Desire

Мо Жань сжимает цветок между пальцев, лепестки которого успокаивают, напоминают одну божественную натуру. Чу Ваньнин. Он возвышается надо всеми словно бог, который снизошел с Небес ради самого важного — бедствия. В сердце Мо Жаня бушевало настоящее бедствие, неутолимый пожар, сжигающий все на своём пути. Мо Жань тоже норовит сгореть от этого адского пламени. Он ждёт своего спасения лишь в одном единственном человеке. Он надеется, что этот бог спасёт его от неминуемой гибели, протянет свою сильную ладонь, которая может сдвинуть горы и, вознесет на небеса. Ваньнин всегда пах яблоней. Вдыхать этот аромат было чем-то более приятным, чем любые сласти или острые блюда. Мо Жань крутит цветок в пальцах и замечает знакомый силуэт. Острые скулы, о которые не жаль обрезаться, широкие плечи, тонкая талия и белые одеяния, которые прикрывают всю эту божественную красоту — этот человек принадлежит целиком и полностью ему. — Ваньнин! — он весь светится от счастья, совсем как ребёнок, который наконец увидел желанный подарок. Он чувствует себя маленьким влюбленным мальчишкой рядом с Чу Ваньнином. Глаза загораются фиолетовым пламенем, а на душе становится сразу так спокойно. — Зачем ты звал? — Ваньнин приподнимает брови плавно, спокойно и почти удивленно смотрит на Мо Жаня. Рослый юноша с сильной поджарой грудью, сильными руками и волей — он принадлежит Чу Ваньнину. Мо Жань улыбается как ребёнок, тянет мужчину за руку ближе к себе и так донельзя близко становится. В руках маленький знакомый обоим цветок. Ваньнин чем-то похож на этот цветок зайтан — чистый и невинный. — Вы похожи, — и улыбается так глупо. И правда дурак. — Вы оба ассоциируетесь с божественной силой. Чу Ваньнин не замечает, как краснеют кончики ушей, и расплывается в нежной улыбке. Его муж дурак. Романтичный и очень любимый дурак.