Спасение / Salvation / Серия Защитники, книга#2

Сет — Ты в порядке? Я неуверенно кивнул и попытался разжать кулаки, сцепленные на коленях. Самолет только готовился к взлету, и я знал, что самое страшное впереди. Компоновка роскошного салона позволяла разместить помимо кресел большие удобные диваны, и я выбрал один из них, чтобы у Пули было достаточно места лежать у моих ног. Ронан сидел напротив на другом диване, а Хоук ближе к хвосту самолета. Я не возражал против предложения Ронана вылететь в Нью-Йорк на пару дней раньше запланированного срока. Мне не нравилось ощущение, будто от чего-то убегаю, но я понимал, что был слишком близок к тому, чтобы окончательно сломаться после происшествия на парковке офиса и второго покушения на жизнь Пули. После того как Ронан пришел ко мне в постель, мы почти не разговаривали. Разум и тело начали отходить от стресса, а ощущение тепла Ронана за спиной помогло убрать озноб, и в какой-то момент мне удалось заснуть. Когда я проснулся на следующее утро, на часах было уже далеко за десять. Пуля по-прежнему лежал со мной в постели, но Ронана не было. Я обнаружил его на кухне, работавшего за ноутбуком. Я разрывался между необходимостью выйти из дома и поехать на работу, тем самым доказав себе, что еще мог это сделать, и желанием провести остаток дня, спрятавшись в своей комнате. Ронан не подталкивал меня ни к тому, ни к другому, но именно его слова, сказанные шепотом накануне вечером, заставили меня принять решение. Я никому не позволю причинить тебе боль. Никогда. Я поверил Ронану, когда он это сказал. Поэтому я попросил его отвезти меня в офис, но был слишком взвинчен, чтобы успеть сделать хоть что-то, поэтому мы пробыли там совсем недолго. Самым трудным оказалось спуститься на паркинг за арендованной машиной. Мне снова пришлось схватиться за ладонь Ронана. Я ненавидел свою слабость, но знал, что без его поддержки просто не смог бы двигаться дальше. Накануне вечером Ронан предложил полететь в Нью-Йорк на следующий день. После ужина мы поиграли в видеоигры, но надолго меня не хватило, и я ушел в свою комнату, сославшись на желание пораньше лечь спать. В глубине души я надеялся, что Ронан снова придет ко мне, как накануне вечером. Но он не пришел. Я знал, что это к лучшему. Несмотря на его слова о том, что никому и никогда не позволит причинить мне боль, он ошибался. Потому сам продолжал делать именно это. Каждый взгляд, каждое прикосновение напоминали о том, что я потеряю, когда Ронан снова решит уйти. Я ошибался в чувствах Ронана в ту ночь, когда мы занимались любовью, и снова столкнулся с его нежеланием позволить прикоснуться к себе. В тот момент я окончательно смирился с истиной. Мне было не под силу исправить то, что сломалось в Ронане. Я думал, если отдам ему всего себя, этого будет достаточно. Но это было не так. И никогда так не будет. Ронан любил и всегда будет любить только одного человека. Мужчину, с которым я не мог, да и не хотел соперничать. Самолет налетел на какую-то неровность на асфальте, и из горла едва не вырвался хрип. Мне уже доводилось летать, но я был так молод, что испытывал волнение лишь от предстоящего путешествия. Я еще не понимал, что такое смерть, и как один поворот судьбы может изменить все. Пуля сел и положил голову мне на колени. Мне удалось разжать кулак и опустить ладонь ему на голову, но, когда самолет набрал скорость на взлетной полосе, я почувствовал нарастающую панику. Пуля заскулил, а Ронан поднялся со своего места, переместился через салон и сел рядом со мной. Стюардесса бросила на него неодобрительный взгляд, но сомневаюсь, что Ронан заметил это и побеспокоился. Он взял меня за руку, переплел наши пальцы и притянул меня ближе к себе. Это было именно тем, что мне было нужно, тем, чего не хватало. Мое повторное признание в любви было проигнорировано так же, как и первое, но я и не ожидал ничего другого. Я чувствовал, что мое время с Ронаном истекало. Даже будучи физически близок ко мне, он продолжал эмоционально отстраняться. А когда в дом прибыли еще несколько человек помочь с охраной, я понял, что это начало конца. Ронан всего лишь выполнял обещание не позволить никому причинить мне боль, но никогда не обещал остаться со мной. Как только самолет поднялся в воздух, я выпрямился, чтобы больше не прижиматься к широкой груди Ронана. Я осторожно высвободил ладонь и положил обратно на колени. Ронан быстро понял мое настроение, поднялся и ушел к Хоуку. Я стал массировать уши Пули, но, когда тот наконец опустился на пол, мне ничего не оставалось, кроме как погрузиться в собственные мысли. В последнее время я слишком много этим занимался.

* * *

Если Сиэтл казался мне ужасным с точки зрения пробок, то Нью-Йорк был абсолютным кошмаром. Даже находясь в относительной безопасности и тишине лимузина, который Стэн арендовал, чтобы забрать нас из аэропорта, я с трудом сдерживал тошноту от вида бесчисленных машин, велосипедов и людей. Из-за полуденных пробок поездка из ЛаГуардии в шикарный отель на Манхэттене заняла немало времени. Пуля сидел между мной и Ронаном на заднем сиденье, а Хоук напротив. Мы не произнесли ни слова, но то, как оба мужчины сканировали окружение, заставляло меня быть начеку. Не говоря уже о пистолетах в их кобурах. Я понятия не имел, кто и зачем мог меня преследовать. Ограбление на парковке и выстрелы в Пулю напугали меня, но я принял их за случайные, хоть и ужасные события. Осознав наконец, что кто-то хотел причинить мне боль, я ощущал себя почти калекой. Это возвращало меня в ночь вторжения в наш дом, в ночь гибели родителей. И я чувствовал себя таким же беспомощным, как и тогда. Лимузин остановился перед отелем, первым вышел Хоук, а следом Ронан. Я подождал, пока он сообщит, что все в порядке, и, взяв Пулю за поводок, вывел его из машины. К моему удивлению, Ронан взял меня за руку. Это одновременно и восхищало, и раздражало. Едва мне казалось, что я разобрался в его мотивах, он делал что-то, еще больше сбивающее меня с толку. Как только нас зарегистрировали и разместили в номере, я сбежал в спальню. Я забронировал номер-люкс, так что у Ронана и Хоука были свои комнаты. Но Хоук ушел почти сразу, как только мы вошли в номер. Кроме разговора на пляже пару недель назад, после того как я попросил Ронана покинуть мой дом, мы с Хоуком почти не общались. Но я уже понял, что первое впечатление о нем не обмануло меня. Я уже знал, что он жесткий и непреклонный, но в нем проявлялось и сострадание, особенно когда он уверял меня, что Пуля не ел отравленного мяса. Также я знал, что Пуля отлично разбирается в людях. Он проводил с Хоуком почти столько же времени, сколько с Ронаном. Это означало, что при всей своей мрачности Хоук был человеком, которого хотелось иметь у себя за спиной. Стук в раздвижные французские двери, отделявшие спальню от остальной части апартаментов, заставил меня устало прикрыть глаза. — Входи. Несмотря на все произошедшее, последние несколько ночей я спал на удивление хорошо, но все равно чувствовал себя измотанным. Меня беспокоило, как это отразится на переговорах во вторник. Я не мог позволить себе облажаться, но отсутствие контроля над происходящим заставляло чувствовать себя маленьким ребенком. Ронан закрыл двери и повернулся лицом ко мне. — Как ты? Держишься? — Я слабо кивнул, но это было похоже на ложь. Глядя в пол, я не сразу заметил, как Ронан оказался рядом. Он приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел мне в глаза. — Как ты? — снова спросил он. Боже, почему я ничего не мог скрыть от этого мужчины? Я закрыл глаза и покачал головой. — Как насчет того, чтобы сходить на ужин в какое-нибудь приятное место? Покачав головой, я ответил: — Я не очень-то голоден. — Тебе нужно поесть, Сет. — Я вырвался из хватки Ронана, но ничего не сказал. — Почему бы тебе не отдохнуть, а я загляну через некоторое время? — Ронан быстро погладил Пулю, лежавшего у моих ног, а затем повернулся, чтобы уйти. Я знал — тогда было не время, но во мне бурлило столько эмоций, что хотелось оставить позади хотя бы часть неопределенности. — Что мы делаем, Ронан? — тихо спросил я и был рад, что Ронан не стал спрашивать, что я имел в виду. Вместо этого он повернулся ко мне лицом. Но ничего не ответил. Меня охватило разочарование. — Я больше не могу, — прошептал я. — Не могу притворяться, что мне достаточно того, что у нас есть. — Чего ты хочешь, Сет? Я резко рассмеялся. Сам его вопрос был достаточным ответом, и я поднялся на ноги. — Я хочу того же, что было у тебя с ним, — сокрушенно признался я. — Не больше и не меньше. Я хочу всего тебя… Я заслуживаю этого. — Ронан опустил глаза и провел рукой по волосам. Его молчание говорило само за себя, и я понял, что с меня хватит. Я направился в ванную, но остановился в дверях. — После того как все закончится, мне нужно, чтобы ты отпустил меня. Я не стал дожидаться ответа Ронана, зная, что его не последует. Он будет сражаться за мою жизнь, но не станет сражаться за нас. А у меня больше не осталось сил бороться в одиночку.