Жан-Клод Дешам: другая судьба

      В каменных палатах было прохладно, хотя в каминах жарко пылал огонь. Система климатконтроля работала в полную силу, наполняя помещение свежим воздух, который прогонял могильный запах от собравшихся гостей.        Во главе стола сидел Калита, рядом за специальным столом Кривич с боярином Морозовым и другие старшие вампиры, чей возраст превышал пятьсот лет. Для остальных гостей были места дальше от царского стола. Басманов выполнял привычную роль виночерпия.       Молекулярная кухня радовала вампиров деликатесами. Студни, желе и кровяные колбаски лежали на старинных золотых блюдах. В массивных кубках плескалась не только обычная кровь, но и кровь пьяная коньячная, кровь игристая с пузырьками шампанского и даже кровь медвежья.       Федор ловко обносил гостей кубками с вином, исполняя роль виночерпия. Улучив минутку, Басманов присел рядом с Дешамом. — Отвратительный старик, — болезненно поморщился Дешам, подцепив двузубой вилкой кусочек какого-то блюда, пожалованного великим князем всея Руси Святославу Вернидубовичу.       Хитрый Перворожденный ел совсем чуть-чуть, боялся яда. Увлеченно вспоминая прошлое с боярином Морозовым, Кривич отдал свое блюдо Дешаму и отправил его в дальний конец зала. — Ты про своего? – потягивая кровь, спросил Фёдор, – Хотя они тут все хороши.       Жан поправил салфетку, наклонился к Басманову ближе. — Морозов. Ты посмотри, его обращенный еле на ногах стоит. Ну как вампира можно до такого состояния довести? — Крови выпьет, сил прибавится, — равнодушно ответил Басманов. — По-моему его сейчас вырвет. Он не усваивает цельную кровь, водой запивает. Или это его обративший заставил поститься?       Федор слегка прищурился, вгляделся в лицо молодого обращенного впервые представленного ко двору в свое столетие. — А по-моему эта бледность ему даже к лицу. Или взревновал, голубь мой? — Что ты, Федя, — зашептал Жан-Клод, — Да на кой тебе этот болезный? С ним и позабавиться толком не выйдет. — Все ты слова говоришь, завлекаешь. Когда свидимся, Дешам?       Глаза француза затуманились. — Да будь моя воля, я бы не раздумывал, — пообещал Жан.       Басманов о чем-то задумался, а потом тихо заговорил: — Есть одно средство. Ты, Жанушка, не первый маешься. Помощи ждешь.       Жан-Клод глаз не сводил с губ Басманова. Кромешник притягивал и пугал своей инфернальной красотой. На бледном лице темнели соболиные брови и страшные, уводящие за собой в пропасть, очи. — Нет, я не могу, — выдавая себя с головой, возразил Дешам, — И себя погублю навеки и семью свою. Предателем стать, Иудой. — А кто же тебя так назовет? – осклабился Басманов, – Сам видишь, как древние зверствуют. Пропадет твой дед, никто не хватится. Всë одно скоро в камень обратится. — Но... Совсем один останусь. Ты первый от меня будешь нос воротить. Брезговать. — Я-то не буду. Я-то знаю каково это. А стыда не бойся. Еще лучше жить будешь. Останешься в Москве, как и хотел. А я тебя навещать буду.       Дешам сбросил со своих колен руку опричника. — Вот дурень, — фыркнул Басманов.       Жан спрятал в карман шубы флакон, который передал ему Федор. — А может и не дурень. Только надо же наверняка. Дед на пиру ничего без меня в рот не берет. — Вот и поднеси ему чарку. Иван Даниилович на нас смотрит.       Басманов проворно вскочил на ноги и бросился к Калите, который отправил Кривичу кубок вина со своего стола.       Жан склонился перед обратившим, пробормотал подсказанную Федором старинную присказку. Кривич выпил всë до дна и попросил Жана плеснуть ему крови. — А что же себе, Жанчик, — покосился дед на Дешама.       Жан налил до краев и бесстрашно осушил чарку до дна.       Пили допьяна. Басманов дотащил Жана до машины и вызвался быть водителем. Кривич дорогой ругал хлипкого француза.       Затащив Дешама на последний этаж и поместив на диване в гостиной, Федор шепнул ему на ухо: — В воду добавь снадобье.       Святослав Вернидубович зашел в комнату, недовольно зыркнул на склонившегося над Дешамом кромешника и тут же прогнал его за порог, чтобы не вынюхивал лишнего. — Ты куда, болезный? — спросил дед у Жана, когда тот поднялся на ноги. — На кухню, воды попить. — И то верно, и мне принеси, — распорядился дед.       Жан, путаясь в ногах, сделал все, что ему приказали, и закрылся в уборной. Открыв кран в ванной, он подставил голову под ледяную струю воды. Казалось, что все тело горит в огне. — Все как у людей, Жанчик, — ядовито усмехнулся Святослав Вернидубович и улегся в свой гроб.       Утром к дому, где жил Дешам, приехала карета скорой помощи. Дед страдальчески охал и закатывал глаза. Рядом увивался Басманов, масляно смотрел на Жана и гнусно ухмылялся. — Вот незадача, — удивлялся Федор, — А говорили, как дуб крепок старик. Кто бы мог подумать? — Двести лет под землей лежал. Чудес не бывает, — с приличествующим сожалением сказал Жан и наклонился к врачу, сопровождавшему древнего в больницу Бденного приказа. — Может еще воспрянет? — Ничего обещать не могу, — ответил врач, недовольный тем, что его отвлекают от пациента.       Басманов подскочил к плечу Дешама и прямо в ухо шепнул: — Не дрожи, Жанчик. Яд надежный. Не одного так спровадили. Осечку не даст. — Век буду Бога молить, Феденька, — пробормотал Жан, растерянно оглядываясь по сторонам. — Молодец. Правильно понимаешь. Теперь нам друг от друга никуда не деться. Поеду Ивану Данииловичу доложу. А ты, голубь мой, жди хороших вестей.       Жан только слабо улыбнулся в ответ. Осторожно огляделся по сторонам. — Нечего и некого теперь тебе бояться. Кроме меня, конечно, — блеснул победной улыбкой Басманов, показывая острые клыки.       Стоило машине Федора скрыться из вида, как доктор Дешам достал свой телефон. – Ольга, ты бы не могла приехать ко мне? Так быстро, как только сможешь, ma chérie.       Дешам так и не вернулся в квартиру после того, как увезли Кривича. Он бродил по двору, то разглядывая весеннее небо, еще не спешившее баловать москвичей солнцем, то доставал телефон и принимался разговаривать, а потом снова поднимал голову вверх, любуясь красотами природы.       Ольга приехала через час, извиняясь и ругая столичные пробки. – На метро было бы быстрее, – только и ответил Жан, встречая жену у подъезда дома. – Тогда уж лучше пешком, — закатила глаза графиня, — Что с тобой? Ты какой-то серый. Землистый цвет лица не идет вампирам. И куда ты дел своего сатрапа? — Мы одни. Можешь больше его не бояться. Пойдем, я покажу тебе наш новый дом.       Жан повёл Ольгу в их семейное гнездышко. Дверь была открыта и небольшой беспорядок выдавал суматоху, в которой хозяева провели утро. Но графиня Воронцова осталась довольна тем, что увидела. Квартира была обставлена со вкусом и без претензий на неуместную роскошь. Никаких парчовых скатертей, тяжелых золотых канделябров, икон в драгоценных окладах. Ольге пришлись по душе стеллажи с книгами, изящный письменный стол у окна. В глубине шкафа графиня заметила вездесущую спутницу ее мужа, укладку скорой помощи с красным крестом. Куда же без этого?       Жан показал рукой на стену в гостиной. – Здесь будет камин, завтра придут мастера. Я уже всё заказал.       Ольга бросилась на шею мужу, обнимая и целуя. – Наконец-то мы стали свободны. Но как тебе это удалось?       Жан загадочно усмехнулся и повёл графиню в комнату, где стоял гроб Кривича. – Здесь будет мой кабинет.       Ольга с опаской посмотрела на гроб, смятую обивку в изголовье. – А где Святослав Вернидубович? Что тут произошло? – Увы, увы. После пира почувствовал себя плохо. Наверное, переоценил свои силы. Врачи в растерянности. Может, так и проходит угасание Древнего, и он обращается в камень. Кто знает, кто знает? Об одном прошу тебя, не верь сплетням. Мы увезем Кривича в Смоленск, а там он окончательно впадет в анабиоз. – И ты снова себе хозяин. Блестящий план, Жан!       Ольга радостно улыбнулась. – Бденные дьяки и не такие дела могут состряпать, – графиня даже не думала скрывать охватившего ее восхищения.       Жан-Клод не только избавился от нависшей над их семьей угрозы, но и сумел воспользоваться открывшейся, благодаря неожиданному появлению Древнего, возможностью и поселился в прекрасной квартире.       Но Жан поспешил остудить восторг Ольги Анваровны. – О дьяке забудь. Из Бденного приказа я ушёл. Надеюсь, что Фёдор поможет найти новую работу. – Басманов твой новый покровитель? – задохнулась от возмущения Ольга Анваровна, – И ты так просто говоришь об этом мне? – Ну кто-то из старших должен прикрывать меня от грома и молний.       Жан задумчиво смотрел на гроб. – Туда ему и дорога, – проследила взгляд Дешама Ольга, – Тебе всегда было плевать на других. Ты уже знаешь, что в Смоленске казнили Аннет? – Да, Оленька. Это страшное преступление. И хранители за это ответят. – Потребуешь их отставки?       Жан глубоко вздохнул. – Не сразу. Но со временем, возможно. Я говорил с бывшим кавалером Аннет. Помнишь капитана Усачёва?       Ольга удивлённо покивала, не понимая, что хочет сказать Жан. Аннушка рассталась с Андреем почти сразу после того, как их отношения перешли грань платонической любви. Капитан ничего не знал о вампирах. – Так вот, я навёл справки. Андрей Петрович перенёс инфаркт, прожил хорошую жизнь и теперь ему грозит одинокая старость, – продолжал Жан. – Думаю, он будет рад занять место в нашей Семье. – Нам нужен новый охотник, – медленно произнесла Ольга.       Жан поцеловал жену в лоб. – Умница. А тебя я им не отдам. Пусть сами гоняются за оборотнями. – А как же Иван? Ну тот, которого дед обратил?       Жан вздрогнул и испуганно обернулся на гроб Кривича. – Это не моя забота. Им займётся Генрих или ольговы сестры.       Ольга заметила холод в голосе мужа.       Жану не понравилось, когда Кривич принял в семью молодого капитана Жалинского. Конечно, постаревший полковник Усачев не составит конкуренцию доктору Дешаму. И дело не только в том, что Семье нужен охотник. Смоленск надо было держать под контролем. А рассудительный Андрей Петрович был отличным кандидатом на роль, которую раньше занимал сам Жан-Клод. – А ты тоже спал в гробу? – сменила тему разговора Ольга Анваровна. – Пойдем, моя радость. Я все тебе покажу.       Ольга рассмеялась, позволяя Жану увлечь ее в спальню. Жан-Клод был горячим любовником. Может у Басманова и были какие-то планы на французского маркиза, но графиня всегда играла роль первой скрипки. – Что это, Жан?       Ольга потянулась к термофляжке, которая стояла на столике у кровати Жана. – Дед оставил на память. Кровь Древнего. Обладает огромной силой.       Ольга недоверчиво хмыкнула. – Твоя кровь тоже подойдет. Не хочешь меня угостить?       Жан с усмешкой качнул головой. Взял из шкафчика золотые стопки и наполнил их до краев. – Я виноват перед тобой, Ольга. Из-за этого студента ты чуть не погубила свое здоровье. Мне надо было быть внимательнее к своей жене.       Ольга нахмурилась, чувствуя подвох. – Но твоим воспитанием мы займемся позже, – Жан наклонил голову в сторону и грусть в его глазах заставила Ольгу по-настоящему испугаться.       Так Жан-Клод смотрел на свою жену, когда она нарушала данные ему обещания и забывала о том, что людям нельзя терять много крови. Воспоминания о профилактическом голодании не вызывали у Ольги желание повторять этот суровый опыт. – Столько лет прошло. Ты же не запрешь меня в подвале? Я достаточно наказана за эту глупость. Мне еще придется лечиться от гадости, которая была в крови студента. – Кстати, об этом. Пей кровь, Ольга. И ты забудешь о всех болезнях.       Жан протянул Ольге золотую стопку с кровью и взял еще одну для себя. – За жизнь! За нашего обратившего!       Ольга не посмела возражать и залпом опрокинула в себя кровь. Густая и насыщенная железом тягучая жидкость пахла очень соблазнительно. Но вкус оказался гораздо лучше всего, что графиня Воронцова пробовала за свои сто пятьдесят лет. Внутри словно огнем обожгло, в голове зашумело. – А она крепкая. Кажется, я немного пьяна.       Жан знающе ухмыльнулся. В крови Кривича была скрыта великая сила. – Это знак судьбы, – забормотала графиня, – Жан, я так скучала по твоим красивым глазам. – Даже не пытайся меня заговорить, Оленька...       Вскоре Ольга Анваровна уже таяла в руках Жана. Губы вампира не знали пощады. Каждый уголок её тела был захвачен в сладкий плен. Жалобные стоны молили о продолжении. Графиня превращалась в дикую кошку, теряя холодную невозмутимость.       Дешам нежно коснулся мочки уха Ольги, пробежал поцелуями по шее, спускаясь к груди. Белоснежная кожа горела от охватившего Ольгу желания. Жан умело разжигал этот пожар и, двигаясь в неумолимом заданном ритме, сливался с любимой в единое целое.       Наконец наваждение закончилось и любовники выпустили друг друга из объятий. Крики Ольги Анваровны умолкли, оставляя в комнате режущую ухо тишину. – Надо подумать о звукоизоляции, – задумчиво произнес Жан, откидываясь на подушки.       Ольга уткнулась в его плечо. – Боишься перепугать соседей? Мы же не обращались.       Жан покачал головой, с сожалением глядя на свежий ремонт. Обращение двух вампиров в истинную форму убило бы все усилия дизайнеров. – Но крики могли услышать на улице, – вздохнул Дешам, – Одна надежда на московских хранителей. – Я зачарую для нас кого угодно, – беспечно улыбнулась Ольга Анваровна. – Ольга! Мы переехали в Москву не для того, чтобы ты опять начала все сначала, – процедил Жан. – Жан-Клод, здесь людей как муравьев в муравейнике. Разве не для этого мы покинули эту смоленскую дыру? – Прошу тебя, не надо. Мы прожили там полтора века. И все это время пили их кровь. – Я помню, Жан. Мы плоть от плоти и кровь от крови Смоленска. Но это так скучно! – Оленька, помнишь Петербург? – ласково спросил Жан.       Графиня задрожала словно от холода и испуганно посмотрела на мужа. – Вижу, помнишь, – продолжил Дешам, – А чем все закончилось? На сто лет въезд закрыли. И то Виттенбург Юсупова упросил, в счет прошлых заслуг. И зачем тебе снова все портить? Когда я с таким трудом добился перевода в Москву! Ты хотя бы представляешь, чего мне это стоило?       В дверь позвонили. Жан вскочил как ужаленный. – Это Басманов. Ольга, немедленно одевайся.       Жан бросил графине платье. Когда Ольга обернулась, то увидела, что Жан застегивает пуговицы на пиджаке. – Быстрее! Мне нужен Федор Алексеевич. Ты не могла бы пока... посидеть в шкафу?       Не слушая возражений, Дешам закрыл Ольгу среди вешалок с его рубашками и выскочил в прихожую, распахивая дверь перед гостем. – Федор Алексеевич, какой приятный сюрприз. А я как раз собирался пообедать. Не составите компанию? У вас прекрасные заведения. Прогуляемся?       Басманов вошел в просторный холл, принюхался и посмотрел на Жана. – Со шлюхами развлекаетесь, месье Бденный дьяк? – Ну так мы не ольговы. У нас устав не такой строгий. – И то верно, – ухмыльнулся Федор, – ладно, пойдем отметим счастливое избавление Дешама от Кривича.       Жан положил на столик запасной ключ от квартиры и, застегнув пуговицы пальто, отправился за кромешником.