more...?

             Почти все столпились во дворе, так что в доме воцарилась непривычная тишина. Даже музыка, всё также льющаяся из колонок, была как будто отрезана глухой стеной. Лее никак не удавалось уловить её мелодию. Девушка поднялась по ступеням на второй этаж и свернула в коридор, ведущий к личным покоям Фостеров.              Какой же огромный дом. Лея не знала, как в нем ориентироваться, а беспричинно врываться в комнаты было страшновато — как знать, какие ещё секреты скрывает эта семейка. Девушка надеялась, что Леон, как человек, принадлежащий искусству, творчески подойдет к оформлению двери, но вдоль стены тянулись сплошь одинаковые куски очень дорогого дерева. Может, родители не разрешили?              Лея замерла, прислушиваясь. Может, парни разговаривают, и она пойдет на голоса? Но всё, что уловили её уши — это чьи-то стоны за одной из дверей (один явно женский) под музыку, доносившуюся с первого этажа.              — Что ты здесь делаешь?              Лея вздрогнула и медленно обернулась. Надо признаться, она никогда не уделяла время на то, чтобы повнимательнее изучить Леона. Её никогда не привлекали парни. Если честно, она даже немного недолюбливала их, справедливо считая, что большинство проблем, с которыми пришлось столкнуться человечеству, из-за проклятого мужского эго.              Леон казался расслабленным, но смотрел так внимательно, что Лея поняла — вопрос не риторический, и придется ответить. Она опустила глаза, рефлекторно считая пуговицы на его кремового цвета рубашке. Лея никогда не видела его в бесформенных худи.              Леон всегда был одет с иголочки и, если честно, немного старше возраста. Но ему шло. Элегантность, скользившую в каждом его движении, нельзя было купить ни за какие деньги. Леону бы подошла даже растянутая толстовка с капюшоном, но он предпочитал одеваться соответственно внутреннему миру.              Молчание затягивалось, и парень чуть склонил голову вбок, как бы намекая, что всё ещё ждет. Локоны, отдающие золотом, упали на глаза. В его руках Лея только сейчас увидела несколько чистых полотенец. Наверное, он нес их Аарону.              — Мне нужно поговорить с Аароном, — её язык еле работал. Наверняка из-за выпитого алкоголя. Лея встряхнула головой, пытаясь скинуть окутавший её дурман.       — Сейчас? — брови Леона вопросительно поползли наверх. Девушка кивнула.       — Это очень срочно.              Вообще-то нет. Но Лея решила, что хочет закрыть этот вопрос сегодня. И навсегда. Если Аарон снял с Кристалл проклятие, она придумает что-нибудь другое. Девушка в любом случае не останется без наказания.              — Ладно, пойдем, — смерив её недоверчивым взглядом, все-таки сжалился Леон.              Его комната находилась почти в самом конце коридора. Маловато шансов выжить, если потребуется сбегать из охваченного огнем огромного особняка. Лея не знала, почему подумала об этом. Просто это место казалось ей опасным.              У неё чесался язык узнать, почему его семья устроила вечеринку только в честь Кристалл. Но она не стала, подумав, что наверняка испортит ему тем самым и без того не слишком хорошее настроение.              — Кстати, с днем рождения, — протараторила она, а когда Леон обернулся на неё через плечо, пьяно улыбнулась.       — Спасибо, — он почесал кадык, будто там засело что-то раздражающее. — Аарон в ванной. Подождешь?       — Конечно.              Лея думала, он зайдет к нему, но Леон только оставил полотенца на краю постели и отошел к письменному столу. Там лежал подарок от Аарона, но парень не спешил его открывать. Чуть отдернув занавеску, он молча наблюдал за тем, что происходило на заднем дворе.              Конечно же, у каждой спальни была своя ванная комната — как же Лея сразу не догадалась. Они-то с бабушкой делили одну на двоих. За дверью с противоположной от входной стороны прекратила литься вода, а через несколько минут оттуда вышел Аарон. Он был одет в простую футболку и спортивные штаны, с волос стекала вода. Парень взял с кровати полотенце, чтобы высушить их, и только тогда увидел Лею.              Леон, отвернувшись от окна, перевел взгляд с него на девушку и обратно.              — Схожу за аптечкой, — рана на руке Аарона больше не кровоточила, но все равно вызывала опасения.              Лея шумно выдохнула. У неё было ещё несколько секунд, пока за Леоном закрывалась дверь. Потом она осталась один на один с холодом, который исходил от Аарона, несмотря на то что сам он, казалось, горел огнем. Парень устало сел в кресло, прикасаясь затылком к его спинке.              — Чего тебе нужно? — его тон уничтожил на корню надежду на то, что их разговор будет хоть немного походить на дружеский. Лея медленно пересекла комнату и остановилась в нескольких шагах от парня. Нет уж. Пускай он знает, что девушка натворила. Она всё равно не будет оправдываться.       — Я знаю, что ты сделал, — Аарон прищурился, будто пытался понять, что Лея имеет в виду. Та не повелась — Аарон очень сообразительный, он сразу понял, о чем речь. Но девушка все равно подсказала. — Я имею в виду, что ты оживил Линдси.              Аарон поморщился. На его лице было написано, что с подобным невежеством он ещё никогда не сталкивался. Лея молчала — без ответов она не уйдет.              — Я не дал ей умереть, а не оживил. Это большая разница.       — Она не дышала, — не согласилась Лея. Аарон покачал головой.       — Дышала. Слабо, — только он мог знать наверняка, потому что находился ближе всего к Линдси. Лее никогда не удастся вывести его на чистую воду.       — Но ты не отрицаешь, что сделал это, — она фыркнула. — Ты колдун.       — И ты. Колдунья, — безэмоционально апеллировал он. — Которая, к тому же, наложила проклятие.       — Которое ты снял, — Аарон впервые посмотрел на неё с искренним непониманием. — Во всяком случае с Кристалл, — добавила Лея уже не так уверенно. Парень снова покачал головой. Их разговор напомнил девушке экзамен. За который она получит оценку неудовлетворительно.       — С какой стати я буду исправлять твои косяки, — хмыкнул Аарон, но слабо, почти не слышно.       — Она ведь твоя девушка.       — Колдуны не снимают проклятия других колдунов. Это опасно, — объяснил парень так, как будто был умудренным опытом профессором, дающим последние наставления нерадивой студентке перед тем, как отправить её на пересдачу. — И неэтично.       — Тогда почему… — Лея прикусила губу, не зная, как закончить вопрос.       — … почему она не страдает? — подсказал ей Аарон. Девушка кивнула.       — По всей видимости Кристалл всегда была бисексуальна. Конечно, ты исключила из уравнения одно неизвестное, но она не много потеряла. Ей не нужно привыкать или принимать новую себя, потому что Кристалл всегда была такой.       — Зачем она тогда устроила этот спектакль с Линдси? — Лея никак не могла понять. А её попытки разобраться вызвали у Аарона только смех.       — Мы говорим о Кристалл. Она непредсказуема, — Аарон медленно вдохнул и выдохнул. — Как магия. Даже несмотря на то, что она делает то, что мы от неё требуем, нас все равно ждут последствия, которые невозможно предугадать. Ты сделала троих девушек лесбиянками. Одна из них теперь в депрессии, другая вот-вот сойдет с ума, а третьей от этого ни холодно, ни жарко. Ты правда хотела именно этого? Я спас Линдси, и теперь буду справляться с последствиями.       — Что за последствия? — притихшим голосом спросила Лея. Аарон пожал плечами и закрыл глаза.              Через две минуты его молчания Лея поняла, что парень уснул.              Комнату Леона освещал только торшер, из-за этого половина лица Аарона оказалась в тени. Но Лея догадывалась, что и она выглядит не менее измученной, чем та, на которую она сейчас смотрела.              Лее бы ведь никогда в жизни не пришло в голову применить магию для того, чтобы спасти чью-то жизнь. Она прибегла к ней, только чтобы разрушить. Значило ли это, что Лея — плохая? Хотелось бы ей, чтобы кто-нибудь другой дал ей ответ на этот вопрос.              Она посмотрела на себя в зеркало, за которым, по всей видимости, скрывался гардероб. Взъерошенная, пьяная, испуганная. Лее не понравилось увиденное, но она продолжала смотреть, пытаясь разглядеть хоть что-то хорошее. Не посеревшую кожу. Не потрескавшиеся губы. А огонь в глазах, который несмотря ни на что продолжал гореть. Пускай пламя стало реже — это значило лишь то, что теперь его стоит тщательнее оберегать.              Хотя бы ради этого, ей нужно продолжать идти.              Леон, войдя в комнату, осторожно прикрыл за собой дверь.              — Уснул? — вопрос был риторическим, но Лея всё равно кивнула. Она знала, что ей нужно уходить, но почему-то не могла. Их разговор с Аароном вряд ли можно было назвать приятным, но прямо сейчас ей было спокойно.              Да грустно. Да стыдно. Но спокойно. Как будто она оказалась в месте, где у неё есть возможность взять передышку.              Леон не прогонял её. Открыв аптечку и достав из неё необходимое, он присел перед Аароном. Лея наблюдала за его действиями — как он обеззараживает рану (Аарон поморщился и даже дернулся, но не проснулся), как накладывает мазь (девушка почти почувствовала, как она приятно холодит кожу), и как, наконец, бинтует Аарону руку. Когда с оказанием помощи было покончено, Леон выпрямился и посмотрел на Лею.              — Вы поговорили? — просто дежурный вопрос, ничего, что указывало бы на то, что так парень предлагает ей уйти. Лея кивнула. Она не думала пользоваться его добротой.       — Я пойду. Меня там… ждут, — Конни должно быть извелась. Лея почувствовала укол вины. Ну, по крайней мере, ей не пришлось целовать Кристалл, чтобы выяснить правду.              Леон понимающе кивнул. Лея шумно выдохнула.              — А почему… — она все же решила задать этот вопрос. Просто чтобы хоть немного получше узнать Леона. И Кристалл. — Ты не на празднике?              Леон молчал. Накрыв ладонью рот, он опустил глаза и нахмурился. Парень снова выглядел также, каким Лея видела его в школе — болезненным и очень ослабленным. Он открыл и сразу закрыл рот. Спокойствие, которое Леон хранил до этого, подернулось рябью. Юноша закрыл аптечку и взяв её в руки, уставился на крышку.              — Кристалл не захотела, что я там был.       — Но ведь это и твой день рождения тоже, — непонимающе возразила Лея. Леон посмотрел на неё с усыхающей безмятежностью.       — Я всё равно не хотел там быть. Так что ничего страшного.              Лею такой ответ не устраивал. Леон брал всю вину на себя, а причина, по которой сестра не захотела делить с ним праздник, осталась неизученной. Но девушка не стала мучить его расспросами. Тема для Леона была явно неприятной. А вот если Лея случайно встретит внизу хозяйку вечера, то можно будет узнать у неё.              Лея бросила последний короткий взгляд на Аарона — ей показалось, что он просыпается, и открыла дверь, собираясь покинуть комнату. Но лицом к лицу столкнулась с Кристалл. Та явно подслушивала, но выглядела такой злой, что Лея не решилась упрекнуть её в этом. С каждым шагом Кристалл, она отступала назад, пока не уткнулась спиной в Леона.              — У вас тут своя вечеринка? — не по-доброму ухмыльнулась Кристалл, закрывая за собой дверь. Заметив на столе подарок, она небрежно провела ногтем по упаковочной бумаге, будто не понимая, откуда он тут взялся. Ей и в голову не пришло, что это не для неё. Потому её взгляд упал на Аарона. — Какой ты не гостеприимный, Леон. Уложил бы гостя в свою кровать, неужели тебя всему надо учить?       — А какая же из тебя хозяйка, раз оставила гостей одних? — фыркнула Лея. Чувствуя за спиной спокойное дыхание Леона, она и сама успела вернуть себе потерянную уверенность.       — Им и без меня весело, — небрежно бросила Кристалл. — Хотя могло бы быть и повеселее, — она снова посмотрела на Аарона. — Если бы кое-кто не помешал одной маленькой смерти.              Лея не могла отвести от Кристалл взгляд. В ней было столько уверенности, столько силы, столько притягательной красоты. Она могла бы перевернуть мир… Если бы не была законченной психопаткой.              — Ты чего-то хотела? — Леон обогнул Лею, встав так, что теперь она стала вне зоны досягаемости для его сестры. Кристалл, разгадав его маневр, хмыкнула. Она и не собиралась изводить девчонку.              Не сегодня.              — Хочу, чтобы этот… — она кивнула в сторону Аарона, — убрался из моего дома. Он испортил праздник.       — Это и мой дом тоже, — Леон скрестил руки на груди, — и Аарон — мой гость.       — Ты забываешься, — не повышая голоса, предупредила Кристалл.              Лея вспомнила, как плохо выглядел Леон последние дни. Что Кристалл с ним такого сделала? И что Леон позволил с собой сделать? Услышав угрозу, он вздрогнул, но не больше.              Кристалл заглянула за него, чтобы встретиться с Леей взглядами.              — Ты, кажется, спрашивала, почему я не позволила Леону пойти на вечеринку? — поинтересовалась она у гостьи. Лея не ответила, потому что их разговор не предназначался для лишних ушей. — Могу показать.              И с этими словами Кристалл потянула верх платье, оголяя бедро и выше, пока наконец их взору не предстал длинный шрам, пересекающий её правый бок. Он начинался под ребрами и уходил на спину.              — Я хотела построить модельную карьеру, как мама. Но с таким уродством для меня эти двери навсегда закрыты, — Кристалл поправила платье и с наигранной злостью посмотрела на брата. — Этот шрам из-за Леона. Он испортил мне жизнь.              Лея не ответила. Мир снова закружился, словно она выпила ещё пива. Бабушка всегда учила её, что зло никогда не становится злом просто так. За этим обязательно стоит история — обычно травмирующая.              Это заставило Лею задуматься о том, почему Кристалл стала такой. Что ей пришлось пережить прежде, чем она потеряла человечность. И Леон, сейчас закрывший Лею собой, был к этому причастен. Иначе родители настояли бы на том, чтобы праздник разделили оба близнеца. Иначе сам юноша попытался бы защититься, оборвав очередную ложь, льющуюся из уст сестры. Но он молчал.              И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее становилась уверенность. Всё, черт возьми, непросто. Совсем непросто.