more...?

             Лея не удивилась бы, увидев на крыльце своего дома прибившегося енота. Или Мартина, один вид которого уже набил оскомину. Если честно, Лея уже перестала бояться и ждать от него новых сюрпризов — парнишка явно изжил себя, начал повторяться в издевательствах и сам же первым начинал злиться, когда Лея отвечала многозначительной ухмылкой. Но Шайни Мун…              Лея вдруг почему-то вспомнила слова главного злодея в одном небезызвестном фильме: «Не смогли смириться с поражением? И куда вас это привело? Снова ко мне». Она с трудом сдержала смешок. Делая вид, что не заметила одноклассницу, девушка покрутила в руках увесистую связку ключей, нашла нужный и заперла входную дверь. На два поворота верхний замок, и ещё на два — скрипучий нижний. Шайни всё это время прожигала её взглядом, но не сказала ни слова. И только когда Лея начала спускаться по ступеням, дёрнулась, оживая.              — Помоги, — девушка не сразу признала её голос.              Негромкий, но чистый. В нем больше не было усмешки, только мольба. Лея медленно обернулась. Смотря на Шайни снизу вверх, она всё равно возвышалась над ней.              — Не понимаю, о чём ты, — Шайни прикусила губу, хмурясь.       — Я знаю, чем твоя бабушка занимается на самом деле, — прозвучало как попытка шантажа, но Лея знала, что это на самом деле не так. Шайни выглядела слишком жалко, ниже опускаться было просто некуда. Весь её вид взывал о помощи.              Нет, выглядела она как обычно. Волосы снова собраны в небрежную косу, перекинутую через одно плечо, модная одежда, нечитаемое выражение лица. Даже притихший голос можно было списать на недавнюю болезнь — хотя Лея не сомневалась, что той не было и в помине.              Шайни выдавали глаза. Расходящаяся от роговицы к уголкам глаз паутинка лопнувших сосудов. Ставший стеклянным взгляд. Как на помутневшей со временем пленке Лея увидела в нем Джейд. Её глаза были такими же в их самый последний день. Ничего живого — одни руины.              Лея добилась своего, но почему-то это её не радовало.              — Не понимаю, о чем ты, — повторила она, потому что сказать больше было нечего.              Шайни, сглотнув, сократила расстояние между ними, и теперь девушки шли рука об руку. Со стороны для неискушенного зрителя они, наверное, даже могли показаться подругами. Две девушки вместе идут в школу, о чем-то негромко переговариваясь. Практически идиллия.              — Все думают, что твоя бабушка продает в своем магазине цветы и сладости, — Шайни выдавила слабую улыбку.              Лея коротко посмотрела на неё, фиксируя проступивший на щеках девушки румянец. Шайни очень побледнела за последние дни, её всегда смуглая кожа приобрела нездоровый оттенок. Лея снова почувствовала укол вины, как будто оставила на улице в мороз бездомное животное.              Мысленная пощечина помогла опомниться. Это бездомное животное совсем недавно насмерть загрызло близкого Лее человека. Оно заслужило немного помучиться, тем более у них не бывает сильных заморозков — за всю зиму земля даже не успевает промерзнуть. А значит, эта тварь выживет.              — Но я видела, чем на самом деле она там занимается, — закончила свою мысль Шайни. Лея снова посмотрела на неё, ожидая продолжение. — Магией.       — Это смешно, — девушка даже отпустила смешок для правдоподобности. Но внутренности скрутило от страха.              Если даже Линдси догадалась, то и Шайни не составит большого труда. Нужно только проложить логическую цепочку, где слухи о миссис Коулман — первое звено, а за ним — устоявшиеся легенды о том, что магический дар как правило передается через поколение.              Но Шайни была слишком одержима надеждами, чтобы сложить два и два. Она всё время смотрела вперед, избегая встречаться с Леей взглядами. Девушка никак не отреагировала на притворный смех одноклассницы, как будто всё, что той было нужно — всего пара минут, чтобы признать свою неправоту. Но Лея упрямо молчала, и взгляни на неё Шайни сейчас, сразу бы всё поняла.              — Это правда, — Шайни шмыгнула и подняла шарф повыше, чтобы спрятать в нем нос. — К ней в лавку почти каждый день заходят очень важные люди, и вряд ли им нужен веник, который может предложить твоя бабушка, или коробка конфет. А ещё она всегда очень рано закрывает магазин, но свет в подвальном помещении горит допоздна. К тому же дорожка до черного входа зимой всегда очищена от снега, и твоя бабушка никому не разрешает оставлять там мусор. Потому что никакой это не черный вход, а самый что ни на есть главный.       — Ты всё это просто себе напридумывала, — упрямо покачала головой Лея.       — Лея… — Шайни остановилась, и девушке пришлось сделать то же самое, чтобы их разговор не оборвался. Лея обернулась, пытаясь на глаз определить образовавшееся между ними расстояние. Не больше пяти шагов, но почему-то тянуло сократить его до одного-двух. Девушка осталась стоять на месте. — На мне проклятие, я это чувствую. И хочу, чтобы твоя бабушка помогла снять его.       — Исключено, — фыркнув, Лея снова отвернулась и продолжила путь. Шайни тенью последовала за ней. — Моя бабушка просто флорист на пенсии. И если ты придешь к ней со своими теориями, она в лучшем случае посмеется над тобой, а в худшем — очень оскорбится.       — Почему ты так упрямишься? — Лея легко смогла представить это возмущенно-опустошенное выражение, возникшее на лице Шайни. Та даже дернулась, чтобы схватить одноклассницу за руку, но передумала, и ладонь, разрезав воздух, безвольно прижалась к животу. — Я просто прошу устроить нам встречу.              Лея на мгновение представила, как это будет. Она приведет Шайни к миссис Коулман. Та немного поотпирается, но по итогу все-таки согласится провести обряд. И тогда… тогда узнает, что натворила её любимая внучка. Магия — это не только последствия. Это — нити. Это — следы. Это то, что навсегда останется в этом мире и запросто, стоит только взглянуть под правильным углом, укажет на преступника.              И к тому же, проклятие не снять. Лея очень постаралась, чтобы так сделать. Отдала много сил. И тому, кто попытается вернуть все вспять, придется пожертвовать не меньше. А, возможно, даже больше. Всеми силами. Магическими. Жизненными. И девушка не позволит, чтобы из-за поганок, отравлявших своим присутствием жизнь окружающим, миссис Коулман отдала свою.              — Бабушка не поможет тебе с проклятием, — Лея облизала губы. — Если то, что ты говоришь — правда, то исправить всё будет непросто. Даже колдуну в самом расцвете сил. А моя бабушка… она уже немолода. То, чем она сейчас занимается, можно назвать баловством. Денежные привороты, любовные. Ерунда, одним словом.       — Но я думала… — недоверчиво попыталась возразить Шайни. Лея покачала головой, обрывая её недосказанную мысль.       — Это несложно. Просто небольшой дополнительный источник дохода, потому что люди всегда хотят верить в чудо. Иногда бабушке хватает одних слов, без обращения к магии.       — Откуда ты знаешь? — по спине пробежали мурашки. Лее показалось, что вот-вот, и её поймают с поличным. Шайни — не Линдси. Она будет мстить. А если захочет, сживет одноклассницу со свету.       — Потому что я тоже колдунья, — Лея решила пойти ва-банк. Несмотря на то, что внутри всё оборвалось, её голос звучал твердо. Для убедительности девушка даже посмотрела Шайни в глаза, пытаясь прочитать по ним её мысли. — И могу тебе помочь.       — Правда?              Сработало. Лея ещё не до конца осознала это, но по тому, как восторженно загорелись карие глаза собеседницы, та ей поверила. Видимо, бедняжке так претило быть лесбиянкой, что она была готова заключить договор с кем угодно. С заклятым врагом или даже самим дьяволом.              — Но я не могу ничего обещать, — Лея обхватила себя руками, растирая плечи. В этих местах никогда не было так холодно. Неужели сильные заморозки из-за неё? Бабушка рассказывала, что магия может косвенно влиять на погоду. — Это не шутки.       — Я заплачу, — с готовностью пообещала Шайни.       — А как иначе, — Лея фыркнула. — В противном случае я и палец об палец не ударю. Встречаемся после школы возле моего дома.       — Что-нибудь нужно взять с собой? — увидев глаза, полные непонимания, Шайни поспешила добавить, — личную вещь, я читала…       — Тебя будет достаточно, — отрезала Лея и, отвернувшись от собеседницы, продолжила путь.              Теперь сосредоточиться на занятиях точно не получится. Лее предстояло придумать, как провернуть всё так, чтобы не проводить настоящий обряд, но при этом, и чтобы Шайни ничего не заподозрила. Думая об этом, девушка внезапно вспомнила кое-что, от чего по телу пробежала паническая дрожь — ей придется взять с полки книгу с заклинаниями, хотя бы для видимости, а там закладка как раз на странице с проклятиями. И если сейчас Шайни слишком сосредоточена на том, чтобы предпринять последнюю попытку спастись, то, когда увидит это, точно обо всем догадается.              Лея не понимала, почему так боится. Она ведь не совершала никакого преступления. А даже если совершила, магия недоказуема. Её никогда за это не накажут.              Во всяком случае законными путями. Но ведь существует месть — гадкая, исподтишка, полная неизвестности, границей которой выступают слабые намеки на мораль тех, кто будет мстить. Её ненавидели уже за то, что она была лесбиянкой. А если узнают, что Лея сделала такими и других — ей точно не жить.              — Хотя знаешь что, — она снова обернулась к Шайни, которая не успела далеко уйти. Взгляд успел зацепить знакомый силуэт — блондинка в утепленной куртке на каблуках в опасной близости, но мозг подал сигнал слишком поздно, сложный механизм из языка и зубов было уже не остановить. Он выплюнул слова так, что не осталось никакого места для двусмысленности. — Я вспомнила, что у меня есть кое-какие дела после уроков, так что приходи в пять.              — Приходи? — Кристалл возникла как черт из табакерки, даже несмотря на то, что это не было неожиданностью. — С каких пор вы общаетесь? — Лея проглотила морозный воздух. Эта ситуация нравилась ей все меньше — воображение рисовало слишком много плохих исходов.       — Тебя не касается, — Шайни бросила на бывшую подругу презрительный взгляд и, скомкано поблагодарив Лею, растворилась в толпе спешащих на занятия студентов. Кристалл, всем видом демонстрируя верх подозрения, медленно перевела взгляд на Лею.       — Как давно вы общаетесь?       — Мы не общаемся, — прошипела Лея так, словно Кристалл только что оскорбила её недоказанными догадками. — И вообще, сказали же, что тебя это не касается.              Добром это не кончится — Лея это хорошо понимала. Но назад дороги не было.              Весь день она безуспешно пыталась придумать, как провести обряд, не проводя его на самом деле. В ней текла магия и, хотела Лея этого или нет, даже с самыми слабыми проводниками она сработает. Значит, говорить пустые слова было нельзя. И размахивать руками, изображая припадок — тоже. Магия хуже кармы. Она не прощает кривляний.              В конце концов мысли спутались, и Лея решила, чтоб лучшим решением будет импровизировать. С последним звонком она выбежала из школы, держа в голове единственную мысль, что нужно все обставить так, будто она не прибегает к магии вовсе или прибегает, но очень редко. Не только пустить пыль Шайни в глаза, но окутать ей всё, что не так давно помогло Лее испортить жизнь тем, кто этого заслужил.              Она забежала в дом и, скидывая на ходу обувь, сразу же поднялась к себе в комнату. Лея вынула закладку из книги, а затем положила её на самое дно сундука. Там хранились всякие безделушки, которые в детстве были для Леи главными сокровищами: выпрошенная у мамы подвеска, два билетика в кино, раскраска, подаренная на день рождения тётей, имя которой девушка сейчас и не вспомнит, фотография…              Лея опустилась на колени, вглядываясь в снимок. Она не помнила, когда он был сделан. Девушки на нем — Лея и Джейд — улыбались и, кажется, были искренне счастливыми. Тогда, в семь лет, им и не надо было много — сладкий лимонад, хорошая погода и то, что девочки были друг у друга. Лея потеряла это всё.              Её воротило от цитрусов. Зима обещала быть студёной. И Джейд уже не вернуть. Ни молитвой, ни проклятием. Слезы застыли на ресницах, пугаясь звука дверного звонка. Лея захлопнула крышку сундука и выпрямилась.              Шоу должно продолжаться…              Шайни явно торопилась — стрелки часов указывали только без пятнадцати пять. Лея не стала ничего говорить. Она молча пропустила гостю, забрала у неё куртку и, повесив на вешалку, спрятала в шкаф. Шайни скинула обувь и теперь, нервно переминаясь с ноги на ногу, осматривалась.              Девушку не покидало ощущение, что она здесь уже была. Но когда? Встретившись с Леей взглядами — не напрямую, а через зеркало, Шайни все поняла. Тот сон, самый настоящий кошмар, который так долго не отпускал её. Это в нем она была здесь.              Только как такое вообще возможно?              — Пойдем, — оглянулась на неё Лея. Шайни заметила, что её рука, лежавшая на перилах лестницы, слегка подрагивает. — Времени мало.              Шайни, внутри которой всё кричало о том, чтобы она разворачивалась и бежала отсюда, проглотила вставший в горле ком и последовала за ней.              Комната Леи казалась даже меньше, чем была на самом деле — скорее всего из-за нависающего ската крыши. Шайни сразу бросилось в глаза ярко-оранжевое покрывало, похожее на солнце или огонь. Ставни были выкрашены в черный. Когда девушки вошли в комнату, Лея сразу же закрыла окно, так что стало немного теплее. Не зная, куда ткнуться, Шайни осторожно села на кровать.              Напротив стоял стол. На нем — бумажки, сваленные в кучу учебники, что-то из канцелярии. У Шайни царил идеальный порядок, потому что её так приучили. Но девушка всегда мечтала, чтобы её комната выглядела примерно также, как у Леи. Только без дурацкого радужного флага над кроватью — что за безвкусица? Шайни не повесила бы его, даже если бы была лесбиянкой.              Если бы… Ха-ха.              — Даже не спросишь, что за проклятие и как я догадалась, что это оно? — девушка подняла глаза на хозяйку комнаты. Лея, делавшая вид, что ищет что-то на полках, равнодушно повела плечами.       — Меньше знаешь, крепче спишь.       — Я — лесбиянка, — Лею поразила прямота, с которой Шайни призналась в этом. Без деланных мук боли в голосе, с легким налетом сожаления. — Никогда ей не была, даже наоборот. Но стала. Сначала я думала, что это болезнь, — она запнулась. Лея, обернувшись, скрестила руки на груди. — Думала, что это Кристалл меня заразила. Но потом поняла, что всё не так. Я ведь любила Леона, правда, — они встретились взглядами. Лея, почувствовав укол вины, прикусила губу. — Но больше не люблю. Как такое возможно? Он не изменился. Я не изменилась. Но… но…              Шайни стихла и опустила глаза. На секунду Лее даже показалось, что она плачет, но комнату заполняло только её немного сбившееся, как после пробежки, дыхание.              — Это ужасно, — поморщилась Лея. — Вы расстались?       — Нет, — Шайни посмотрела обиженно, и Лея прикусила язык. Чувств больше нет, их вымыло проклятие. Но привязка же осталась. Шайни не сможет так просто отпустить то, что было ей дороже всего на свете. — Поэтому мне нужна помощь. Я согласна… Согласна даже быть би, — она покраснела как девчонка, впервые включившая порно. Лея скрыла смешок за кашлем.              Теперь она всё поняла. Какая это стадия? Отрицание, гнев, торг.. Ага, кажется оно. А что дальше? Лея не была сильна в психологии, да и не хотела сейчас об этом думать. Это путь Шайни, и делить с ней его девушка не собиралась.              — Ладно… — выдохнув, она вытащила из сундука книгу с заклинаниями и уселась на середину комнаты. — … давай приступать.