Чудеса случаются!

Время тянулось очень быстро, сливая кучу событий в единую кашу. Наверное я просто очень устал… Посёлок оказался не таким уж и захолустным, каким я его представлял, но всё равно выглядел довольно-таки типично. Советские, ухоженные одноэтажные и двухэтажные избы были разбросаны тут и там. От домика к домику тянулись расчищенные дорожки, фонари уже светились. На пути мне попалась кучка детей, лепивших крепость. Моё появление их удивило, а просьба довести до старейшины и вовсе обрадовала. Его хата снаружи не сильно отличалась от остальных. Мне открыла его жена и пройдя в коридор, в глаза бросилась одна деталь. Подперевшись о стенку и отражая свет от энергосберегающей лампочки, на меня смотрели охотничьи лыжи. Они укорочённые, но зато широкие: специально, чтобы не проваливаться в снег. На стене я видел место, где должно висеть ружьё, но его не было. — Продал, три месяца назад. — из-за угла вышел он: мужик, хоть и в возрасте, но старше Савельча. Я, как можно быстрее торопя событие, в двух словах объяснил ему обстоятельства и попросил помощи. Старейшина выслушал внимательно и оставил меня ждать. Я пообедал у его жены, ничем не примечательной женщины. Таких в стране тысячи, если не миллионы. Выходя меня ждал другой мужчина: лет тридцати, с белорусским акцентом, крупного телосложения и большой чёрной бородой — тракторист вместе с трактором, уже успевший заготовить необходимое снаряжение для спасательной операции: бензопилу, два фонаря, чай в термосе, лебёдку и кучу верёвок. Скорее всего мы этот проклятый ствол будем резать, а потом тащить… Наше знакомство кончилось, ещё не успев начаться — мы даже не сказав друг другу своих имён, пожали руки и сразу же рванули на помощь моему старику… Вот это мужская солидарность!..

***

Уже стемнело. Мотор синего чудовища гремел, нарушаю ночную тишину. Его фары устало освещали дорогу. Я настолько сильно вымотался за день, что всё время дремал в кабине тракториста. Бородач пытался меня разговорить, но не получая ответов, обижался. Я всё дремал, дремал. Тряска и монотонный шум двигателя действовали как снотворное. Бывало на какое-то время я засыпал, но стресс не давал расслабиться. Чем ближе к месту аварии мы подъезжали, тем больше росла моя тревожность. Сейчас я себя чувствую игроком в видеоигры — заиграла боевая музыка, а врагов нет. Сон отступил, но усталость осталась. — А кем тебе приходился Савельич? — спросил меня мужик, вновь надеясь разговорить. — Да так, проводник. — без энтузиазма ответил я. — Хреновый проводник раз не довёз! — ухмыльнулся бородач, но поймав мой злобный взгляд понял что на эту тему лучше не шутить. — А как вы бревно-то не заметили? — всё не унимался этот любопытный чёрт. — Отвлеклись… — сквозь зубы сказал я. — На горилку? — невежа был настолько доволен своим «остроумием», что тут же рассмеялся. «Тьфу, деревня!» — зашипел я на частотах, явно не уловимых человеческим слухом. — А в нашем посёлке чего забыл? — Знаешь что?!— я рассвирепел — Мы человеку на помощь едем или лясы точим? — Ладно ладно… — обиженно буркнул он и заткнулся. —… Мой взор вновь уставился в окно. Поле сменилось лесом, значит скоро остановка. Трактор был снегоуборочным, поэтому наша «ночная прогулка» совмещала приятное с полезным — расчисткой дороги. — О! Кажись приехали, посмотри-ка! Это оно? Протиснувшись вперёд, мне в свете фар удалось опознать то бревно и побитую ниву Савельича. Вокруг тропинки куда не доставал свет чернела, шелестя ветками деревьев, первородная тьма. Окажись я здесь ночью и совершенно один, стоило бы непременно испугаться. — Да приехали! Открой дверь! — мужик безропотно выполнил мою просьбу. Схватив фонарик и одев шапку я плюхнулся в сугроб. Снег тут же забил все щели моей одежды. Холодно. Конечно, не то чтобы бы кабина тракториста была какой-то сверхтёплой, но на контрасте с улицей… — Савельич! — крик ещё бился о деревья, прежде чем я оказался у машины. На периферии сознания кольнула мысль: «Что-то здесь не так…». И действительно: ни около транспорта, ни в нём Савельича не было. А на мёрзлом снегу лежала пустая бутылка водки… Мой разум до последнего не хотел верить в увиденное, я словно сумасшедший ходил кругами вокруг автомобиля. На морозе нельзя пить алкоголь, он даёт лживое чувство тепла… Савельич не вытерпел горя, напился и щас может где-то насмерть замерзать! Если уже не замёрз… Я едва ли не умер от ужаса. — САВЕЛЬИЧ! — ответа не последовало. В такие моменты фантазия работает быстрее здравого смысла. В голову полетели образы синего от холода трупа старика в могиле, и сокрушающейся его семьёй. — Ну где он? — раздалось где-то сзади. Мужик уже стоял в полном обмундировании. — Не знаю… Нет его! — Как это нет? — удивился он. — Выжрал бутылку спиртного и теперь чёрт знает где его искать… Бородач остолбенел, а затем перевёл взгляд на транспорт. Его взгляд расфокусировался. — Что застыл?! — крикнул я, мужик продолжая смотреть в пустоту, отсутвующе произнёс: — Мне было четыре года, когда мой отец погиб. У него в метель заглохла машина, в то время как он ехал через колхозные поля… Это здесь, недалеко… — Причём здесь это! — Просто вспомнилось, извини… — в его взгляде вновь появилась осмысленость — Давно Савельич пропал? — Откуда я знаю! — истерически выкрикнул я, нервы уставшие от тяжёлого дня, начали сдавать. — Да не переживай. — попытался успокоить тракторист — После литра горилки люди далеко не убегают. Найдётся! — Сколько времени прошло… Может он ещё четыре часа назад напился и пропал! Четыре часа на таком морозе! — Ну… тогда тело найдём… — буркнул тракторист, но вспомнив что рядом с ним «неуравновешенный псих», спохватился. — А как его искать есть версии? — чуть остыв спросил я. — Ну… — он сначала стыдливо опустил глаза, но затем просиял — По следам! Посмотри куда следы ведут! — Точно! — Отлично, ты ищи, а я пока буду дерево пилить. Я кивнул головой и начал обходить ниву Савельича со всех сторон. Фонарь выхватывал из власти темноты следы, они были странные… Как-будто мой старик очень долго топтался вокруг, но… Круг света обнажил две красные гильзы от ружья. Мои глаза сделались по пять рублей, рассудок помутнел — в пяти метрах от них были огромные куриные следы. Они шли в сторону места аварии, а затем поворачивались обратно в чащу… Я схватился за голову, не в силах поверить в увиденное. Вспомнился рассказ Савельича, он говорил о чём-то подобном. — Ну нет же, ну нет не может быть! — дорога заполнилась моим истерическим смехом, как умеют смеяться только психи. Как под заказ грянула страшная буря, ветер сбил меня с ног. Закачались, заскрипели вековые сосны, всё заполнилось снежинками. Если бы не фары трактора, можно было подумать что окружающее пространство — белая, холодная пустота. А я всё смеялся, смеялся… — Эй! — ко мне бежал тракторист, пытаясь перекричать вой природы — Нужно сваливать! При такой погоде мы сами тут пропадём! — Я БЕЗ САВЕЛЬИЧА НИКУДА НЕ УЙДУ! — я схватил мужика за воротник и отбросил в сугроб. Следы заметались снегом. С каждой секундой шанс спасти старика все уменьшался, что я скажу его семье?! Всё более ужасные образы мелькали перед глазами. Нет, медлить нельзя! Я с фонарём бросился в лес, по колено проваливаясь в снег. — Савельич! САВЕЛЬИЧ! — мои крики заглушала буря, чувство безысходности разносилось по телу. — Стой, дурак! — раздалось где-то позади. Но я шёл, пробираясь через снег и кричал, кричал… Кричала и вьюга. Я пробирался несколько минут, петляя между деревьев, и из-за этого постоянно путаясь, в какую сторону иду. Фонарик выхватывал кусты и деревья, пока не моргнул и навсегда не отключился. Холод был всеобъелющ. К своему ужасу, я обнаружил что мои и куриные следы полностью пропали под свежим слоем налетевших снежинок, не давая мне возможности повернуть назад к трактору, или податься вперёд в неизвестность… Вдруг из тьмы возник снегирь. Описав дугу в воздухе, он облетел меня, а затем вновь скрылся в том направлении, от куда и прилетел. Странно. Глубокая, мертвенно холодная чаща прогоняла, бранила человека за то что он зашёл так далеко, потревожил её покой. Она как будто жива и мертва одновременно, а я с каждым шагом все больше действовал ей на нервы, ведя себя дерзко с чем-то возвышенным над человеком, чем-то древним и очень сильным… Разум слишком поздно понял бедственность своего положения. Сил на крик или обратную дорогу не осталось. Я упал на колени и зарыдал, пытаясь отогреть руки. Природа же насмехалась надо мной, моей жалкой жизнью и моей жалкой гибелью. Налетающие порывы ледяного ветра обжигали мне лёгкие. Ну всё… Ну вот и всё… Неужели всё вот так закончиться?.. Тело почувствовало прилив энергии. Так бывает — организм мобилизовал ресурсы. Но пройдя метров тридцать я снова обессилено упал на спину и просто смотрел снизу вверх на кроны деревьев. Буря стихла, сменившись на лёгкий снегопад, но это уже не могло мне помочь. Я замерзал до смерти, и уже был не в силах подняться и пойти. Среди облаков пробивался мутный нимб луны, сделав место моей гибели светлее. Где-то за деревьями показались скрюченные силуэты каких-то чертей, скорее всего являющимися галлюцинацией. Я не обратил на это внимания, мне было всё-равно. Внимание занимало другое. Снежинки падали на меня. Их красивый полёт завораживал. Некоторые попадали мне прямо в глаза, но это уже было неважно. Я просто смотрел… и наслаждался возможно последними минутами своей жизни. Красиво… очень… Если бы кто-то оказался рядом со мной в этой спокойной, безлюдной чаще, он бы увидел, что я улыбаюсь… Может, я там где должен быть?.. Может, всё и должно так закончиться?.. Буду так лежать, белые пушинки полностью заметут моё жалкое человеческое тело. Не хочется вставать… Надо просто закрыть глаза, разорвать связь с этим чёртовом миром и забыться в вечном, беспробудном сне. Умереть. Но погодите, зачем мне умирать? Жизнь — это круговерть эмоций: счастья любви, горечи расставания, светлой грусти воспоминаний, трагедии утраты, радости приобретения и печальных вздохов под луной… Там этого не будет… Поэтому зачем мне умирать?! Я хочу жить, хочу любить и страдать! Подождите, остановите поезд! Не уезжайте без меня! Пожалуйста… Разум находился в полутрансе. Все звуки доносились как-будто из другого мира. Даже не так! Они доносились из моего, просто я уже перетекал в иную форму бытия… Как всё-таки обидно, так глупо помирать… Моё плечо почувствовало прикосновение, с ним мир как-будто снова приобрёл форму, цвет и запах. Скрюченные силуэты пропали. Кто-то положил свою ладонь. Я поднял взгляд и увидел её — хозяйку зимы… С воли этой девушки наступает холод, заметаются белыми хлопьями поля, леса, города… речки от стужи прячутся подо льдом, тоже с её благословения. Почему-то я это понял при зрительном контакте. Она одета в огромную, синюю шубу с белой меховой опушкой, почти закрывавшей белые валенки. На голове сияет алмазным светом восьмиконечный венец, шитый серебром и жемчугом. Лицо наделено славянскими чертами, истинно русской красавицы. Голубые глаза — покрасневшие: скорее всего красавица только что плакала (Из-за чего?). Носик маленький, подбородок круглый. На прекрасном лике светиться очень милая, успокаивающая, но почему-то вымученная улыбка. За спиной две огромные золотые косы, в них застревали особенно красивые снежинки, так и не долетая до земли. — Привет! — очень ласково обратилась она ко мне, как обращаются к потерявшемуся ребёнку — Ты потерялся? Девушка говорила тихо, но её слова были мне легко различимы. — Д-да… — еле выдавил я. Мой рассудок окончательно потерял связь с реальностью, как будто кто-то выдернул кабель питания из компьютера. — Бедный… — незнакомка меня погладила по плечу, а затем присела на колено и несильно обняла. От неё веяло холодом, но при этом душевной теплотой. От этого открытого жеста заботы, мне стало легче. В сердце вновь разгорелся чуть не затухнувший огонёк — Пошли, я тебя ворочу. Это же ты на тракторе приехал? Я не ответил, лишь всхлипнул, боясь что видение раствориться и мне придётся остаться одному. Девушка помогла мне подняться и взяв за руку словно сына, повела куда-то. Стрельнула мысль, что она просто заводит меня дальше в тёмную чащу, чтобы я уж наверняка там замёрз… — А т-ты кто? — дрожащим голосом произнесли мои губы. — Не важно… Не важно… — нежно прошептала девица. — А… что ты здесь делаешь?.. — Я здесь живу. Я заметил, что молодая особа всё время пытается не встречаться со мной взглядом, а с лица не сползает милая и немного хитрая улыбка, украшаемая таинственным сиянием голубых глаз. Разве не подозрительно? — Ты друга моего не видела? Старого такого… — Это тот что в аварию попал? — Да! — с надеждой воскликнул я. — Нет, не видела. Но раз ты спросил, постараюсь поискать. — С-спасибо… — Ты убежал чтобы найти его? — Да… — Дурак ты. — беззлобно сказала незнакомка — Погубил бы себя и того человека из деревни… Правая нога начала проваливаться в какой-то глубокий сугроб, но девчушка не дала мне завалиться. «Прямо Снегурочка!» — мелькнуло у меня в голове. В ответ на это девушка как-то загадочно улыбнулась. Я что сказал это в слух? Между деревьев пробивался тусклый свет фар. В их лучах снег весело переливался. — Ну всё… Дальше ты сам. — как-то по-матерински произнесла она и отпустила мою ладонь. — Спасибо… — я с благодарностью посмотрел в её сторону, но никого не обнаружил: следы от валенок оставались, а вот сама незнакомка будто растворилась в воздухе. В этот самый момент подобно раскату грома, снова грянула буря. У меня на секунду мелькнула мысль, только на секунду: а вдруг это она ослабила бурю? Бред. Я вышел на дорогу и встретил того разъярённого мужика. Он подбежал ко мне и что есть силы влепил кулаком по моей морде. От мощного удара я снова оказался на снегу. — Ты что творишь, итить твою налево! А если бы и ты там потерялся, чтобы я участковому сказал?!. Говори! — Простите… — еле прошептал я, пытаясь подняться. — «Простите»! — передразнил тракторист и за шкирку потащил меня к трактору. — А машина? — Чёрт с этой машиной! Завтра с ментами сюда вернёмся! В такую погоду только горилку на печи жрать! А тебя в лес понесло!.. — Извините… — Тьфу! — он смачно сплюнул на землю — Идиот! Мы уселись в промёрзлую кабину и поехали обратно. А я всё никак не мог понять, что это такое было в лесу… В ушах всё ещё звенел вопрос той странной незнакомки: «Ты потерялся?»