовали?       Жан покачал головой. – Пока нет, ищут. И до этих пор нам не нужен третий труп. Генрих не будет сообщать о Барановском в Москву. Иначе нам пришлось бы отправить кого-нибудь из семьи в Бденный приказ. А я хотел бы этого избежать. – Какие проблемы, Жан? Отдай им этого мальчишку. Нам же проще будет.       Дешам побледнел. После того, что он испытал во время репрессий, после всех допросов следователей, он и думать не хотел о том, чтобы обречь своих кровородных на нечто подобное. – Я никого не отдам. И на этом разговор окончен. Ни Эжену, ни Аннет нечего делать в застенках. Сами разберёмся, – металлические нотки в голосе мужа напугали Ольгу.       Ну надо же, не отдаст он никого! Обычно подобное благородство оборачивалось неприятностями для самого Жана. А этого её сиятельство совсем не хотела. Да сколько можно, в конце концов! Почему всегда Жан за всех отвечает? – Я смотрю, ты крепко держишься за Аннушку, – весьма прозрачно намекнула графиня. – Помолчи, Ольга. Ну сколько же можно это вспоминать, mon Dieu!       Генрих закашлялся, напоминая о своём присутствии. Ольга Анваровна отошла от Жана и собралась покинуть кабинет. – Ладно, если на нас подозрений больше нет, то всем прекрасного февральского денечка. А мне пора в университет.       Но не успела графиня выскользнуть за дверь, как Жан удержал её, загораживая выход. Движение Дешама было молниеносным и он буквально возник перед Ольгой. – Ты что, не слышала меня? Никуда ты не поедешь, – жёстко проговорил Дешам, – Нам надо избавиться от трупа. Крематорий для служебного пользования, меня сразу заподозрят. Придется придумать что-нибудь другое. Одевайся поскорее, дорогая! – Жан, почему я должна ехать с тобой? Я собиралась идти на репетицию, меня ждут студенты. – Это слишком опасно. Прости меня, Ольга, но я не могу отпустить тебя одну, –произнёс Жан, начиная терять терпение.       Как же неприятно было устраивать подобные сцены в присутствии Генриха. Но Ольга словно ничего не видела, а может просто не хотела видеть... – Тебе напомнить, что я могу позаботиться о себе? – сузила глаза Воронцова, – И почему тогда ты разрешил остаться в городе этой девчонке Остроумовой? Даже не думай, закрыть меня в доме. Я тебе не Женёк!       Жан-Клод задумался на мгновение и улыбнулся. – Хорошая идея, ma chèrie. Может и правда проще запереть тебя в подвале? – Только попробуй! – Ольга гордо вздернула голову.       Маркиз Дешам зашипел и выпустил клыки, словно угрожая укусить графиню. Виттенбург нахмурился и решил вмешаться в конфликт. – Ольга Анваровна, и часто маркиз позволяет себе подобную мм... грубость? – громко спросил Генрих, поднимаясь из-за рабочего стола Дешама. – Ты не смеешь, Генрих. Это семейное дело, – прорычал Дешам. – Разве? – холодно произнес Виттенбург, – Ты сейчас нарушаешь все приличия. Держи себя в руках, Жан-Клод. – Здесь я хозяин. И каждое мое слово закон для моих обращённых. А у тебя нет никакой власти надо мной. Ни у кого нет, – тихо добавил Жан. – Ну это пока нет, – напомнил о возвращении в жизнь Дешама его обратившего Генрих, – Скоро всё поменяется, минхерц.       Жан тенью метнулся к Виттенбургу и схватил его за грудки. Вампиры тут же начали трансформацию. На руках полезли когти и зрачки стали вертикальные. Зрелище не для слабонервных. Хорошо, что вокруг не было людей. Ольга изо всех сил старалась сохранить самообладание. Не хотелось испортить красивое платье. Да и среди мужчин обращаться не совсем прилично. – Забыл уроки Якоба Виллимовича? – угрожающе тихим голосом спросил Генрих, заставляя Жана отпустить лацканы пиджака. – Ольга моя жена, – прорычал Жан, – И я попросил бы избавить ее от подобных вопросов. Если бы кто-нибудь спросил подобное у Аглаи...       Дешам не успел продолжить, Виттенбург повис на его шее и впился в нее клыками. Укус вампира был болезненным, шею словно опалило огнем. Жан почувствовал, как из него вместе с кровью забирают всю его волю и силы. – Assez, stop, – захрипел Дешам.       Генрих оттолкнул Жана. Слизнул с губ каплю густой вампирской крови. – И правда, хватит с тебя. Живой?       Жан упал в кресло, зажимая рану рукой. – Да что мне сделается, – хрипло пробурчал Дешам. – Прошу прощения за эту сцену, ваше сиятельство, – извинился перед графиней Виттенбург.       Ольга молча опустилась на колени рядом с мужем и прокусила свою руку, предлагая кровь.       Жан сделал несколько жадных глотков. – Merci.       Генрих сурово взглянул на Дешама. Ну надо же, до чего дошёл! Конечно, учитывая прошлое маркиза, можно понять его состояние. Но ведь подобные истерики только могут навредить. К тому же, устраивать расправу над своей обращённой в присутствии главы Бденного приказа. Это уже что-то новенькое.       Дешам лежал в кресле, приходя в себя. – Ну вот что, в таком состоянии за руль тебе нельзя, – сухо констатировал Виттенбург, опасаясь за душевное равновесие Жана. Как бы кого не задавил по дороге. Вот тогда точно придётся сдавать его ольговым как вампира, нарушившего закон. – Ольга Анваровна, это моя личная просьба, – обратился к графине Виттенбург, – Нам нужен ваш автомобиль и вы в качестве водителя. И еще я прошу ваше сиятельство отвлечь охранника, пока маркиз будет забирать тело из морга. – Oui, monsieur , – сухо ответила Ольга и пошла собираться для будущей поездки.       Жан приподнялся, чтобы сесть ровнее. Голова слегка закружилась. – Да не ерзай, – шикнул на него Генрих, – Сиди и слушай. Труп отвезёте подальше, спрячете, как следует. Место на примете есть? – Найдем. – Не надо только из меня дурака делать. Не первый же раз такими делами занимаетесь, – вздохнул Виттенбург, справедливо подозревая, что Жану уже приходилось скрывать подобные преступления своих подопечных. Но... кто этим не грешил? В неблагом мире такое сплошь и рядом. Все они страшные чудища и по природе своей хищники. Разве что ольговы сестры, изнуряя себя постом и смиряя молитвами, могли жить праведно, не губя людей, вольно или невольно. А от остальных аномалов смертным следовало держаться подальше. Для собственного блага.       Жан задышал ровнее. Туман перед глазами рассеялся, гул в ушах стал тише. – У тебя нет никаких доказательств, – Дешама явно обидело недоверие друга. – Мне достаточно посмотреть на то, во что ты превратился. Думаешь, стал смоленским царьком? Что с тобой будет через сто лет?! – попытался вразумить Жана Виттенбург. – Мне будет триста, – дерзко ухмыльнулся Жан-Клод. – Видел я таких бояр в прежние времена. Детей при себе держали, учиться запрещали. Зря ты Аннушку отпустить не хочешь. Да и у Дятлова, как способность проявится, прямая дорога в Бденный приказ, – в который раз принялся убеждать Жана Генрих. – Вот вы как рассуждаете! – не сдавался Жан, – Ну хорошо, заберёте у меня молодых. А война начнется, мне новых обращать? Сам же сказал, приграничная область. За двести лет я всякого тут навидался. – Это твоя прямая обязанность охранять свою территорию. Все мы, не щадя живота своего, радеем за Отечество. – Крепко в тебя науку Петровскую Якоб Виллимович вбил. Уж сколько лет его нет, а ты все с его голоса поешь.       Генрих начал терять терпение и грозно посмотрел на маркиза. – Не хотелось бы через сто лет приезжать сюда со спецотрядом, чтобы приводить тебя в чувство.       Жан налил себе воды в стакан и стал пить. В горле пересохло, но в целом самочувствие улучшилось. Вампирская регенерация Дешама работала в полную силу, да и кровь Ольги помогла. Осталась лишь небольшая слабость. Укус старшего вампира подчинял волю. Смотреть в глаза другу не хотелось, словно сверху давил тяжкий груз, но Жану хватало сил сопротивляться. – Гордыня тяжкий грех, маркиз. Не говори потом, что я не предупреждал, – назидательно продолжил Виттенбург, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Дешам.       Не следовало бы этого делать. Но, а как с Жаном ещё? Уж лучше сейчас укусить, чем потом смотреть, как его судить будут. – Конечно, у вас с Аглаей разница в возрасте. Тебе и кусать ее не надо, – возразил на упрёки старшего товарища маркиз. – Я не об этом, – поморщился Виттенбург, – Жена она тебе или нет, не важно. Ваши личные отношения никого не интересуют. Оставь это, будь добр, в своей спальне. Но при людях, впредь, воздержись. Прежде всего, Ольга твоя обращённая. Такие сцены не делают тебе чести. Обещай мне, что больше не будешь давать волю своим инстинктам. – Я стараюсь изо всех сил, – едва не застонал Жан, – Но это чертовски трудно, особенно сейчас. Как представлю, что мне придётся отдать свою семью в руки какого-то Древнего маразматика, с ума схожу. Я ведь ничего не смогу сделать. Не смогу их защитить.       Генрих Адамович и сам был не рад возвращению в Смоленск Древнего Кривича. Но по своему опыту Виттенбург знал, что силы у старика будет хоть отбавляй. И скорее всего придётся решать проблему дипломатическим путём. А значит, никуда Жан-Клод не денется. Придется привыкать. Не он первый, не он последний. – Не всё так мрачно, минхерц, – постарался успокоить друга Генрих, – Для этого я здесь. Не первого Древнего встречаю. И с Кривичем договорится попробуем. А теперь поднимайся, ехать пора.       Жан встал на ноги и пожал, протянутую ему Генрихом в знак примирения руку.       После роковой встречи с пушечным ядром Святослав Вернидубович впал в анабиоз и пролежал под землёй двести лет. Очнувшись после долгого сна, Кривич напал на незадачливых искателей сокровищ, раскопавших его могилу. Напившись крови, Древний обратился в змея и пополз искать себе новые жертвы. Зверья оказалось мало, но василиск нашел, чем утолить свой голод. Не разобравшись в новых реалиях, дед сел в гремящую повозку, набитую вполне себе упитанными и полнокровными людьми, и уехал аж в Ярославль. По дороге прикусывая незаметно одного, второго. В чужом городе Кривич затаился. Теперь вампир привыкал к тому, что видел вокруг. Лошадей сменили железные кареты, от которых воняло не лучше, чем от навоза. Людва расплодилась и выглядела заметно здоровее и крепче.       Это не могло не радовать упыря-батюшку Смоленской земли. Постепенно Кривич научился понимать изменившуюся русскую речь, – слава Сварогу, не под ляхами опять ходим. И на том спасибо. В Ярославле встретил Святослав Вернидубович Никиту Шумилина. Парень знал про вампиров, и был родом из Смоленска. Кривич понял, что пришла пора возвращаться.       Пообещав Никите сделать его упырем, Святослав Вернидубович поселился в избе Зеленцова. Сам хозяин как раз уехал в санаторий. В департаменте здравоохранения на удивление хорошо следили за распределением путевок. – Вот, доктор Дешам мне подписал на 21 день полный пансион и санаторное лечение, – хвастался дед Федор перед дедом Славой. – Этт какой же такой Дешам? – ахнул Кривич, услышав знакомое имя, – За границу штоли поедешь? – Не, тут у нас свои курорты есть. Дешам, в депздраве работает, – продемонстрировал Зеленцов путевку с печатью врача. – А, это же Жан Иванович, хирург известный, – подтвердил личность Дешама Никита. – Хранцуз? – уточнил дед Слава. – Нет, наш, смоленский. А вот его предки были французами. В холеру приехали, город спасать от эпидемии. А может после 12-го года ещё остались. Тогда много французов у нас в Смоленске было. Мы учили по истории медицины, – похвастался своими знаниями Никита. – Ну и шут с ним, с Дешамом энтим, – притворно зевнул Кривич.       Но проводив Зеленцова в санаторий и оставшись в доме вдвоем с Никитой, Кривич спросил у мальчонки, чем теперь занимаются Бредихины.       Шумилин ввел запрос в интернет и сказал, что Ирина Витальевна Бредихина является начальником Смоленской соцзащиты. – Это, дедушка, когда население защищают. Помогают сиротам, матерям-одиночкам, семьям многодетным. – Истинно, она и есть. Хранители земли Смоленской. Не зря я их пестовал, – обрадовался Кривич.       После визита к Ирине Витальевне Кривич понял, что осталось только забрать свои сокровища из тайника и воцариться в Смоленске. Больше скрываться и таиться Святослав Вернидубович был не намерен.       С камушками в руках договориться проще будет. Люди на деньги падки.       Кривич нашел свое заветное озеро заметно обмелевшим. Лёд, сковавший поверхность водной глади, не был преградой для старого василиска. Обратившись, Кривич пробил замерзшую толщу воды своим острым стальным клювом и нырнул на дно озера, нащупывая сундуки с драгоценностями.       Много добра накопил Вернидубович за тысячу лет. Нечисть охраняла вампирский клад от докучливой людвы. Кто вздумает здесь искупаться, непременно то за корягу ногой зацепится, то в ряске завязнет по уши. Да и омут был очень глубокий и никто живым оттуда выбраться не мог.                   Подхватив лапой один сундучок, вампир вынырнул на поверхность и потащил сокровища в лес. Обратившись человеком, дед стал одеваться. Удобные брюки на подтяжках, теплая рубашка, сверху жилетка, найденная в доме Зеленцова. Тулуп и шапку Кривичу купил на рынке Никита, а вот красивый цветастый шарф дед позаимствовал в шкафу Федора Игнатьевича.       Запахнув тулуп, Святослав Вернидубович пошел по тропинке, выбираясь из леса к дороге. Внимание старого упыря привлек какой-то шум. Прислушавшись, Кривич пошел на источник звука.       На другом берегу озера два василиска хлопали крыльями и сплетались в клубок. Клювы только начинали твердеть. Конечно, ещё не такие крепкие стальные, как у Древнего, но уже серьёзное оружие. Хвосты с тонкой порослью шипов били по земле. Мощные молодые крылья развивались за спиной. Ещё не ломанные, без шрамов и прочих неприятностей, напоминаний о жестоких битвах. По всему видно, славные будут василиски, когда в полную сиду войдут. А пока, упыри молочные, едва две сотни прожили. Кривич насупился и подошёл ближе. Кроме него василисков здесь не осталось. Всех соперников Святослав со своей земли прогнал или погубил. Стало быть, эти были его прямыми потомками.       Змея с изумрудными чешуйками изгибалась перед змеем с большими крыльями стального цвета. Кривич хмыкнул, невольно клацнул зубами, видя соитие вампиров в истинном обличии. – Значит это они есть, местные василиски, наследники мои, о которых Ирина Витальевна говорила, – умильно пробормотал дед.       Можно было прямо сейчас покончить со всем разом. Раскидать молодых упырей по лесу, разорвав на части. Но дед не стал спешить, а наоборот, устроился поудобнее и стал наблюдать откровенную сцену. – Ну же, малой, давай, наскакивай. Ай, ещё молод слишком. Языком ее приласкай, вот так, да. Вот ведь змея, как ластится к нему. Затряслась вся, закричала. А тут не жалей, не останавливайся. Ах, неженка какой. Прикусил бы ее зубами, да проник в самое нутро. Срамота! А все же интересно...       Кривич ещё какое-то время смотрел, ворча и посмеиваясь, а потом ушел, не оборачиваясь.