Зима в сугробах любви

Дорога тянулась безумно медленно, поездка наскучила уже через полчаса после начала. К тому же, девушки задерживались, планировали добраться раньше, но из-за плохой погоды были вынуждены ехать медленней по многим причинам. Во-первых, видимость была нулевой, во-вторых, Полина боялась разбиться, автомобиль все время скользил по плохой дороге, в-третьих, девушка все же вела машину брата, волновалась, что может ее повредить. Полина мечтала сдать на права давно. Как только она перебралась жить на съемную квартиру вместе с подружками с факультета, брат оплатил ей учебу в автошколе. Конечно, покупать машину Полина пока не планировала, она еле платила свою долю за аренду жилья, но машина была у ее подружки, а та частенько разрешала кататься на ней другим. Полина отучилась, сдала на права, не блестяще, с первого раза не получилось, только со второго, но все же сдала, права получила. Теперь могла пользоваться машиной подруги, но понятно, что часто ездить на чужом автомобили не удавалось. На выходных или, наоборот, по вечерам будних дней Полина выпрашивала машину у брата. Сначала Арт скептически относился к поездкам Полины, строго настрого запрещал брать автомобиль, боясь, что та сядет за руль пьяная. Но все же либо обаяние девушки победило, либо любовь Арта к сестре, парень начал разрешать ездить на своей машине. В первое время только днем, потом – и вечером. Тут вновь всплыла необходимость взять машину брата. Полина собралась в Давыдово, чтобы выкинуть оттуда последние вещи, проверить дом, забрать документы на него и выставить со спокойной душой на продажу. Понятно, что много денег за участок никто не даст, но, впрочем, в деревне их дом считался не таким уж и плохим. День поездки с утра не задался, как, впрочем, и день до этого. Полина повздорила с Артом. Мама Дианы, Екатерина Дмитриевна, не вернулась ночью домой, когда собиралась ехать к брату Полины. Полину это напрягло, мать Дианы заявила, что останется с ночевкой у старого друга, к тому же ее голос звучал невнятно, было слышно, что пьяна. Диана волновалась за маму, не поняла ее поведения, накрутила себя, а еще придумала всякого, что волосы становились дыбом. Полина полночи разговаривала с Дианой и успокаивала ее, что ее брат не воспользовался бы ее матерью на первой встрече, даже если любил в прошлом. К тому же, Полина помнила Катю, и не сказать, что у них с Артом была любовь. Да, дружили, да, много проводили времени вместе, но явно ничего большего. Наутро, конечно, Полина позвонила Арту, но тот трубку не взял. Только тогда девушка догадалась, что, скорее всего, брат тоже много выпил вечером ранее, и сейчас вряд ли помнит даже своего имени. Катя, наверное, не знает, что последние годы Арт заглушал алкоголем свои проблемы и удручающие мысли, поэтому позволила ему напиться. Полина винила себя, что не осталась в тот вечер с братом, чтобы хотя бы просто сидеть в соседней комнате и быть уверенной, что встреча с давней подругой проходит гладко. Полина заехала к брату после университета, уже в обед. Сначала села в автобус, чтобы добраться до его квартиры, но затем вышла и пересела на другой. Стоило наведаться к нему на работу. В офисе строительной фирмы очень удивились, что сестра начальника забыла тут, явилась без предупреждения, переживали, могло ли что-то случиться. Арт и Полина повздорили. Полина, разозленная ситуацией, недовольная тем, что Арт даже не перезвонил, сразу наехала на брата, мол, чего он вчера пил, да еще и не пустил домой маму Дианы. Уставший и измученный Арт не хотел разговаривать по этому поводу с сестрой. Полина, только зайдя в кабинет, уже почувствовала, что брат не в настроении, но остановить свой вспыльчивый характер, который принадлежал и ее брату, не смогла. Арт доказывал, что сам разберется, когда ему и сколько пить, уверил сестру, что прекрасно помнит прошлый вечер, а Екатерина осталась у него дома, потому что была сильно пьяна и не хотела ехать домой, но ночью они спали в разных концах квартиры, да и состояние было не для любви. Но Полина почему-то не верила. Ей казалось все это странным, почему она ни разу не заставала брата с женщиной, почему тот даже не заикался о личной жизни, молчал о девушках в кругу друзей и родственников. Быть может, Полина даже расстроилась, что эта Екатерина не симпатизирует ему. Полине, конечно, не нравилось, что брат все время один. Нет, он работал в кругу людей, часто виделся с ней, с сестрой, но при этом приходил домой и оставался в одиночестве. Полина, уже привыкшая жить в шумной толпе, совсем не понимала, как Арт еще не сошел с ума. И его зависимость от алкоголя оправдывалась, и таблетки, и вся та депрессия, в которую Артемий сам вгонял себя. Брат уверил, что Катя всего лишь его подруга, тогда Полина начала настаивать, чтобы он рассказал, есть ли у него личная жизнь. Арт отмахнулся. Полина закричала, почему он никогда ничего ей не рассказывает, почему молчит, почему отдаляется от нее и ведет такой скрытный образ жизни, Арт попросил ее остыть и вернуться домой, мол, поговорим позже. Полина ушла, хлопнув дверью. Когда Арт звонил вечером, трубку она не взяла. Утром Полина встала раньше будильника, сама, ворочаясь в кровати, поняла, что уже не уснет. Гнетущие мысли заполонили голову, признать, что она была неправа не получилось, лишь где-то в глубине души совесть кричала, что нужно извиниться перед братом. А еще предложить ему походить к психологу. Пусть он оскорбится, пусть возненавидит сестру за такие слова, но, возможно, ему помогут. Сколько так протянет Арт на алкоголе и таблетках, которые, наверное, и совмещать-то нельзя? Пока Полина принимала холодный душ, чтобы проснуться, получила сообщение от брата. Тот писал, что машина будет ждать ее у парка (от которого она недалеко жила), пожелал ей удачной поездки и попросил ехать аккуратно, потому что январь, потому что опасно. Полина все же ответила, переступив через собственную гордость, что будет вести себя осмотрительно и внимательно, позвонит сразу, как только приедет. Еще она все же для спокойствия брата рассказала, что едет не одна, а берет с собой Диану, которой тоже захотелось съездить в Давыдово, где она родилась. Диана немного опоздала, сказала, что никогда не была в этом парке, у которого они договорились встретиться. Полина пообещала погулять там с ней. Диана приземлилась на переднее сидение машины растрепанная, раскрасневшаяся. Из-за погоды кудрявые волосы распушились, щеки горели румянцем, длинные ресницы буквально по одной были накрашены тушью. На ней куртка, джинсы, выглядывает мятая толстовка и вязанная шапка, та, которую она связала и себе, и такую же Полине. Полина улыбнулась, чмокнула девушку в губы и включила навигатор. Диана защебетала о прошедшем дне, о матери. Полина натянула счастливую маску на лицо, но на деле сомневалась в том, что все пройдет гладко. Если в Давыдово она встретит старых знакомых, умолчать о них Арту или рассказать? Делиться ли вообще этой поездкой? Как Арт может отреагировать на то, что в деревне остались еще те люди, с которыми он дружил? Есть ли те, из-за кого Арт столько лет страдает? Москва осталась далеко позади, уже не видны были высокие многоэтажки, офисные красивые здания, не доносился привычный городской шум. С трассы уже свернули на узкую проселочную дорогу. По трассе ехать оказалось сложнее всего. Дорога очень плохая, пустая, машина скользит, не поддается управлению, а мимо, резко выезжая из-за угла, словно выпрыгивал чертик из табакерки, появлялись машины. Полина вздрагивала всякий раз, как видела на горизонте несущийся автомобиль. Она сильнее цеплялась за руль и молилась, чтобы они доехали без происшествий. А еще пообещала себе, что загород больше сама за рулем не поедет, слишком опасно. Долго скрывать свое истинное настроение Полине не удалось, Диана догадалась о состоянии девушки. Полина начала изливать душу, мол, так и так, повздорили с Артом, недопонимают они друг друга. Диана держала Полину за коленку, пыталась дать совет, но сама не представляла, как решить эту проблему. Будучи единственным ребенком в семье, важность взаимоотношений Полины с братом не доходила до Дианы в полной мере. Полина призналась, она и сама боится возвращаться в Давыдово. Воспоминания об этом поселке нехорошие. Во-первых, им там пришлось скрываться из-за дел отца и его проколов перед криминальными лидерами, во-вторых, родители постоянно ругались, дни проходили на нервах и в страхе. К тому же, там так сильно изменился Арт, да и сама Полина. Полина скучала по беззаботным годам жизни, которых было не так уж и много. Диана не волновалась. Ей просто было любопытно увидеть дом Полины, в котором она провела нелегкие детские годы, походить по улочкам деревни, в которой родилась, в которой провела часть жизни ее мама. Единственное, чего боялась Диана, встретить своего отца, но прекрасно понимала, что он ее все равно не узнает, пройдя мимо. От этого становилось грустно, но Диана не унывала. Сегодня требовалось поддержать Полину. Вот уже начался лес, темный, густой, опасный, из которого то и дело посреди дня доносились странные звуки. Быть может, это всего лишь разыгралось воображение, но Полина нервно ежилась. Здесь ехать пришлось еще медленней, дорогу не чистили, ее завалило снегом. Полина вспомнила, какая снежная зима была в две тысячи пятом году, та зима, которую она провела в деревне Давыдово. Отец ненавидел снежную зиму. Арт и Полина ее обожали. Теперь же, кажется, Полина понимала отца, дороги здесь были отвратительные. Заснеженные крыши домиков, совсем крошечных, словно игрушечных, показались вдалеке. Диана вытянула шею, чтобы разглядеть встречающий их поселок, но Полина отдернула ее, мол, сиди спокойно и пристегнись получше, мало ли, какая здесь дорога. Полина нервничала. Не любила она Давыдово, зря злилась на брата, сама же хранила о поселке отрицательные воспоминания. Сердце забилось быстрее, когда они въехали на территорию деревни, минуя первый дом. Полина старалась сосредоточиться на дороге, но все время непроизвольно рыскала глазами по домам и дворам. Практически одинаковые деревянные домики сменялись один за другим. Дворы, как запомнила Полина, большие, заснеженные, с собаками, с детскими качелями, с деревьями и просторными крыльцами, на которых можно свободно танцевать. Бегали дети, лаяли собаки, мимо проезжающей машины проходили женщины и мужчины. Полина каждый раз с опаской вглядывалась в их лица. Вдруг кто-то ей знаком? Прохожие тоже рассматривали незнакомую в селе машину, провожали ее взглядом. Полина скривилась, уже представляя, как распустят слухи о странных гостях, прибывших в январе. Самое главное, чтобы никто не понял, что Полина направляется к дому Кавериных, в который не приезжали уже пятнадцать лет. Полина пыталась успокоить себя, что паранойю наводит зря. Откуда, кто ее помнит? Здесь вряд ли уже и вовсе кто-то Кавериных вспомнит, несмотря на то, насколько скандальный был ее отец. За пятнадцать лет здесь многое изменилось, как минимум люди, как максимум – та новая пятиэтажка, выделяющаяся на фоне остальных. По поселку ехали чуть быстрее. Полина не боялась сбить кого-то, внимательно сосредоточилась на дороге, пытаясь выкинуть из головы лишние мысли, но удавалось не окончательно. Погода явно улучшилась. Холодное зимнее солнце прорвалось сквозь темные облака, осветило хмурый пейзаж деревни. С неба посыпал небольшой снежок, но никакой метели не намечалось. Полина испуганно сжала руль, погода – самое главное, остаться ночевать даже с Дианой в старом доме в Давыдово она не желает. Послышался смех детворы, минули главную площадь и большую снежную горку для ребятишек. Малышня в свой законный от школы выходной резвилась на улице, смеялась. Въехали в район панельных пятиэтажек. Полина припомнила, сколько только за то время, что они жили здесь, подростков скинулось с крыш, вскрыли себе вены и, в общем, поставили точки рядом со своими историями в этом месте. Стало тошно. Вспомнились шприцы и бутылки водки в подъезде одной из подружек Полины, к которой она ходила в гости. Потом тот случай, который сломал жизнь родителям ее подружки, убил подружку и раздолбил психику маленькой Полины. Проезжая мимо знакомого дома, Полина резко затормозила. Диана наклонилась вперед, затем вопросительно уставилась на девушку. Здесь район был поживее, машин побольше, на их внезапное торможение никто не обратил внимание. Диана схватила за руку Полину, почувствовав переменчивость ее настроения. – Хочу постоять здесь, – сказала Полина и, немного грубо вырвав руку из хватки Дианы, вышла из машины, так и не припарковав ее правильно. Диана, тяжело вздохнув, вышла вслед за ней. В груди зародилось чувство, что Полина приехала сюда зря. Бог с ним с этим домом, стоял бы и стоял, есть он не просит. Еще на Арта кричала, что он от нее все скрывает, так остро реагирует на людей из прошлого, а сама… Квадратом стояли четыре корпуса старых пятиэтажек, посреди которых разместилась советская детская площадка с железными каруселями и горками, на которых дети получали травмы, а подростки пили втайне от старших алкоголь. В одной из этих многоэтажек пятнадцать лет назад и произошла трагедия, забравшая жизнь подружки Полины, с которой та была так близка. Полина огляделась, людей практически не было, под окнами стояли пару машин, абсолютно никто не обращал на них внимание, не замечал, словно их и вовсе не было здесь. Диана подошла к девушке, переплела их пальцы и тихо сказала. – Ты можешь поделиться со мной. Полина полными слез глазами посмотрела на свою девушку, поставила машину на сигнализацию и потащилась в сторону одного из подъездов, прекрасно помня дорогу туда. Пахло сыростью, и было темно, прямо как в тот роковой день. Краска облупилась, но точно изменилась с тех времен, когда здесь последний раз была Полина. У двери лежал старый потертый коврик для ног, испачканный до такой степени, что на него страшно вставать. В коридоре первого этажа появился свет, раньше его здесь не было. Под лестницей не валялись шприцы, а подоконник у общего окна вымыт. Пятнадцать лет назад здесь изнасиловали и убили ее подружку, семилетнюю девочку из ее класса. После школы, посреди белого дня, девочки отправились на прогулку. Дома находились недалеко от школы, поэтому никто не думал, что может случиться что-то плохое. Подозрительный мужчина шел за ними от самой школы. Когда Полина догадалась, что за ними следят, девочки побежали. Подружка Полины, Алена, убежать не успела. Ее сумели затащить в подъезд и заткнуть рот тряпкой. Мужчина с легкостью справился с ребенком. Пока Полина позвала на помощь, пока нашлись люди, которые поверили ребенку и вызвали полицию, девочка уже была мертва. Полине до сих пор в кошмарах снятся полицейские машины, мигалки, психолог, который общался с ней и пытался допросить. – Мою подругу Алену убили в этом подъезде. Мы были в тот день вместе, но убежать от насильника смогла только я. И никак мне не удается отпустить это происшествие. – Какой ужас… Теперь понятно, почему вы уехали отсюда, и почему моя мама так стремилась покинуть эту деревню. Полина поджала губы, не уловив слова девушки. Она вглядывалась в старые, местами прогнившие, доски, пытаясь найти въевшуюся кровь маленькой Алены, которая навсегда осталась ребенком. В голове пронеслась мысль, что стоило поехать сюда все же на пару дней, чтобы заскочить на кладбище, да походить по тем местам, которые никогда не забудутся. Слова Дианы наконец дошли до сознания Полины. Она сжала ее пальцы и вывела из старого подъезда, направляясь к машине. Воспоминания еще жгли душу, сердце колотилось в груди, а перед глазами мелькали слегка смазанные образы Алены. Спустя столько лет Полина не была уверена, как точно выглядела ее подруга. Стало страшно, что люди после смерти так быстро забываются. Алена умерла всего лишь пятнадцать лет назад, но кто точно вспоминает ее? Родители? Живы ли они, если да, где сейчас живут? Кажется, у Алены были братья, что стало с ними? Не забыли ли они историю своей сестры? Не упустили ли важность ее безгрешной души, которую так бесчеловечно осквернили? – Мы уехали не из-за этого случая, – проворчала Полина грубее, чем хотела. Диана сначала ничего не ответила, клацнула зубами, замерзла. Девушки устроились в машине, Полина включила обогрев, вновь выехала на дорогу, сверилась с навигатором, только потом получила ответный вопрос от Дианы. – А почему? Ты об этом никогда не рассказывала… Отец сумел договориться с теми, с кем поссорился? – Поссорился, Ди? Звучит наивно. Он там с такими бандюганами связался, волосы дыбом встают, когда вспоминаешь, – раздраженно сказала Полина. – Извини, – моментально отреагировала Диана, стушевавшись. – Это ты прости, – сделала глубокий вздох Полина, избавляясь от внезапно появившегося гнева. – Я не должна вымещать злость на тебе. В общем, вернулись мы в Москву весной. Арта госпитализировали, забрали раньше всех в Москву на лечение. – Он болел? – Родители говорили, что с психикой проблемы, но, мне кажется, они лгали. Арт молчит будто немой, не хочет со мной правдой делиться. Все оберегает бедненькую. Мне уже третий десяток, а я половину секретов семьи не знаю. Вот сейчас приеду в этот дом, найду что-нибудь эдакое и…как реагировать прикажете, а? – ворчала Полина. Диана смотрела в окно, на старые многоэтажки, которые они постепенно миновали, да на людей, которые, по ее мнению, сильно отличались от москвичей. На всю вынесенную Полиной тираду, Диана только тихо спросила, нервно теребя колечко на большом пальцем. – А он натурал? – Кто? – не поняла Полина, сворачивая вновь в район частных домов. Диана тяжело вздохнула, среди панелек и то было веселей, чем среди полуразвалившихся хибар. – Артемий, – также тихо ответила Диана. Ей показалось, что Полина может осудить ее за такие мысли, поэтому не высказывала их. – Хочешь сказать, что мой брат гей? Да ладно, Ди, он просто одинокий. Ну не получается ему женщину найти, и ладно… К тому же, он советской закалки. Ла-адно, может и не советской, постсоветской, но он все равно уже старый. Я слишком часто упомянула слово «ладно»? Ну, ладно. – Наверное, ты права. Не хочу накручивать тебя, ты явно знаешь своего брата лучше, но ты сама рассказывала, что никогда ничего не слышала про девушек в его жизни, он так спокойно отреагировал на новость, что ты встречаешься с девушкой и… – Что и, Ди? – мотнула головой Полина в ее сторону, но тут же вернулась следить за дорогой, хотя машин было не так уж и много. – Ничего. – Ты хотела сказать что-то еще, давай, колись. Рассекретила моего брата с каким-нибудь мужиком? Я таких новостей не переживу. И так столько стресса последние недели. – Поль, тебя не смутил его рассказ про первую любовь? – А что с ним не так? – непонимающе нахмурилась Полина. – Артемий будто бы специально не использовал местоимений, отзывался о партнере, как «человек», ты разве не заметила? Мне показалось, что он пытался скрыть «окончание» своей первой влюбленности. К тому же, им пришлось расстаться. Если это была бы девушка даже из Давыдово, а у них такая пылкая любовь, они бы продолжили встречаться после больницы. Никто бы не препятствовал их любви, случаи, когда родители против отношения детей – единицы! Только если эти дети не одного пола… Но ты сама говорила, что в деревне он общался с моей мамой близко, но при этом их встреча не походила на встречу двух влюбленных, расставшихся пятнадцать лет назад. Да и не вяжется все это, моя мама любила папу, с Артемием дружила. Кто тогда тот самый «человек», которого любил твой брат? – Диана! – воскликнула Полина и расхохоталась. – Да ты гений дедукции! Кто тебя такому научил-то? – То есть из всех моих мыслей тебя удивляет только то, что я умею логически думать, а не то, что твой брат, возможно, гей? – улыбнулась Диана. – Если он окажется по парням, я ах… – Полина! – воскликнула Диана, не давая Полине закончить фразу. – Извини. Я удивлюсь, – мило улыбнулась она. Диана хохотнула и мотнула головой. Ей нравилось отдергивать Полину на нецензурной лексике. Теперь частые домики сменялись редкими коттеджами подороже. Возможно, они принадлежали не только местным жителям, но и москвичам, которые покупают дома подальше загородом, чтобы иметь возможность отдохнуть в тишине. К тому же, эти коттеджи выглядели приличнее остальных домов, кирпичные, в сочетающейся цветовой гамме. А вот дорогу, похоже, здесь вообще не чистили. Наверное, хозяева приезжали только летом, поэтому им не требовалась проезжая часть. Полина пыхтела и сдерживалась из последний сил, чтобы не начать очень плохо отзываться о местных дорогах. Диана сидела в телефоне. Вернулся пейзаж темного густого леса, заснеженной дороги и одиночества, которое накрывало с головой в этих нелюдимых местах. Коттеджи встречались теперь реже, Полина ехала все медленнее и медленнее, словно пытаясь оттянуть момент встречи с бывшим домом. Лишь солнце светило также ярко на небе, но было холодно и ветрено. Полина не понимала, чего боится. Да, здесь она испытала много эмоций, в основном, отрицательных, страх за семью и взаимоотношения родителей, боль утраты, волнение за старшего брата. Но никаких тайн здесь не хранилось, воспоминаний практически не осталось. Тогда чего же так тяготило Полину это нежеланное путешествие? Только потому, что оно было нежеланным? Или судьба сама пыталась отвести Полину от дома в Давыдово, чтобы она…что? Не встретила здесь никого? Или не узнала того, что знать ей не стоит? Проселочная дорога резко обрывается. Поворот налево – выход на главную трассу, а прямо дорога превращается в узкую тропку, по которой машина с трудом проедет. Полина уверена, раньше эта дорога была шире. Она опасливо поглядела на ветви елей, тянущих свои когтистые лапы Полине навстречу. Если она поцарапает машину Арта, брат ее убьет. Автомобиль проседает на непроезжей дороге, Полина вздрагивает, когда их с Дианой резко опускает вниз. Продолжая давить на газ, она пытается объехать деревья, из-за чего постоянно останавливается. На опушке впереди показывается дом. Сердце Полины, только успокоившееся после воспоминаний об Алене, начинает вновь стучать быстрее. Дом стоит чуть дальше, но Полина паркуется сразу при выезде с дорожки. Дальше – небольшая поляна, пару деревьев и уже дом, окутанный темным лесом. Полина глушит автомобиль, но выходить из него не спешит. Диана убирает телефон, оглядывается, задерживая лишь на секунду взгляд на старом доме Кавериных, и поворачивается с немым вопросом к своей девушке. Полина ничего не говорит. Диана наклоняется к Полине, целует ее в висок и прикусывает мочку ее уха. Полина выдыхает, хватая Диану за руку, переплетает их пальцы. Диана спускается ниже, целует девушку в шею, прикусывает кожу. У Полины срывается стон, она прикусывает губу, но от Дианы отстраняется. – Подожди… Как-то неправильно, здесь, рядом с этим старым домом… Диана, понимая, что Полину требуется немедленно отвлечь, наклоняется еще ниже, притягивает к себе девушку, целует ее поспешно в губы, а затем шепчет. – Но ты хочешь этого прямо здесь. Полина отстегивается, обнимает Диану за талию. Ей нужно отвлечься от навязчивых мыслей, страха встречи с прошлым. Диана страстно целует в шею девушку, Полина отрывисто дышит, касается Дианы во всех доступных местах, лезет под вязанный свитер, сжимает грудь сквозь бюстгальтер. Диана прикусывает кожу на шее Полины, Каверина наощупь включает музыку в салоне автомобиля, боясь, что их могут услышать даже на этой одинокой поляне у леса. Диане плевать, что их могут заметить, увидеть или услышать. Почему она должна сдерживать свои чувства по отношения к любимому человеку? К тому же, она, следуя просьбам Полины, практически никогда не проявляет излишней любви к ней при людях, только в те моменты, когда уверена, что они одни. Диана и Полина даже за тот короткий срок, который провели вместе, довольно часто ссорились по поводу проявления своих чувств. Полине выказывать свои эмоции вслух было сложнее, она позже призналась в любви, позже поняла, что ей нравятся девушки. Диана, будучи крайне тактильным человеком, постоянно хотела касаться Полины, обнимать и целовать ее, ловить ответные прикосновения и электрический ток по коже. Их первая ссора произошла уже в первый месяце отношений. Наверное, такого не произошло бы, обсуди они все заранее или, например, получше узнай друг друга, но их роман закрутился так неожиданно, что расставить все по полкам времени не хватило. Полина, уже догадывавшаяся, что с ее романтическими и сексуальными предпочтениями явно что-то не так, как у большинства, пыталась уверить себя мыслью, что они просто отличаются от предпочтений других людей, и в итоге стала подавлять собственные же чувства. Твердила, что бисексуалка, искала в интернете способы, как влюбиться в парня, даже уверила сама себя, что такое и произошло, но потом это запоминающееся знакомство с Дианой… Когда Диана упала в руки Полины, сердце Кавериной загрохотало в груди, и она невольно скривилась, прекрасно понимая, к чему это приведет. Она попыталась отыскать в незнакомой школьнице какие-то минусы, но она никак не выделялась из толпы других детей, и неприязнь воссоздать не удалось. Уже на первой встрече, где скромная Диана вела себя более-менее раскрепощенно и рассказывала с большим энтузиазмом о школе, Полина так заслушалась, что поняла, насчет чувств к своему одногруппнику она ошиблась. В конце так называемого свидания Диана поцеловала ее в щеку и упорхнула в свой подъезд, а Полина потом еще полночи думала о поцелуе в щеку и о том, насколько ей не хватает этой беззаботной болтовни Дианы. Влюбленная Диана призналась первая в своих чувствах. Окрыленная первой симпатией в жизни, ее совсем не волновало, что она к девушке, такие светлые чувства ее совсем не пугали. Наоборот, она не могла не нарадоваться, что влюбилась в такую прекрасную Полину. Диане требовался телесный контакт, постоянные прикосновения и поцелуи. Так она чувствовала себя комфортно в отношениях, но не знала, что Полина этого боится. Полина осознала, что влюбилась, но признание Дианы напугало ее. Взаимная симпатия могла оказаться опасней, чем просто одинокие чувства Полины. На желание Дианы начать отношения Полина ответила взаимностью, но о том, что чувствует что-то промолчала. Диана не обиделась, возможно, поняла характер Полины, а, может, попросту отнеслась к этому снисходительно. Диана замечала влюбленный взгляд Полины и понимала, нужно лишь подождать. Полина призналась позже. Позвонила поздно вечером, когда мама Дианы уже спала. Диана сначала не хотела брать трубку, но потом поняла, что звонок в такое время явно очень важен. Они проговорили целый час. Полина изливала душу Диане, плакала, смеялась и признавалась в любви, а Диана сидела на лестничной площадке и, боясь разбудить маму или соседей, шептала признания в ответ. Вот только личные границы установить они не смогли, да и не объяснили друг другу, где нужно остановиться. Диана понимала, что вступать в интимные отношения с Полиной пока не готова, но при этом ласки ей требовались, как кислород. Полина же хотела ограничить их любовные отношения максимально, оставив лишь дружеские мотивы, по крайне мере, для начала. На это способствовало много причин. Во-первых, Диана все же была ребенком, а Полина уже взрослой девушкой, во-вторых, Полина волновалась, что может так влюбиться в Диану, что уже никогда не сумеет ее отпустить, и, в-третьих, Полина боялась осуждения общества. Воспитанная людьми, которых волновало общественное мнение, Полина и сама беспокоилась, что подумают другие люди. И пусть она жила в Москве, скрыть свои любовные отношения с девушкой было проще простого, сама мысль, что кто-то узнает, пугала ее. Диана выражала свою любовь каждую секунду своей жизни, Полина старалась отстраняться и делать вид, что они всего лишь друзья. Постоянно оглядывалась на людей, боясь осуждения в их глазах, и иногда находила его в людях старшего поколения. По этому поводу и была их первая крупная ссора. Диана попыталась выяснить, почему Полине так не нравится проявление ее чувств, а Полина попыталась остудить ее любовный пыл. Слово за слово, и они уже кричали друг на друга посреди школьного двора, откуда Полина планировала забрать Диану. В тот день никто из них не пытался извиниться, потому что обе считали себя правыми. И лишь вечером следующего дня Полина позвонила Диане и пригласила к себе на чай. Естественно, ни о каком чае речи не шло, когда Диана все-таки приехала к Полине. Обе нарушили данные себе обещания; Полина не скрыла отношения с девушкой от соседок-подружек, а Диана отдалась Полине, несмотря на собственные предубеждения и возраст. Диана после этой ссоры пообещала, что будет сдерживать себя на людях, а Полина тем временем стала чаще звать ее домой. Подруги, узнав о девушке Полины, почаще уходили гулять, делали вид, что слышимость в квартире очень плохая, и всячески поддерживали их любовь. Соседки Полины первые, кто принял ее, узнав правду. Полина в своих друзьях не сомневалась, а вот все остальное общество все еще пугало ее. *** Диана, тяжело дыша, откинулась на спинку своего сидения, поправила вниз задранный Кавериной свитер. Полина пригладила волосы, бросила поспешный взгляд на Диану и ухмыльнулась, увидя ее раскрасневшуюся, немного смущенную и такую умиротворенную. Диана, поймав взгляд девушки, чмокнула ее в щеку, и выключила наконец-то музыку, которая до этого перекрикивала стоны девушек. Пора было выходить из машины, больше тянуть времени нельзя. Диана покинула автомобиль первая, не особо переживая, что найдет в старом доме Кавериных, больше волнуясь за состояние Полины. Полина решилась открыть дверь не сразу, все еще медлила, но понимала, что выглядит глупо, а ее поведение казалось инфантильным. Пока шли по заснеженной тропинке, Полина все время смотрела на старый темный деревянный двухэтажный дом. Крыша в одном месте покосилась, одно окно на втором этаже заколочено, там кладовка, Полина прекрасно помнила, что отец специально заколачивал его, чтобы вещи и продукты хранились в прохладе и темноте. Рамы дома старые, поцарапанные, в одном месте разбито стекло, какие-то варвары поиздевались. В целом, дом совсем не изменился с тех времен, когда Полина была здесь. Хотя, ее воспоминания немного притупились, поэтому она и не помнила, каким именно должен быть дом. Диана пихнула ее локтем в бок. Причем так больно, что Полина кашлянула. Вопросительно уставившись на подругу, Полина внимательно посмотрела на Диану, но девушка только замедлила шаг, а вскоре и вовсе остановилась. Полине даже пришлось сделать пару шагов назад, чтобы вернуться к Диане. – Что такое, Ди? – Смотри, – только и сказала она, тыкнув пальцем в землю. – Тут следы. Полина проследила за взором подруги и кивнула. – Ну да, мои. – Поль, – хмыкнула Диана. – Неужели не видишь? Рядом чьи-то ровные следы, причем мужские, слишком длинные для женских. – Хочешь сказать, там кто-то есть? Кру-уто… – протянула она. – Те же, наверное, что окно нам разбили. У Арта в машине даже оружия нет, что делать? – Чего ты так сразу категорично? Может, кто-то из местных? Тем более, следы явно одного человека, ничего он нам не сделает. – Как ты ко всем людям относишься положительно! – фыркает Полина, но послушно шагает дальше. Диана нагоняет ее. Оставаться на незнакомой дороге одной совсем не хочется. Диана замечает, что следы напрягают Полину, но она старается не подавать виду. Кудряшова не переживает. В конечном итоге, мало ли, кто мог оказаться здесь, верно? Деревня не такая уж и маленькая, Диана ожидала увидеть совсем развалившиеся трущобы. Аура у дома неприятная, давящая, пугающая. Полина кривится, когда они подходят к крыльцу, Диана оглядывается по сторонам, не представляя, как маленькая Полина в две тысячи пятом году жила здесь, буквально в лесу, отрезанная от общего мира и даже поселка. А ведь юная мама Дианы приходила в гости в этот дом! Была подругой старшему брату ее девушки, проводила здесь вечера, сплетничала. Как она возвращалась домой? Не боялась ли идти через лес в темное время суток? Быть может, ее провожал тогда еще тоже юный папа? Диана вздохнула. Как жаль, что отец так просто отказался от нее. Обида, конечно, осталась, но, в целом, только пустота. Прабабушка и мама обеспечили Диане счастливую жизнь и без отца, поэтому она не нуждалась в мужской любви. Полина остановилась у самых ступеней на крыльцо. Схватилась за перила, но не двигалась. Диана терпеливо ждала, следила за взглядом Полины, который был направлен на землю. Девушка догадалась: Полина рассматривает следы на снегу, те же самые, что и на дорожке, ведущей к дому. Диана уже пожалела, что вообще сказала о них. Полина волнуется, кто мог добраться до их хижины, да еще и с непонятной целью обошел ее на несколько раз? Неужели какой-то странный подросток подумал, что здание заброшено? Или, быть может, кто-то узнал об их приезде? Но ведь Полина и Диана рассказали только Арту и Екатерине, но все собирались молчать насчет этой поездки. Кто же тогда решил разворошить призраков прошлого еще раньше, чем Полина? Для спокойствия собственной души Полина решила обойти дом кругом, только потом заходить внутрь. Все же у неизвестного человека могло быть оружие, да и намерения не самые доброжелательные, поэтому стоило разобраться. Полина успокоила себя мыслью, что это частная территория, она имеет полное право вызвать полицию. Диана поплелась вслед за Полиной, ругая ту за бессмысленную паранойю. Полина старалась не смотреть на дом, боясь найти еще какие-нибудь окна разбитыми, или увидеть граффити на стенах. Но вместо этого на углу дома показалась фигура незнакомца. Полина моментально забыла про граффити, прогнившие доски, разбитые стекла. Даже Диана испуганно вскрикнула и вжалась в спину замедлившейся Полины. Но Полина шла напролом. Стоило выяснить, кто посмел заявиться на территорию их бывшего дома в такой день, когда она перерывает воспоминания. Полина уверенно направилась к мужчине, стоявшему на углу, но с каждым шагом уменьшала скорость, да и былая самоуверенность пропадала. Подул холодный ветер, вновь хлопья снега посыпались с неба, словно предвещая неприятную встречу. Диана семенила следом, пугливо оглядываясь. Молодой человек прислонился к стене дома. Высокий, одетый в легкое пальто и голубые джинсы, совсем неподходящую одежду для такой погоды. Коричневые волосы развиваются на ветру, прищуренные карие глаза всматриваются в густоту черного леса, острые скулы напряжены, тонкие губы плотно сомкнуты. На подбородке небольшая щетина, в одном ухе сережка-крестик. Руки в карманах джинс. Мужчина не стар, но и не юн, на вид лет тридцать, Полина отмечает про себя, что он вполне привлекательной внешности, но под атмосферу поселка Давыдово совершенно не подходит. Он задумчив и, кажется, чем-то расстроен. На девушек он не обращает внимание до последнего, пока они не приближаются настолько близко, что игнорировать их становится глупо. Мужчина, нахмурив брови, словно ему помешали думать, разворачивается к подошедшим девушкам и отталкивается от стены. Когда он вытаскивает руки из карманов, Полина замечает пальцы, унизанные кольцами. От количества аксессуаров даже разбегаются глаза. Она недовольно кривится и поднимает взор в лицо незнакомца. Тот исследует ее медленным взглядом, изучая каждый сантиметр. Его брови сходятся на переносице, лицо бледнеет, но он невозмутимым тоном произносит. – Добрый день, девушки. Что вы здесь делаете? – с легким акцентом спрашивает он грубым голосом. Во вспыльчивой Полине закипает гнев по щелчку пальцев. Она невольно наклоняется вперед и порывисто спрашивает, вкладывая в вопрос злорадство и недовольство. – Это мы, что здесь делаем?! Вздор! Тот же вопрос к вам, мужчина! – всплескивает она руками, едва ли не попадя незнакомцу по лицу, но тот даже бровью не ведет. Диана, чувствуя, что ситуация накаляется (а, вернее, накаляется эмоциональная Полина), отталкивает девушку в сторону и сдержанно произносит. – Мужчина, вы знаете, что это частная территория? Здесь нельзя находится посторонним. А эта девушка, – она указывает на Полину, которая обиженно топает ногой по земле. – Хозяйка дома. – Как я уже отвык от гостеприимства России, – хмыкнул он скорее себе, нежели девушкам. На секунду на его лице блеснула улыбка, но затем вновь вернулось холодное выражение лица. Мужчина поежился, а затем улыбнулся уже более искренне. – Прошу прощения, дамы. Раньше я жил недалеко отсюда, мне захотелось припомнить былое, свою юность. Не думал, что здесь кто-то живет спустя столько лет, – он еще раз оглядел девушек, его взгляд подольше задержался на Полине. Мужчина сощурился. Он попытался понять, почему эта девушка вертится на подкорке его мозга, где он мог встретить ее раньше, но она выглядела еще совсем юной. Приняв факт, что это скорее всего разыгравшееся воображение после стольких воспоминаний, который мужчина перебрал за сегодня в своей голове, он развернулся, чтобы покинуть чужую территорию. Скандалить с новыми хозяевами дома совершенно не хотелось. Но тут Полина, инстинктивно, на каком-то подсознательном уровне, порывисто схватила незнакомца за локоть, прося задержаться. Мужчина обернулся и изогнул бровь в немом вопросе. Вместе с улыбкой на его губах выражение лица казалось странным. Полина, втянув воздух сквозь зубы, процедила. – Как ваша фамилия? – Рушкис, – не раздумывая ни секунды, ответил незнакомец. Людям его малой родины открываться он не боялся. Полина невольно отступила на шаг и тихо ахнула, не веря собственным глазам и ушам. Вот, почему судьба так молила ее не ехать сюда, просила отложить поездку на другое время. Полина боялась раскопать грязное белье, завалявшееся на дне старой корзины для одежды, переживала, что может узнать то, от чего так переменился брат. Она не успела еще войти в дом, не переступила порог этой скрипучей хижины, в которой провела зиму две тысячи пятого года, а уже увидела человека, который был частью юности Арта. Полина внимательнее вгляделась в лицо мужчины. Под глазами небольшие темные круги, на лбу морщинка, но да, знакомые черты лица проглядываются! Конечно, она уже с трудом помнила лично юного Романа Рушкиса, лучшего друга ее брата, но все же часто пересматривала фотографии, который Арт напрочь отказывался забирать себе, но при этом выкидывать не разрешал. Он постарел, но это простительно, прошло почти шестнадцать лет! Неужели перед ней и правда человек из прошлого? Нужно ли ей рассказать о том, что она та самая Полина, которая клеила ему на лоб наклейки-звездочки? Стоит ли сказать, что с ней приехала дочь его бывшей лучшей подруги? Если промолчать, если сделать вид, что она не узнала его, что случится? Брат и Роман также ничего не будут знать друг о друге, не вспомнят былых лет и попросту продолжат жить своими историями. Полина способна эти истории переплести, но должна ли она это сделать? – Нет, нет, нет… – прошептала она еле слышно, утыкаясь взором в белый снег и множество следов на нем. – Это никак не может произойти сейчас, только не сейчас, эта встреча… Арт опять начал принимать таблетки, он… – Что?! – так встрепенулся мужчина, что его крик разнесся эхом по лесу. Вороны взлетели с деревьев и громко закаркали. Роман порывисто схватил Полину за руку, настырно посмотрел ей в глаза, но она не отвечала на взгляд. Диана осторожно отвела незнакомца от девушки, не желая, чтобы тот на эмоциях причинил ей боль. Полину начало трясти. В любое другое время она должна была поехать в этот чертов дом. Даже если бы она встретила здесь Рушкиса, возможно, Арт бы принял эту новость спокойно, но сейчас… Он вновь начал пить, начал принимать таблетки и еще не понять, как лечится. Он встретился с Екатериной, для него это и так был удар, а тут Рушкис! Бог его знает, какие у них на самом деле были отношения. После предположения Дианы Полина уже ни в чем не уверена. Но и умолчать ведь о том, что встретила его, не может? Как она после этого будет смотреть в глаза брату, зная, что видела его близкого друга, но ничего не сказала? Даже если будет врать, что это для его блага, Арт не поверит. А между ними и так достаточно большая пропасть, незачем ее усугублять. – Мужчина, успокойтесь, – деловито попросила Диана, видя, как его глаза заблестели, а щеки зардели алым. Он послушно отпустил Полину, но взгляд от нее не отрывал. Судорожно пытался составить полноценную картину, но никак не удавалось это сделать, мысли разбегались, мозг отказывался работать. Роману начало казаться, что услышанное имя от девушки лишь слуховая галлюцинация, что Роман окончательно сошел с ума, раз слышит его имя в чужих словах. – Я Каверина Полина, – выдала девушка с дрожью в голосе и уверенно заглянула в глаза стоящего напротив парня. Вмиг блеск в его глазах стал ярче, а затем резко потускнел. Казалось, что перед ним сейчас всплывают все воспоминания юности, что вот-вот по щекам мужчины потекут слезы. Но он держался, то сжимая, то разжимая губы. Помутневший взгляд уже не реагировал на девушек рядом, только на собственные мысли. Диана мотала головой, пытаясь уследить за эмоциями некого Рушкис и Полины, которая нервно переминалась с ноги на ногу, будто замерзла. Хотя на самом деле Полине было жарко. А еще очень страшно стоять перед этим человеком, которого она не видела пятнадцать с лишним лет. – Поля, неужели ты? – тихо, еле слышно, казалось, что лишь прошуршали листья на ближайший деревьях, спросил Роман. – Не узнал? – с горечью в голосе хмыкнула она, хлопнув длинными ресницами. – А эта девушка?.. – неловко спросил он, переводя взгляд на Диану. – Диана. Диана Кудряшова, – на выдохе произнесла Полина. – Да ну… – с сомнением глянул на Ди мужчина. – Ну да, – пожала плечами Полина. – Сам посчитай, пятнадцать лет уж минуло. – А?.. – мужчина мимолетно оглянулся, надеясь, что увидит еще одно знакомое лицо, но, естественно, за спиной никого не оказалось. Он так и не решился полностью задать свой вопрос, но Полина и так все поняла. – Нет, – твердо отрезала Полина. – Артемия здесь нет. Ему не хватило сил приехать в Давыдово. Он будто что-то чувствовал… – Он помнит меня? – с надеждой в голосе спросил Роман. – Да. Думаю, вспоминал недавно. Несколько дней назад узнал, что я встреча…дружу с дочкой его бывшей лучшей подружки, – зажевала Полина слово «встречаюсь». – Вряд ли они с Екатериной тебя не обсуждали. Но точно не думали, что ты приедешь. Тебя забыть трудно. Чем-то зацепил ты моего братца, – хмыкнула Полина, и на щеках Романа загорелся румянец. – Но что ты здесь делаешь? – Мама говорила, что все ее друзья разъехались из Давыдово, кроме дяди Леши. – Бянин? Вы общаетесь? – удивленно спросил Роман, игнорируя вопрос девушки. – Да, мама даже видится с ним иногда. – Я вернулся временно из Америки, у меня в Москве выставка картин. В Давыдово приехал навестить родные земли, не думая, что увижу здесь знакомые лица. Полина! Ты так выросла, – покачал он головой с улыбкой на лице. – Я помню тебя еще крошкой. А Диана? Я даже не знал, что Катюха уехала отсюда. Я ведь забирал тебя из роддома, а теперь… Неужели прошло уже столько лет? – Почти шестнадцать, – печально произнесла Полина. – Артемий не приедет сюда? Я бы хотел с ним встретиться, – отчаяние сквозило в его грубом голосе. – Я боюсь рассказывать ему, что ты нашелся. – Почему? – Он начал возвращаться к тому, с чего начал. Принимает снотворное, антидепрессанты, он уже не ребенок, никто не может заставить его пойти к психологу. Если я даже заикнусь про врача, он меня навечно врагом народа посчитает. – Я не могу так просто уехать, не повидавшись с ним, Полина, – строго заявляет Роман и скрещивает на груди руки. Полина тяжело вздыхает. В ее голове проносится тысяча мыслей и возможных развитий событий. Она не знает, насколько эмоционально отреагирует Арт на Рому, в каких они состояли отношениях, и какой черт вообще притащил его сюда именно в этот день. – Сначала мы пройдем в дом и все обсудим, – также строго объявляет Полина и направляется в сторону крыльца, не дожидаясь, пока Диана и Роман последует за ней. Мужчина и девушка переглядываются за спиной Полины, Диана улыбается и вприпрыжку догоняет взвинченную Полину. Ветер начинает громко свистеть, темные облака затягивают небо. На душе Полины также мрачно и холодно, она не знает, какое решение нужно принять. Нужно ли Роме и Арту вновь видеться спустя столько лет?