Do I have your attention?

Конечно, всё сложилось так, как Нил ожидал. Очевидно, ему понравилось, когда некоторые сайты начали писать об «интересном взаимодействии между двумя участниками группы Devious Discipline» и прочих подобных вещах. И ещё больше ему понравилось, когда многие фанаты начали сходить с ума в твиттере, инстаграме или тамблере из-за «резкой и совершенно желанной смены стиля басиста группы» и пытаться понять, откуда это взялось. Но ничто не могло сравниться с реакцией Эндрю. Уже всем было известно, что ему нравилось быть в центре внимания, когда речь шла о концертах группы, поэтому, естественно, такая реакция публики на Нила его раздражала. Нил и Кевин готовились к походу в студию татуировок и пирсинга в Лас-Вегасе, пили самую дешёвую водку, которую нашли в супермаркете (но не настолько, чтобы опьянеть и испортить себе выступление на шоу). Рене была рядом с ними, смеясь и готовясь к тому дерьму, которое неизбежно произойдёт. Эндрю появился в зале с безразличным выражением лица, держа перед собой телефон. Он опустил его перед Нилом и скрестил руки. Все наклонились и увидели, что на экране открылся сайт подростковых сплетен. «Познакомьтесь с Нилом Джостеном, новым любимцем фанатов группы Devious Discipline». Конечно, всё сложилось так, как Нил ожидал. — Достаточно хорошо для тебя? — спросил Эндрю, слегка приподняв брови. Голос его был спокоен, но Нила было не обмануть. Любой человек, имевший минимальный опыт общения с Эндрю, понял бы, что это всего-навсего фасад. Кевин взял у него телефон и открыто рассмеялся, прокручивая и читая вслух. — Посмотри на фотографию, которую они прикрепили, она с последнего шоу в Лос-Анджелесе, — сказал он, показывая Нилу. — Мне понравилась эта, на ней очень хорошо видна моя задница. Скачай её, и у Эндрю будет сохранена фотография на телефоне, — ответил Нил, подмигнув ему. Когда Кевин пошевелил пальцем, чтобы сохранить изображение, Эндрю оказался проворнее и забрал свой телефон. — Кажется, я что-то говорил тебе перед твоим первым шоу с нами? — сказал Эндрю, обращаясь к Нилу, который притворился задумчивым. Нил вздохнул и посмотрел на него. — Всё это было, а я до сих пор не получил того внимания, которого действительно хочу. Думаю, мне придётся постараться, не так ли? Эндрю сделал два шага вперёд и встал над Нилом, который сидел на стуле и вынужден был смотреть на него сверху. Он сглотнул, и его глаза расширились. Эндрю взял парня за воротник рубашки и сжал его. — Тебе следует вести себя прилично. Нил смело сузил глаза. — Заставь меня. Эндрю фыркнул и выпустил рубашку из крепкого захвата, снова отодвинувшись от мужчины. — Это не стоит моего времени, — ответил он, не удосужившись взглянуть на Нила. — Если мы собираемся куда-то, то лучше уйти поскорее. Кевин прочистил горло, Рене улыбнулась как ни в чём не бывало, и все ушли, не сказав больше ни слова. Как и было обещано, дерьмо было неизбежно, как только они переступили порог этой студии, где в среднем два члена группы были в бешенстве. Все разбрелись по двум этажам и разным комнатам этого места, встретившись снова перед самым выходом. После заключения соглашения была сделана быстрая фотография группы с владельцем и менеджером заведения, достаточно хорошая, чтобы быть размещённой в социальных сетях и послужить рекламой. На обратном пути Кевин, весь взволнованный, показал часть своей руки, обёрнутой полиэтиленовой плёнкой, на которой красовалась новая татуировка, на этот раз гитара. Нил улыбнулся и похвалил Кевина. — Однако я думаю, что всё равно в этот раз я выиграл конкурс, — поспешил добавить он. — Я в этом не сомневаюсь, правда. Но на этот раз мне всё равно, по крайней мере, я не рискнул сделать что-то, о чём буду жалеть вечно или, по меньшей мере, очень долгое время своей жизни, — пожал плечами Кевин. — Справедливо. Но я не буду жалеть о том, что сделал. — И о чём же? Нил хитро улыбнулся. — Увидишь позже. Как ни удивительно, Кевин не стал настаивать. Когда они вернулись в отель, чтобы забрать вещи и отправиться на стадион, чтобы начать тестировать звук и проверять настройки для шоу, Рене передала все записи Эндрю им. Ну, почти все. — Я скажу это только один раз, Джостен, и я надеюсь, что ты подчинишься. Прекрати это дерьмо — желание привлечь к себе всё внимание на сцене, — сказал Эндрю, подняв подбородок в своей внушительной позе. — Я ясно выразился? Нил ухмыльнулся и глубоко вздохнул. — Да, сэр. Эндрю лишь закатил глаза, отвернулся и пошёл в свой номер. Когда остальные трое вошли в здание, Нил услышал, как Кевин шепчет Рене: — Мы должны называть его «сэр» или как? Девушка улыбнулась, и Нилу пришлось прикусить губу, чтобы не сделать то же самое. Фургон, который вёз их на стадион, был достаточно просторным, чтобы Эндрю мог держать своё дерьмо подальше от остальных членов группы, но все уже привыкли к этому. Все возбуждённо болтали о том, чего они ожидают от этой ночи и от тура в целом. — Что вы собираетесь делать, когда всё закончится? Я имею в виду, когда мы выйдем на заслуженный отдых после стольких выступлений, —поинтересовалась Рене. — Честно? Понятия не имею, — поделился Кевин. — Я тоже, — хмыкнул Нил. — Мне нравится быть в движении. Это то, к чему я привык за всю свою жизнь, — никогда не находиться в одном и том же месте. Так что, наверное, я ещё попутешествую. Рене улыбнулась. — Я бы хотела иметь хотя бы часть вашей энергичности, — согласилась она. — Что ж, у меня есть планы отлично провести время, не делая буквально ничего, со своей девушкой. Звучит неплохо, да? — Шутка, у меня два парня, — поддразнил Кевин, и они рассмеялись. — А у тебя, Эндрю? Как бы ни старался Эндрю выглядеть несимпатичным, антисоциальным человеком, он не был тем отвратительным существом, которым пытался казаться, поэтому вступать с ним в группу было не так уж невыносимо. Когда он заговорил, Эндрю отвернулся от них и наклонил голову. — Я собираюсь хорошенько поиметь кого-то, — сказал он, пожимая плечами. Остальные трое одновременно повернули к нему головы с одинаковыми недоверчивыми выражениями лиц. — Правда? — не удержался Нил. — Да. В последнее время это было несколько затруднительно. — Правда? — повторил он. — Ну, если тебе нужно побеседовать, моя комната находится прямо по соседству. Эндрю отмахнулся от него, а Нил закатил глаза. Когда они приехали на стадион, все вышли из фургона, кроме Рене, которая также придержала Нила в машине. — Я знаю, что уже говорила об этом, но повторю: сегодня я буду делить вокал с Эндрю, — произнесла она. Нил нахмурился. — Я знаю. И что? Улыбка Рене была сочувственной и в то же время дьявольской, и это было её самым ужасным и невероятным качеством. — Значит, ему придётся меньше концентрироваться, что удобно для любых… неожиданных отвлекающих факторов. Она хихикнула и вышла из фургона, оставив Нила наедине с его ухмылкой. Перед выступлением им ещё нужно было проверить звук и проработать план смены вокала, что, честно говоря, удалось сделать очень быстро по сравнению с другими случаями, так что они просто отдыхали на диванах за кулисами, пока не пришло время собираться. Кевин вёл твиттер — не то чтобы ему это было очень полезно, но из всех участников группы он был наименее склонен к ужасным поступкам — и вслух комментировал всё, что говорили люди, как те, кто был снаружи стадиона и ждал их, так и те, кто следил за происходящим другими способами. Большинство сообщений касалось нетерпения узнать, какой будет эта ночь — ведь это была сильная сторона Devious Discipline; они никогда не придерживались одного и того же расписания дважды, — но было и несколько радостных сообщений об участниках группы. — Нил — буквально мой ребёнок и моя любовь одновременно, я бы позволил ему уничтожить меня своим телом так, как он захочет, — читал Кевин с экрана телефона. — Вот ещё один, смотри… Нил Джостен заставил бы меня встать на колени перед его талантом, потому что этот маленький говнюк великолепен во всём, что он делает, и я бесконечно сука для него. Нил рассмеялся и откинул голову назад. Эндрю ограничился лишь фырканьем и закатыванием глаз, но все сделали вид, что ничего не заметили. — Дай-ка взглянуть, — попросил Нил, потянувшись за телефоном, который протянул ему Кевин. Покрутив несколько секунд, он рассмеялся. — Здесь, Кеви , есть кое-что и о тебе. Послушай вот этот огромный текст, — он прочистил горло, прежде чем начать читать: — Кевин Дэй, лучший в своём деле, настоящая легенда. Ураган на сцене, невиданное явление, которому никогда не будет равных. У него безупречный послужной список в музыке, и он, несомненно, лучший в своём деле благодаря своим усилиям. Преданность Дэя настолько велика, что его часто не понимают за это, но это не меняет того факта, что он останется в наследии, независимо от того, чем ещё он занимается. Он заслуживает всеобщей любви, он заслуживает всех возможных титулов, он заслуживает быть любимым, он заслуживает быть вдохновением. Я очень горжусь этим человеком и всегда буду им гордиться. Ещё раз, он заслуживает всей любви… — Ты начал платить своим парням, чтобы они врали о тебе в интернете, Дэй? — ворчал Эндрю. Это рассмешило всех остальных. — Не ревнуй, Дрю. Готов поспорить, что в тебе тоже что-то есть, — сказал Нил. Понизив голос, он добавил: — И я всегда готов нашептать тебе на ушко столько ласковых слов, сколько ты захочешь. Эндрю закатил глаза и сделал своё обычное выражение лица: «пошли вы все в задницу». — Послушай меня. Текст набран заглавными буквами, так что представь, что я кричу, хорошо? Эндрю Миньярд, я бы позволил тебе ударить меня этой гитарой, а потом наступить на меня, полностью уничтожив меня, и, в конце концов, я был бы тебе благодарен. Лучший гитарист и вокалист из всех возможных, — прочитал Нил. — Конечно, его фанаты почти так же агрессивны, как и он сам, — фыркнул Кевин. — Да, безусловно, лучшие, — похвастался Эндрю в редкий момент сочувствия. — Тебе пора одеваться. Не будем опаздывать, так что не откладывай это на последнюю минуту. Сказав это, он встал и отошёл от них, направляясь к задней части кулис. Нил начал обдумывать, что надеть в этот вечер, и неизбежно на его лице появилась ухмылка. Этот наряд ему очень нравился, честно говоря… — Ты снова станешь сукой из-за Эндрю, да? Вот почему у тебя эта грёбаная улыбка. — Кевин сдвинул брови, а Рене хихикнула. — Ты же меня знаешь, Кеви… Ты знаешь, что я так и сделаю, — ответил Нил. — Тогда удачи. И, пожалуйста, постарайся не оставить меня травмированным. — Постараюсь, — пожал он плечами. Остальные трое последовали совету Эндрю и тоже встали с диванов, чтобы поспешить в гримёрные. Сегодня Нил выбрал джинсы со складками на подоле и рваной тканью, обнажающей большие участки ног — включая часть нижнего белья прямо у задницы — и чёрную прозрачную рубашку с короткими рукавами, свободную на торсе и заправленную внутрь брюк. Он также дополнил её кожаным ремнём, ботинками, колготками в виде сеточки под брюками и потрясающим кожаным чокером с кольцом спереди. Он уже был влюблён в этот наряд, и это чувство только усилилось, когда Нил посмотрел в зеркало и, благодаря тому, что на нём не было ничего под или поверх прозрачной рубашки, увидел результат посещения студии ранее в тот день. В обоих чувствительных сосках виднелись кусочки металла — это был результат пирсинга. Он не собирался прикрывать свой торс этой ночью, поэтому, что бы ни показывала рубашка, это будет видно всем, кто захочет. Нил в последний раз взглянул в зеркало и слегка поправил волосы, после чего сел на один из столиков в гримёрной и стал ждать, когда до начала шоу останется всего десять минут, может быть, он хотел опоздать для пущего шарма, ну и что? Когда он подошёл к выходу на сцену, остальные уже собрались, и Рене улыбнулась, как только увидела его. Как обычно на руках у неё уже были кожаные перчатки, а одета она была в чёрный джинсовый комбинезон с декольте в форме головы котёнка. Она протянула руку Нилу, держа в другой две барабанные палочки, и он с удовольствием взял её. — Ты пытаешься украсть сердца у зрителей? — спросила Рене. Нил улыбнулся и пожал плечами. — Место очаровашки уже занято, поэтому я решил выбрать кое-что другое. — И кто же стал этим очаровательным участником? Громко и чётко он ответил: — Эндрю, конечно же, — улыбнулся Нил. — Ты крутая, а Кевин — идиот, которого все любят. Рене рассмеялась и пожала руку. — Твою мать, Нил, — воскликнул Кевин. — Я не говорю, что ты… — Дело не в этом, — прервал его Кевин. — Ты проколол соски? Внезапно все три пары глаз устремились на него — Эндрю, очевидно, более сдержанно, чем остальные. Нил улыбнулся и покачал головой. — О, я это сделал, — похвастался он. — Мне всегда казалось, что это круто, и я решил попробовать. — Было больно? — Кевин поднял бровь. — К счастью, да, — вздохнул он с мечтательным выражением глаз. — Это был отличный опыт. — Ты очень своеобразный человек. Нил рассмеялся и пожал плечами. Он посмотрел прямо на Эндрю, прежде чем сказать: — Лучше всего то, что они такие чувствительные, и ткань рубашки постоянно трётся о них, так что это похоже на постоянное возбуждение. Кевин нахмурился, а Рене рассмеялась. Она пожала руку Нилу и, когда он снова посмотрел на неё, подмигнула ему. Эндрю не произнёс ни слова, решительно игнорируя всех, пока не заиграло вступительное видео группы, и тогда он решил обменяться ударами со всеми. Рене и Нил обменивались обычными словами, и она отпустила его руку только тогда, когда ей нужно было выходить на сцену. Вокруг было темно, дыма почти не было, а зрители кричали во всю мощь лёгких и шумели как могли. Присмотревшись, Нил увидел множество людей, поднимающих в воздух красные световые палочки, которые производили невероятный эффект на фоне темноты. — Ни одного совета для меня, Эндрю? — спросил он, ухмыляясь. Эндрю только и сделал, что оглядел его с ног до головы и облизнул губы. — Я и так знаю, что это не то, с помощью чего я собираюсь наказывать тебя, дорогой, — прошептал он. Нил на несколько секунд застыл, прокручивая в голове все возможные варианты слов, пока его не вывел из транса голос Эндрю: — Мы входим, будь готов. Как раз когда Рене начала играть на своих барабанах низкие звуки, трое мужчин вошли на тёмную сцену и заняли свои места. После ещё нескольких низких ударов Кевин заиграл на гитаре, и тут же Рене заиграла на барабанах. Сразу же включился свет, и публика, до этого молчавшая из-за медленного начала шоу, снова разразилась криками, увидев их на сцене. Нил продолжил свою часть песни на басу, и они остановились на инструментальной партии, а Эндрю отбивал ритм небольшими постукиваниями ногой, прежде чем настало время начать петь. Are you insane like me? Been in pain like me? Bought a hundred dollar bottle of champagne like me Just to pour that motherfucker down the drain like me? Would you use your water bill to dry the stain like me? Поначалу его голос был низким и глубоким, и Нил подумал, что у него всегда будут мурашки по коже, когда они будут исполнять эту песню, просто из-за тех моментов, когда голос Эндрю звучал именно так. В следующих куплетах он повысил тон своего голоса, когда инструменты немного ускорили ритм. Are you high enough without the Mary Jane like me? Do you tear yourself apart to entertain like me? Do the people whisper ‘bout you on the train like me? Saying that you shouldn't waste your pretty face like me? Эндрю очень комфортно чувствовал себя на своём месте, и Нил не переставал восхищаться тем, как он всегда выглядит на сцене совершенно другим человеком. Свободным, волевым, открытым… Это было слишком красиво. Люди в зале отчаянно выкрикивали слова песни, и это точно наполняло вены всех участников группы чистым адреналином. Однако даже несмотря на весь этот шум, Эндрю сохранял уникальную манеру держать свой голос поверх всего. Когда он запел следующий куплет, голос был низким, а затем взорвался в припеве. And all the people say You can’t wake up, this is not a dream You're part of a machine, you are not a human being With your face all made up, living on a screen Low on self esteem, so you run on gasoline Эндрю снял микрофон и начал расхаживать по сцене, напевая. Сначала он просто шёл без какого-либо определённого направления, а затем на несколько секунд подошёл к краю, чтобы помахать рукой некоторым людям, после чего снова развернулся и продолжил идти. Однако удивительным было то, что он не просто шёл, а направлялся к Нилу. И было очевидно, что именно это он и делает, потому что глаза Эндрю были неотрывно устремлены на него, ничем другим это и быть не могло. Нил сглотнул и попытался сосредоточиться на том, что он делает. Бас, сосредоточься на басе. Не пропусти ноту, ты должен идти в ногу со звуком. Эндрю приблизился настолько, что ему не нужно было делать больше шага, чтобы его тело полностью прижалось к телу Нила. Oh ooh oh ooh oh oh I think there’s a flaw in my code Oh ooh oh ooh oh oh These voices won’t leave me alone Well, my heart is gold and my hands are cold На несколько мгновений музыка снова затихла. Несколько ударов барабана, несколько гитарных нот, и Нил задыхается, не зная, от чего это происходит — от адреналина шоу или от пристального взгляда Эндрю. Ситуация с дыханием, конечно, не улучшилась, когда Эндрю провёл указательным пальцем по кольцу на чокере Нила и потянул его вперёд. Глядя в глаза собеседника, Эндрю снова начал петь, и Нилу пришлось задействовать каждую клеточку своего тела и, может быть, чуть больше, чтобы сосредоточиться на правильной игре на бас-гитаре. Are you deranged like me? Are you strange like me? Lighting matches just to swallow up the flame like me? Do you call yourself a fucking hurricane like me? Pointing fingers cause you’ll never take the blame like me? Он не отпускал чокер Нила, и очень отдаленно было слышно, как зрители кричат в ответ на это — честно говоря, Нил кричал бы не меньше, если бы мог делать что-то, кроме как задыхаться и пытаться сохранить концентрацию, ведь Эндрю тянул его и держал их лбы приклеенными друг к другу, пока смотрел ему в глаза и просто… блядь. Они выкрикивали ругательства, свои имена, бессвязные фразы — всё, что только можно. Бас, бас, бас, музыкальный фокус, ритмичные ноты, бас, бас… Перед тем, как отпустить кольцо от чокера Нила, Эндрю потянул так, что слегка затруднил ему доступ воздуха, но это длилось не более трёх секунд, а затем он продолжил свой путь, повторяя припев песни. Нил был в шоке, продолжая играть на автомате, потому что его мозг определённо был расплавлен и мог повторять только серию несвязных проклятий. Песня закончилась, и Нил счёл это очень кстати, потому что ему нужно было несколько секунд, чтобы отдышаться. Эндрю всё ещё собирался убить его, это точно. Зачем он это делает? Что, чёрт возьми, это должно было значить? Нил настолько погрузился в эти мысли, что чуть не пропустил, когда Эндрю заговорил. — Привет, Лас-Вегас. Приветствую и благодарю всех, кто сегодня здесь. Я очень надеюсь, что вы сможете насладиться шоу как можно сильнее. Он посмотрел на Рене и кивнул. Она улыбнулась и начала отсчитывать барабанными палочками ритм под гитару Эндрю. Внезапно внимание Нила было занято этим. Это была одна из песен, которую Рене было поручено исполнить во время шоу, и он не мог не улыбнуться, вспомнив её слова, сказанные, как только они вышли из фургона по прибытии на стадион. Некоторое время звук был только инструментальным, пока всё не смолкло — за исключением, разумеется, криков зрителей — и свет на сцене не погас. Когда он снова зажёгся, их освещал только зелёный свет, и тогда Рене начала петь. Baby, can't you see I'm calling A guy like you should wear a warning It's dangerous I'm falling Эта песня была написана Нилом и Рене, хотя участие Нила в ней было гораздо меньше, чем её, и она вызвала улыбку у парня. Участие Кевина в этой песне было гораздо более простым, поскольку теперь он играл на гитаре вместе с Эндрю, а не в одиночку, поэтому он заметил, когда Нил начал идти от своего места в сторону блондина, и мгновенно распознал его намерения. Нил почти видел предупреждение в его глазах, но это было «почти», а не «наверняка», а Нил никогда не полагался на неопределённость, поэтому он всё равно пошёл вперёд. Эндрю был достаточно сосредоточен на гитаре, чтобы не заметить его приближения, поэтому он использовал время, чтобы рассмотреть все детали сцены перед ним, какие только мог. Бицепсы Эндрю были напряжены, когда он держал гитару, пальцы быстро перебирали струны инструмента, а волосы, которые уже стали немного длинными, падали на глаза из-за того, что он опустил голову. На заднем плане Рене всё ещё пела и песня продолжалась, но Нил уже полностью играл на автомате. Он подошёл к Эндрю достаточно близко, и только тогда парень заметил его, приподняв бровь. Они играли свои партии в песне и поэтому просто обменивались напряжёнными взглядами и не более того. Так было до тех пор, пока Рене не перешла к припеву песни. With taste of your lips I'm on a ride You're toxic I'm slippin' under With a taste of a poison paradise I'm addicted to you Don't you know that you're toxic? And I love what you do Don't you know that you're toxic? Нил подошёл достаточно близко, чтобы прижаться лбом к плечу Эндрю, опустив голову, и при этом не мешать ему продолжать играть на своих инструментах. Когда припев закончился и песня стихла, Нил воспользовался случаем и застонал низким и быстрым стоном, его рот почти приклеился к уху Эндрю. Они задрожали от этого, и, очевидно, это стало ещё одним стимулом для Нила продолжать. Более того, зрители, вероятно, тоже слышали его, потому что микрофон Нила был включён, если сумасшедшие крики всех присутствующих не были достаточным признаком. Однако он никак не ожидал того, что Эндрю повернётся к нему лицом и скажет: — Можешь встать передо мной на колени, любимец? Нил непроизвольно заскулил, сполз на пол и встал на колени перед ним. Всё оказалось так просто. Он просто встал на колени. Это было совершенно правильно, и он был счастлив подчиниться, так что на колени он опустился. Он знал, что Эндрю пытается установить свою власть на сцене, пытается каким-то образом снова обратить на себя внимание. И всё это потому, что у него возникло искаженное представление, будто Нил пытается украсть это внимание, в то время как единственное, чего он действительно хотел, — это внимание Эндрю, только и исключительно это. Подняв глаза, Нил увидел, что Эндрю смотрит на него. Он увидел, как взгляд Эндрю потемнел и засиял, и это заставило его преклонить колени точно на своём месте. Он расположил бас перед собой на коленях и продолжил играть, как и все остальные. Их глаза всё время были неподвижны: ничто не заставляло их отвести взгляд ни на минуту. Даже толпа сумасшедших людей, кричащих перед сценой. Мысли Нила были заняты тем, что Эндрю попросил его встать на колени. Он стоял на коленях перед Эндрю, потому что тот попросил. Это было слишком хорошо. With the taste of your lip I'm on a ride You're toxic I'm slippin' under With a taste of the poison paradise Рене повторяла слова песни, но Нил уже давно отключился. Он был занят тем, что терялся в золотых глазах Эндрю и темнел от похоти. Удивительно, что ему удалось сохранить твёрдость духа и продолжить игру, честно говоря. Нил прикусил губу и сглотнул, когда Эндрю шагнул вперёд и встал очень близко, возвышаясь над ним. Так близко, так близко. Intoxicate me now With your lovin' now I think I'm ready now I think I'm ready now Intoxicate me now With your lovin' now I think I'm ready now Нил оставался на коленях перед Эндрю до конца песни. Он несколько раз облизнул губы и следил глазами за движениями парня. Они сыграли последние ноты песни, и сцена погрузилась в тишину — что было почти невозможно при оглушительном шуме кричащей у их ног публики. Эндрю кивнул Нилу, и это был минимальный жест одобрения, но его хватило, чтобы слегка передёрнуть внутри него. Когда Нил поднялся на ноги — ведь, в конце концов, им придётся начать новую песню, — он не упустил возможности медленно провести ртом по ногам Эндрю, а затем по его торсу. Он прочертил губами плавную дорожку, скользя по телу другого парня, что заметно вызвало дрожь у них обоих. «О, чёрт, как же я хотел сделать это на твоём обнажённом теле и с гораздо большим спокойствием и самоотдачей», — подумал Нил. Встав, он дьявольски улыбнулся и шагнул вперёд, чтобы поцеловать Эндрю в щёку. Тот, в свою очередь, ответил, подняв средний палец в сторону другого мужчины. Нил улыбнулся ещё шире и, сделав вид, что ничего не заметил, прошёл в угол сцены и нащупал в стоящем там кулере бутылку воды. До конца шоу Нил так и не смог полностью сосредоточиться на выступлении, больше отвлекаясь на малейшие действия Эндрю, а тем более когда тот делал что-то с целью повлиять на Джостена — а он это делал, если все эти перетягивания чокера, медленные поглаживания рубашки и любые другие подходы что-то значили. Нил умел держаться на автоматизме, поэтому на протяжении всего шоу у него не возникало никаких проблем, даже если внимание было сосредоточено на заднем плане. После множества песен и общения с публикой они закончили выступление, и Эндрю даже не взглянул на Нила, когда все они уходили за кулисы. Рене, напротив, подошла и, улыбаясь, сказала: — Я всерьёз подумываю о том, чтобы заключить с Кевином и фанатами пари о том, кто первый сойдёт с ума, ты или Эндрю. Нил улыбнулся. — На кого бы ты поставила? — Я ещё не уверена, но ведь голосование — это секрет. Он закатил глаза и поцокал языком, но потом они рассмеялись и ушли в гримёрку.