Поступи со мной также

      Машина паркуется около подъезда Суворовой. Вадим вытаскивает ключ из замка зажигания, лицом к Алисе поворачивается, смотрит на нее. Суворова голову откинула на подголовник и сидит, глаза закрыв. У нее на щеках дорожки из слёз, а у Вадима гадко на душе от этого. Алиса ему нравится сильно. Нравится так, как не нравился никто. Она ему весну напоминает: шлейф свободного воздуха за собой оставляет, из-за нее бутоны расцветают, а небо ясное становится. —Поднимай свою красивую задницу, красавица, — Вадим руку протягивает к девушке и ремень безопасности отстёгивает. —Сама дойду. Не маленькая. —Не маленькая, — кивает головой Жёлтый. —С маленькой я бы возиться не стал, а бегать тем более.       Алиса хмыкнула, повернула голову к мужчине. Её карие глаза теперь были открыты и бегали взглядом по лицу собеседника. У Вадима глаза голубые, как небо летнее. Алисе в них утонуть хочется, забыться и покой обрести. Чуть крючковатый нос, широкий подбородок, каштановые волосы. От Жёлтого веяло спокойствием и защитой. А Алиса нуждалась в спокойствие и защите, в надёжном мужчине. Суворова хотела быть рядом с мужчиной, который держал бы свое слово и бился бы за неё до последнего. —Тебе-то самому сколько, старый? — с вялой улыбкой на губах, говорила Алиса. —Двадцать пять, — Вадим колкость мимо ушей пропустил. —Ну а тебе сколько, Селёзнева?       Алиса хихикнула, когда услышала фамилию, которой её часто называли Вова и Кащей, когда она была маленькой. Когда они только создали «Универсам» все было легко и просто. Они стояли за своих, а свои стояли за Авторов. Были за Адидасов и Кащея, а потом все как-то по пизде пошло. У Алисы от прошлого горькие воспоминания, которые забыть хочется, но не получается. А Вадим так легко и просто её «Селезнёвой» назвал, что и в прошлое хочется вернуться и детство беззаботное ещё раз прожить. —Ну ты и старый, Вадим, — Суворова кулачком в плечо его бьёт. —Мне семнадцать, — девушка голову набок склоняет и на мужчину смотрит с прищуром.       Жёлтый с головы меховую шапку стянул, то ли от услышанного от Алисы, то ли от духоты в машине. Суворова вздохнула, всем корпусом к Вадиму поворачиваясь. Ноги под себя поджала, с ними на сидение садясь. Голову на подголовник опускает, руки на коленях сцепляет и смотрит на мужчину. —Че, удивила тебя? Или ты уже все про меня знаешь? — Суворова не сомневается, что Вадим уже про нее все знает, пробил наверное уже. —Ну пробил тебя, да, — признается Жёлтый. —Знаю, где учишься. Музыкальную школу закончила, художественную. Знаю все про родителей, про друзей, братьев. —В какой квартире живу, тоже знаешь? —На четвергом этаже, в 74 квартире. —Ну и жук, — качает головой Алиса. —Знаешь, что я с парнем встречалась и уже давно не девственница или тебя не посвятили в это? —Я про это не узнавал, — Жёлтый на нее смотрит, прядь волос за ухо заправляет.       Вадим правду говорит. Не по понятиям это, но ему как-то все равно на это. Ему Алиса нравится. До глубины его темной души. Да, он узнавал о ней: где, что и как. Но до парней ему дела не было, он так и сказал Цыгану. Он в Алисе видел не Автора «Универсама», а девушку, которой цветы хотелось дарить, в рестораны и кино приглашать. С ней жить хотелось, а не мотаться. —Мне все равно, если у тебя кто-то и был, то это ведь в прошлом, — мужчина улыбается. —Мне будущее важнее, чем прошлое.       Суворова на него удивленный взгляд поднимает. Думается ей, что это не правильно. Улица не так жизни учит. Улица бьёт куда придется, не обращая внимания на возраст, пол и статус. Улица свои правила диктует, заставляет всех прогнуться под неё, а тех кто не хочет — бьёт сильнее, ломает и втруху превращает. —Хочешь сказать, что твое будущее — я? — Суворова на мужчину смотрит, по лицу его взглядом бегает. Любую эмоцию хочется считать, узнать врёт он или нет. —Если сама захочешь, — Вадим говорит так просто, что Алисе верить ему хочется.       Суворова улыбается. Подбородок вниз опускается, она на Вадима смотрит из-под прикрытых ресниц. У Суворовой в душе бутоны черноты вянут под взглядом Вадима. Он своим теплом её душу согревает. —Подумать могу? Или сразу в ЗАГС потащишь? — девушка улыбается лукаво. —Можешь, но не долго. Я вот свадьбу в мае хочу, — мечтательно говорит Вадим, вдаль смотря. Руки у него на коленях покоятся. —Чтобы маяться всю жизнь? —С тобой готов хоть всю жизнь маяться, — Вадим смотрит на Алису так влюблено, что она в ответ на него смотрит, но только с интересом в глазах.       Алиса ответить ему хочет, но краем глаза видит знакомую олимпийку и петушок. Голову поворачивает и замирает. Неужели это Маратка? Идёт, шатается и шапку на голове поправляет. Ну да, Марат. Алиса чертыхается и дверь открывает. Вылазит из машины, дверь забывает закрыть, ноги затекли от неудобного положения. Суворова на бег скрывается, морозный воздух под распахнутое пальто лезет, своими лапами тело обвивает. Алиса дышит тяжело, но все равно бежит, будто за тей какая-то группировка тащиться. —Марат! — девушка кричит, что есть мочи.       Брат оборачивается и еле на ногах устоять может, чтобы от резкого поворота не упасть. У Марата на губах глупая улыбка расплывается. Алисе хочется Вове по голове дать за брата младшего. Девушка за локоть Марата хватает, держит его. В глаза заглядывает, подбородок рукой обхватывает и в разные стороны вертит. Младший брат отмахивается от сестры, что-то неразборчиво говорит и вниз её тянет, когда на ногах не может удержаться. Марат задницей в сугроб падает, а Алиса чудом на ногах стоит, вовремя брата отпускает. —Марат, — стонет Алиса. —Ну чё ты, — девушка на корточки перед ним садиться. По щеке его гладит.       Вадим за этой картиной недолго наблюдает. Сумку из машины забирает и запирает её. Жёлтый к Алисе и Марату спешит. Алисе руку на плечо опускает. Она на него взгляд потерянный поднимает. —Сумку держи, — помогает Суворовой с корточек подняться и сумку на плечо вешает.       К Марату наклоняется, за подмышки хватает и поднимает. Руку Суворова себе на плечо закидывает, другой рукой за талию придерживает и к боку своему прижимает. Вадим идёт уверенно, таща за собой Марата. Алиса плетется где-то позади, всхлипывая, сумку его с земли поднимет и в руке ремешок сжимает. —Вперед иди, чтобы видел, — командует Жёлтый и Алиса сбоку их обходит.       Дверь подъездную открывает и вперёд пропускает. Марат что-то неразборчиво говорит и еле по ступенькам ногами перебирает. Алиса с него шапку снимает и в руке сжимает. Вадим на четвертый этаж тело пьяное тащит. Суворов на него голову поворачивает и замирает. Чуть со ступеньки назад не летит, прямо на Алису. —Опа, — тянет Суворов. С прищуром глядит на Жёлтого, а Вадиму в этом взгляде Алиса мерещится. —Домбытовский, — Суворов смеётся гадко и руку свою с плеча мужского сбрасывает, к стене спиной приваливается.       Марат на Алису смотрит. Суворова за перила одной рукой держится, на ногах еле стоит. Смотрит растерянно на брата и слезы сдерживает. —Че, с этим спуталась? — с улыбкой спрашивает Марат. Икает и смеётся. —Марат, — шепчет Алиса, смотрит на брата с сожалением. —Прекрати. —А чё, не правда что-ли?       Вадим парня за грудки хватает, к стене сильнее жмёт. Взгляд у мужчины стальной. Суворова по ступенькам взбегает, каблуками стучит. Марат в ответ на Вадима смотрит. —Там стой, — головы не поворачивает Жёлтый, все смотря на Марата. —Ты за языком своим следи. С сестрой говоришь, а не с бабой левой. —Вадим, — Алиса рядом появляется, руку на мужское плечо опускает и сжимает ощутимо.       Жёлтый вздыхает глубоко. Марата к себе спиной разворачивает, за шкирку хватает и за собой вверх тянет. Суворов протяжно стонет и пополам сгибается, когда голова начинает кружиться. —Не блюй в подъезде, — Алиса брата по спине хлопает и вперёд протискивается. В сумке роется и ключи от квартиры находит. —Давай на этаж выше, — Марат по стене сползает. —Там эта Людка, вот ей все и заблюю.       Алиса головой кивает. На Вадима смотрит, что стоит прислонившись плечом к стене. Смотрят друг на друга. Марат где-то на полу уже валяется. —Людке можно, но не сегодня, — Алиса дверь открывает и мужчин вперёд пропускает.       Вадим хмыкнул, поднимая с пола Марата. Вадим и Марат переступили порог квартиры первыми, Алиса замыкала цепочку. Суворова закрыла дверь и кинула ключи на столик, что стоял в прихожей. Из кухни вышла Диляра со слезами на глазах. Вадим отпустил Марата, который снял с себя куртку и кинул её пол. Алиса с себя пальто снимает и на крючок вешает, как и две сумки. Мимо Вадима протискивается и смотрит на мать. —Ты что пьяный? — Диляра на сына смотрит, который обувь пытается снять. —Мам, — Алиса ближе подходит, маму за руку берет бережно и гладит, друг другу в глаза смотрят. —Я позже расскажу, а сейчас давай его спать уложим. —У нас гости? — Диляра на мужчину головой кивает и взгляд на него переводит.       Жёлтый головой кивает, на Алису смотрит. Марат снова пополам складывается и на пол блюёт, кашляет. Вадим его за шею хватает и за Дилярой следует в ванную, которая за углом находится. Алиса в сапогах в ванную заходит, стонет, когда неприятный запах в нос забивается. —Кого убили?! — кричит Диляра и голову Марата холодной водой поливает.       Марата на коленях стоит около ванной, пока Диляра ему голову водой поливает. Суворов что-то неразборчиво орет, руками машет, да Вадим ему по спине хлопает, чтобы успокоить. —Мам! — кричит Алиса, внимание на себя тянет. —Никого мы не убивали!       Диляра воду выключает и на край ванной садится. Руками лицо закрывает и плачет. Алиса через Марата переступает, перед матерью на корточки садиться. По коленям её гладит. Вадим за ними наблюдает тихо, потом на Марата взгляд переводит и встать ему помогает. —Все хорошо будет, я тебе слово даю, мам. Веришь мне?       Диляра руки от лица убирает и на Алису смотрит. Улыбается ей натянуто, но с любовью. Со вздохом тихим встаёт и на Вадима смотрит. —Алиса, как-то неловко получается. Гость у нас, а мы ему чай даже не предложили. —Марата в комнату отведем, — Алиса головой кивает на выход из ванной. —И попьем чай.       Алиса протискивается через Вадима к выходу, открывает дверь, что напротив ванной находится. Головой кивает на комнату и Вадима вперёд пропускает. Жёлтый пацана на кровать роняет и вздыхает глубоко. Диляра на кухню уходит, чайник ставит, посудой гримит. —Вова мне сказал, что Айгуленька моя мертва, — Марат левой щекой на подушке лежит, глаза закрыты, руки вдоль тела покоятся. —Бред, да, Алиска.       Алиса замирает, сглатывает слюну вязкую. К брату наклоняется, по голове гладит. С кровати Вовы плед срывает и им Марата укрывает. —Спи, — Алиса поцелуй на щеке брата оставляет и Вадима к выходу подталкивает. —Алис, — зовёт Марат и девушка к нему лицом поворачивается. Тихое «чего» говорит. —Я тя люблю, сист. —Я тя тоже, англичанин, — шепчет Алиса и дверь за собой закрывает.       Суворова в ванную заходит, тазик забирает и в комнату к Марату возвращается. У кровати ставит тазик и снова уходит, тихо за собой дверь прикрывает. В прихожую идёт, где Вадим в верхней одежде стоит, прислонившись плечом к стене. —Че стоишь? Раздевайся, давай, — командует Алиса и наклоняется, чтобы сапоги расстегнуть. —Суворова, — Вадим улыбается. —Я думал, при других обстоятельствах услышу от тебя эту фразу.       Жёлтый все же снимает с себя кожаную куртку и меховую шапку. Вешает все на крючок, а шапку на столике оставляет. Обувь на коврике оставляет. Суворова все ещё пытается снять с себя сапоги. На левом предательски заедает молния и Алиса дёргает собачку. —Дай помогу, — Вадим на корточки перед Алисой опускает, ногу её ровно ставит, ладонью под коленкой поддерживает и собачку вниз тянет. Вадим снизу–вверх на Алису смотрит.       Суворова уголки губ вверх поднимает, улыбается скудно, но Вадим и этому рад. Встаёт в полный рост, смотрит теперь сверху–вниз. С его то ростом на Алису только так и смотреть можно. Суворова тяжело сглатывает и второй сапог с ноги снимает, ставит рядом с обувью Вадима и на кухню идёт. Жёлтый смотрит Алисе вслед. Вид со спины у нее такой же, как и спереди. Волосы рыжие по плечам струились и до лопаток доходили, узкая талия, слишком узкая, подумал Вадим. Ноги длинные и бедра в меру широкие. Вадим снова взглянул на талию девушки: её бы в ресторан нормальный сводить или в «Снежинку» на вечер пригласить, чтобы она хоть там нормально поела, а то вон, худшая как спичка. Того и гляди унесет. —Учти, только на чай зашёл, не более того, — Алиса на Вадима через плечо смотрит.       Вадим головой кивает и на кухню вслед за Суворовой заходит. Диляра уже во всю на стол накрывает. Алиса рукава платья до локтя убирает, к матери подходит, по спине её гладит. Шкафчик подвесной открывает, достает печенье и чай. Диляра три кружки на стол ставит. —Как молодого человека зовут? — Диляра к Вадиму илком поворачивает, с улыбкой на лице. —Вадим, — мужчина руку протягивает и женскую ладонь в своей сжимает нежно и к губам подносит, поцелуй оставляет. —Приятно познакомиться. —Диляра Ахметовна, — женщина на дочь коситься. Улыбается гостю и за стол его усаживает.       Алиса только глаза закатывает, но улыбается матери ярко, как солнце летнее. В чашки воду горячую наливает, свою холодной водой разбавляет. Садиться напротив Вадима, пока мать слева от Вадима садится. —Чем занимайтесь, Вадим?       Алиса улыбнулась, смех под кашель маскируя. А что Вадим может сказать? «С чушпанов деньги трясу, да Домбыта крышую.»? Сказать такое матери девушки, которая тебе нравится — все равно, что признаться во всех грехах. —У меня ресторан свой. Этим и живу, — мужчина на девушку смотрит. Та только плечами пожимает и в рот печень отправляет. —Позвольте узнать, и сколько же Вам лет? —Мама, — недовольно тянет Алиса. —Ну какая разница? —Двадцать пять.       Диляра на Алису косится. Суворова под взглядом матери тушуется. Край стола ногтем ковыряет. Жёлтый сейчас перед собой не «Адидас среднюю» или «Лису» видит, а Алису Суворову, которая нежной и робкой становится с семьёй. —Кто-нибудь спрашил меня? — Алиса тему переводит умело. —Валера заходил. Спрашивал, где ты. Потом Вова ещё звонил. Сказал, чтобы ты позвонила, как только будешь дома. —Не сказал, куда звонить? —Сказал, что ты знаешь. Он у невесты живёт.       Вадим чаем хочет подавиться. С невесты, ага, у Наташи он. Алиса на Жёлтого смотрит, губу нижнюю закусывает, жуёт её. Думает, мозг напрягает. —У Марата девушка умерла, — слова Алисы, как гром среди ясного неба. —Айгуль помнишь? Мы ещё с ней в музыкалке познакомились.       Диляра руку к груди прижимает. Охает и на Алису во все глаза смотрит. Вадим челюсть сжимает, пальцы в кружку цветастую вцепляются. —Бедная девочка. Я её помню, когда тебе ещё четырнадцать было. Что случилось с ней?       Алиса руками кружку обхватывает, смотрит в нее. Чаинки разглядывает. Носом шмыгает. —С окна шагнула в пустоту, — Суворова на Вадима взгляд поднимает.       Диляра локти на стол опускает, в руках лицо прячет, а её тело в рыданиях сотрясается. У Диляры на душе так плохо, потому что она тоже мать и понимает, каково родителям Айгуль. Суворова старшая знала девочку. Айгуль была красивой, воспитанной и порядочной. Алиса с Айгуль дружили тесно, собирались каждые выходные у кого-нибудь дома. Чаще всего собирались дома у Ахмеровой и там мультики смотрели. Диляра тогда с улыбкой наблюдала за ними. —Её до окна довели, мам. Она просто не смогла найти выход.       Диляра глаза на дочь поднимет и все понимает. По взгляду Алисы понимает: Ахмерова такое же переживала. Мать снова в рыданиях заходится, руки дрожат. Алиса со стула вскакивает и по шкафам рыться начинает. У мамы где-то всегда запас успокоительных был. Бутылек находится через несколько минут. —Ну, что Вы, — Вадим стул поближе к женщине двигает. По спине её гладит. —Слезами горю не поможешь.       Алиса в стакан чуть-чуть успокоительного капает с водой разбавляет и к матери поворачивается. Матери стакан передает и к ней наклоняется. —Марата из дома не выпускай, ладно? А я к Вове схожу.       Диляра головой кивает. Алиса в прихожую идёт. Суворова слышит шаги за своей спиной, Вадим следом выходит в прихожую. Суворова пальто быстро надевает, красный платок с полки хватает и трясущимися руками пытается голову им укутать. Вадим, который уже в куртке стоит, из женских рук платок забирает. Волосы рыжие за уши заправляет, платок на голову опускает и завязывает его осторожно. Суворова, как статуя стоит. Не знает, что ей делать. Жёлтый девушке в глаза смотрит. Большим пальцем щеку оглаживает и в строну отходит. Обувается и ждёт девушку.       Выходят они вместе, Алиса со своей сумкой на плече. Спускаются в тишине и так же на крыльце стоят. Суворова на Жёлтого смотрит. Мужчина на крыльце курит, дым в другую сторону выдыхает, чтобы Алиса этим не дышала. Расходятся тоже молча. Вадим к машине идёт и садится в неё, а Алиса в другую сторону от Вадима идёт. Суворова руки в карманы пальто прячет и в строну труб идёт. Вадим же уезжает.

***

      Суворова Вову видит. Тот сидит у костра и руки потирает. Алиса к нему подходит ровно в тот момент, когда Валера с Сутулым и Зимой появляются. Зималетдинов протягивает руку и Алиса её жмёт, что делает и Сутулый. Валерину руку Алиса просто игнорирует. Проходит мимо, встаёт над братом, которому тоже руки жмут. —Ты, Вова, кажется меня не понял, — чеканит Алиса. —Ты должен был с ним поговорить, а не напоить, — Суворова брата бьёт в плечо. —Успокойся! — Вова с места поднимется стремительно. —Я сделал, как правильно. —Правильно? А кто это решает? Ты? Или может он? — Суворова на Валеру кивает. —Она с окна сиганула, а я даже ничего сделать не смогла.       Суворова брата руками толкает, не бьёт, нет. Она не будет ему в фанеру прописывать. Парни за её спиной стоят тихоч не вмешиваются в разборки Старших. —Че ты щас от меня хочешь? —Справедливости, Вова! — кричит Алиса и кулак сжимает. —Какой, сука, справедливости? Она уже мертва!       Алиса кулаком ему в нос заряжает. Вова назад ступает и за нос хватается. У Суворовой в глазах злость плещется, а в груди волна гнева свет топит. Девушка сейчас не Алиса, а «Адидас» или «Лиса». —Вот именно! Она мертва из-за вас с Валерой. —Да весь «Разъезд» уже в курсе, что у нас в кругу вафлерша танцевала, — Валера дым выдыхает. На Алису смотрит. —Че с Маратом делать будем? —Ниче, — Вова затяжку делает. На Турбо смотрит.       Туркин рот открывает, чтобы что-то сказать, только вот Алиса его опережает. —А те чё, на Авторов своих похуй, Турбо? — Алиса к нему поворачивается. —Мы с Вовой Авторы твои, а ты через наши головы прыгаешь. —Алиса, — начал было Валера, но Алиса у него из рук сигарету выкинула и в глаза его смотрела. —Алиса Кирилловна для тебя, идиот! — Суворова бьёт Туркину в нос, да так, что он отшатывается.       Валера за нос хватается, руки пачкая в крови. Зима бычок в сугроб кинул, взгляд на Сутулого метнул и головой покачал. Алиса сейчас не с ними разбирается. До них ещё очередь дойдет. —Че те наплел этот с Разъезда? –Суворова карими глазами на Турбо смотрела, а Валера её и не узнавал. —Сказал, что она с тремя там кувыркалась, пока Вовка с парнями пиздел с Жёлтым. Сказал, что она знатно тогда их развлекала.       Девушка голову к небу возводит, а потом Валеру поджых бьёт, точно в цель попадая. Не первый год уже всем прописывает пиздюля. Турбо пополам сгибается, рот открытки и воздух пытается поймать, а тело сводит от боли. Суворова фернандельку с Валеры снимает, за волосы его хватает и голову вверх поднимает. —Спиздели тебе, Валера, — Суворова в лицо Валере шипит. —Не было такого. Ты меня подставил. Вову тоже. Ты пацанов подставил. —Я за пацанов стеной стою! —Не отрицаю. Но в этот раз тебе спиздели, Турбо. Её изнасиловали. Не по согласию все было. Её в каморке изнасиловали, как меня тогда. Только ей вот больше повезло. Меня потом из машины на снег выкинули, как собаку ненужную кинули.       Зима рукой по лицу проводит. Сутулый сплевывает на снег, на Вову смотрит, а тот и не вмешивается. —Кликуху мне его скажи. —Сиплый, — выдыхает Валера и Алиса его волосы отпускает. Отходит от него, руки вытирает о его куртку. Фернандельку ему в ноги кидает.       Суворова к Турбо спиной поворачивается. На Зиму смотрит, тот вперёд выходит. Вахит готов в фанеру получить, потому что проеб у него знатный. Суворова его в нос бьёт, тот на ногах стоит, даже шага назад не сделал. Носом шмыгает, кровь с губ слизывает. Глаза на Алису поднимает. Девушка к брату поворачивается. Смотрит на него, сигареты достает из сумки. —Она на моих глазах сиганула с пятого этажа, — Алиса первую затяжку делает и слезы с щек стирает, носом шмыгает. —А вы тут пиздите про правильность.       Владимир спиной к Алисе поворачивается, чтобы слезы скрыть. Валера голову вверх поднимает. Все гробовую тишину сохраняют. —Я ухожу, Алис. —Че, — Алиса к брату лицом поворачивается. —Меня кидаешь, что-ли? Когда все по одному месту идёт? —Давай правде в глаза смотреть — я не такой, как ты! —Да причем тут это? — Алиса руки к небу поднимет, сигарету в сугроб кидает. —Я с Наташей в Абхазию еду. Я отдыха хочу, Алис.       Алиса хмымыкает. Да, Вовка хочет отдохнуть, а Алисе разве не нужно? Она уже два года одна стоит за улицу одна. Кащей конечно стоял тоже, но Алиса, как девушка, всегда больше недовольств в свой адрес слышала. Всегда пыталась авторитет свой удержать. —Люблю тебя, — Вова сестру в объятия заключает. По спине её гладит. —Вечером забегу к вам, вещи заберу.       После Вова Зиму, Сутулого и Турбо обнимает. Валера деньги со всех возрастов отдает Владимиру, а после Суворов уходит. Алиса ему вслед смотрит. Потом к парням лицом поворачивается. Руки в карманы пальто прячет. —Марата чтобы не трогали. Вину свою уже считай признали. Вечером сбор в качалке, зихеры ваши будем разбирать. В девять, чтобы были на сборах, а если опоздайте, пизды все получат.       Суворова разворачивается и плетется по снегу в своих сапогах коричневых. Парни на нее смотрят. Валере думается, что после ухода Вовы все по-другому будет. Алиса им спуску не даст, будет их трясти за каждый прокол. А ещё у Валеры в голове вечер дискотеки крутится. Они с Алисой больше не вместе и он тут тоже знатно проебался. —Че, Алиска теперь Старшая? — Сутулый на парней смотрит. —Ага, как была, так и будет ей. Пошли, парням расскажем, что у нас Алиска теперь одна осталась.       Валера впереди идёт, в своих мыслях путается, ноги в снегу утопают, а за ним Зима и Сутулый идут.