more...?

             В эту ночь Лее так и не удалось уснуть. Она не знала, что произошло в школьном коридоре, но это натолкнуло её на одну идею. Одновременно дерзкую, глупую и очень-очень рискованную.              Бабушка Коулман всегда повторяла, что с магией шутки плохи. Баловаться с травами — это одно, как-то сказала она внучке перед сном, — но никогда не смей колдовать, если не готова принять последствия. Не то, чтобы Лею напугали её слова, но к магии девушка всё равно не прибегала. Она ограничивалась чтением книг, которые откопала на чердаке, и немного практиковалась в приготовлении отваров — без особого энтузиазма, только чтобы порадовать бабушку.              Теперь пришло время применить теорию на практике. Лея примерно знала, чего хочет. Оставалось только понять, как ей это устроить. До глубокой ночи девушка листала пожелтевшие от старости листы колдовской книги, выписывая необходимое для обряда.              Шайни и её подпевалы поплатятся за то, что сделали с Джейн — это всё, о чем Лея могла сейчас думать. Последствия, о которых предупреждала бабушка, беспокоили её меньше всего.              Закинув записи в сумку к учебникам, Лея, потягиваясь и зевая, спустилась на кухню. Госпожа Коулман суетилась у плиты — в привычно пропитанном травами воздухе витал аромат свежих блинчиков.              — Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась девушка, присаживаясь. Госпожа Коулман, обернувшись, улыбнулась внучке в знак приветствия.       — Нет, — она задумчиво выпятила нижнюю губу. — Просто ты вчера вернулась из школы такой расстроенной, и не говори, что это не так. Вот я и решила тебя порадовать.       — Спасибо, — выдохнув, Лея улыбнулась. Ей и правда стало как будто легче дышать. После смерти Джейд она во всём видела подвох, хотя терять, кроме бабушки, ей больше было некого.       — Ты не передумала насчет школы? — протянув внучке чашку с горячим шоколадом, поинтересовалась госпожа Коулман, — потому что я всё ещё не против, если ты останешься на домашнем обучении. Мне так даже спокойнее будет.       — А как же социализация? — шутливо возмутилась Лея, Госпожа Коулман только махнула рукой и фыркнула.       — Ты — умная девочка, так что смотри сама. Если хочешь ходить в школу и, прости господи, социализироваться, то пожалуйста. Но Лея, — женщина задержала неожиданно ставший суровым взгляд на внучке, — чтобы без глупостей.              Лея, опустив глаза, сдавленно кивнула. Она догадывалась, что госпожа Коулман не одобрит задуманного внучкой, поэтому не могла не почувствовать укол совести.              Когда входная дверь за её спиной захлопнулась, Лея на мгновение зажмурилась. Ледяной ветер хлестнул по лицу, как будто пытаясь образумить её. Открыв глаза, девушка подняла глаза к небу. Под стать настроению, его затянули свинцовые тучи. Вот-вот должен был начаться снег. Натянув шарф так, чтобы можно было спрятать нос, Лея медленно побрела в сторону школы.              Благодаря магазинчику, который держала госпожа Коулман, у девушки было почти всё необходимое для обряда. Кроме главного — вещей, принадлежавших тем, кого Лея, если называть вещи своими именами, собиралась проклясть. И от мыслей о том, что эти вещи ей нужно каким-то образом раздобыть, девушку начинало мутить. Украсть — не проблема, муками совести за содеянное она точно страдать не будет. А вот просто приблизиться к стервам так, чтобы они ничего не заподозрили, казалось невозможным.              Линдси Грин сложно было в чём-то обвинять. Девушка бегала за Шайни Мун, поклоняясь ей как какому-то идолу, и разделяла взгляды этой стервы только потому, что не имела собственных. Но для Леи она была виновна в смерти Джейд не меньше остальных. Она ведь тоже принимала участие в коллективном гноблении. И наверняка плевалась в Джейд оскорблениями только чтобы потешить самолюбие своего кумира.              Линдси даже не заметила приближения Леи. Она так рьяно что-то искала в ящичке, что, казалось, была готова нырнуть в него с головой. Юбка, и без того короткая, задралась, оголяя бедра и белые кружева трусиков. Проходя, парни бесстыдно таращились, кто-то даже облизывался, жестами изображая половой акт.              Безусловно, Лее нравилось женское тело. И Линдси с такого ракурса выглядела очень привлекательно, но вот так разглядывать её казалось девушке чем-то омерзительным. Загородив Линдси от одноклассников, Лея грубо одернула её юбку, едва задевая ногтями бархатную кожу. Линдси, вздрогнув, ударилась головой о стенку шкафчика, вылезла наружу и обернулась. Улыбка, блуждавшая по лицу, пока девушка думала, что это кто-то из парней, сменилась ужасом.              — Ты! — её нижняя губа задрожала. — Ты лапала меня! — она взвизгнула так громко, что Лея не выдержала и поморщилась.       — Да больно надо, — она закатила глаза. — Просто ты светила задницей на всю школу.       — И что? — Линдси все ещё выглядела напряженной, поэтому Лея отступила на шаг назад, просто от греха подальше. — Завидуешь, что она у меня есть?       — Прости, что? — Лея отпустила смешок. Раньше она не верила, что на свете существуют настолько недалекие люди. Разве что в ситкомах, где гиперболизация нужна для большей комичности. Но остатки интеллекта Линдси, кажется, впитались в тональный крем. Перед Леей стояла кукла. Красивая, но абсолютно бестолковая.       — Я имею в виду, ты же плоская, — пожала плечами девушка, будто констатируя факт. Лея едва удержалась от того, чтобы снова не закатить глаза.       — Ну, конечно…              Лея думала, что заполучить что-нибудь из вещей Линдси будет несложно, всё равно, что забрать конфету у ребёнка. Но с ней было невозможно разговаривать. К тому же Линдси не спускала с девушки глаз, будто что-то подозревая. Лея ушла ни с чем, ругаясь про себя и проклиная тот день, когда Линдси, каким-то чудом, научилась говорить.              Она шла по коридору второго этажа — на удивление полупустому — когда услышала пение. Женский голос одновременно напомнил журчание кристально чистого ручья и звонкую капель. Робко приблизившись к двери, из-за которой он доносился, Лея осторожно заглянула внутрь.              Она просто не смогла совладать с любопытством. Ещё никогда Лея не слышала ничего прекраснее. Она не верила ни в Бога, ни в Рай, но именно так, наверное, звучали ангелы.              Кристалл пела, закрыв глаза и прижав руки к груди. За фортепиано, спиной к двери, сидела преподаватель по музыке, наигрывая знакомую, но давно забытую мелодию. Лея, вернувшись в коридор, осторожно закрыла за собой дверь и прижалась спиной к стене. Она не могла поверить, что кто-то настолько злобный может звучать так прекрасно. Облизав губы, Лея выдохнула и, быстро постучав, снова заглянула в кабинет.              Волшебство растворилось. Музыка стихла. Кристалл, скрестив руки, недовольно смотрела на непрошенную гостью. Узнав Лею, она чуть склонила голову и улыбнулась. Не приветливо, а так, как хищник улыбается, приметив для себя новую жертву. Лея прокашлялась.              — Меня зовут Лея Коулман, — она смотрела только на преподавательницу по музыке, стараясь не обращать внимание на Кристалл, которая, чтобы скоротать время, достала из кармана обтягивающих джинс телефон. — Директор сказал, что нужно выбрать внеклассное занятие, и я подумала, что хочу записаться в музыкальный кружок. Хор или, может, оркестр, — она рвано выдохнула.       — Мне казалось, ты занималась спортом. Плавание, верно? — отвлеклась от переписки Кристалл. Лея проигнорировала острейшее лезвие ножа, которое этот ангел только что провернул в её спине.       — Я ушла из спорта, — она смело посмотрела в глаза девушки, проглотив горечь, оставшуюся на языке, — из-за травмы.       — А, точно, — Кристалл понимающе кивнула. — Извини, забыла.              В том, что её слова — ложь, Лея не сомневалась. Но Кристалл состроила такое виноватое личико, что ей хотелось поверить. Лея на секунду закрыла глаза и выдохнула, прогоняя наваждение.              — Хора в этом году не будет, — преподавательница как будто одновременно извинялась и сердилась на Лею за то, что та задела больную тему. — Не набралось достаточно желающих. А оркестр директор распустил ещё три года назад. Сказал, что обходится слишком дорого.       – Вот как… — протянула Лея. На самом деле ей было плевать на внеклассные кружки, да и директор не говорил ничего про то, что они обязательны. Просто неожиданно девушке показалось, что лучшей возможности для того, чтобы украсть что-то из вещей Кристалл, не представится. — … очень жаль.       — Но один из моих выпускников даёт частные уроки игры на гитаре, — наверное, Лея слишком рьяно изобразила, что расстроена словами преподавательницы, потому что та даже вышла из-за фортепиано, чтобы быть ближе к студентке. — Он приходит в школу пару раз в неделю, и кое-кто из твоих одноклассников уже посещает его занятия. Могу договориться, чтобы он и с тобой позанимался. Думаю, директор без проблем засчитает это за внеклассные занятия.       — Даже не знаю, — Лея нахмурилась. Конечно, мило, что преподавательница так болеет за своих учеников, но забивать свое время бесполезными уроками в планы не входило. — Это, наверное, дорого…       — Ну, что ты, — улыбнулась женщина, — все затраты возьмет на себя школа.              Лея чувствовала, что загнала себя в ловушку. И всё из-за каких-то нот, бесхозно валяющихся на парте, хозяйка которых, ухмыляясь, внимательно наблюдала за её муками. Бросив на Кристалл короткий взгляд, Лея улыбнулась преподавательнице.              — Тогда я не против.       — Я позвоню тебе, когда договорюсь, — пообещала женщина.              Лея, воспользовавшись тем, что Кристалл потеряла интерес к происходящему и снова уставилась в телефон, схватила с парты нотные листы и выскочила из кабинета. Кажется, ещё никогда её сердце не стучало так громко. Лея как будто ограбила банк и вдобавок собиралась провернуть этот трюк ещё пару раз.              Но, как бы то ни было, успех окрылил девушку. Поднеся ноты к лицу, Лея зажмурилась и вдохнула пропитавший их запах. Сладкий, даже немного приторный. Без сомнения принадлежавший Кристалл Фостер.              Лея обошла всю школу, но так и не нашла Шайни Мун или хотя бы её бойфренда. В том, что эти двое будут вместе, сомневаться не приходилось. Они были ближе даже больше, чем Леон и Кристалл, хотя те были двойняшками и, наверняка, имели особую связь. Но Шайни удалось привязать парня к себе, так что теперь, когда они были вместе, Леон не сводил с девушки влюбленных глаз.              Видимо, прогуливали школу они тоже вместе. Надеяться на то, что они объявятся или ждать до завтра, у Леи попросту не было времени, так что мысленно она готовила себя к тому, что все-таки придется взломать локер Шайни. Да уж, родители определенно разочаровались бы в дочери.              Украсть вещь Линдси оказалось не так уж и сложно. Во время обеда девушка забыла на столе помаду. О том, что она вспомнит о ней, можно было не волноваться. Куда больше сейчас Линдси интересовали парни из футбольной команды, которые, перебрасываясь между собой многозначительными взглядами, увели её из столовой. Провожая их спины глазами, Лея почувствовала болезненную жалость к этой девушке.              Бедняжка Линдси, казалось, была готова на всё ради того, чтобы оставаться в центре внимания. Она хотела быть нужной и желанной, не смотря на всю боль, на которую обрекало её это желание. И не было никого, кто бы объяснил девушке, что это не приведёт ни к чему хорошему.              Оставалась одна, самая нужная вещь — что-то, что принадлежало Шайни. И, так как девушка не появилась в школе, Лея с горечью признала, что у неё нет иного выхода, кроме как рискнуть и попробовать стащить что-нибудь из её шкафчика.              Когда в коридоре не было студентов, взгляд невольно зацепился за шкафчик Джейд. Фотографию сняли — может, это даже Шайни постаралась, игрушки и значки растащили. Кое-где ещё виднелись разводы от яичной смеси и грязи, которыми когда-то отмороженные поклонники Мун закидали шкафчик.              Рассматривая их, Лея не могла не думать о том, как горько Джейд плакала в тот последний раз, когда девушка видела подругу живой. Надо было остановить её, настоять на том, чтобы Джейд осталась с ночевкой. Они бы разговаривали ночь напролет, Лея бы сумела подобрать слова, которые бы вернули подруге желание жить. Может, даже решилась бы рассказать о своих чувствах. Тогда бы сейчас она не занималась бесполезной местью, которой так жаждало сердце.              Мысли о подруге привели Лею в чувства. На всякий случай оглянувшись по сторонам, она пересекла пустой коридор и остановилась возле шкафчика, в правом верхнем углу которого была нарисована усыпанная блестками луна. Лея поморщилась от того, насколько это вызывающе и безвкусно.              О том, как взламывать чужие замки, девушка знала только понаслышке. Ей довелось делать это только однажды, когда дверь захлопнулась, пока она ходила за почтой. Бабушка с утра пораньше уехала в магазин, ключи и телефон остались в доме, так что другого выхода у Леи тогда просто не оставалось.              Ну, по крайней мере она приобрела как оказалось полезный опыт, который пригодится ей сейчас. Всё, что нужно — невидимка, ловкость рук и, судя по тому, как у девушки покалывало кончики пальцев, немного магии.              В шкафчике Шайни чего только не было. Учебники, журналы, полупустой флакончик духов, сухой шампунь, заколки, косметичка, леденцы, запасная пара обуви, что-то в маленьком черном пакете, зеркало, фотографии. У Леи закружилась голова, когда она всё это увидела — целый мир, не меньше. Схватив пару браслетов, дюжина которых всегда болталась на руке Шайни, девушка поспешила закрыть шкафчик и убраться подальше с места преступления. Лея очень надеялась, что пропажа украшений останется незамеченной. На край, Шайни подумает, что одолжила кому-то эти браслеты.              В любом случае, в конце ритуала от них ничего не останется. Также как и от спокойной и размеренной жизни трёх стерв — Линдси, Кристалл и, конечно, Шайни.