the truth is out there

— Ха! — довольная усмешка застыла на губах девушки, — похоже, я здесь не единственная, кто облажался, — словно совсем позабыв о ноже, приставленном к её горлу, произнесла девушка Но не успела она среагировать, как холод металла вновь оказался придавлен к нежной коже на её шее. — Знаешь, а ведь существует множество способов, как можно ранить, при этом не убив человека. Иногда это даже начинает доходить до абсурда, но разве не в ней ли вся суть подобных действий? Чуть нажав на лезвие, Рюджин представила взору незнакомки несколько алых капель, медленно стекающих вниз. — А твоя кровь хорошо сочетается с твоими волосами, — леденящим голосом начала Шин, пальцами поиграв с несколькими прядями волос незнакомки. — Этот мерзкий огненно-рыжий цвет так и мозолит глаз, — резко переменив интонацию голоса на более раздражённую, добавила она, — и, — пауза, — разве я не сказала тебе вести себя хорошо, м? Второй рукой она с новой силой надавила на кожу чуть ниже шеи девушки. Сразу вслед за этим послышался болезненный вздох второй, вызвавший удовлетворённую улыбку на лице Рюджин. — Если не любишь, когда тебе причиняют боль, то будь тихой и послушной, — наконец добавила она и уже хотела было отпустить девушку, как та выплюнула ей прямо в лицо: — А если я люблю, когда мне причиняют боль? — Особенно такие красивые девушки, — шёпотом добавила она, наклонив голову. В следующую секунду незнакомка, превозмогая давящую боль в груди и ломящую в костях ключиц, схватила руку Шин, в которой та держала нож. Со всей силой надавив пальцами на основание запястья девушки, она заставила ту выбросить оружие на пол и отскочить в сторону. — Чёртова сука! — громко выругавшись, Рюджин схватилась за травмированное запястье. От прежнего наслаждения боем не осталось и малейшего следа, только смутные воспоминания. Сейчас девушка напротив вызывала у Шин ярый поток злости и невероятное желание искромсать эту тупую ухмылочку на сотни мелких кровавых кусков. — Я ожидала чуть большего мастерства от «принцессы», но она оказалась довольно слаба в ближнем бое. Какая жалость. Оскалив выделяющиеся клыки, она попыталась состроить что-то наподобие улыбки, но в конце концов у неё получилась очередная хитрая ухмылка. — Кстати, — протянула она, воодушевленно сверкнув глазами, — может, уже представимся друг другу подобающим образом? Сделав несколько коротких шагов вперёд, она подняла с пола нож, всматриваясь в металлическую гладь, словно в ней что-то можно было разглядеть. На нём остался небольшой след от крови, вероятно, её собственной. Подняв голову и взглянув в зеркало, девушка убедилась в этом — на её шее красовался свежий порез. Рюджин не сказала ни слова. — А это даже немного обидно, — проговорила она, переводя жалостливый взгляд на Шин. «Да она просто смеётся надо мной!» Давно девушка не чувствовала к кому-то настолько сильного отвращения, что уж там говорить, никому просто не удавалось настолько задеть её собственную гордость. Каждой клеточкой тела она ощущала, как проникается к незнакомке ненавистью с самых глубин своей души, повсеместно занося её в чёрный список. — Нет, я всё-таки убью тебя, стерва, — она одарила девушку напротив злостным взглядом. — Хван Йеджи, госпожа Шин, — совершенно спокойно проговорила та, проведя пальцем по шее и вытерев остатки ещё не успевшей застыть крови. Бросив ещё один короткий взгляд в сторону зеркала, девушка, в мгновение ока оказавшись в паре сантиметров от Рюджин, свободной рукой схватила её за запястья, подняв их над головой девушки и прошептала: — Только не пугайся сильно, «принцесса». От удивления та успела лишь рвано вдохнуть, но так и не успела ничего сказать. Йеджи, совершив самый большой размах, возможный в такой положении, швырнула нож в сторону зеркала, потащив Шин с собой к стене справа от двери, открывшейся точно в следующую секунду. — Твою ж мать! — воскликнул полицейский, вошедший внутрь, попытавшись руками укрыться от сотни маленьких и больших осколков, отлетевших от зеркала прямо на него. Йеджи, отпустив Шин, подскочила к ножу, валяющемуся на полу среди блестящих осколков, и, одновременно обернувшись и встав во весь рост, перерезала горло мужчине, так и не успевшему осознать произошедшее. Усмехнувшись собственным мыслям, она рассмеялась, глядя на растекающуюся лужу крови под полицейским, без дыхания лежащим на полу. «Больная психопатка». Стальной голос Шин прервал её безумный смех: — Наиглупейший вариант развития событий, Йеджи. На что ты надеялась, когда вызывала такой шум? — На удачу, — Хван улыбнулась, ещё раз хихикнув, и протянула нож Рюджин — ручкой в её сторону. — Отлично, а теперь я убью тебя этим ножом. — Ещё пара минут и здесь будет не один и даже не два полицейских с пистолетами, тут может оказаться целая толпа подобных им. Представляешь, как досадно будет, если «принцесса» так глупо окажется поймана властями? — Ц, — недовольно цокнув, Шин выхватила нож из рук девушки. Она общалась с ней так, словно они были даже не на равных, а словно Хван превосходила Рюджин в статусе. Это буквально выводило из себя вторую, что последними силами пыталась вернуть себе прежнее хладнокровие. Сжав пальцы в кулак до боли в руке, она бросила последний хмурый взгляд в сторону девушки и резко отвернулась. Эта Йеджи, как ходячий пожар, заключённый в теле человека, воспламенила душу Шин парой касаний и десятком слов. Ни на секунду не позволяя ей вздохнуть спокойно, она держала девушку в постоянном напряжении — та впервые не представляла, чего можно было ожидать от другого человека. — Звучит, как согласие на сотрудничество, — довольно проговорила Йеджи, бросив пронзительный взгляд на вторую. До мурашек по коже. С каждой секундой Рюджин всё сильнее начинало казаться, что со стороны ситуация выглядит так: рыжеволосая особа здесь — великая убийца, уважаемая в высшем обществе, не сводившая с неё хищных глаз и следящая за абсолютно каждым её движением или переменой эмоций на её лице. А Шин Рюджин — всего лишь жалкая пешка, одна среди сотни, а может и более, других, подобных ей, получающая заслуженное наказание от госпожи. — Предлагаю выйти на крышу, оттуда наверняка можно будет спуститься по лестнице, чтобы сразу оказаться на улице, — лицо Хван приняло задумчивый серьёзный вид. Впервые за весь вечер. — Что ж, тогда ты идёшь впереди. Теперь уже Рюджин внимательно наблюдала за каждым движением Хван. Им предстояло выйти из уборной и, оставшись незамеченными, добраться до лестничного проёма, чтобы выбраться из здания наружу. Вероятность того, что всё получится, равнялась 33-м процентам, остальные 66 составляла возможность их поимки — либо прямо в коридоре на первом этаже, либо на крыше здания, если полицейские уже успели выйти туда. Отсчитывая каждый свой шаг и шаги Йеджи, Шин нервно кусала губу. Было очень неприятно осознавать, что день, который так хорошо начинался, закончится настолько паршиво. Казалось бы, Юна и Лия счастливы и хорошо проводят время, и этого было вполне достаточно для того, чтобы и Рюджин чувствовала себя спокойно, но всё всегда случалось именно так. Словно на девушку наложили проклятие, из-за которого она должна нести боль всех людей, когда-то убитых ей. Рюджин вроде уже нужно было привыкнуть к тому, что для неё у этой жизни припасено очень мало хорошего, но каждый раз осознание ранило её с новой силой. Она не могла искренне радоваться, страх буквально окружил её с каждой возможной стороны, горло сдавливало, а кислороду становилось всё труднее поступать в лёгкие. Жизнь душила её, отстаивая свои правила и заставляя девушку им подчиняться. Шин приходилось играть по её правилам, но на самом деле она никогда не хотела этого. Никогда. Именно поэтому прозвище «принцессы», которое она получила в преступном мире, Шин Рюджин считала несправедливым. Ведь принцессе должны подчиняться, а не наоборот — пытаться управлять. Разве не так? — Йеджи, скажи, сколько тебе заплатили за мою голову? — неожиданно спросила Рюджин, когда девушки оказались около заветной лестницы, аккуратно закрывая за собой железную дверь. Шин желала восстановить своё самолюбие, не так давно пошатнувшееся. — Голова «принцессы» бесценна, разве нет? Очередная лесть. Словно наркотик — одновременно дающий человеку эфемерное ощущение эйфории и отравляющий душу не хуже многих существующих ядов. Рюджин захотелось закурить сигарету, но с собой у неё их не нашлось. Вместо этого она принялась рассматривать особу, поднимающуюся по лестнице вверх перед ней. Похоже, злоба в её сознании всё же немного улеглась. В любом случае, то, что сейчас чувствовала Рюджин было совершенно не важно. Откинув мысли заинтересованности и любопытства в сторону, Шин настроилась на избавление от всех улик, как только они будут на крыше. А в первую очередь она планировала избавиться от Хван Йеджи. Неожиданный сильный толчок в спину, чуть не поваливший девушку на пол, заставил очнуться от размышлений. Казалось, что Хван только и ждала того мгновения, когда Шин потеряет бдительность. Они с Йеджи уже пришли на крышу и, вроде бы, даже остались незамеченными. Вот только вторая явно не хотела просто так отпускать Рюджин. Собственно, в этом они сейчас были похожи. — Чёрт, опять! — выкрикнула Рюджин, кое-как сумев устоять на ногах. — Да-а, было бы намного проще, если бы ты всё же упала. Прежняя улыбка постепенно сползала с лица Йеджи, оставляя после себя отблески гримасы настоящего безумия. — Шин, ты ведь наверняка думала о том, как хорошо будет избавиться от меня на крыше, словно от ненужной улики, верно? Взору Рюджин открывалась её новая сторона. Когда она не пыталась изображать удовлетворённость или разочарование, строя милую улыбку или ухмыляясь. Когда она не пыталась дразнить её или насмехаться над ней. Сейчас она была нацелена точно на её убийство. — Да, это так, — бросила девушка, пустив короткий смешок, — ты ведь думала точно о том же, Йеджи, так что не выставляй меня главной злодейкой здесь. Перебирая рукоять ножа между пальцев, она не сводила взгляда с Хван, ожидая первого действия с её стороны. Её тактикой было постепенное отступление, а потом неожиданное нападение, она считала, что легко справится с этой задачей, ведь стиль ведения боя Йеджи был уже довольно хорошо ей известен. — А ты всё также непредусмотрительна, — Йеджи сделала широкий шаг навстречу Рюджин. Всё случилось слишком быстро. Девушка положила свою руку на плечо Рюджин и, наклонившись над её ухом, прошептала: — Было приятно познакомиться, «принцесса» Шин. «Я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи». Рюджин наконец-то поняла, что она имела в виду ранее, но уже оказалось слишком поздно. Хван толкнула её в обрыв высотой в два этажа прямо за её спиной. — Прощай, Шин Рюджин. *** — Рюджин, да очнись ты уже наконец! Голова ужасно болела. Улавливать голоса и образы вокруг было невероятно тяжело. — Юна, прекрати, — где-то вдалеке крикнула, кажется, Лия, — ты отвлекаешь меня от дороги! — Господи, Лия, ты не понимаешь разве, насколько опасно было оставлять её там, — голос Юны был чуть ближе. — Блять, я знаю! Лия вжала педаль газа на максимум, ловко варьируя между машинами. — У нас не было другого выбора. Останься мы там — с большей вероятностью поймали бы сразу троих, а так… — она взглянула на девушку, лежащую без сознания, через зеркало заднего вида. Рюджин чувствовала себя так, словно побывала в очень длинном и слишком реалистичном сне. Она помнила всё до мельчайших деталей — то, как полиция неожиданно нагрянула на её раньше любимое заведение, то, как она оказалась в уборной, в которой всё и началось. Это был сон, в котором она встретила девушку, заставившую её почувствовать самую искреннюю за всю её жизнь эмоцию ненависти, проникающую глубоко в душу. Правда, единственное, что от неё осталось в воспоминаниях Шин — это один лишь голос и волосы огненно рыжего цвета. Её лица она вовсе не помнила, ровно как и не предпринимала попыток его запомнить. — Лия, Юна, скажите, куда мы сейчас едем, — первое, что пришло ей на ум после того, как она полностью пришла в себя. — Рюджин, мы едем домой, — быстро начала Юна, преодолевая шок, смешанный с радостью от долгожданного пробуждения подруги. Лия продолжала молча моментами наблюдать за ней через зеркало. — Слушай, — Юна чуть сбавила темп, в её взгляде читался страх за близкую подругу, — Рюджин, ты не выходила на связь почти целый час, а потом мы нашли тебя, лежащей без сознания на земле у того здания. Скажи, что там случилось? Стоило ли сейчас рассказывать подругам обо всём случившемся? Нет, Рюджин не хотела показаться слабой перед Лией и Юной, а эта Йеджи почти всё время нахождения там заставляла девушку чувствовать себя именно так. «Хван Йеджи…» — Позже я расскажу вам обо всём. Она обратилась к Лие: — Сколько нам ещё осталось ехать? Фонари, мелькавшие за окнами машины на фоне непрозрачной темноты, опустившейся на город, говорили о том, что на улице уже была ночь. Обычно Рюджин легко бы могла определить собственное местоположение даже в такое время, наизусть зная, как выглядит каждый переулок города. Но сейчас, после потери сознания, она всё ещё ощущала лёгкое головокружение и боль в голове. Поэтому сейчас решила довериться Лие. — Уже приехали, — кратко сказала та, останавливая машину. — Рюджин, ты куда-то торопишься? Вопрос Лии был проигнорирован девушкой, которая его не услышала. Рюджин поспешила выйти на улицу первой и быстро зашагала в сторону здания, внутри окон которого виднелись светящиеся огоньки. Это означало, что внутри уже кто-то был. Вариантов, что приходили на ум, было совсем немного, ровно как и людей, которым было позволено находиться в особняке. Оказавшись в просторном холле, Рюджин услышала знакомый голос: — Госпожа Шин, добро пожаловать домой. Вы с подругами хорошо провели время? Перед ней стояла её помощница, а маска, оставшаяся в той злосчастной уборной, была на ней. — Мин, — так она иногда называла помощницу, — что ты делала всё время, пока нас не было дома? — Конечно же выполняла ваши поручения, госпожа Шин. По всему телу пробежал легкий холодок от осознания того, что это был голос именно её безымянной помощницы. Но откуда тогда была взята та маска, надетая на Йеджи в момент их первой с Рюджин встречи?