more...?

             — Только заскочим сначала в одном место, — пристёгиваясь, предупредила подругу Кристалл.              Чаще всего после школы девушку одолевала апатия. Ей хотелось поскорее добраться до дома, переодеться в любимую пижаму и, нырнув под пуховое одеяло (даже в восемьдесят шесть градусов по Фаренгейту), смотреть сериалы. В идеале в это время её никто не должен был трогать или донимать звонками: ни слившиеся в своей любви Шайни и Леон, ни Аарон, который — Кристалл была уверена, ищет подходящий момент, чтобы бросить её, ни, конечно же, Линдси, обожающая валяться на кровати в мини-юбке, светя пятой точкой. И девушку абсолютно не заботило, какие мысли прокрадывались в белокурую голову подруги…              Так, стоп. Вот такого Кристалл точно не ожидала. Она что, возбудилась, думая о Линдси? Об этой дурочке, которую отодрала вся футбольная команда их школы?              День, несмотря на то что была уже вторая половина осени, стоял такой тёплый и солнечный, что Кристалл решила, что можно откинуть верх своего кабриолета. И плевать, что Шайни непременно будет визжать об испорченной прическе. Кристалл хотелось дышать полной грудью. Странно, у неё вроде не находилось особых причин для радости, но на душе было так хорошо и легко.              Как будто спали все оковы. Странное ощущение.              Их пунктом назначения стал небольшой музыкальный магазин, приткнувшийся между пошарпанным секонд хендом, в который Кристалл поклялась никогда даже носа не сунуть, и безвкусным магазином то ли цветов, то ли сувениров, то ли сладостей. Но по крайней мере там работал очень даже симпатичный продавец, всего на пару лет старше Кристалл, с которым девушка однажды весело провела время, пока Аарон предпочел ей смену в кафе.              А вот владельцем музыкального магазина был не кто иной как Майкл Купер. Любимчик миссис Гувер, восходящая звезда их небольшого прибрежного городка, к тому же ещё и неплохой бизнесмен. Этот магазин Майк открыл в прошлом году на заработанные с концертов (и скорее всего чего-то ещё, менее легального) деньги. Насколько знала Кристалл, он вёл бизнес вместе с сестрой, Конни, на пару лет старше его. Раньше они с Кристалл много зависали вместе, были почти неразлучны. В магазине Конни стояла за кассой и, вроде как, вела бухгалтерский учёт. Майк отвечал за оснащение магазина и общение с посетителями.              А ещё, по мнению Кристалл, Конни играла на скрипке лучше, чем кто-либо в их вычурном городишке. Так что, можно было сказать, что любовь к музыке — это у них семейное.              Если снаружи магазинчик отличался выделяющимся на фоне рыжего кирпича и серости асфальта готическим стилем — рама окна и дверь были выкрашены в черный, а вместо ручки раскрыла безмолвный рот бронзовая голова сирены, то внутри посетителей ждал неожиданный уют. У входа стояли антикварные напольные часы — к слову, исправно работающие и успокаивающие своим ненавязчивым ходом, через весь зал протянулись полки с пластинками, немного инструментов у стен — в основном, гитары, синтезаторы и духовые. С потолка свисали лампы с прозрачными плафонами, дающие теплый желтый свет, и кашпо с цветами. А в углу, между двумя креслами на круглом кофейном столике стоял проигрыватель для виниловых пластинок, на котором можно было послушать кое-что из музыки перед приобретением. Из колонок лилась приятная ненавязчивая мелодия. Исполнитель был Кристалл незнаком, она предпочитала поп-музыку нулевых: Бритни, Кристина Агилера, Пинк. Скорее всего это было что-то из инди, не обремененное авторскими правами.              За прилавком стояла девушка — если бы это была их первая встреча, то Кристалл охарактеризовала её как «ничего выдающегося». Тонкие тёмные волосы, немного растрепанные, падающая на глаза челка, в комбинезоне, под которым была одета мальчишеская футболка в полоску, худая, с немного грустными глазами и дежурной улыбкой, тронувшей лицо, стоило в магазин войти посетительницам.               Но на своем примере Конни убедила Кристалл, что за серой оболочкой может скрываться дивный мир, который никогда не надоест изучать. Раньше у них двоих никогда не исчерпывались темы для разговора. А ещё Кристалл просто нравилось слушать, как подруга играет на скрипке.              Майкла Кристалл заметила не сразу — юноша возился с дисками, расставлял их на нижних полках. На самом деле он был и не нужен. Только девочка может по-настоящему понять девочку.              Шайни, с интересом разглядывающая обстановку, замерла, увидев девушку за прилавком. Что-то в ней — лениво заправленная за ухо прядка волос или спавшая на плечо лямка комбинезона, удерживали внимание. Шайни хотелось получше рассмотреть её, может, даже немного полюбоваться, прежде чем поприветствовать.              Майка, выпрыгнувшего на них с Кристалл из-за полок, Шайни смерила коротким взглядом, фиксируя в памяти пучок волос, на тон светлее, чем у сестры, лучистые глаза и длинную сережку в одном ухе. Шайни хорошо помнила Майки по школе — его можно было найти по живому смеху и толпе, всегда следующей за своим кумиром.              — Привет, — он улыбнулся, удобнее подхватывая коробку с неразобранными пластинками. — Чем могу помочь?       — Привет, сто лет не виделись, — Кристалл положила руку ему на плечо, добавляя в разговор дружеские нотки. Шайни надеялась, он скинет её ладонь, ведь они почти не общались ни в школе, ни за её пределами, но Майк кивнул, соглашаясь с её словами. — Как дела?       — Кристалл, верно? — когда сработало узнавание, его глаза просветлели. — Прости, что отказался учить тебя игре на гитаре. Много дел с магазином, сама понимаешь.       — Да, вижу, — Кристалл обвела глазами помещение. Шайни хорошо знала подругу, так что понимала, что особого восторга от этого места та не испытывает, но и дырой не считает. Уже что-то. — Ты — молодец.              Шайни отчего-то испытала неприятное дежавю и поёжилась. Майки обернулся на неё.              — Замёрзла? Можно выключить кондиционер.       — Всё в порядке, — Шайни облизала губу. Ей было интересно разговаривать с парнем, да и его внимание льстило, но почему-то не покидало ощущение пустоты. Как будто раньше было по-другому. Не хватало маленькой детали, без которой терялось восприятие всей картины. И у Шайни никак не получалось её отыскать. — Ещё играешь в группе?       — Да-а, — улыбка Майки стала такой широкой, что стало абсолютно ясно — Шайни затронула тему, которую он может обсуждать часами. — Как раз собираемся в тур летом…       — Вы тут болтайте, — рука Кристалл все ещё лежала на плече Майкла. Она обернулась на Шайни через плечо и подмигнула. — А я пойду, поболтаю с Конни.              Иногда Кристалл хотелось, чтобы у них с Леоном была такая же разница в возрасте, как и у Майкла с Конни. Тогда бы связь между ними была чуть менее сильной, а отношения более теплыми и дружескими. Нет, Леон любил сестру, и Кристалл отвечала взаимностью, но они были слишком близки. Близнецы, что ещё сказать.              Девушка порой ощущала брата в своей голове. Как он копается, морщась, в её тёмных мыслях. А ещё боялась, что если с Леоном что-то случится, то она навсегда останется одна. Потому что только он видел и принимал Кристалл такой, какой она была на самом деле, без вросшего в кожу притворства.              — Привет, — она улыбнулась Конни в знак приветствия, воруя из вазочки конфету.       — Привет, — девушка едва заметно дернула головой. Могло показаться, что она не рада видеть Кристалл. Это выразилось в том, как девушка коротко посмотрела на гостью, потом на дверь и снова на гостью. — Ты не торопилась.       — Прости, — Кристалл улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, за которую ей всегда всё прощали. — У меня к тебе дело.       — Ну, конечно, — фыркнула Конни. — Зачем ещё ты могла прийти.       — Не дуйся, — Кристалл неосознанно дотронулась пальцами до одного из браслетов на руке девушки. — Дело важное, а с тобой мы потом поболтаем.       — Что за дело? — выпрямившись, Конни скрестила руки на груди и склонила голову.              Кристалл, посмотрев через плечо на мило болтающих Шайни и Майкла, прикусила губу. Неназойливый инди сменился одним из самых узнаваемых синглов Джоан Джетт, который нравился Кристалл куда больше в исполнении Бритни*. Конни, дожидаясь ответа, постукивала в такт пальцами по прилавку.              — У нас в школе одна девушка ищет себе внеклассное занятие, и миссис Гувер, ты её наверняка помнишь, пообещала ей поговорить с Майклом. Может, он сможет выкроить минутку и позаниматься с ней гитарой?       — А что за девушка? — не особо довольная услышанным, все-таки поинтересовалась Конни прежде чем мысленно послать миссис Гувер куда подальше. Кристалл неоднозначно повела плечами, давая понять, что это не так уж и важно.       — Лея Коулман. У неё в прошлом году погибли родители, в этом подруга совершила самоубийство. Бедняжка готова на что угодно, лишь бы хоть чем-то себя занять.       — Она раньше занималась музыкой? — по взвинченным ноткам, проскользнувшим в голосе Конни, Кристалл поняла, что находится на правильном пути. Она сделала вид, что задумалась, прежде чем ответить.       — Не замечала в ней ничего такого, — она чуть нахмурилась. Конни медленно кивнула, её глаза, впившиеся в спину брата, немного потемнели. — Я просто знаю, как Майк занят. Группа, магазин, он ведь ещё и другим ребятам частные уроки даёт… Но Лее сейчас так тяжело, — Кристалл скривилась как будто боль одноклассницы была её собственной. — Очень хочу ей помочь.       — Я понимаю тебя, — когда Конни посмотрела на девушку, её взгляд просветлел, уголки губ тронула улыбка. — Но Майки и правда очень занят. Конечно, я поговорю с ним, но ничего обещать не могу.       — Поговори, пожалуйста, — Кристалл накрыла её ладонь своей, чувствуя тепло и несильную дрожь.       — Но может этой Лее так, на всякий случай, найти занятие по душе? Если она попробует и ей не понравится, кому от этого будет хорошо? Только зря потраченное время.       — Ты права, — согласно кивала Кристалл. — Я обсужу с ней это. Обещаю.              Всю дорогу до дома Шайни сверлила её взглядом, и это, если честно, сильно раздражало. Кристалл пыталась терпеть, но на светофоре, когда ещё и радио неожиданно умолкло, не выдержала и, обернувшись на подругу, уставилась на неё.              Шайни была красоткой, только не понимала этого. И, Кристалл надеялась, никогда не поймет. Ведь если подруга хоть немного пораскинет мозгами, то поймет, что по ней плачут модельные агентства. Кристалл буквально сходила с ума и завидовала её тонким чертам, которые всё же нельзя было назвать хрупкими, смешению чёрт знает каких кровей, выражавшегося в необычном оттенке кожи, чуть раскосых глазах, немного шире обычного крыльях носа и родимом пятнышке на ключице, которое Шайни постоянно прятала под одеждой. Внешность девушки была интересной. Где-то даже гипнотизирующей.              Не удивительно, что Леон повёлся на всё это и влюбился. Он даже умудрялся видеть за всем этим ярким фасадом глубокий внутренний мир — от мысли об этом Кристалл стало смешно. Она едва сдержалась от того, чтобы не засмеяться подруге в лицо.              — Что ты на меня так смотришь? — нахмурившись, спросила девушка, прежде чем вернуть внимание на дорогу. Как раз загорелся зеленый, а ей ещё нужно было поворачивать.       — О чем вы говорили с той девушкой за прилавком? — возможно, Кристалл только показалось, но в голосе Шайни проскользнули ревнивые нотки.       — Конни? — она пересеклась с подругой взглядом. — Не ревнуй, ты моя лучшая подруга навеки, что бы ни случилось, — не глядя, Кристалл протянула Шайни мизинец, и та сцепила его со своим. — А я просто позаботилась о том, чтобы нашей Лее не грозило великое будущее в мире музыке.       — Всё ещё не понимаю, — Шайни поджала губу. Она высвободила руку, и на мгновение Кристалл почувствовала охвативший её холод.       — Я преподнесла всё так, что Конни ни за что не позволит брату заниматься с Леей музыкой. Так что пусть ищет себе другое хобби.              Шайни ничего не ответила, а Кристалл так и не поняла, чего в её молчании было больше — осуждения или похвалы.              Когда они подъехали к дому, небо уже тронули первые розовые лепестки заката. Всё-таки дни в середине осени такие короткие. Кристалл припарковалась возле гаражных дверей и, дождавшись, когда Шайни хлопнет дверцей со своей стороны, установила сигнализацию. От улицы их дом был защищен высоким забором, но Кристалл всё равно нравилось ощущение, что она всё держит под контролем. Пропустив подругу вперед, девушка велела ей идти в спальню, а сама направилась на кухню.              В холодильнике Кристалл отыскала мороженое, которого хватило на пару пиал, и бабушкин тыквенный пирог. Кристалл знала, что Шайни ненавидит его, но в их последний семейный ужин, когда подруга стала его невольной частью, та бессовестно соврала о том, что не ела ничего вкуснее и даже попросила добавку. Кристалл не могла не припомнить ей эту дерзкую выходку. Схватив ещё не занятыми пальцами пачку попкорна, девушка пошла в комнату.              Она застала Шайни, разглядывающей себя в зеркало. Её любимая оранжевая спортивная куртка лежала на кресле, а сама девушка осталась в одной белой футболке с тонкими лямками и джинсах.              «Даже без бюстгалтера», — пронеслась в голове Кристалл странная мысль. Она задержала взгляд на шраме на плече подруги в виде укуса, оставленного не Леоном. Парнем, который был до него — так Шайни предпочитала называть его. Кристалл не верила, что он обошелся с подругой грубо.              Просто это Шайни неженка. Вот с ней вещи куда похлеще вытворяли, и ничего.              Забравшись на подиум, где располагалась зона сна, Кристалл положила еду на кофейный столик и упала на кровать. В градиенте оранжевого и розового собственная комната казалась чужой. Конечно, она поддерживала образ Барби — тут было много плюшевых вещей, то же кресло, или гламурных — как зеркало с подсветкой как в гримерках у настоящих звезд.              Но на самом деле её душа, особенно в последнее время, тянулась к черному.              Может, поэтому Лея Коулман её так сильно раздражала? Кристалл ненавидела девушку уже за то, что та могла носить тяжелые солдатские ботинки, и никто бы удивленно не спросил, почему она решила внезапно поменять стиль. Если же Кристалл одевалась так, как хотела, то, во-первых, её бы не выпустила из дома мать, уверенная, что дочь заболела, а, во-вторых, девушка не могла избавиться от мысли, что только этот образ позволяет ей удерживать выстроенную годами фальшь на плаву.              — Ты думаешь, Лея правда расстроится, узнав, что Майк Купер не будет с ней заниматься? Мне кажется, она задумала это, только чтобы директор отвязался.       — Неважно, — поморщилась Кристалл, не отрывая взгляда от ловца снов, привязанного к изголовью кровати. — Никто не любит отказов. Тем более это только начало.       — И что же ты задумала? — когда Шайни упала на кровать так, что они почти соприкоснулись головами, Кристалл наконец поняла, что не так.              Это не беспокоило её весь день, скорее окрыляло. Но теперь, когда девушка осознала, в чем дело, к эйфории тонкими лентами подмешался страх. Она не может быть той, кто есть. Просто не имеет права. Ещё давно, даже до первой менструации, Кристалл поняла, что некоторые вещи лучше никому не рассказывать. Ни подругам. Ни брату. Ни родителям. Потому что это может разрушить её жизнь.              Кристалл надежно похоронила это. Она научилась вести себя как ни в чем не бывало — иногда даже слишком. А теперь всё трещало по швам.              — Я люблю твоего брата, ты же знаешь? — голос Шайни вывел девушку из транса. Она фыркнула, прежде чем ответить.       — Все знают. Ты же никого к нему не подпускаешь, оберегаешь, как какой-нибудь беркут.       — Хорошо, — едва слышно, уже как будто засыпая, порадовалась подруга. — Это очень хорошо, — Кристалл, перевернувшись на живот и приподнявшись на локтях, вопросительно посмотрела на неё.       — Почему ты подняла эту тему? — она недовольно свела брови на переносице. — Ты что, изменила ему?       — Что? Нет. — Шайни, услышав обвинение, разве что не подскочила. По её широко распахнутым глазам Кристалл поняла, что это правда. — Просто сегодня утром мы хотели кое-чем заняться, — она стеснительно прикусила губу и даже зардела. Кристалл тянуло расхохотаться. Увидел бы кто из школы Шайни сейчас, с её головы тут же бы слетела корона главной стервы. — И не вышло…       — Ну, — Кристалл прокашлялась. — Бывает. Конечно, странно в его возрасте…       — Проблема не в Леоне, — Шайни вскинула голову, чтобы убедиться, что подруга услышала её слова. Та понимающе кивнула. — Я не возбудилась, хотя всё было, как всегда, и обычно мне от одних его прикосновений голову сносит.       — Ну-у, — протянула Кристалл. — Такое тоже случается. Или ты думаешь, когда я занимаюсь сексом, то всегда хочу этого или возбуждена? — Кристалл, усевшись напротив подруги, скрестила ноги по-турецки. — Не-а. Итак, девочки, достаем тетради и ручки, записываем тему урока, — следующее слово Кристалл возвела в кавычки. — Симуляция. Без нее мужики бы уже давно потеряли веру в себя.       — И Аарон в том числе? — хихикнула Шайни. Кристалл мечтательно прикусила губу.       — К Аарону в этом плане у меня претензий нет.              Шайни хотела отвести глаза, но не смогла. Кристалл сейчас казалась ей такой привлекательной, что просто было невозможно оторваться. Она мечтала о том, что они будут болтать всю ночь напролет. И кто там что говорил про отцовский мини-бар?              Впервые за долгое время Шайни не ненавидела лучшую подругу.