more...?

             Линдси пристально смотрела на своё отражение. Ей хотелось зацепиться хоть за одну мысль, которые роем кружились в её голове, но, стоило протянуть к ним руки, те растворялись в воздухе, будто их и не было вовсе.              — Не понимаю, — болезненно застонав, девушка опустила голову на тетрадь. — Ничегошеньки не понимаю.              Она бы соврала, если сказала, что никто и никогда не называл её тупицей. Вообще-то такое было, даже не один раз, даже в лицо. Только Линдси была с ними категорично не согласна. Она ведь даже книги читает, не то, что Кристалл, которая их и в руки-то никогда не берёт.              (Но Аарон всё равно почему-то встречается с ней, а не с тобой)              Пускай, это не классика, которая пылится в отцовском кабинете на полках. Бульварщина, как называют это некоторые зазнайки. Зато Линдси интересно. И она понимает смысл написанного.              (А ещё там есть картинки)              Математика. Надо было вернуться к математике, но Линдси могла думать лишь о подруге, которой досталось всё, о чем сама девушка только мечтала. Высокий рост, самый красивый парень в школе и ангельское личико, благодаря которому перед Кристалл открывались любые двери и забывались едкие слова и отвратительные поступки. Линдси бы с радостью придушила её, если бы только это было законно.              (Интересно, а Шайни тоже ненавидит её?)              Вряд ли. Если нужно было куда-то сходить, Шайни звала с собой Кристалл. Если был общий урок и двухместные парты — они сидели вместе, а Линдси сидела за ними, слепо щурясь на доску. Если Кристалл и Шайни собирались пропустить прием пищи, то на обеде уходили куда-нибудь посидеть — во дворе или в пустом классе, не допуская мысли, что Линдси может быть голодна.              Вряд ли. Если Шайни кого-то и ненавидит, то только её. Линдси. Девушка давно бы призналась себе в этом и отстала от подруги, если бы у неё только хватило на это смелости. Линдси была готова оставаться шутом. Главное, не одна. Не изгой.              От долгого лежания у неё начали слипаться глаза. Потянувшись, Линдси обвела взглядом комнату. За окнами собирался закат. За это девушка ненавидела осень — дни такие короткие, не успеваешь толком повеселиться. Лениво шаркая ногами, она пересекла комнату и задвинула шторы. Кажется, и сегодня ей не удастся выполнить домашнее задание, которое мистер Лопез давал только ей.              (Потому что ты тупица. Тупица!!!)              Так чем же ей заняться? Линдси подумала о том, чтобы позвонить Шайни, но подруги уже целую неделю не было в школе — подхватила что-то вирусное, так что, наверное, не стоило её тревожить. Кажется, на Нетфликс вышел новый сериал, который Линдси хотела обязательно посмотреть. Обернувшись к зеркалу, она состроила высокомерное лицо, похожее на то, какое всегда было у Кристалл.              — Очередная чушь про азиатов или лесбиянок, Линдси? Как ты можешь такое смотреть? — и поморщилась точь-в-точь как этот белокурый дьявол.       — Ничего, что мои родители — японцы? — крикнула она в ответ так ожесточенно, как будто перед ней было не зеркало, а подруга. — И я — японка.              На столе отозвался вибрацией телефон. Шумно выдохнув, девушка, взяв его в руки, уставилась на имя звонившего невидящим взглядом. Этого просто не может быть…              (Она всё слышала)              Ей звонила Кристалл.              (Она превратит твою жизнь в ад).              Нашу жизнь. Нашу. О том, что Линдси слышит голоса, знала только её мама. Девочка рассказала ей об этом в пять лет — когда впервые услышала их. А женщина строго-настрого запретила рассказывать об этом кому-нибудь ещё. Даже отцу.              (Особенно отцу).              Потому что он мог смириться с чем угодно. Даже с тем, что она свяжет себя узами брака с американцем. Или, что его дочь — ни на что не годная тупица. Милое личико есть, значит в любом случае удачно выскочит замуж. Но только не то, что она — душевнобольная.              Наверное, он бы принял даже то, что Линдси лесбиянка, окажись это так. Не сразу, но…              (Только потому, что врачи исключили гомосексуальность из списка психических расстройств)              Линдси читала об этом на одном из форумов. И лучше бы она с такой легкостью запомнила формулу по математике, чем эту бессмысленную информацию. С ней-то всё в порядке. Ей нравятся парни.              (Парень. А-а-р-о-н)              Задумавшись, Линдси оставила звонок не отвеченным. И только когда Кристалл позвонила во второй раз, успела взять трубку.              — Мне скучно, — даже не поздоровавшись, проныла на том конце подруга. Линдси, не сдержавшись, закатила глаза. Всё равно ведь Кристалл её не видит. Что же, пора надевать клоунский колпак, Королеве скучно.       — Ммм… — Линдси задумчиво прикусила губу. — Хочешь, поболтаем?       — Не-а, — судя по звукам, Кристалл была на улице. И крыша её кабриолета снова была открыта. — Давай сходим куда-нибудь? Я, кстати, уже почти подъезжаю к твоему дому, так что тебе лучше начать наряжаться…              Выругавшись, Линдси перевела разговор на громкую связь и открыла шкаф. Много одежды, но всегда одна извечная проблема. Девушке было нечего надеть.              — А куда мы пойдем? — поинтересовалась она у Кристалл. Может, хоть это поможет ей определиться. Судя по звукам, подруга только что припарковалась и, захлопнув дверцу, поставила машину на сигнализацию.       — В квест-комнату, здравствуйте, миссис Грин, я к Линдси…              Странно, Линдси не слышала звонка. Хотя, если родители дали Кристалл ключи от дома, она не удивится. Они потеряли фамилию, отсылающую к корням — Моримото — одно поколение назад, когда бабушка Линдси вышла замуж за её дедушку. Американца британского происхождения. В детстве отец любил повторять эту историю дочери как наставление о том, как зыбок мир и как можно в одно мгновение уничтожить своими руками самое ценное, что у нас есть.              — Так что одевайся во что-нибудь удобное и приготовься визжать, — вместе с Кристалл в комнату ворвался сильный ментоловый запах. Линдси обернулась на подругу.       — Тогда я быстро. Только ещё подкрашусь, — она достала из шкафа узкие черные джинсы и свитер в черно-оранжевую полоску. — А мы пойдем вдвоем?       — Нет, конечно, — фыркнула Кристалл. — Леон и Аарон тоже будут. И Шайни подъедет, если успеет.       — Она выздоровела?              Линдси, уже стянувшая домашнюю кофту, снова обернулась на Кристалл. Сначала она хотела спрятаться за одну из дверец шкафа, но подумала, что ей нечего стесняться и не стала этого делать. Вытащив из нижнего ящичка чистый бюстгальтер, девушка все-таки повернулась спиной к подруге, прежде чем снять старый.              Прежде чем ответить, Кристалл отчего-то нервно сглотнула.              — Вроде. Помочь застегнуть?       — Да нет, я справлюсь…              Но вопрос, по всей видимости, был риторический. Кристалл, до этого устроившаяся на кресле, подскочила и, за несколько шагов оказавшись рядом с подругой, перехватила у неё застёжку бюстгальтера. Пальцы, ещё холодные после улицы, ненавязчиво коснулись бархатной кожи, как будто даже нарочно проведя по ней подушечками.              Линдси, затаив дыхание, ждала, когда Кристалл отойдет. Она одновременно и хотела этого и боялась того холода, который придёт после. Но подруга, прежде чем вернуться на свое место, протянула Линдси свитер. Сразу за ним девушка натянула джинсы, подпрыгнув, прежде чем застегнуть, и кеды.              — Ещё минутку, ладно? — попросила она, избегая смотреть на Кристалл. Та кивнула, без интереса разглядывая тетради, оставшиеся лежать на столе.              Войдя в ванную, Линдси закрыла за собой двери и, выкрутив кран с холодной водой, умылась. То, что она только что испытала, было так странно, но приятно. Как наваждение, которому хотелось подчиниться.              Кожа, там, где её касалась Кристалл, горела. Внизу живота завязался непривычный тяжелый узел. Подняв глаза на собственное отражение, Линдси поняла, что голосам впервые нечего сказать.