Жертвы и охотники

Он гнал, как изголодавшийся гепард, подёрнутый мыслью сожрать косулю, выжимая из старенькой арендованной неприметной мазды всё, на что она была способна, и даже больше. Боковые стёкла потрескались и разлетелись на осколки, став ловушками для водителей, что ехали сзади, мотор взревел, как раненный зверь, и вокруг на несколько километров стало жарко, как в настоящем Аду, как будто машину вёл сам Дьявол. И это было недалеко от правды, ведь за рулём со сжатыми зубами и побелевшими от нажима на руль костяшками сидел разрывавшийся от адреналина сын Сатаны. Он рычал, плевался, бил по рулю и гнал на сумасшедшей скорости до тех пор, пока в голову не пришла мысль, что он сейчас заглохнет на проезжей части. Тогда вымотанный собственной истерикой Антихрист свернул за угол ближайшей забегаловки и затормозил недалеко от места встречи. Дальше он вышел из машины и со всей дури пнул бедняжку ногой. Старая кляча повержено и даже с неким облегчением перевернулась на крышу и затихла, наверное, молясь взорваться и не возить больше никого. Майкл едва ли не как горный козёл пошёл к заброшенному стадиону в низине, заросшему кустами, где никто не помешал бы ему устроить выволочку грёбанной Верховной ведьме. Любимой суке, которая всё это время водила его за нос. Как и его бабушка Констанс могла взорваться из-за любой непроверенной херни или слова, сказанного с неверным ударением, так и Майкл, не проверив информацию, не подумав головой, едва ли не разгромил всё вокруг, услышав, что бывший муж Корделии жив. Серьёзно, какого хера?! Почему она так слёзно рассказывала, как тяжело пережила его предательство, измены, смерть, когда на самом деле он вполне себе целый, невредимый и живёт вдобавок в Ричмонде?! В Ричмонде! В том же городе, где сейчас находится Корделия! Неужели она могла не знать, что он воскрес? Воскрес ли? Был ли вообще мёртв? А если нет, она его воскресила, да?! Она вернула к жизни, чтобы держать поближе и в тайне ото всех бегать к нему за разрядкой, неостывшими чувствами … ещё чем-то?! По большей части это были мысли Ганнибала, который активно, но очень искусно и осторожно заставлял Майкла думать, что это он сам к этому пришёл. К счастью, вмешалась мисс Мид, которая была гораздо более открытой и злобной и настолько усилила своими криками давление Лектера, что Майкл вовремя понял, что на него наседают и ждут, пока он тупо не порешает муженька Делии, а там и её саму в порыве ревности. Благодаря вязкой и тягучей энергии Ганнибала и крику мисс Мид парень понял, что нужно сначала подождать и не совершать непоправимое, а поговорить с девушкой. Конечно, он бы ни за что не убил Корделию, он ведь любил её. Но чёрт возьми, дело ведь не в этом. Дело в предательстве, которое ударило Лэнгдона под дых, заставило глаза почернеть, а тело налиться тяжестью, слабостью и ощутимой болью. Ему срочно нужны были ответы, нужны были мольбы, увещевания, что всё не так, как он успел себе надумать, что она знать не знает, что там с его бывшим, что он живой и всё прочее. Хотелось, чтобы она искренне рассмеялась и назвала его вспыльчивым дураком. Майкл нарезал круги по стадиону, тяжело дыша и считая минуты, ожидая её приезда.

***

Корделия изо всех сил держалась, чтобы не превысить скорость и не создать аварийной ситуации на дороге. Она гнала на разрешённом максимуме и держала руль мёртвой хваткой, изо всех сил сосредотачиваясь взглядом на дороге, ловко петляя и объезжая особо медленных персонажей. Чем ближе она подъезжала к назначенному месту, тем сильнее её тошнило от всепоглощающих страха и паники. Очевидно, что Майкл был не просто зол. Его энергия до сих пор не испарилась, и Корделия видела, что движение в том месте, где проезжал он было существенно медленнее. Посмотрев мимолётно по сторонам, ведьма заметила, что водители вокруг кашляли, потирали виски и переносицу и заметно бледнели, натыкаясь на магические следы Лэнгдона. Ей и самой было трудно дышать. И осознание, насколько Антихрист взбешён и опасен заставляло кровь медленно остывать. Чёрт, да как вообще он узнал, что Хэнк жив? Она сама не видела его уже несколько лет с тех пор, как воскресила, и сама не знала, где мужчина и не успел ли умереть ещё раз. Да и зачем Майклу вообще нужно было копаться в её прошлом? Предчувствуя тяжёлый разговор, Делия остановилась в сотне метров от стадиона и медленно, как на казнь, пошла к парню. Она пыталась успокоиться, выровнять дыхание, замедлить пульс и придать себе строгий недовольный вид, ведь от части и правда была возмущена и недовольна тем, что ей опять придётся что-то доказывать и выворачивать душу наизнанку. Подойдя к лестнице, ведущей вниз на стадион, женщина застыла, наблюдая за мельтешащим туда-сюда Майклом и решила тихо понаблюдать. Делия чуть усмехнулась: какой заведённый. Ничего толком не выяснив, не позвонив, чтобы всё узнать, не проверив, он был готов устроить фейерверк эмоций и погрузить в хаос всё вокруг. Что ж, это хотя бы предсказуемо. Бесит, тяжело, но этого можно ожидать, и это в какой-то степени успокаивало её. Тот же Хэнк, из-за которого всё и случилось сегодня, предпочитал отмалчиваться, а потом внезапно устраивать разбор полётов. Майкл в какой-то момент её почувствовал и заметил, сразу же стремительно замахав рукой, призывая спуститься. Делия спускалась практически невесомыми шагами, чуть ли не на носочках, и придерживала подол платья, будто у них свидание, а не что-то, что сулит долгие разборки. Сохраняя стать, ведьма всё-таки дошла до подскочившего к лестнице Майкла, и он подал ей руку с выражением досады и презрения на лице, но всё же помог аккуратно ступить на каблуках на землю. Делия замерла и, как во сне, подняла на него большие взволнованные глаза в абсолютной тишине, которая прерывалась только его громким и грозным дыханием. — Что случилось, Майкл? — тихо, нежно и даже робко спросила ведьма, всматриваясь в его лицо и пытаясь уловить каждую эмоцию, коих проскочило очень много. Сначала его челюсть выехала вперёд, как будто он сдерживался, чтобы тут же не заорать, потом выступили жевалки, далее последовал тяжёлый вздох, после которого Майкл прикрыл глаза. Делия решила было, что опасность миновала, и он хочет начать диалог мирно и спокойно, но потом Антихрист резко отскочил в сторону и всплеснул руками. — Твой муж жив, вот, что случилось! — выкрикнул он и посмотрел на неё злобным, разбитым взглядом, полным ярости. — И судя по твоему виду, ты явно в курсе! — добавил Майкл и тяжело быстро задышал, ожидая ответа. — Майкл, я … — Что ты, Корделия?! Что ты, чёрт возьми?! Скажешь, что не знала?! Ты врала мне! Врала и говорила, как он тебя предал и как тебе было тяжело, как тебя чуть не убили, а сама?! Да ты просто игралась с моими чувствами! Корделия от такого застыла в шоке, даже забыв всё, что собиралась сказать. Она не думала, что Майкл в своих размышлениях мог дойти до таких масштабов. Делия не знала, что ему известно, как он вообще что-то выяснил про Хэнка и совершенно не знала, что сказать. Вообще-то и не очень хотела, но видя, в каком Майкл состоянии, понимала, что нужно всё хорошенько разжевать, чтобы он не сошёл с ума. — Майкл, ты ведь не успел ничего натворить? — ещё осторожнее, чем до этого, спросила ведьма, шагнув ближе и тут же почти отпрыгнув, когда парень снова завёлся. Чёрт, да что же это такое! Заставляет её чувствовать себя провинившейся школьницей и едва ли не изменщицей! — Ты имеешь в виду, не убил ли я твоего горячо любимого муженька, за то, что ты так подло скрывала его ото всех, включая меня?! — выплюнул он, складывая руки на груди, потом снова разнимая, активно жестикулируя. — Нет ещё! Но очень хотел, когда обо всём узнал! — Чшш, — попыталась успокоить его девушка, всё же снова делая шаг навстречу. Конечно, она не знала, чего от него ожидать, но Майкл никогда её и пальцем не трогал. — Майкл, я прошу тебя, успокойся и поговори со мной. Что «всё» ты узнал? — снова приблизившись, спросила она и взяла его руки в свои. Он хотел их выдернуть, но девушка не позволила. — Майкл! — рыкнула она, показывая, что уже начинает закипать. Хотя больше этот жест был лишь для прикрытия собственного страха, противно и больно бьющего по вискам. — Что Хэнк Фокс жив и мало того, живёт, прикинь в Ричмонде! Какое совпадение, не правда ли? — фыркнул Антихрист, всё же вырываясь из её хватки, отскакивая опять, как трусливый заяц. — В Ричмонде, правда? — удивлённо спросила Делия, на миг забыв, что они ссорятся. Она была уверена, что Хэнк вернулся к себе в Англию и что больше ему в Америке делать нечего. — Правда? Прааавда, — кривляясь, протянул он и пнул булыжник под ногой, из-за чего ведьма вздрогнула. — Уже хочешь к нему? — С чего бы? — в ступоре спросила она. — Ещё скажи, что ты не знала, что он здесь! Ты предала меня, Корделия, ты соврала мне! — продолжал наседать Майкл, схватив её за плечи, всматриваясь в неё, которая в миг стала, как кукла в его руках, недвижная и напуганная таким напором. — Майкл, ты меня пугаешь и обижаешь, — всё же выговорила Делия. — Я никогда бы тебе не изменила, тем более с бывшим мужем. Пожалуйста, дай мне объясниться. Или дай уйти, если ты уже всё решил, — с некой горечью сказала она последнюю фразу, опуская глаза. Это явно отрезвило парня, и он отпустил её, хотя и до этого не делал ничего плохого, просто держал и требовательно разглядывал. — Уж объяснись, — бросил он, исподлобья смотря на неё. Корделия вздохнула, провела ладонями по лицу, снова вздохнула и села на большой камень, один из тех, что обрамляли стадион. Она посмотрела на Майкла снизу вверх, но весь её образ говорил о том, что снизу как раз Антихрист, что ведёт себя, как маленький ребёнок. — Во-первых, почему ты вообще рылся в моей биографии? — строго спросила женщина, вытянув ногу и начав нервно постукивать каблуком. — Ты не в той позиции, чтобы сейчас задавать вопросы, — злобно ответил ей парень, уже начиная потихоньку чувствовать вину не за что. — Ясно, — коротко ответила ведьма и замолчала, уткнувшись лицом в собственные ботинки. — Я узнал случайно. Больше не хочу ничего говорить. Я хочу только послушать тебя. — Это нужно было сделать сразу, а не бросаться громкими словами о предательстве, которого не было, — обиженно ответила женщина. — Я не хочу больше подвергаться такому … таким эмоциям, Майкл. Ты меня очень сильно напугал. Я хочу знать, чего от тебя можно ожидать, а не срываться рано утром, не пойми куда, потому что ты сам себе что-то придумал, раскрутил и даже не удосужился спокойно спросить у меня, — начала поучать его Делия. — Корделия, а как бы ты на такое отреагировала?! — отчаянно спросил он, расхаживая взад-вперёд перед ней, смотря уже не так яростно, но всё ещё с упрёком. — Да я когда узнал, что он в Ричмонде и вспомнил, как ты раньше ездила сюда в командировки … — Сразу подумал, что я поехала прыгать на член к чужому мужику? — дерзко ухмыльнулась она и вся выпрямилась. — Блять, да ты можешь просто мне рассказать, что хотела, и не заставлять меня ничего думать, а?! — Могу, хоть и не хочу, — рыкнула Корделия. — Но сначала ты должен успокоиться, Майкл. Прошу тебя. Мне тяжело рассказывать о том, о чём никто не знает. Вообще никто, — уже намного серьёзнее сказала она. Когда Майкл всё же сел рядом на камень, тоже уткнувшись в свою обувь и выдохнув, Корделия начала свой рассказ. — Я действительно воскресила Хэнка пять лет назад, — с тяжёлым сердцем призналась она, даже не взглянув на него, вперившись глазами в проползающего мимо жука. Ей было ужасно стыдно. Приходилось скидывать все защиты с себя и говорить искренне, чтобы те, кто наплели ему про то, что Хэнк жив, снова не запудрили ему мозги. Делия почему-то была уверена, что он не сам об этом узнал. — С тех пор мы ни разу не виделись. Я не знала, где он и как, что с ним. Никак не следила за его жизнью, интересовалась только тем, не было ли смертей ведьм по Америке и Англии при странных обстоятельствах. Всё же он был охотником. На самом деле его зовут Генри Ренард, и он англичанин. Его отец был директором корпорации «Делфи Траст». Этой корпорации уже много веков, и, разумеется, на самом деле, все её участники были охотниками на ведьм, — рассказывала Делия, опираясь на руки и закинув голову вверх, смотря в безмятежное солнечное небо. Может, и прошло много лет, но ей казалось, что всё случилось вчера. — Многие там были непоколебимы, непреклонны … то, что ведьмы уже давно не те, которыми были самые первые из нас, никого из них не волновало. Их питала многовековая злость и ненависть. Практически каждый новых охотник горел желанием истребить нас всех просто по факту нашего рождения. Хэнк не был таким. Мы жили хорошо. Познакомились, когда он проектировал новую постройку рядом с моей оранжерей в ковене. Он был добрым, весёлым, учтивым и спокойным. Да к тому же я была ещё совсем молода, и он был моим первым мужчиной, первой влюблённостью и любовью. После него у меня было пару попыток завести отношения, о которых Миртл не знает, но это всё было пустое. Я долго не могла оправиться от правды. Но сейчас не об этом. Всё это было спланированно его отцом: его появление, наше знакомство, наши отношения и брак. Он должен был втереться ко мне в доверие и убить меня и моих ведьм. Сливать на протяжении пары месяцев всю информацию о ковене. Пару месяцев растянулись на несколько лет: Хэнк бездействовал. Он не пытался причинить мне вред, как-то обидеть. Да, порой был отстранённым, часто уезжал якобы в командировки … — Корделия проронила слезу, вспоминая, что это были за командировки. — Ко мне в ковен приходили ведьмы постоянно, но не все оставались. Кому-то претила идея собираться и жить с другими ведьмами под одной крышей только на основании того, что у всех них есть странности в виде магических способностей. Я тогда была просто директором Академии. Слушала их, убеждала остаться, но кто-то всё же уходил от меня после «собеседования». За три года ушло девять ведьм. Хэнк знал об этом. Он выслеживал тех, кто уходил, втирался в доверие, спал с ними, а на утро их находили мёртвыми. Не знаю точно насчёт девяти, но подтверждение некоторых смертей мне удалось найти в базе «Делфи Траст». Лично мне он никогда не причинял физической боли, и я не знала ни о чём. Фиона. Верховная того времени, моя мать, чувствовала исходящую от него ложь и упорно твердила мне, что от него просто за километр этой ложью несёт, но у нас были настолько плохие отношения, и она столько раз мне вредила, что я считала, что она делала это специально, чтобы рассорить нас и отобрать у меня мою любовь. Боже, я была такой слабой дурой. Совсем ничего не чувствовала, никакой опасности, — покачала головой Делия и ненадолго взглянула на Майкла. Тот внимательно слушал, и на его лице уже не было никаких признаков злости. Только сочувствие и увлечённость. — Я … Однажды отцу Хэнка не понравилось, что Хэнк почти не сливает никакой информации его людям, так ещё и заключил сделку с королевой вуду, Мари Лаво, на голову белых ведьм. Моих. Он сотрудничал с ней и пытался усидеть на двух стульях. Говорил отцу, что якобы хочет убить двух зайцев одним выстрелом. Как сказала Мари Лаво, в плане разрушения моей Академии он тоже особо не шевелился. В общем, мистер Фокс натравил на меня человека, который и облил меня кислотой, и у меня открылся дар истинного зрения, но это я тебе уже говорила. Тогда я и узнала обо всём. Хэнк пытался всё наладить. Он не стал уходить к отцу, не стал оправдываться, только постоянно извинялся и говорил, что не мог выйти из-под влияния своего властного и бескомпромиссного отца. Якобы никогда не хотел убивать меня и пробыл со мной так долго, потому что искренне полюбил. Я не знала, насколько это правда, старалась не верить, но мне было так тяжело тогда и так страшно. Война с Вуду, с Фионой, которая пыталась выкосить весь шабаш, включая меня. Я чувствовала себя одинокой и мне казалось, очень сильно казалось, что Хэнк правда жалеет обо всём, что он устал от гнёта отца и хотел завязать со всем этим. И когда он пришёл к Мари Лаво с намерением всех там расстрелять, чтобы не напали на наш ковен, и его убили … Я чуть не сошла с ума. Я всё же любила его. Знала, что уже никогда не смогу доверять и что мы никогда не будем вместе. Это было бы просто предательством ковена с моей стороны. Но чёрт … Я так сильно верила, что каждому нужен второй шанс, что раз Фиона убила охотников после того, как вскрылась правда, то никто больше не будет давить на него и мешать ему начать сначала, что просто … взяла и воскресила его, — уже начиная плакать, потихоньку заканчивала Делия. — Не могла жить, зная, что он мёртв. Не только из-за любви, но из-за того, что была уверена, что он по-своему любил меня, хоть и предал, хотела, чтобы все жили в мире. Ведьмы, Вуду, охотники — чтобы никто не желал друг другу зла. На свой страх и риск я вытащила его из Ада после того, как стала Верховной. Пожелала ему счастья и стёрла память о себе и о его отце. И с тех пор больше никогда его не видела. Проверяла только в первые три месяца, чтобы удостовериться, что всё хорошо. Мои чувства к тому моменту утихли, и я просто отпустила его, надеясь на лучшее. Потом я и думать о нём забыла. Вспоминаю иногда лишь о том, как же глупо и опасно было его воскрешать. Мне ужасно стыдно из-за этого! Я просто ненавижу себя за эту слабость, но это уже произошло. Поэтому я никому ничего не говорила. Корделия закончила и встала. Она отошла от Майкла подальше, находясь в своих чувствах. Её поглощали страх и стыд, паника, что теперь он знает о ней больше и в последствии может это использовать, разочарование в самой себе. Не могла же она «обратно убить» Хэнка? Да и не за чем уже было. Она искренне желала своей когда-то любви счастья и хорошей жизни. Дала второй шанс и убеждала себя, что жалеть об этом не стоит. Однако все нормы и правила морали, все ведьмовские устои убеждали её в том, что она должна была оставить Хэнка мёртвым и смириться с этим. Сзади медленно подошёл Майкл и молча обнял её со спины, крепко прижимая к себе. Это заставило её разреветься ещё больше и развернуться к нему лицом, которое она тут же спрятала у него на груди. — Прости. Я знаю, что должна была рассказать тебе, но считала, что имею право на тайны своего прошлого, — сквозь всхлипы прохрипела женщина. — Но если бы я знала, что так всё обернётся, рассказала бы сразу, но на такое нужно время. Мы вместе только восемь месяцев, и мне было сложно доверить такое. — Чшш, всё хорошо, Делия, — как никогда серьёзно и облегчающе сказал Майкл, поглаживая её по спине и целуя в макушку. — Мне жаль, что я это разворошил. Если бы я изначально всё знал, то предпочёл бы делать вид, что не знаю. Я … Мне тяжело думать о том, что ты так любила кого-то. Если бы я мог родиться раньше и быть твоим первым, мне было бы гораздо лучше, — усмехнулся он. — Но у тебя была жизнь до меня, и ты имела на это право. Прости меня за то, что я сразу не поговорил с тобой нормально и заставил тебя всё это рассказывать. Корделия сильнее прижалась к нему, ощущая от него поддержку и видя, что теперь Майкл успокоился. Ведьма сама пыталась привести себя в порядок и перестать кровоточить слезами, потому что важно ей сейчас было только одно. — Я любила его сильно, да. Я привыкла к нему и не видела другого, потому что это были мои первые отношения и у меня была детская мечта: встретить принца и прожить с ним всю жизнь. Я не знала, как ещё могут выглядеть отношения и что в них можно испытывать, — утирая слёзы, говорила она и смотрела прямо на Майкла. — Но даже когда я сейчас вспоминаю, что чувствовала в наши самые счастливые моменты с Хэнком, понимаю, что это ничто. Это лишь сотая доля того, что я испытываю по отношению к тебе и рядом с тобой. Я и не знала, что можно не только так любить, но и чувствовать себя по-настоящему любимой. Как с тобой. Никто меня так не любил. Не был готов убить за меня, хоть мне этого и не нужно, — подчеркнула последнее, не искал таких частых встреч, не целовал меня так, как будто я сейчас исчезну и, чёрт возьми, не вызывал у меня чувства, что я не смогу и дня прожить, не узнав, как там мой любимый. Спасибо тебе, Майкл. Я так сильно люблю тебя, — впервые призналась женщина и отвела глаза, вся раскрасневшись и снова всхлипнув. — Я так испугалась, что ты надумал обо мне всякого и что ты сейчас исчезнешь … Я так сильно боюсь тебя потерять и мне страшно, что всё это может закончиться. Я … — Делия тяжело вздохнула, запаниковала, что снова всё вывалила и не смогла удержать свои чувства, проявила слабость перед ним, Антихристом, перед которым так упорно делал вид, что заинтересована и всего лишь, что буквально не знала, что ей сейчас делать. Она испугалась, что сейчас же выложит, что знает о его связи с Ганнибалом, выложит о своих подозрениях, что он — убийца, начнёт умолять его прекратить планировать Апокалипсис и всё прочее, что этот страх заставил её мигом исчезнуть, оставив его одного, готового сначала разорваться от эйфории, что она наконец-то призналась ему в чувствах, а потом и от того, что так нагло свалила, и он от шока даже не успел её удержать.