Desire

Три дня прошли... Чу Ваньнин первое время был в некотором ужасе с того, что его любимого человека... два. Это трудно объяснить, но каждый раз по прошествии трех дней появлялся он — Тасянь Цзюнь. Тот же Мо Жань, тот же мальчишка, который запутался в своих чувствах, озлоблен и обижен на жизнь. Времена шли и Тасянь Цзюнь не чувствовал себя ущемленным, хоть и каждый раз завидовал этой псине Мо. Он-то счастлив, обручился с учителем. А что перепало ему? Огрызки? Он завидовал и завидовал жутко. Он злобно сводит брови вместе каждый раз, когда откапывает в памяти те счастливые моменты вместе. Разве он не заслуживает подобного? Он не заслуживает роскошной свадьбы и той нежности Ваньнина? Заслуживает. Ох ещё как заслуживает. Чу Ваньнин догадывается о переживаниях мужа-императора и все-таки не хочет его обделять. Даже если это плохо кончится для него. Для его тела и здоровья в целом. Он подготавливает все самостоятельно: неловко и нелепо. Но главное, что Мо Жаню понравится. А Ваньнин надеялся, что Тасянь Цзюню понравится все. — Ваньнин, зачем ты звал этого достопочтенного? — успевает вырваться с сухих губ, когда он замечает небольшое подобие свадебного алтаря. Ввньнин был одет в необычные красные одеяния. Неужели это он все сам придумал? — Мо Жань я... нет, не важно. Это глупо. Очень глупо. — Ваньнин, стой, — встревоженно и очень довольно окликает Тасянь Цзюнь Чу Ваньнина. Неужели это все для него? Невероятно... Император хватает любимого за запястье и заключает чужую ладонь в свои. Ладони Чу Ваньнина чуть меньше его, бледные и мозолисты из-за постоянной работы с механизмами. Кажется, что Тасянь Цзюнь никогда не был так рад. Его и правда обделили, но не забрали Чу Ваньнина от него полностью. Осознание того, что Ваньнин любит его опьяняло. Хоть Ваньнин и был в прошлой жизни его наложником, хоть и насильно, хоть и всем своим нутром желал этого несмотря на сопротивление, он посчитал нужным спросить. В своей идиотской форме, конечно. — Учитель хочет быть моей женой? Откровенно говоря, у Чу Ваньнина чуть не отпала челюсть. А ещё что ты предложишь? Стать опять наложником и ублажать тебя всю ночь? Ваньнин сдерживается изо всех сил, чтобы не лбругать глупого мальчишку. Что! Это! Такое! — Если ты не закроешь свой рот прямо сейчас, то я откажусь, — шипя сквозь зубы, говорит Чу Ваньнин. Это какой-то ужас... — Значит согласен? Учитель! — у Тасянь Цзюня наивно горят глаза от счастья. Он знает, что глуп и наивен, но жутко счастлив даже такой мелочи. Хоть где-то он обойдёт тупую псину Мо: сам учитель признался и согласился! И ещё Тасянь Цзюнь первый лезет ближе к своему Учителю целоваться, переходя все рамки. Ну, не то чтобы Ваньнин не привык к этому своенравию... Не то чтобы ему не нравилось... Он влюблён. Они оба влюблены до безумия. Жаль, что раньше не дошли до этого.