Do I have your attention?

Сегодня у Нила было особенно хорошее настроение. Оно действительно было хорошим. Без особых на то причин, но ничего страшного, главное, что оно было. Команда находилась на звуковом тесте, и они с Кевином беспрестанно подшучивали друг над другом, устраивая соревнование, кто лучше споёт рэп-композиции Ники Минаж. Судьей была Рене — хотя они время от времени подкалывали проходящего мимо сотрудника, чтобы спросить, кто лучше, — и она относилась к этому заданию настолько серьёзно, насколько это было возможно. По сути, единственной причиной, по которой они это делали, было то, что каждый раз, когда Эндрю закатывал на них глаза, это того стоило, по крайней мере, для Кевина и Нила; Рене просто сопровождала их во всех видах дерьма, и сейчас это было не иначе. Итоговый счёт был три для Нила и два для Кевина, и нет нужды говорить, что Нил очень этим хвастался, верно? Следующей игрой было превратить любую поп-песню, которая не нравилась Эндрю, в рок — всего несколько отрывков из песен и как можно быстрее, чтобы не терять времени, — и ждать, когда его лицо исказится от отвращения. Нил спел отрывок «I used to hold my freak back, now I'm letting go; I make my own choice, bitch, I run this show, so leave the lights on; no, you can't make me behave’ из песни Confident и don't you stand there staring, honey, try to move your feet; if you think they looking at you, they looking at me; I can make it nice and easy, I'mma take the lead; they ain't even looking at you, baby, they looking at On» из песни «Looking At Me», а Кевин спел весь припев «Barbie Girl» и «Macarena». Эндрю определённо веселился от души, и Нил это заметил. Он так веселился, что, когда они закончили делать минимальный звуковой тест, Эндрю сказал всем троим уйти за кулисы и оставить его одного, чтобы он сам закончил вокальные упражнения и проверку звука. Кевин и Нил приветствовали друг друга за то, что им удалось достаточно разозлить Эндрю, а Рене добродушно закатила глаза на них обоих. Эндрю, наверное, не сказал бы этого, даже если бы ему заплатили, но в глубине души он знал, что, если бы это было не так, они бы не были вместе даже сегодня, не говоря уже о таком длительном туре как этот. Когда они оказались за кулисами, Нилу было слишком не по себе, чтобы сидеть и ждать, когда наступит время официального выхода на сцену с началом шоу. — Ребята, вы должны позволить мне выбрать вам наряд на сегодня, — заявил он тогда. — С какого хрена я должен тебе позволять? — проворчал Кевин. — Потому что, во-первых, я очень хорош в этом деле, и, во-вторых, мне скучно. — Я не знаю, доверяю ли я тебе это делать. Нил надулся. — Я не собираюсь переусердствовать, Кев, почему бы тебе не доверять мне? Но Кевин только взглянул на него и остался непреклонен. — Если я соглашусь с этим, ты позволишь мне снова выбрать тебе наряд? — спросила Рене, подняв бровь на Нила. — Но я уже принёс то, что собираюсь надеть. И это было правдой. Команда организаторов группы всегда предоставляла несколько комплектов одежды для каждого из них, но Нил никогда не надевал её. Он всегда покупал и использовал свои собственные вещи, не обращая внимания на другие варианты. — Но ты же знаешь, что у команды всё равно есть для тебя одежда, — возразила Рене. Это тоже было правдой. — Ты пообещаешь мне, что будешь стараться и не выберешь какое-нибудь базовое дерьмо? — Конечно, ты же знаешь. — Ну хорошо. Рене улыбнулась. — Моя гримёрка — третья дверь слева. — Моя — последняя. Увидимся позже. Нил практически бегом направился туда, куда указала Рене, и, как только вошел, сразу же направился к вешалке с одеждой. В основном, это были платья и комбинезоны, что вполне логично, ведь именно их Рене носила чаще всего, а цветовая палитра состояла в основном из чёрного, белого и разных оттенков фиолетового. Всё это было очень мило, и в конце концов Нил остановился на очень свободном топе с длинными рукавами в фиолетовую и чёрную полоску, шортах с высокой талией и ботинках с высокими чёрными носками до колена. В итоге всё оказалось довольно просто, но, к сожалению, это также означало, что на это ушло мало времени. С другой стороны, Рене не хотела, чтобы Нил видел, что она выбрала, пока не придёт время одеваться. Как скучно. Они втроём вообще не видели Эндрю до того момента, как он появился посреди кулис, бормоча о том, что пора собираться и всё такое прочее. Наконец, увидев одежду, которая будет на нём сегодня, Нил поморщился, потому что она была слишком простой. Свободная чёрная майка с вырезами по бокам —достаточно, чтобы видеть часть кожи на торсе, — облегающие джинсы, порванные в нужных местах, и берцы на платформе. После долгого хмурого разглядывания себя в зеркале Нил снял футболку, взял белую подводку для глаз из косметички, стоявшей рядом с зеркалом, и постарался не ошибиться, написав более-менее изящным почерком «зайка» на середине ткани. Поскольку подводка была жидкой, это оказалось проще, чем можно было подумать, и даже выглядело не так уж плохо. Нанеся спрей для макияжа, он удовлетворенно улыбнулся, надевая рубашку. Когда он вышел и Рене впервые взглянула на него, она вопросительно подняла бровь. — Наряд потребовал особого штриха, — сказал Нил, пожав плечами. — Ничего, если ты так думаешь, но, поверь, я понимала, что делаю, когда выбирала для тебя этот наряд. — Что ты имеешь в виду? — Просто подожди, и ты увидишь, — улыбнулась Рене. — Хм, хорошо. Твой наряд отлично на тебе смотрится, как я и предполагал. — Спасибо. Они немного поболтали и вместе пошли к тому месту, где Кевин сидел в кресле перед зеркалом. Когда они подошли и сели рядом с гитаристом, Кевин поднял голову, похлопал Нила по бёдрам и сказал: — Чёрт возьми, этот наряд вышел неожиданно сексуальным. — Правда? — Нил слегка нахмурился. — Ммм… У тебя прекрасное тело, а эти брюки обтягивают ноги и бёдра как раз в нужных местах. — Осторожнее, Кев, может показаться, что ты на меня запал, — он провёл пальцами по волосам Кевина и почесал ему кожу головы. — И твои руки, — голос Эндрю прервался раньше, чем кто-либо ещё заговорил. — Что? — Нил наклонил голову, с сомнением глядя на него. — Ноги, бёдра и руки. Вот, что подчеркивает твой наряд, — Эндрю скрипнул зубами, и этот жест слегка выделил его желваки. — Тебе стоит почаще носить майку, если тебе удобно. Мне нравятся твои руки. Нил был почти уверен, что покраснел. Иногда он ненавидел быть таким отзывчивым. Предыдущий разговор с Рене наконец-то дошёл до его сознания, и он посмотрел на девушку, которая улыбалась с выражением «я же тебе говорила». Да будет благословенна Рене Уокер. — Большое спасибо, дорогой, — ухмыльнулся Нил. — Хочешь, я тоже скажу, что мне в тебе нравится? — Нет, мне и так нормально. — Какая жалость. — Да, конечно. Готовьтесь к выходу на сцену. Они так и сделали. И вышли на сцену, как всегда, безупречно. И ещё Нил почти сразу заметил небольшую разницу в поведении Эндрю, как только тот начал петь. Он был взволнован — или настолько близок к этому, насколько мог быть взволнован Эндрю, — и это чувство стало ясно Нилу с того момента, как Эндрю начал петь первую песню. S-P-I-R-I-T Spirit Let's hear it S-P-I-R-I-T Spirit Let's hear it Let's go I've had enough There's a voice in my head Says I'm better off dead But if I sing along A little fucking louder To a happy song I'll be alright Нил сосредоточился на басе, но всё равно невозможно было не заметить искру, горевшую в глазах Эндрю, как пламя, которое постепенно разрасталось по мере того, как он начинал впитывать реакцию публики и удовлетворение собой за уже успешное выступление. В такие моменты Нил действительно задумывался о том, что всё это: музыка, группа, шоу, довольная публика — значит для Эндрю, как ему удалось каким-то образом сделать всё это позитивным для себя. Это было хорошо, очень хорошо. Движения Эндрю были, мягко говоря, гипнотическими, пока он просто не отставал от тяжёлого гитарного ритма Кевина, который выделялся на фоне других инструментов. Во время планирования сегодняшнего шоу Эндрю предложил и остальные согласились с тем, что сегодня ему следует придерживаться в основном вокала, а гитару оставить только для фона и если это действительно необходимо. Они без проблем справлялись только с гитарой Кевина, басом Нила и барабанами Рене. Так что, да, сегодня Эндрю был гораздо более свободен и открыт для энергичных движений во время пения. А это, чёрт возьми, скоро убьёт Нила. You want to give up Gave it all that you've got And it still doesn't cut But if you sing along A little fucking louder To a happy song You'll be just fine cause Голос Эндрю был чуть более тяжёлым и высоким, и это так хорошо звучало для Нила. Он слегка подался вперёд, и несколько прядей светлых волос последовали за его движением и рассыпались по лицу. Освещение сцены делало его волосы золотистыми, кожу сверкающей, а каждое его движение — очень заметным. В этом месте и в этот момент он был золотом. Агатокакологический — вот то слово, которое пришло Нилу в голову; заимствованное из древнегреческого, оно означало «состоящий как из добра, так и из зла», и, честно говоря, лучшего определения для Эндрю было не придумать. Энергии, которую он излучал, было слишком много, отчего у Нила затряслись колени. Его взгляд был прикован к Эндрю и не мог быть нигде больше. Ни на ком другом. С каждым днём его чувства к Эндрю становились всё сильнее и сильнее, словно давили на грудь. Это было разрушительно, но в то же время ошеломляюще и потрясающе. Он всё больше и больше хотел, хотел и хотел. Иногда Нил просто хотел, чтобы Эндрю уже сказал ему «нет». Так было бы проще, потому что, пока Эндрю так не поступал, Нил продолжал бы настаивать, пытаясь дразнить и флиртовать с Эндрю, воспринимая это молчание и возможный ответный обмен как тихое «давай, покажи мне больше». Но если бы он отказал Нилу в этом, он развернулся бы и прекратил все свои действия, потому что, что бы он ни чувствовал, если Эндрю скажет «нет», это будет «нет». Но Эндрю не только не говорил «нет», но и часто отвечал на ухаживания Нила, даже если они были совсем незначительными. Но иногда он просто не знал, что делать, и думал, что будет проще, если Эндрю просто скажет, чего он хочет, вместо того чтобы быть чёртовым дразнилой, не дающим понять свои намерения. Every now and again we get that feeling And the great big void inside us opens up And I really wish that you could help But my head is like a carousel and I'm going round in circles, going round in circles S-P-I-R-I-T Spirit Let's hear it S-P-I-R-I-T Spirit Let's hear it Эндрю пел с закрытыми глазами, и, несмотря на то, как громко звучал его голос, присутствие казалось не более чем безмятежным и мягким. И это было прекрасно, потому что энергия Эндрю во время концертов всегда доходила до остальных участников группы, и им нужно было, чтобы он был в наилучшем расположении духа, когда это возможно. Нил был на середине бэк-вокала, когда — пока он смотрел на него — увидел, что Эндрю перевёл взгляд на него и уставился в ответ. И тут он снова увидел в этих глазах интенсивное и необычное сияние, золотое, как адский огонь. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, а потом, вопреки всему, Эндрю сделал то, что должен был сделать. We are possessed We're all fucked in the head Alone and depressed But if we sing along A little fucking louder To a happy song Maybe we'll forget cause Когда он начал петь, это был практически полушёпот и немного медленное пение, от которого по шее Нила побежали мурашки. В этот момент Эндрю упёрся бёдрами в микрофонную стойку. Он сделал движение, которое следует считать смертельно опасным: подал тело чуть вперёд, слегка запрокинул голову назад и двинул талией, чтобы нанести последний удар по микрофону. От неожиданности Нил чуть не пропустил басовую ноту, но вовремя опомнился. Эндрю теперь смотрел на него. Прямо. Не было никаких сомнений, что он смотрел прямо на Нила и удерживал его взгляд, снова прижимаясь к микрофонной стойке. В замедленной съёмке. «О мой чёртов бог», — подумал Нил. Он почувствовал что-то в низу живота, ощущение, которое, казалось, закручивало его внутренности и взрывалось прямо в середине груди. Душа Нила на мгновение вылетела из тела. Часть его кожи начала покалывать и тут же нагрелась. Напряжённая гитара Кевина была слишком идеальным фоном для этого образа. А контраст между спокойным и лёгким голосом Эндрю и густым и гортанным — это было действительно то, что нужно принять во внимание. Нил определённо становился слабее. Every now and again we get that feeling And the great big void inside us opens up And I really wish that you could help But my head is like a carousel and I'm going round in circles, going round in circles Нил вытянул шею, потому что ему нужно было как-то размяться. Он сделал глубокий вдох и всё сильнее ощущал давление, которое хотело подтолкнуть его к Эндрю. До сих пор Нил делал так много вещей, чтобы привлечь к себе внимание, и, казалось, ничего не выходило хотя бы отдалённо правильным, но очевидно, что в противоположной ситуации Эндрю достаточно было сделать всего одну маленькую вещь, чтобы Нил окончательно потерялся. И Эндрю продолжал это делать. Он продолжал слегка двигать бёдрами и прижиматься к микрофонной стойке. Он медленно сводил Нила с ума, это уж точно. Don't wake us up We'd rather just keep dreaming Cause the nightmares in our heads are bad enough And I really wish that you could help But my head is like a carousel And I'm going round in circles, I'm going round in circles Прямо здесь и прямо сейчас не похоже, чтобы можно было запомнить всю аудиторию перед собой. Конечно, абстрактно Нил мог слышать их крики, будь то бессвязные комментарии, полный вокал или люди, повторяющие слова. Задним умом он всё это слышал, но мозг не совсем точно регистрировал. Эндрю был в центре его внимания. Если бы он захотел, то не смог бы смотреть или сосредоточиться на чём-то другом. Но он явно не хотел. К своему стыду, Нил был уверен, что его рот слегка приоткрыт. И в горле у него точно пересохло. Эндрю, должно быть, заметил всю эту его реакцию или что-то в этом роде, потому что он кивнул и подал Нилу знак подойти. Естественно, тот на несколько секунд запаниковал, но затем почти на автомате направился к Эндрю. The world has coalesced Into one giant mess of hate and unrest Эндрю пел тихо, держа рот так близко к микрофону и пристально глядя на Нила, когда тот приблизился. So let's sing along A little goddamn louder To a happy song and pretend it's all okay Нил подошёл достаточно близко, чтобы быть почти приклеенным к нему, но всё ещё не касаясь Эндрю. Их глаза были устремлены друг на друга. Голубые против золотистых в неистовом оцепенении, от которого у Нила кружилась голова. В этот момент им уже показалось, что к ним привлечено гораздо больше внимания чем обычно, если крики, почти оглушающие обоих, о чём-то говорили. Рене тоже улыбалась, заметил Нил периферийным зрением. Let's go Когда до них донеслись звуки мощной гитары Кевина, Эндрю, не теряя времени, приблизил свой рот к уху Нила и прошептал: — На колени. Просто и спокойно, как будто это самая мирная вещь на свете. Полсекунды Нил размышлял о том, что он должен получить награду за безупречную игру на бас-гитаре, потому что, несмотря на то, что с ним происходят такие вещи, полностью выбивающие из колеи, он продолжает играть безупречно. Но он не стал задерживаться на этом, потому что это того не стоило. Не перед предложением, которое он только что получил. И вот, менее чем через пять секунд после того, как Эндрю отдал приказ, Нил стоял на коленях рядом с ним. — Могу я прикоснуться к твоим волосам? — спросил Эндрю, прикрывая микрофон одной рукой и наклоняясь в сторону Нила. — Да. Sing along Let's sing along A little fucking louder A little fucking louder Well don't you feel so much better Пальцы Эндрю запутались в рыжих прядях волос. Поначалу он просто гладил Нила по голове. Зрители энергично кричали, вопили во всю мощь своих лёгких, ничего толком не понимая. Честно? Нил их полностью понимал. Он и сам испытывал подобные чувства. Он поднял глаза на Эндрю и почувствовал облегчение в точке соприкосновения между ними. Нил был на седьмом небе от счастья, он видел звёзды перед глазами, ощущая, как по кончикам его пальцев скользят жёсткие басовые струны и голоса тысяч людей, которые кричат, поют, говорят. Пока Эндрю возился с пением, он также крепче вцепился в волосы Нила и слегка потянул. Нил был уверен, что сейчас он растает. Наверное, так оно и было, вот и объяснение. Кожа головы немного горела, но это было так хорошо. Эндрю как бы поочерёдно тянул и гладил волосы Нила, поворачивал его голову из стороны в сторону, крепко держа за рыжие пряди. Это было так чертовски хорошо, что Нил почти потерял сознание. Закончив куплет песни, Эндрю поднял Нила, заглянул ему в глаза и, снова закрыв микрофон, сказал: — Хорошая шлюха. Большим чудом голова Нила не взорвалась прямо посреди сцены. Они были близко, настолько близко, что лбы почти сошлись, и, ох, как Нил хотел, хотел и хотел. Но всё, что он сделал, — это оглянулся на Эндрю, пока тот гладил его по волосам. Он бы и дальше продолжал в том же духе, но им нужно было продолжать шоу. Прочистив горло и подавшись немного вперёд, Нил подошёл к микрофону Эндрю и взял его в руки, пока они пели последнюю часть песни. S-P-I-R-I-T, spirit Let's hear it (Well that's the spirit) S-P-I-R-I-T, spirit Let's hear it (Yeah, that's the spirit) Возвращаясь на своё место на сцене, Нил был серьёзно ошеломлён и ошарашен всем происходящим, много думал о том, как Эндрю медленно — или не очень — сводит его с ума. Он лениво гадал, как долго продлится эта игра.