Жертвы и охотники

Майкл встретил Корделию у входа в ресторан. Он пришёл сильно заранее, так как шёл пешком от отеля, чтобы проветриться и прийти в относительную норму после длительных тягостных раздумий об их отношениях с Верховной. Чем больше проходило времени, тем сильнее он ощущал давление на себя со стороны мисс Мид и Ганнибала Лектера. Тот факт, что мисс Мид, женщина, которую он считал настоящей матерью, в отличие от Вивьен и Констанс, была не на его стороне в вопросе чувств, рвал ему сердце. Фактически, Майкл за все годы, что он прожил рядом с Мириам Мид, почти никогда ей не противоречил, и Корделия стала первым серьёзным фактором, вставшим между ними. До этого парень просто плыл по течению, потворствовал каким-либо желаниям мисс Мид, наслаждался её хвалебными одами в его адрес и постепенно готовился к апокалипсису, параллельно думая, насколько этот апокалипсис ему нужен. У них и не было почвы для конфликта. Лэнгдон совсем недавно осознал, что, кажется, впервые начинает думать сам, а не слушать кого-то. Ганнибал тоже подметил, что Майкл, исходя из рассказанного на сеансах, начал взрослеть и назвал это умным словом «сепарация». «Вы пытались соответствовать идеалу вашей бабушки Констанс весь период вашего детства. Приближаясь к подростковому возрасту, вы пытались отдалиться и действовать самостоятельно, но это привело к вашему с ней разрыву, и вы встретили мисс Мид. Подсознательно вы боялись, что вас снова не примут таким, какой вы есть, однако в этот раз вам повезло: ваши ценности совпали с ценностями Мириам, и ваша психика расслабилась. Вы не видели надобности меняться и расти как личность, вам было удобно, потому что не возникало никаких конфликтов. Мисс Мид поддерживала вас во всём и не сильно мешала в принятии решений, так как ваши решения её устраивали. Соответственно, вы росли, развивались по мере продолжения вашей жизни, но настоящую самостоятельность вы начинаете приобретать только сейчас, когда ваши с ней взгляды на мисс Корделию не совпадают и возникает конфликт. Сепарация — это абсолютно нормальный и естественный процесс, через который, в идеале, должен пройти каждый человек. Не стоит относиться к этому, как к трагедии», — завершил свой монолог Ганнибал на их позавчерашней встрече. Майкл хмыкнул на его слова и на миг отвёл взгляд, не любящий, когда в нём копался кто-то, кроме него самого. На самом деле, Майкл и впрямь относился к происходящему, как к катастрофе. По телевизору он ни раз видел драмы и комедии, где мать не принимает женщину сына или женщина не принимает чужую мать. Его всегда это смешило, потому что он считал, что в этой ситуации нужно было просто заткнуть обеих и заставить смириться с существованием друг друга в жизни парня, ну и не жить с матерью, соответственно. И он бы так и сделал: познакомил бы любимых женщин друг с другом, шикнул бы на обеих, чтобы не дрались и не метали молнии друг в друга, взял бы Корделию и уехал бы с ней в их собственное жильё, в далёкой перспективе, разумеется, а мисс Мид старался бы не обделять вниманием и навещать. Вот только была маленькая проблемка: он — Антихрист, который параллельно с подготовкой к апокалипсису убивает людей по настоянию мисс Мид, а Корделия — Верховная ведьма, божий одуванчик, который и мухи просто так не обидит и ни за что не примет план Лэнгдона по разрушению мира и его, не такие уж и многочисленные, убийства, разбросанные по миру. Перед ним не стояла задача усмирить двух женщин, перед ним стояла задача обезвредить Верховную так, чтобы она не склонила его на «добрую» сторону, при этом осталась жива и ещё и продолжала нежно и горячо его любить. Лицо парня исказила болезненная усмешка. Пусть и не вслух, пусть очень тихо и нехотя, но парень в глубине души понимал, насколько абсурдны его хотелки. Можно сколько угодно тешить себя иллюзиями на счёт ведьмы, но факт того, что она не примет его таким, очевиден. Есть вариант попытаться запудрить ей мозги и убедить в том, что она всегда, при любом раскладе, будет с ним в безопасности, чем Майкл и продолжает заниматься по сей день, но это не сработает в перспективе. А убить Корделию… убить её он не мог. Майкл даже слово «убийство» в отношении неё старался лишний раз не произносить вслух. Ведь как он может так поступить, если изредка уже представляет их совместное будущее, если видит её рядом с собой по истечении месяцев, лет? Ох, как же он устал от всего этого! И категоричность мисс Мид и Ганнибала в этом вопросе, их чёткое «убить!» окончательно сводила парня с ума. Ладно, сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы проанализировать поведение Корделии, проникнуть в её голову и попытаться понять, что она уже знает о его коварных планах и чего ещё не знает. — Здравствуй, моя прекрасная леди, — расплылся в улыбке Майкл, подходя к Корделии и приветственно целуя её тёплую руку. — Ты очаровательна, как и всегда, — искренне произнёс парень, оглядывая её с ног до головы, как любил делать ещё с первой встречи. Майклу показалось, что несмотря на то, что это лёгкое бархатное платье ей потрясающе идёт, это немного не её стиль. Переживает из-за разницы в возрасте? Определённо не стоит, Майкл тащится по ней, и вряд ли это поменяется. Разумеется, вслух он не станет высказывать свои догадки, чтобы не смущать её. А вот ожерелье на женской шее, подаренное им, пощекотало эго и приятно погладило внутреннего собственника. — Привет, — тихо ответила Корделия, медленно поднимая на него глаза. Она улыбалась, но Майклу на миг показалась, что эта улыбка не такая искренняя, как обычно, и немного заторможенная. Однако у него всегда были проблемы с эмпатией, и он просто решил, что ему показалось. — Решила немного поэкспериментировать со стилем, — чуть громче сказала Делия, но потом продолжила менее уверенно, — тебе нравится? — Безумно, — без колебаний ответил он. — Ты нравишься мне любой. Сейчас мне нравится, что у тебя открыты ключицы и шея, на которые я буду пялиться весь вечер, — хитро ухмыльнулся парень. — Но, честно говоря, в этом платье ты выглядишь гораздо безобиднее, чем есть на самом деле. Меня это даже заводит. И правда: в её закрытых длинных платьях, облегающих все преимущества фигуры, но в то же время всё скрывающих, читалась её стать, как Верховной и как в принципе очень мудрой и спокойной женщины. Они были красивыми, милыми, но строгими, не сразу раскрывали всю её красоту. Такой была и сама ведьма. А сейчас Майкл смотрел на маленького котёнка, на куклу, которая, безусловно, была красивой и возбуждающей, но не отражала самой сути ведьмы. Впрочем, впечатление о Корделии он давно составил, поэтому сейчас ему было без разницы, как она одевается. Не ходит голая перед другими мужчинами, значит, всё отлично. А по его, так вообще, сидела бы где-то в его квартире без одежды и ждала разве что в чулках. Собственно, все эти мысли Майкл и высказал Верховной, на что она мягко рассмеялась. — Не ожидала такого подробного разбора моего гардероба, но спасибо за честность, — ответила Делия, беря его за руку. — Теперь я не боюсь прийти к тебе хоть в пижаме, хоть в цыганских юбках. — О, цыганские одеяния тебе бы отлично подошли, — довольно улыбнулся Майкл. — Пышная чёрно-красная юбка и тонкий обтягивающий верх. — Ты прямо угадал. Именно в таком наряде я однажды танцевала в ковене на вечере талантов, — залилась краской Корделия, вспоминая, как нелепо пыталась спародировать танец одной безумно красивой цыганки, который увидела на ярмарке. — Мне было двенадцать. Мы с тётушкой Миртл незадолго до этого вечера гуляли в центре города, где проходила ярмарка. И там я увидела очень красивую цыганку, ну просто страсть какую красивую. С тех пор я пару недель жалела, что не родилась цыганкой и не жила в таборе, и пыталась им подражать. — Это просто умилительно-уморительно! — разразился хохотом парень, представляя маленькую девочку, которая громко плачет «потому что не цыганка» и натягивает на себя все пышные юбки, которые есть дома. — Да ну тебя, — шутливо стукнула его Делия. — Между прочим, когда мне было семнадцать, я увидела её ещё раз и попросила показать пару движений, а она любезно согласилась… за пятьдесят долларов. — И меня научи, пожалуйста, чтобы твоим талантам не пропадать, — сквозь смех попросил Майкл. — Обязательно научу, — поддержала ведьма. — Вот сегодня же и начнём. Сначала купим тебе пару юбок. Дальше разговор потихоньку перешёл в более спокойное и тихое русло, они рассказывали друг другу, как дела. Майкл вновь почувствовал, насколько же ему было хорошо в обществе Корделии. Любые слова, которые все, кроме мисс Мид, обычно тянули из него клешнями, лились легко и просто, а тело не подавало никаких признаков тревоги или дискомфорта. Он будто знал её с самого детства. Интересно, чувствовала ли она то же? Хотелось бы, чтобы да. В ресторане Майкл сел напротив ведьмы и внимательно разглядывал её, пока она выбирала, что будет заказывать. И всё же именно сегодня с ней что-то было не так. На первый взгляд, ничего не бросалось в глаза, но, когда парень решил присмотреться, заметил, что Делия какая-то заторможенная и немного… вялая, что ли. Она периодически засматривалась в одну точку, уходила в себя, не сразу давала реакцию на его слова даже была немного неуклюжей, чуть не опрокинула на себя столовые приборы. Потом она отказалась от алкоголя, что тоже показалось странным. Майкл знал, что в обычной жизни Делия редко позволяет себе выпить, однако у них была небольшая традиция: каждый раз, когда они приходили в ресторан, заказывали по бокалу вина, который ещё не пробовали, и пытались строить из себя сомелье, несли всякую отсебятину, рассказывая, какие нотки чувствуют и хохотали. Антихрист решил сосредоточиться и принюхаться к её запаху. Запах тоже не был таким, как всегда. Он был специфичным и немного резковатым. Возможно, парень себя накручивал, но он уловил нотку, которая заставила его поморщиться: это явно было какое-то растение, которое ему не нравилось. Пока они ждали заказ Корделия начала постепенно клевать носом и едва ли не падать на стол, а потом вздрагивала и явно пыталась уловить суть диалога. — Корделия, что ты принимаешь? — вдруг громко и чётко спросил Антихрист, подняв на себя её подбородок. Догадок и предположений у него было много, но верилось больше всего в самые страшные из них: Корделия болеет и пьёт странные лекарственные травы или Корделия… пьёт что-то, что поможет ей каким-то образом навредить ему. Ответом Майклу послужил резкий вздох, испуганный взгляд, а потом и неожиданный обморок.